Зеркальная комната

В этой комнате было несколько сотен зеркал, но ни в одном из них Мила не видела своего отражения. Зеркала были разного размера и разной формы, в разного цвета оправе, и судя по виду некоторых из них, из разных эпох. Миле сразу вспомнилась выставка изомагов и один из порталов, который привел их в «Комнату Смеха». Но тут ничего смешного она не нашла. Девушка бродила между зеркал, когда в одном из них наконец уловила движение. В огромном зеркале в форме сердца Мила не видела себя. Это был размытый и совсем нечеткий силуэт. Хотя девушка с точностью могла сказать, что силуэт был явно не женский. Неуверенно протянув руку вперед, девушка кончиками пальцев коснулась гладкой поверхности зеркала. В этот же самый момент на стекле появились трещины, а спустя секунду зеркало и вовсе разлетелось на сотни осколков. Испугавшись, Мила вскрикнула и закрыла лицо руками. Но боли не последовало. Тогда девушка увидела, что все осколки превратились в маленьких серебристых бабочек. Засмотревшись на эту красоту, Мила не сразу заметила свое отражение. Это зеркало, очевидно, все время стояло за зеркалом в форме сердца. Зеркало это было просто неописуемой красоты: в полный Милин рост, овальной формы. Оправа с резными узорами была сделана из чистого золота. Мила хоть и не училась в Золотом Глазе, понять это смогла сразу. Зазеркальная Мила чему-то очень звонко смеялась. Лицо ее при этом сияло от счастья. — Разве это не весело? — вдруг заговорило отражение Милы. — Почему ты не смеешься? Или в вашем «правильном» мире от страха и горя плачут? — А разве так и не должно быть? — искренне удивилась девушка, всматриваясь в зазеркальную себя. — Разве страх и горе — это что-то веселое? — Ты еще слишком глупа, Мила! — хохоча пуще прежнего, вместо ответа произнесло отражение. — И будет обидно, если ты поймешь это слишком поздно. Резко открыв глаза, прямо на потолке Мила увидела свое отражение в огромном зеркале: испуганная девушка с растрепанными рыжими волосами тяжело дышала. Еще больше испугавшись, Мила закричала. Будто откликаясь на ее крик, залаял Шалопай. — Что… Что случилось? — заспанная Белка резко подскочила с кровати. — Война? Многолик? Лапшин решил пришить нас к одеялу? — Откуда? — стараясь восстановить дыхание, проговорила Мила. — Откуда у нас на потолке зеркало? Белка удивленно посмотрела наверх, а через пару секунд еще более удивленно взглянула на Милу. — Хм, Мила, там нет никакого зеркала. Может тебе показалось? — Ага… или привиделось.

***

Школьные будни незаметно затянули в свой омут всех студентов Думгрота. Первая неделя учебы у седьмого курса была пересдачей экзаменов, которые ребята не сдали в конце шестого. У Милы и Ромки «хвостов» не было, так что эта неделя им выпала, как маленькое продолжение лета. Яшка и Белка все-таки были допущены к урокам боевой магии. На пересдаче они выложились на все сто. Даже Векша, которую не особо интересовал этот предмет, хорошо постаралась. И вот жарким субботним вечером пятеро меченосцев решили пойти в Слепую Курицу, дабы отметить успешную пересдачу. Народа в кафе было много. Видимо в такой вечер не сиделось по комнатам многим студентам-магам. — А вот я говорю, — громко возражал Ромка, — что именно я являюсь лучшим игроком в «Поймай зеленого человечка»! Все началось с того, что Белка сказала, как ей не хватает Берти, который до сих пор не вернулся. Но пару недель назад от него пришло письмо, что он «уже на подлете, так что доставайте доску для «Поймай зеленого человечка» и копите слезы, чтобы утопится в горе от проигрыша». Яшка сказал, что сравниться с Берти в этой игре может только его брат Фимка. Иларий полностью поддержал его в этом. Это, очевидно, сказалось на Ромкином самолюбии, так что он громко стал возражать, что Берти и Фимка ему просто в подметки не годятся. — Да, конечно, Ромка, — попивая крокодамус, усмехнулась Мила. — Может ты и умный, но в этой игре даже я тебя обыграть смогу. Просто ты слишком много думаешь. А в этой игре нужно действовать! — Раз ты так уверена, — загадочно протянул Лапшин, — давай тогда поспорим. На желание! Кто выигрывает, тот и загадывает проигравшему желание. Но желание не какое-нибудь детское, типа прокукарекать три раз, или рассказать стихотворение, а желание… ну, серьезное что ли? Мила с неким удивлением смотрела на Ромку. Она как-то не замечала за ним тягу к азартным играм. А когда на кону, даже в игру «Поймай зеленого человечка» что-то стоит, пусть это не деньги или другие материальные ценности, а только желание, то игра сама по себе становится азартной. Девушке стало интересно, что из Ромкиного спора может выйти, поэтому она протянула ему руку. — Спорим! Яшка предложил сразу пойти и поиграть в Львином Зеве, но Ромка возразил, сказав, что ему нужно время до пятницы, чтобы придумать умопомрачительное желание. Мила особо не возражала. К этому спору она не относилась серьезно, хоть Лапшин и твердил постоянно, что ставки очень высоки.

