Развей мою тьму

Обрываются наши планы Их съедает людская лесть. Я устал умирать от раны. Мне не хочется пить и есть. Наигрались в войну. Устали. Столько трупов, что негде лечь. Времена, милый друг, настали Где любовь обнажает меч.

      Ночью вампир впервые за долгое время спал как младенец, не мучаясь жаждой и не просыпаясь, чтобы опустошить очередной шар с кровью. Жажда ушла. Но надолго ли? В голове всплывали слова наглого рыжего эльфа, и Зорат в ужасе представлял себе, как пойдет выпрашивать у него кровь. Но, не смотря на чувство страха, живот подводило от сладких спазмов, от промелькающих картинок их страстной ночи. Нет, он будет держаться до последнего, лучше умрет, чем унизится, и как шлюха будет покупать себе жизнь у этого надменного развратника. Вечером следующего дня он услышал встревоженные голоса воинов. Выйдя из шатра и прислушавшись, понял, что на опушке леса что-то происходит, и в этом замешан его друг. Незамедлительно рванув туда, еле успел к развязке. Клерон и Риналис бились на мечах. Искры сверкали от соприкосновения стали и от них самих. Эльф давил своей силой, а Клерон проворностью. Оба были ранены. У вампира кровоточила нога, а у Риналиса правое плечо. Но сдаваться оба явно были не намерены. - Стоять! Хватит, прекратите! - заорал командующий, вставая между ними. - Что на вас нашло? - Зорат, пожалуйста, дай нам закончить. Обещаю, что никто не пострадает. Дай нам выяснить, кто сильнее, - задыхаясь, произнес Клерон, сверкая сиреневыми глазами. Вампир отступил, позволяя продолжиться поединку. Вновь скрещение стали, искры, повороты тел. Не больше двух минут, и клинки оказались у горла обоих врагов. Они застыли, словно мраморные статуи, высеченные умелым скульптором в самый прекрасный миг жизни и смерти. Но Зорат видел, что лезвие вампира на доли секунды раньше коснулось кожи эльфа. - Победил Клерон. А теперь разойтись. Дуэли запрещены объединённым советом. И молитесь богам, чтобы я не написал на вас жалобу. - Да ладно тебе, Зорат, ты не сдашь своего друга, - самоуверенно сказал эльф, хотя вид у него был очень расстроенный. Бросив взгляд на Клерона, он ушел в сторону лагеря. - Не ожидал от тебя, друг мой, - с укором произнес Зорат. - Так было нужно, - ответил Клерон. Следующая неделя прошла на удивление спокойно. Ни Риналис, ни Шантиэль к ним не приближались. Рыжий эльф лишь изредка бросал на Зората хитрый изучающий взгляд, но вампир всегда в такие моменты или отворачивался, или с вызовом смотрел в ответ. На это длинноухий улыбался и прекращал игры в гляделки на некоторое время. - Клерон, давай сегодня устроим турнир между воинами. На границе спокойно и многие чахнут от тоски, - Зорат сидел в своем шатре, попивая вино в компании друга, которого с трудом вытащил из своей палатки, где он стал отсиживаться в последнее время. - Мне то что, устраивай. - Что за апатия? Что у тебя случилось? - Ничего. Просто кажется, что жизнь - сплошная насмешка над судьбой. - Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты влюбился, - усмехнулся Зорат. - Не говори глупости. Мое сердце умерло год назад. А любви не существует. Только похоть. - Так тебя одолевает похоть? - Надо же и мне иногда расслабляться. - Что я слышу от нашего скромняги, решившего закрыть свое тело в цепях неприкосновенности. Неужели Риналис на тебя так повлиял? - С чего ты вдруг вспомнил про него? - Ну, я не вижу больше никого, кто был к тебе в последнее время ближе, кроме меня. - Ты думаешь, он способен влюбиться? - А его поведение разве не является доказательством этого? - Да, но он эльф, к тому же ловелас. Им может управлять похоть. - Слишком сильно для похоти добиваться жертвы так долго. К тому же, как по мне, у него на лице все написано. Таких влюбленных и несчастных глаз я ни у кого не видел. - Это ни о чем не говорит. Я, пожалуй, пойду к себе, не хочу никаких турниров. Зорат проводил друга печальным взглядом. Вечером он начал испытывать жажду. Ночью, с трудом сумев заснуть, он пожалел, что ему это удалось. Липкая, удушающая тьма окружила со всех сторон, заставляя тонуть и захлебываться в себе, но горло словно сжали