Зеркальная комната

Это лето было невероятно жарким и солнечным. Почти все три месяца Мила провела во Внешнем мире, гостя у Белки и ее мамы. Берти еще не вернулся из своей загадочной поездки, а Фреди с Платиной заезжали изредка, и то ненадолго. Хотя бы раз в неделю Мила встречалась с Никитой, все больше узнавая о его жизни. Первая их встреча прошла примерно так: — Так значит, ты все это время жил с нашей теткой по линии отца, окончил школу с золотой медалью и сейчас учишься на третьем курсе Академии механики и радиотехники? — Угу… Все именно так, сестренка. — Но…, но откуда ты знаешь обо мне, о магах, о Троллинбурге и о Думгроте? Если тетка не маг, вряд ли она бы знала о мире По-Ту-Сторону? Все больше недоумевая, Мила смотрела в такие же серые, как у нее, глаза брата. В каждой черте его лица, каждой клеточке тела она все больше узнавала в Никите того молодого мужчину с фотографии. Они сидели в небольшом уютном кафе недалеко от университета, где учился Никита. Помимо них здесь было множество студентов. И это неудивительно. Занятия закончились, нужно набраться сил, отобедав. Почти каждый второй человек подходил к Никите поздороваться. Когда кто-то из друзей юноши приглядывался к Миле, его глаза сразу увеличивались в размерах от удивления. Никита на это лишь пожимал плечами и говорил: «Знакомьтесь — Мила! Она моя сестра, и да, мы близнецы. А не рассказывал я о ней, потому что все это время она училась за границей в одном супер-крутом универе. Мила до ужаса умная и может закрытыми глазами собрать миниатюрную модель самолета Ту-134». Мила смотрела на брата с не меньшим удивлением, чем на нее смотрел какой-нибудь друг Никиты. — Я вижу, ты популярен, — сказала Мила, провожая взглядом уже пятнадцатого человека, подошедшего к ним. — Ха, а ты как думала? — самодовольно улыбаясь, ответил ей Никита. Миле показалось, что подобную улыбочку она уже где-то видела. — Я же капитан команды КВН, капитан футбольной команды, участник почти каждой научной конференции, да и просто классный парень. — А еще ты скромник, — смеясь, добавила Мила. — Надо будет тебя с Ромкой познакомить. Вы уж точно найдете общий язык, — девушка на секунду замолчала, но все-таки решила вернуться к первоначальному разговору. — Но, Никита, ты так и не ответил, откуда тебе известно о моем мире? Недавняя радость на лице парня сменилась смятением. Было видно, что-то, о чем он хочет рассказать, его каким-то образом тревожит. Сделав глоток колы, к которой он за это время ни разу не притронулся, он неуверенно сказал: — Понимаешь, сестренка, то, что я тебе сейчас скажу, прозвучит немного странно… скорее даже нереально. Поэтому я и сомневаюсь, говорить тебе или нет?.. — Нереально? — удивилась Мила. — Поверь, меня сложно удивить чем-то нереальным. Вот если сказать любому из присутствующих здесь, что супер-крутой универ, в котором я учусь, на самом деле волшебная школа, они все покрутят пальцем у виска и скажут, что это нереально. Хотя это на самом деле так. Так что говори, я тебя внимательно слушаю. Никита слегка улыбнулся, видимо аргумент был более чем стоящий. — Ну, я… я вижу сны, — медленно проговорил он, смотря куда-то в сторону. — Сколько себя помню… Нет, конечно все люди видят сны, но мои сны постоянно сбываются. А ты мне снишься чуть ли не каждую ночь с тринадцати лет. И нашу с тобой встречу возле академии я видел уже много раз. Поэтому и не был удивлен. — Вот дела! — пробормотала Мила. Она смотрела на Никиту и понимала, что эти его сны — нечто иное, как видения Аримаспу. Но девушка не могла понять одного: как у простого человека, НЕ МАГА, могут быть видения? Неужели это из-за того, что Мила колдунья? А близнецов связывает нечто большее, чем просто кровные узы. — Ты не поверишь, Никита, — улыбаясь, наконец нарушила молчание Мила, — у меня схожие проблемы…

***

Но лето на то оно и лето, чтобы кончаться, не успев начаться. За все это время Мила не вспоминала ни о Многолике, ни о Гарике, ни о Лютове. Она наконец-то нашла родного человека. И все ее мысли были только о брате. Но о тренировках девушка не забывала, хотя во Внешнем мире особо с магией не потренируешься. Векши жили по соседству с простыми людьми, и если бы они увидели, как Мила замораживает воду или заставляет стулья летать, им бы скоро понадобилась медицинская помощь. По этой причине все тренировки приходилось откладывать на ночь, а ночью нужно еще успеть поспать. В последнюю неделю августа, за день до отъезда Милы в Плутиху, она решили еще раз встретиться с Никитой. При встрече девушка пообещала, что обязательно будет писать и постарается на выходных приезжать в Симферополь. — Вот блин, — сказал Никита, когда провожал Милу до дома. — Какой я дурак! — Что случилось? — удивилась Мила. — За все лето… ВСЕ ЛЕТО!!!.. не познакомил тебя с тетей! А она ведь и твоя тетя. Папина родная сестра. Вот я идио… — Не надо, Никита, — резко перебила его Мила. — Я тоже молодец, ни разу про это не вспомнила. Так что это еще один повод поскорее приехать сюда. А можно один вопрос? Ты скорее всего удивишься, что я его задаю, но все же… — Конечно. Спрашивай, что хочешь. Миле было немного неловко спрашивать об этом, но и оставаться в неведении и дальше просто не хотелось. Поэтому собрав всю волю в кулак, она произнесла: — Ты знаешь, как звали… наших родителей? Даже бабушка мне об этом не говорила. Чуть склонив голову набок, Никита улыбнулся: — Кирилл и Анастасия. Тетя Мира знает все! Она мне многое о них рассказывала. Так что поскорее приезжай в гости, если хочешь услышать все эти удивительные истории. Мила улыбнулась и крепко обняла Никиту на прощание. Он был такой же высокий, как и Ромка с Лютовым, поэтому носом она уткнулась ему в грудь. — До сих пор не могу поверить, что ты существуешь, — пробормотала она, только крепче прижимаясь к нему. — Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но даже если это сон, я не хочу просыпаться… никогда. — Carpe diem… — вдруг произнес Никита. От неожиданности Мила отстранилась от него: — Что? — Ну, это латынь… Carpe diem — живи сегодняшним днем. Девушка посмотрела в такие знакомые и такие родные глаза. Чувствуя, как по телу разливается знакомое тепло, она, улыбаясь, произнесла: — Да, я помню…