***

Вторая учебная неделя прошла незаметно. И вот в пятницу во время обеденного перерыва Мила с друзьями сразу отправились в класс боевой магии. Они еще не забыли о своем споре на счет игры «Поймай зеленого человечка». Как и ожидалось, в кабинете никого не было. Ромка с Милой сразу сели друг напротив друга и достали игральную доску. В начале партии Мила была в явных лидерах: ее Злюк уже почти догнал Зеленого человечка, когда Ромка, как он это сам назвал, стал играть по-настоящему. Так что триумф вначале игры привел Милу к краху в конце. Яшка с уважением пожал Лапшину руку и с сочувствием посмотрел на Милу. Иларий признал, что все-таки Ромка тоже хорош в этой игре. — Лапшин, ну ты, — недовольно начала Белка, косясь на Ромку. — Вот уверена, что ты просто сжульничал! Не мог ты выиграть честно. — Даже если и так, — усмехнулся Ромка, потягиваясь на стуле, — не пойман — не вор! — он посмотрел на Милу, которая все это время недовольно молчала. — Какое же вам наказание придумать, госпожа Рудик? Может, обрезать Альбине ночью волосы? Или нет, разбить все колбы в кабинете алхимии! Хотя, постой, я точно знаю, что тебе понравится. Мила лениво пожала плечами, будто это ее совсем не интересовало. На самом же деле девушка знала, какая бурная фантазия у ее друга, поэтому ждала худшего. — Выпей любовное зелье, которое действует сутки. Только никакого антидота! — посмотрев на Милу, чье лицо не выражало ничего хорошего, Ромка добавил: — Но ты просто можешь не смотреть никому в глаза в течение суток. Хотя это будет не так просто. — Не так просто?! — визгнула Белка. Мила уже успела забыть о том, что они с Яшкой и Иларием здесь. Да и не только они. Обед подходил к концу, так что ребята со всех факультетов потихоньку собирались в класс. К счастью, разговор друзей пока не привлек ничье внимание. — Ты с ума сошел, Лапшин? Желания у тебя какие-то дурацкие! Детские! — Друг мой Белка, — спокойно начал Ромка, осматриваясь по сторонам, — не привлекай внимание. Думаю, Мила не хочет, чтобы все знали, что она будет находиться под действием любовного напитка. Но, если Рудик не согласна на это желание, то пусть, — он снова осмотрелся вокруг, и взгляд его задержался на Лютове, который сидел на подоконнике в компании златоделов, — то пусть поцелует Лютова. Прямо сейчас. — Лапшин! — взвилась Белка, но продолжить ей не дали. — Тащи свое любовное зелье, — наконец подала голос Мила. — Что угодно, только не то, что связано с Лютовым. Только вот вопрос тебе, Лапшин, где ты зелье возьмешь? Пойдешь и попросишь у Акулины? И как это будет выглядеть: «Здравствуйте, профессор Варивода. Не могли бы вы одолжить мне одну порцию любовного напитка для вашей опекаемой, потому что она мне проиграла желание в «Поймай зеленого человечка»? Я хочу на это посмотреть! — смеясь, закончила девушка. — Смейся, Рудик, — с самодовольной злобой проговорил Ромка, чуть прищурив глаза. — Вот только я попредусмотрительнее, чем вы думали. Я это желание тебе еще неделю назад придумал. И поверь, за это время успел сварить нужное мне зелье, — он полез в рюкзак, и, проверив, что на него никто не смотрит, достал оттуда колбу с розовой жидкостью. Когда он открыл крышку, пошел розовый пар в виде сердечек. — Пей, пока никто не видит. Мила быстро выхватила у него колбу и залпом выпила все ее содержимое. Она решила, уж если и пить эту гадость, то отмучиться как можно быстрее. Не отрывая взгляда от парты, девушка недовольно усмехнулась в ту сторону, где сидел Ромка. — Доволен, Лапшин? Теперь я весь день должна ходить с опущенными глазами, будто пристыженная в чем-то! Ромка довольно