Обещание...

      Дис встретила их возле замка. Руки ее были скрещены на груди, что означало – не ждать ничего хорошего. Взгляд нахмуренный, из-под густых ресниц сверкали молнии. И первым же делом она налетела на Торина.       - Ты понимаешь, что мне осталось всего ничего времени, чтобы доделать ее платье? И если ты думаешь, что это так легко, то ты ошибаешься мой дорогой братец!       - Дис, а что не так с платьем?- подала голос Тауриэль, чтобы как-то сгладить эти нападки и увести Дис от Торина, которому теперь и без того было нелегко. Но Дис не собиралась отступать.       - Оно полностью распорото! Мне нужно заново прошить всю юбку!       - Но ведь было же хорошо?       - Вот еще – хорошо! Платье должно быть идеальным. Это же свадебное платье. А где Кили?- метнула она свой взор на Торина,- и Фили. Насколько мне помнится вчера вы сбежали все вместе?       - Их с нами нет. Я прогнал их на рассвете. Последний день перед свадьбой, Дис,- устало сказал Торин,- жених не должен видеть невесту.       - Фу, какие глупости! Кто это выдумал?       - Это традиции Эребора, дорогая моя. И прежде чем ты уведешь Тауриэль в свои, забитые тканью, покои, мне нужно с тобой поговорить. Ступай вперед, Тауриэль!- кивнул он эльфийке и только, когда она быстро ушла, он повернулся к Дис. Взгляд его изменился, выражение лица тоже. Если утром Тауриэль не могла найти и следа короля в его лице, то сейчас это был лишь король. Такой, каким ему полагается выглядеть – надменный и величественный. Дис притихла – давно она не видела брата таким.       - Итак, откуда? Откуда ты знала Эллисен? И ради всего святого, говори правду!       - Она была моей подругой, в Эреборе.       - Что? Как такое возможно?       - Я прожила долгую жизнь, Торин. И у меня были подруги. В Эреборе, потом в Синих горах. Это нормально.       - Что она говорила тебе обо мне? Что?       Дис нерешительно переминалась с ноги на ногу. Нет, не скажет она ему этого. Ведь обещала же никогда не говорить, иначе Эллисен не стала бы дружить с ней - _его_ сестрой. А о такой подруге можно было мечтать. Отважная, честная, добрая и всегда готовая прийти на помощь. Дис часто жалела о том, что Эллисен покинула их, и ушла в Железные горы. Впрочем, на это были свои причины…       Нет, не будет она рассказывать ее секреты. Нет, никогда!       - Я приказываю тебе, Дис!       - Что?       - Приказываю! Я твой король и ты скажешь мне все, что знаешь!       Дис удивленно закачала головой. Что? Приказывает… Да, Торин. Совсем из ума выжил не иначе.       - Ты мне лучше объясни, дорогой братец, почему тебе так важно сделать эту свадьбу такой, чтобы о ней никто и никогда не забыл? Ты с ума сошел, Торин? Я понимаю, что Кили полюбил эту эльфийку, и она его. И эту любовь нельзя проклинать, но справлять ее так пышно и первой свадьбой Нового Эребора – это глупо и безрассудно! Ты мог повенчать их по-тихому!       - По-тихому? Это ты не в своем уме, Дис, чтобы не понимать, что такую великую любовь нельзя прятать!       - Великую? Когда ты успел полюбить эльфов, брат? Когда ты успел забыть об их предательстве?.. Когда…       Она не успела договорить. Торин перебил ее. Его глаза горели яростью.       - Тебя не было здесь, Дис, когда умирал Кили, когда Трандуил целил Фили, когда Тауриэль возвращала Кили из тьмы! Ты не видела этого, Дис!.. Ты ничего не видела. И если ты думаешь, что жизнь моих племянников мне дешевле Эребора, то ты ошибаешься! Ибо за них я отрекусь от него. От власти. От имени. От жизни! И если я говорю, что эта любовь достойна Эребора, не тебе перечить мне!.. Отвечай же! Что говорила тебе Эллисен обо мне?!       Его глаза горели яростью и болью.       Дис старалась из последних сил, чтобы не заплакать. Слова брата обидой звучали в ее сердце. И может даже обидой не на него, на саму себя. Ее ведь действительно не было здесь, когда умирали Кили и Фили, ее не было с ними все эти долгие месяцы их похода… это не она разделяла выпавшие на их долю испытания. Ее материнское сердце переживало за них, но лишь сердце Торина знало, что происходит на самом деле, он видел их боль, видел их раны. Его сердце страдало сильнее, чем ее.       Обещание имеют срок давности? Вряд ли. Ровно, как и любовь. Такая, что на всю жизнь. Одна на всю жизнь. И пусть ты хоть десять раз выйдешь замуж, и пусть хоть весь мир убеждает тебя в том, что ты забыла. Ту самую одну единственную любовь, которая заставляет твое сердце кровоточить, ты никогда не забудешь.       Дис не видела Эллисен все долгое время изгнания из Эребора, но она знала, что ее любовь никуда не делась. Такая любовь никогда не проходит, все что угодно проходит – боль отступает, память слабеет, молодость уносится прочь, только вот эта любовь навсегда с тобой. Разделенная или нет – не имеет значения…       - Прости меня, брат. Если ты говоришь, что их любовь достойна быть записанной на скрижали нашей истории. Да будет так!..- она глубоко вздохнула. Есть обещания, которые однажды стоит нарушить.- И я скажу тебе. Да. Она любит тебя. Любила всю свою жизнь, и любит до сих пор.       Торин вздрогнул. Дрожь пробежала по его коже. Невозможно… не может быть…       - Сколько лет… столько проклятых лет… а как же ее муж?       - А как же твоя война?.. Мы живем так, как раскладывает нам карты судьба… Это я, Торин, выходила замуж за отца Кили и Фили, потому что любила его, и это мне больше никогда не выйти замуж, потому что мое сердце умерло вместе с ним… Ее же сердце всегда билось тобой.       Куда делся весь воздух вокруг? Его так мало, что не хватит и на один глоток… Неужели? Возможно?.. не… одиночест…       Торин посмотрел на Дис, на ее глаза, полные слезами.       Возможно и не такое. Он схватил ее руки и поцеловал их.       - Спасибо!- горячо прошептал он.       - Я должна была сказать тебе раньше,- удрученно сказала Дис.       Он покачал головой и отвернулся от сестры. Солнце падало в темную гладь озера, отражаясь от его поверхности, слепило глаза. Закат прежней эпохи, словно закат целого мира… рассвет для другой стороны земли… рассвет его жизни... Он дышал тяжело и глубоко. В голове стучало еще не ясное осознание того, что это не конец… он не умрет после свадьбы Кили, оставив трон Фили… Нет, он проживет много больше времени, чем думал и чем хотел…       Потому что его сердце начинало биться. С болью разгонять застоявшуюся и закисшую в жилах кровь. Его сердце билось, стуча громким пульсом в висках. Разрывало грудную клетку, колотило в ребра. Мешало дышать и рвало на части. Его сердце билось, как набатный колокол, отзываясь болью во всех закаменевших частях тела. Он так долго был недвижим… он так долго бежал от всего, что может вывести его из состояния цепкого равновесия, он так долго _боялся_ любить, что огородил свое сердце такими тяжелыми стенами, что их не под силу было сломать никому.       Но теперь они падали, рушились, крошились… подгоняемые растекающейся по венам свежей кровью…       И его сердце неожиданно билось.       Билось. Ей.