Свести с ума ( Рабочее название )

Все эти ночные события настолько утомили полковника, что проснулась она только к трем часам дня. Лениво потянувшись и приоткрыв глаза, Галя заметно разочаровалась, когда не обнаружила рядом с собой любимого майора. В голове моментально вспыхнули события минувшей ночи, после которых она окончательно помрачнела. Тяжелый вздох вырвался из груди женщины. Поднявшись с мягкой постели, Галина подошла к распахнутому окну, в которое то и дело проникал теплый ветерок. - Какая благодать, - тихо произнесла она, оглядывая родные и до того любимые просторы, которые открывались ее взору. Действительно. Что может быть лучше природы? Жаркий июль, все кругом цветет и пахнет. Сочная зелень трав и деревьев приятно радует глаз. Кроны могучих деревьев колышутся из стороны в сторону, словно маятник, который не позволяет женщине отвести глаз от столь прекрасного зрелища. Все завораживает, привлекает внимание. Возникает невероятное желание прикоснуться ко всему. « Деревенская жизнь все-таки прекрасна » - заключает Галя с улыбкой на лице. Полное умиротворение, которое не возможно постичь в Москве из-за вечной суеты и спешки. - Добрый день, Галина Николаевна, - послышался голос старого судьи, который зашел, чтобы в очередной раз удостовериться в том, что с его дочерью все хорошо, - выспалась? - Папа, - по-детски радостным голосом протянула Галя, утопая в объятиях отца, - надо же, уже день? - Три часа дня, милая, - констатировал судья, отрывая взгляд от наручных часов. - Бог ты мой, - изумилась Галя, в спешке приглаживая волосы, чем вызвала смех у Николая Ивановича, - разоспалась я что-то. - Ты просто устала, - тепло улыбнувшись, - приводи себя в порядок и спускайся в сад, я буду тебя ждать. Проделав все нужные процедуры, Галина спустилась в сад, который был для нее самым излюбленным местом в отцовском доме. С этим садом было связано множество воспоминаний, а самыми дорогими были те, что позволяли полковнику вновь окунуться в детство. - Как же давно я здесь не была, - с сожалением произнесла Рогозина, устраиваясь в беседке и оглядывая вкусности, которые приготовил для нее отец. - Да, Галина, совсем ты забыла про отца, - с таким же сожалением произнес Рогозин-старший, открывая банку с малиновым вареньем, - я ведь могу и обидеться. - Пап, ну ты ведь знаешь, что я работаю день и ночь, - незамедлительно нашла оправдание женщина. - Галя, день и ночь работают женщины древней профессии, а ты — полковник и начальник в одном лице, неужели нельзя уйти пораньше с работы и провести вечер с отцом? - Виновата - исправлюсь! - заверила Рогозина, ссориться с отцом сейчас не хотелось больше всего. - На твое счастье, у тебя будет такая возможность, – хитро улыбнувшись и хлопнув в ладоши, - у тебя ведь отпуск. - Который уже подходит к концу и в скором времени мне необходимо будет вернуться в Москву, - поспешила « обрадовать » отца Галя. - Ну, все, сейчас над нами небо начнет хмуриться, а вскоре и гром нагрянет, - проговорил Николай Иванович, наблюдая за дочерью, настроение которой заметно поменялось не в лучшую сторону. - Не сердись на меня. - Наедайся лучше, - посоветовал старый судья, пододвинув тарелку с блинчиками ближе к дочери, - а то, вон, худоба какая, у меня коты по двору бегают и то толще тебя будут. - О-очень приятно, - покосившись в сторону отца, протянула Рогозина, откладывая столовые приборы подальше от себя, - странные вы, мужики, то вам не нравится, когда женщина полная, то вам не нравится, когда она худая, средняя тоже не то, когда вам уже нормально будет? После услышанного монолога, Николай Иванович замер. Сказать, что он был удивлен, ничего не сказать. Он был, мягко говоря, шокирован. Все это выглядело подобно фильму — ужаса, где вселившийся бес пытался вырваться наружу. Наступило молчание. Лицо Галины не выражало никаких эмоций, чего нельзя было сказать о лице Николая Ивановича, которое выражало полное удивлением и негодование. - Что с тобой? - все-таки осмелился нарушить тишину седовласый мужчина, - я ведь толком ничего такого не сказал, что могло вызвать у тебя такую неадекватную реакцию. Проигнорировав вопрос, Рогозина поднялась со своего места и пересела к отцу, после чего крепко обняла его и тихо произнесла: - Это не я такой стала — меня такой сделали. Звучит как приговор, правда? - Совершенно не понятный мне. Что с тобой, девочка? - недоумевая, спросил Николай Иванович. - Ничего не говори и не спрашивай, просто не предавай меня, ладно? - голос звучал по-детски наивным, а глаза предательски заблестели. - Галя, - едва успел вымолвить седовласый мужчина, как его губы накрыла холодная ладонь. - Ничего не говори, - вновь повторила она, - я прогуляюсь, ты не против? - Конечно, милая, - фальшиво улыбнувшись. Женский силуэт скрылся за углом дома. Закурив, Николай Иванович начал рыскать по карманам в поисках телефона, отыскав аппарат, он набрал нужный номер.