усмехнулся и, как поняла Мила по движению его локтей, пожал плечами: — Сама виновата, могла просто-напросто поцеловать Лютова. И закончились бы твои мучения, так и не успевши начаться! — Ага. Мне бы потом до конца жизни помнили этот безбашенный поступок. Хотя, я бы завтра же повесилась на твоем шарфе, Лапшин! Чтобы тебя до конца дней твоих не покидало чувство вины. «О, нет, это все из-за моего шарфа! Это из-за него я потерял такую замечательную подругу, как Мила Рудик!». — Для пущей убедительности девушка подскочила с места и приложила руку к сердцу: «О, горе мне!». Услышав аплодисменты в своей адрес со стороны смеющихся Белки и Яшки, Мила присела в реверансе, и также не поднимая глаз, опустилась на свой стул. — Ты говорила, Никита играет в студенческом театре? — недовольно спросил Ромка.- Может, актерские способности — это у вас семейное? Или он все лето давал тебе уроки? — Не ворчи, Лапшин, — усмехнулась Мила. — Ты мне этим напоминаешь Коротышку Барбариса. — Коротышку Барбариса? С моими-то двумя метрами, — удивился Ромка. В этот момент в класс вошел профессор Безродный. Поздоровавшись со студентами, он прошел в свой кабинет. По этому жесту Мила поняла, что звонка еще не было. — Разве двумя? — усмехнулась Белка. — А не метр восемьдесят четыре? — Да что там эти несколько сантиметров? — возразил Ромка. В голосе его слышалось что-то сродни обиды. — Я все равно самый высокий на курсе. — Да конечно, — опять засмеялась Белка, косясь в сторону златоделов. — Лютов-то повыше будет. Так что не во всем тебе быть первым, Лапшин, смирись! Ромка уже открыл рот, дабы что-нибудь возразить, как его прервал звонок. Еще никто не успел рассесться по местам, как профессор Безродный остановил студентов: — Сегодня у нас будет практика. Так что, молодые люди, поставьте парты к стенам, чтобы они не мешали нашему занятию. Девушки, подойдите все ко мне. Миле пришлось взять Белку за руку, потому что поднимать глаза она все не решалась. Всей душой девушка надеялась, чтобы Ромкин любовный напиток оказался приготовленным неправильно и не подействовал. Хотя Мила прекрасно знала, что у Лапшина не может быть чего-то неправильного. — Госпожа Рудик, с вами все в порядке? — услышала она взволнованный голос Гурия. — Да, профессор, просто… у Белки туфли красивые! Засмотрелась, — сказала она, не отрывая взгляда от пола. Только после своих слов, она обратила внимание, что у Белки и правда красивые туфли — черные лодочки с пряжкой на невысоком каблучке, милые и аккуратные. — Да, и правда красивые, — усмехнулся профессор Безродный. Мила услышала, как от восторга взвизгнула Белка, шепча что-то типа «Спасибо, Платина, спасибо!» — Итак, — начал профессор, когда парни закончили и подошли к девушкам, — все помнят, что мы проходили на прошлом занятии? Услышав из толпы «да», «угу» и «отчасти», Гурий, усмехнувшись, сказал: — Забудьте! Вряд ли вам когда-нибудь понадобится защита от взбесившейся саранчи, а то заклинание было именно от этого… — Посмотрев в лица недоумевающих учеников, профессор добавил: — Просто я проспорил профессору Лучезарному желание, что обязательно посвящу тому заклинанию целую лекцию… Все студенты дружно засмеялись вместе с профессором. Мила была удивлена не меньше своих однокурсников. Даже немного больше. Она не ожидала, что Гурий может с кем-то поспорить на желание. Да что это она удивляется? От себя такой глупости она тоже никак не ожидала! Но при этом сейчас боялась глаза поднять, чтобы не влюбиться! — Ладно, забудем о моем дурном поступке, — тем временем продолжал профессор. — Сегодня вас ожидает необычное заклинание. Кто-нибудь