Развей мою тьму

И когда друг друга проклинали В страсти, раскаленной добела, Оба мы еще не понимали, Как земля для двух людей мала, И что память яростная мучит, Пытка сильных – огненный недуг! – И в ночи бездонной сердце учит Спрашивать: о, где ушедший друг? А когда, сквозь волны фимиама, Хор гремит, ликуя и грозя, Смотрят в душу строго и упрямо Те же неизбежные глаза.

      Разбудил их звон колокольчика. Зорат, услышав его, подорвался с кровати, схватил одежду, и заметался по шатру, не зная, что делать - то ли одеваться, то ли так прятаться. Видимо, решив все же спрятаться, попытался залезть под кровать, но был остановлен рукой Шантиэля, что, придя в себя от суеты своего любовника, притянул его обратно и накрыл одеялом с головой. - Войдите! - Маршал Шантиэль, докладываю! На южной границе были замечены орки, отряд готов выступать. Прикажите магам выдвигаться с ним? - Нет, Горан, я сам возглавлю отряд. Буду через пару минут. Можешь быть свободен. Горан покосился на голую пятку, торчавшую из-под одеяла, черный мундир командующего вампирами, валяющийся на полу посреди шатра, и лишь усмехнулся, склоняя голову в поклоне, не слишком стараясь скрыть ухмылку. - Есть, свободен, маршал Шантиэль. Вы не торопитесь, мы подождем, тем более что командующий вампиров куда-то подевался, и их отряд еще не готов. Как только эльф скрылся из шатра, вампир вылез из-под одеяла. - Мне кажется, или он меня заметил? - Нет, что ты, он ничего не заподозрил, - с честными глазами сказал маршал, надевая штаны и заталкивая мундир Зората под стул ногой. - Я тоже еду! - Нет, ты остаешься. - Что? С чего бы это? - Во-первых, там опасно, тебя вчера уже ранили. - Я тебе что, кисейная барышня? - Во-вторых, лагерь тоже нуждается в защите. Кто будет командовать растерявшимися воинами, если на него нападут? - Ты прав, - с неохотой признал вампир. Эльф уехал, а Зорат прокрался в свой шатер, не желая никому показывать свой помятый, но счастливый вид. Хотя, от лучшего друга ничего не скроешь. - Что-то ты подозрительно изменился за одну ночь. - Да? Клерон, тебе кажется. Просто выспался в кой-то веки. - Тебя все еще мучают эти кошмары с темнотой? - Бывает иногда. Но не переживай, я уже привык, да и сейчас мне лучше. Еще неделю вампир и эльф обменивались взглядами, красуясь друг перед другом. Клерон с Риналисом тоже переглядывались, в основном улыбаясь, когда замечали, как Зорат недвусмысленно изгибается перед Шантиэлем, когда тот рядом. А у рыжего сводит скулы от всех сексуальных поз вампира. Иногда он как бы невзначай проводил рукой по спине командующего, зажимая в каком-либо углу. Зорат, конечно, делал возмущенный вид, но румянец на щеках говорил вовсе не о стеснении. Еще через несколько дней, Клерон увидел, как его друг ранним утром выходит из шатра эльфа, и вид у того был затраханный донельзя. - Привет, ты откуда? - встал на его пути Клерон. - Я... - Зорат замялся, поправляя расстегнутую рубашку, но вампир успел разглядеть несколько засосов на его шее. - Да, прогуляться вышел. А ты? - Я тоже, гулял, думал. - О чем? - Как ты думаешь, Эрин бы простила меня, если бы я влюбился? - Конечно. Она бы желала тебе счастья, а не жить как призрак лишь воспоминаниями. - А ты, не боишься, что эльфы нас предадут? - Возможно. Но многие из них оказались нормальными парнями, поэтому, если такое случится, винить стоит зажравшуюся верхушку, а не воинов. Нынешний король слишком заигрался, я слышал, что его сын не разделяет политику отца. - Спасибо, я пойду, встретимся на завтраке, - кивнул Клерон, а сам остался стоять на месте, впав в глубокую задумчивость, не замечая уход друга. Он был рад за него, весь его цветущий вид говорил о том, что тот счастлив. Но он все еще не мог привыкнуть к мысли, что эльфы - не враги. Зорат скрылся в своем шатре, сгорая от стыда. Ему было неловко, что друг увидел его в таком виде, да и перед Шантиэлем он уступил. Ведь жажда его уже не мучила, и он сам спровоцировал его на то, что бы эльф затащил его в свой шатер и поимел, даже не раздевая до конца. Вампир даже забыл про кровь, что должна была служить оправданием его безнравственных действий. Вечером Клерон зашел в гости к другу, и тот приготовился объяснять ему о своих