железной рукой, и никто не мог услышать его беззвучного крика. Проснувшись под утро, он долго пил кровь, утирая холодный пот, покрывающий тело. В таком бреду прошла еще неделя. Клерон даже слегка оживился, увидев темные круги под глазами друга, заострившиеся щеки и отсутствие аппетита во время совместных трапез. Взгляд Шантиэля стал еще более пристальным, но он по-прежнему не приближался. К исходу этой недели, Зорат готов был вцепиться в горло любому, кто оказывался рядом. Солдаты стали его бояться, тихо уходя при его появлении. Вылазка на границу стала для него глотком свежего воздуха, как он поначалу думал. Им повезло, или наоборот, не повезло столкнуться с орками, и вампир с яростью голодного зверя бросился в гущу битвы, срывая всю свою злость и опустошенность. Но безрассудство подвело его, и орки смогли зацепить тяжелым мечом. Рана оказалась пустяковой, но еще больше разозлила кровососа, и тот возвращался в лагерь в ужасном настроении. По уставу, он как всегда направился к палатке рыжего - отчитаться о патрулировании, но у входа столкнулся с тем самым эльфенком, что был в прошлый раз в не самом потребном виде. Его обуяла такая злость на эту подстилку маршала, что он стиснул кулаки, до крови впиваясь когтями в ладони. - Ты, а ну стоять! Что ты здесь делаешь? - Я принес маршалу отчет о тренировках. - Каких тренировках? Ты себя видел? Тебе еще двести лет тренироваться надо, чтобы выглядеть как воин! Не смей мне врать, я тоже командующий в этом лагере, и ты подчиняешься мне! А ну-ка быстро на поле, я сейчас посмотрю, как ты тренируешься! - Но, командующий, я же не... я просто оруженосец, я только учусь... - залепетал эльфенок, сжимаясь под разгневанным взглядом вампира. - Я тебя быстро научу, - уже почти кричал Зорат, наступая на мальчишку и не чувствуя, как выросшие клыки царапают губы, а глаза горят красным. Неизвестно, чем бы все закончилось для юного эльфа, но на шум из шатра вылез Шантиэль и, окинув взглядом композицию, быстро утащил взбешенного вампира к себе. Зорат попытался вывернуться, но был придавлен к ложу сильным телом эльфа. - Успокойся, хватит. Все, я здесь, прекрати уже, - шептал длинноухий. Зорат было расслабился и обмяк, но, заметив, что лежит на развороченной постели, вновь задергался. - Пусти меня, и не прижимай меня к кровати, где только что удовлетворял свою похоть. Шантиэль засмеялся, ослабив хватку. - Не знал, что ты такой ревнивый. Вампир после этих слов начал вырываться еще сильнее. - Я не ревнивый, причем тут это, что ты о себе возомнил! Трахайся с кем хочешь, хоть со всем отрядом, а меня отпусти! - Ну все, хватит. Не было ничего. Не было, слышишь? Я все время думаю о тебе, меня больше не возбуждают эти мальчишеские тела. Тихо, мой хороший. Зорат застыл, пораженно смотря на рыжего. Они пролежали так несколько минут, не отводя взгляда, пока вампир не облизал засохшие губы. Это был словно сигнал для Шантиэля, и он впился поцелуем, погружаясь в горячую глубину желанного рта. Руки заскользили по коже, снимая одежду, оглаживая бархат кожи, пересчитывая ребра, сжимая упругие ягодицы. Зорат попытался укусить за шею, но эльф не позволил, переворачивая его на живот и медленно погружаясь в узкий вход его тела. Вампир зашипел, дергаясь от забытых ощущений, но сильные руки потянули его назад, насаживая на член до конца. Шантиэль коленом раздвинул его ноги еще шире, и юноша прогнулся в спине, давая полный доступ к телу. Глубоко, мощно, жарко. Вампир стонал и кричал, не заботясь о том, что его могут услышать, и совершенно бессовестно сам насаживался на твердый член любовника. Это было так сильно, что Зорат чуть не потерял сознания, когда его накрыл оглушительный оргазм, и даже открытая шея перед лицом не сразу привела его в чувство. - Пей давай, или ты уже не хочешь? - усмехнулся эльф, прижимая к себе расслабленного вампира. Тот аккуратно прокусил кожу и сделал несколько глотков. - И все? Я думал, ты голоден. Или это был голод другого рода? - Извращенец, лишь об одном думаешь, - пробурчал Зорат и уткнулся в горячее плечо, прикрывая глаза. Шантиэль обнял голое тело и провалился в сон.