из вас знает, что такое Элементали? У Милы все похолодело внутри. Ей сразу вспомнился старый класс алхимии, четыре элемента в образах животных, Белкины глаза, засыпанные песком, и Ромкино лицо, все в ожогах. — Да, профессор, — ну конечно, это был Ромка. В прошлый раз именно он и просветил Милу и Белку в этой области. — Элементали — это духи стихий, они не имеют ни постоянной формы, ни физической оболочки; они могут принимать форму нечести, а если Элементали созданы волшебником, он придает им форму по своему усмотрению. — Все верно, господин Лапшин. Высший балл вам за осведомленность. Так вот, все, что сказал Роман — абсолютно верно. Вот только он не назвал одной детали. Никто не хочет дополнить? В классе стояла тишина. Мила считала, что если уж Ромка чего-то не знает, то вряд ли на курсе об этом кому-нибудь известно. Только если это не… — Да, господин Лютов. Да, именно так. Только если это не Лютов. Мила с надеждой подумала о том, что Лютов просто так поднял руку и на самом деле ничего об Элементалях не знает. Но надежды оказались ложны. — В некоторых ситуациях, если волшебник очень силен, он может и себя превратить в Элементаль, — уверенно и как всегда холодно, проговорил Лютов. — Но это только при условии, что волшебник обладает невероятной силой, и его жизни угрожает опасность. — Вы можете привести пример таких особых ситуаций? Лютов задумался, но только на секунду. Мила хоть и не видела его лица, но точно знала, что оно выражало только одну уверенность: — Если человек тонет, или падает с огромной высоты, или его охватило пламя, ну, или если его закапали заживо… — Превосходно, господин Лютов, — восхитился профессор. Про себя Мила в сердцах проклинала Лютова за то, что он такой… умненький. — Вы правильно ответили на мой вопрос и, к тому же, привели примеры ко всем четырем элементам. Вы тоже получаете высший балл! Так вот, как вы все могли догадаться, сегодня речь пойдет именно об Элементалях. Видя ваши удивленные и даже испуганные лица, скажу сразу, мы не будем подвергать друг друга опасностям для того, чтобы превратить свое тело в Элементаль. С помощью заклинаний и силы мысли, конечно, вы попытаетесь создать образы своих Элементалей. Сразу даю вам совет — так как это вводное занятие, не пытайтесь создать Элементаль слишком большого размера. Пусть это будет мышь, или какая-нибудь небольшая птица. Вот так, например. Профессор выставил вперед руку, поднятую ладонью кверху. Его чароит заискрился фиолетовым светом. — Элема Аква! — уверенно произнес профессор. После этих слов на его ладони из кристально чистой воды образовался маленький воробей. — Феранто Аква! — воробей взлетел и, сделав круг над головами учеников, обрушился кристальным водоворотом на цветок папоротника, который стоял на столе профессора. Все девушки в классе восхищенно ахнули. Все, кроме Милы, которая не могла видеть этой красоты, потому проклинала Лапшина с его дурацкими желаниями! — Элема — слово, вызывающее Элементаль, — сказал профессор, когда перешептывания прекратились. — А далее идут слова, соответствующие каждому элементу: Аква — вода, Терра — земля, Эйр — воздух и Игнис — огонь. С последним попрошу быть втройне осторожным. Если кто-нибудь устроит пожар, то, боюсь, это будет наш последний урок. Слово Феранто заставит ваш Элементаль двигаться, но недолго. Произнося заклинание, вы должны направить Элементаль в определенное место. Ну, ладно. Я буду вызывать вас по парам. Первыми пойдут… Госпожа Волчек и Госпожа Лютик. Девушки, прошу вперед. Смотря только на ноги, Мила почему-то сразу догадалась, что туфли на каблуке из темно-коричневой кожи принадлежали Агнии, а балетки с открытым носом — Анфисе. — Представьте в своей голове образ животного, в которое вы хотите, чтобы превратился ваш Элементаль. Но образ должен быть очень четким. Госпожа Лютик, начинайте. На пару мгновений в классе воцарилось молчание, но буквально через пару секунд Анфиса уверенно произнесла: «Элема Терра!» После ее слов прямо из каменного пола появился заяц и пошевелил ушами. Недолго думая, Анфиса добавила: «Феранто Терра!» Каменный заяц стремительно запрыгал в сторону Агнии. За мгновение до столкновения с ногами девушки заяц рассыпался на сотни маленьких камушков. Как успела заметить Мила, один из камней прилично повредил Агнии туфли. — Элема Игнис! — ну, конечно, Агния тоже заметила испорченные туфли и решила отомстить Анфисе. — Феранто Игнис! — ее огненная кошка с шипением бросилась к Анфисе и до того, как исчезнуть, прожгла приличных размеров дырку на юбке Лютик. — Девушки, молодцы! — прервал воцарившуюся тишину Гурий. — Вот только одежду друг друга не стоило портить. Ладно, вы все равно получаете высшую оценку. Следующими я хочу вызвать… господина Лютова и… «Только не меня, только не меня! — крутилось в голове у Милы. Нет, она не боялась Лютова, она боялась смотреть ему в глаза. — Только не…» — …госпожу Рудик. — Меня, — уже вслух произнесла девушка, тяжела вздохнув. — Что, простите? — переспросил профессор, удивленно смотря на Милу. — Вы что-то сказали? — Нет, профессор. Вам послышалось. Выйдя на середину класса, девушка стала перебирать в голове все возможные варианты. Самый действенный был только один — влюбиться в кого-нибудь другого. Беглым взглядом она пробежалась по ногам своих однокурсников: новенькие кроссовки — это Ромки, он их только этим летом купил в Симферополе, но Ромка — точно не вариант. Заношенные лакированные туфли — Яшка, тоже отпадает. А вот эти чьи? Коричневые мокасины — так это же Капустин! Отличный вариант. Мила уже почти встретилась взглядом с Сергеем, когда кто-то ее окликнул: — Рудик, ты уснула? За своим рассматриванием обуви Мила совсем забыла о Лютове, и, видимо, о том, что ей нельзя смотреть ему в глаза, тоже. Поэтому, когда ее окликнули, девушка сделала то, что сделал бы любой нормальный человек — посмотрела на окликающего… прямо в глаза… черные, как сама ночь. В голову Миле будто что-то ударило, в животе запорхали какие-то насекомые, а ноги подкосились. — Мне конец! — это произнес Ромка. Кажется, он понял, что только что произошло. Рыжая резко отвернулась от Лютова и тяжело задышала. — Мила, с тобой все в порядке? — беспокоясь, спросил Гурий. — Нет, профессор, у меня сильно кружится голова. Разрешите мне выйти, — и, не дожидаясь ответа, Мила пулей вылетела из класса. Не останавливаясь, Мила бежала по пустым коридорам Думгрута. В голове у нее крутилась только одна мысль: «Антидот! Мне нужен антидот». Она прекрасно понимала, что тогда нарушит условия загаданного желания, но чувствовать к Лютову что-то кроме ненависти ЦЕЛЫЕ сутки она не собиралась. Мила и не заметила, как ноги сами ее принесли к кабинету зельеварения. Даже не думая о том, что у Акулины может быть урок, девушка резко толкнула дверь от себя. Но та и не думала поддаваться. Тогда Мила всем телом навалилась на «преграду», но результата как не было, так и нет. — Черт! — зло прошипела девушка. Только сейчас она вспомнила, как Акулина говорила, что теперь по пятницам у нее не будет пар. А сегодня была именно пятница. Готовая разреветься от такой напасти Мила опустилась на пол, прислонившись спиной к стене. В голове у нее творилось непонятное. Постоянно вспыхивали образы Лютова, его черные глаза, его самоуверенная и холодная ухмылка. Девушка просто не понимала, как все это время она могла его ненавидеть? Как можно ненавидеть кого-то, столь прекрасного и идеального. — Да что со мной творится? — в пустоту крикнула Мила и уткнулась лицом в колени. — Это все зелье, это все не мои мысли! — как мантру повторяла она. Сейчас девушка просто готова была убить себя за эту слабость. За эти мысли, которые постоянно лезли ей в голову. — Мила! Ну, наконец-то я тебя нашла! — подняв голову, Мила увидела в конце коридора бегущую к ней на всех парах Белку. Ну, конечно, Гурий был так обеспокоен состоянием Милы, что послал за ней подругу, чтобы удостовериться, что все хорошо. Вот только ничего не хорошо. — Мила, неужели… — Молчи, Белка, пожалуйста! — чересчур резко перебила ее Мила. — Мне и так тошно от этого. Думаю, ты и так все поняла. Я убью этого Лапшина. Лучше скажи, как Ни-и… тьфу, блин, Лютов как отреагировал? Блин, опять этот Лютов в голову лезет! Как все отреагировали? — Да как они могли отреагировать? — пожала плечами Белка. — Наши и белорогие забеспокоились за тебя, а златоделы… Ну, Воронов выкрикнул что-то, типа «Она уже одного твоего взгляда страшится!», Алюмина добавила: «Хвост поджала и убежала!». А Лютов… не знаю, может мне, конечно, показалось, но его лицо совсем на миг выразило что-то, похожее на удивление… Но может это была просто игра света?.. — А Ромка? — чтобы не думать о Лютове, быстро спросила Мила. — Лапшин просто сказал: «Я попал». — Это он точно подметил. В своей голове между мыслями о Лютове и о его черных глазах Мила думала, как проучить Лапшина. Чтобы его фантазия больше не была такая… богатая. Но как только возникала какая-нибудь дельная мысль, девушка тут же отвлекалась на бабочек в животе, которые, казалось, взбесились не на шутку. Белка все это время с беспокойством смотрела на подругу, даже не представляя, как ей можно помочь в этой ситуации. — Белка, — после долгого молчания почти шепотом проговорила Мила, — я не знаю почему, но когда мы на зельеварении пили любовное зелье, и я влюбилась в Ромку, таких эмоций не было… Был только испуг, — между фразами девушка делала долгие остановки, при этом тяжело дыша. — А сейчас… в голове будто… бомба взорвалась. А в животе… я даже не знаю, как это описать… что-то подобное было только… — глаза Милы то ли от удивления, то ли от ужаса округлились до просто невероятных размеров, — …с Гариком. И то такого я не испытывала даже с ним… И я не знаю, что это за чувство… это что-то новое… И оно мне… нравится. — Ей было тяжело это осознавать, но это действительно было так. Она не была уверенна, что Белка ее поймет, но не рассказать ей просто не могла. Ей просто нужно было хоть кому-нибудь об этом поведать. — Пожалуйста, Белка, сходи за госпожой Мамми… Боюсь, сама я не дойду. Голова… просто взрывается… — Конечно, Мила. Я быстро, — и Белка просто с невероятной скоростью помчалась в ту сторону, с которой пришла. Тем временем Мила попыталась встать, но как только она это сделала, в голове произошел очередной «взрыв», поэтому ей пришлось вновь опуститься на каменный пол. — Я почему-то был уверен, что найду тебя именно здесь, Рудик, — Миле и не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, что это Лютов… собственной персоной. — Зачем… ты искал… меня? — с трудом проговорила Мила. Ей казалось, что сердце сейчас просто выпрыгнет из груди. — А ты не догадываешься? — наигранно удивился Лютов, подойдя ближе. Так близко, что Мила могла прекрасно видеть его туфли. — Чтобы спросить у тебя, каково это — влюбиться в злейшего врага? Тяжко, наверно? Мила не была в состоянии произнести хоть слово. Она крепко зажмурилась и прижала ладони к вискам. Шум в ее голове возрос в три раза. — Откуда? — это было произнесено так тихо, что девушка была просто уверенна, что Лютов ее не услышит. Но, видимо, у Лютова был просто прекрасный слух. — Я просто наблюдательный, — cамодовольно сказал он. — Хотя большого внимания не нужно, чтобы увидеть, как ты что-то пьешь перед уроком. Правда, я не сразу понял, что это было любовное зелье… Но когда ты ходила, не поднимая глаз, я стал догадываться… Ну, а когда ты посмотрела на меня, то не осталось никаких сомнений, — тихо засмеявшись, он добавил: — О, эти влюбленные взгляды… Внутри Милы стала закипать волна гнева. Почему-то девушке сразу стало понятно, что вызвана эта волна ревностью. А Лютов будто специально говорил об этом. Мила понимала, что надо показать, что ей все равно. Что даже любовный напиток не может заставить испытывать к нему что-то, кроме ненависти. Преодолев пульсацию в голове, девушка с трудом встала, спиной продолжая опираться о стену. Приняв как можно более безразличное выражение лица, Мила посмотрела Лютову прямо в глаза… и чуть снова не рухнула на пол. Благо, она могла придержаться за стену. Видя все это, Лютов всем своим видом насмехался над девушкой. Его глаза будто бы говорили: «Старайся, это так смешно со стороны». Мила попыталась сделать шаг вперед, желая пройти мимо своего злейшего врага, но остановилась на полушаге, так как Лютов шагнул к ней навстречу. Мила стояла как вкопанная, во все глаза таращась на Лютова, который сделал еще один шаг. Между ними оставалось всего несколько сантиметров, когда парень резко отстранился, громко смеясь. — Я всегда знал, что ты меня хочешь, Рудик, — смотря на девушку, произнес он. — И это желание ты скрывала за ложной ненавистью. Мила понимала, что срочно нужно возразить. Где-то, глубоко в голове ее мысли все еще оставались ясными. И собрав все силы в кулак, девушка уверенно возразила: — Что ты несешь, Лютов? Это все любовное зелье. Будто ты и сам не знаешь. — А ты забыла, что под действием любовного напитка открываются реальные чувства? Те, которые ты бы хотела испытывать. Те, которые ты не можешь показать. Твои истинные чувства, — при каждой фразе он делал шаг навстречу Миле. У той дыхание стало сбиваться, а от его близости перед глазами все плыло. Она надеялась только, что все, о чем говорил Лютов — полный бред. — Почему ты молчишь, Рудик? Неужели нечего возразить? Ну да, правда, она ведь неоспорима. Он подошел к ней совсем вплотную. Из-за разницы в росте, Мила не видела его глаз — для этого ей бы пришлось задирать голову, которая находилась лишь на уровне его груди. Девушка задышала еще чаще, если это было только возможно. Тут Лютов своей рукой коснулся ее подбородка, тем самым заставляя Милу посмотреть на него. Когда их взгляды встретились, Лютов только сильнее усмехнулся от того, с какой скоростью лицо Милы залилось краской. Недолго думая, он наклонился чуть ниже, и когда Мила уже приоткрыла губы для поцелуя, Лютов опустил руки и громко и заливисто захохотал. — Что и требовалось доказать, — сквозь смех проговорил парень и поспешил отойти от нее на несколько шагов. И почти сразу же его лицо стало как всегда непроницаемым и серьёзным. — Бывай, Рудик. Запомни этот момент. Можешь быть уверенна, что он никогда не повторится. Ошарашенная Мила смотрела в след удаляющемуся Лютову. Когда он завернул за угол в голове у девушки будто зазвенели сотни колоколов. Что было дальше, Мила не помнила. Пришла в себя она только в Палате экстренных случаев.