мотивах связи с врагом, ведь он прекрасно знал, как Клерон относится к эльфам. Но тот удивил его, заговорив о турнире. - Я думаю, это прекрасная идея. Ты же сам не так давно предлагал его провести? - Да, но сейчас орки слишком активны, и воинам не приходиться скучать. - Это будет лучшей тренировкой, и позволит им более уверенно чувствовать себя в боях. - Возможно, ты прав. Завтра устроим турнир. Зорат объявил о начале боев, где участвовали и вампиры, и эльфы. Все в добровольном порядке. Сначала дрались группами, по несколько человек. В смешанных отрядах вампиры бились бок о бок с эльфами. Зорат был доволен, поскольку это укрепляло связи между двумя расами. Он, как командир отряда, тоже провел несколько боев, одержав безоговорочную победу. Но после очередного боя появился Шантиэль, и с наглой ухмылкой вызвал вампира на поединок. Отказаться он не мог, да и не хотел. Давно он уже не пробовал свои силы с таким противником. Рыжий, как и всегда, начал атаку первым, яростными ударами заставляя Зората отступать. Но, приноровившись к череде ударов, почувствовав ритм, вампир ловко увернулся от очередной атаки и сделал ответный выпад. Теперь эльф сделал пару шагов назад. - А ты не потерял форму, дерешься как раньше. Но этого недостаточно, чтобы меня победить, - Шантиэль блокировал клинок Зората рукояткой и прошептал эти слова, приблизив лицо. - Я уделаю тебя, как ребенка, ты высокомерный, глупый эльф! - парировал юноша, отталкивая от себя лезвие клинка. - Это мы еще посмотрим, ты в ногах у меня будешь ползать, вампиреныш! - вновь наступая, шипел длинноухий. - Я тебя презираю! - А я тебя ненавижу! Так они и обменивались любезностями весь бой. Зорат вспоминал их битвы в те времена, когда они были врагами, испытывая что-то вроде ностальгии. В тот момент он его боялся, а сейчас... Неожиданно, клинки переплелись между собой и вылетели из рук хозяев. - Ничья! Оба наших командира достойны похвалы! - прокричал наблюдающий. Все зааплодировали, и противникам ничего не осталось, как разойтись по углам. День подходил к концу. В конце турнира уже все устали и больше дурачились, назначая награды или вступая в бой на желание. Тут-то Клерон и удивил Зората, выступив на поле с заявлением, что выполнит любое желание победившего его. Многие тут же вызвались с ним сразиться, но первыми были мускулистый, красноволосый эльф и Риналис. Клерон первым выбрал красноволосого, и победил его, легко уворачиваясь от медлительных атак. А вот бой с Риналисом был долог и красив. Как два танцора, они делали невообразимые па, изгибаясь и кружась. Казалось, никто из них не уступал друг другу, но в какой-то момент Клерон пошатнулся, и выронил меч под напором эльфа. Не только окружающие, но и Зорат открыл рот от такого неожиданного проигрыша. Но черноволосый вампир спокойно смотрел на своего противника. Тот склонился к его уху и что-то прошептал, видимо, желание. Клерон лишь кивнул в ответ, и они вместе удалились с турнира. Зорат не стал их преследовать, решив, что друг сам разберется, иначе бы дал ему понять хоть взглядом, что ему нужна помощь. Вечером, после окончания турнира, он решил навестить друга, но того в палатке не оказалось. Тогда он направился в палатку Риналиса, но застыл на пороге, услышав недвусмысленные стоны. Постояв еще минуту и убедившись, что Клерон стонет совсем не от боли, решил не выдавать своего присутствия и тихо отступил назад. Хотя, напади сейчас на лагерь орки, эти двое бы не прервали своего занятия, так увлекшись процессом. Вампир оседлал своего рысака, решив проветрить голову. Пустив коня в галоп, оказался на берегу реки. Спешившись, он сел на камни и стал наблюдать за быстрым потоком. На душе было грустно. Через несколько месяцев закончится их служба на границе, и они разъедутся по домам. Вспомнит ли Шантиэль о нем? В его объятьях, Зорату иногда казалось, что эльф испытывает чуть больше, чем страсть и желание обладать. Но как только тьма развеивалась с первым солнечным лучом, он вновь становился холодным и надменным, и те мягкие губы, что целовали его всю ночь, с усмешкой говорили слова ненависти. В такие моменты он любил ночь, и тьму, приходящую с ней. Всю жизнь он боялся ее, а теперь... Рядом с эльфом, его не мучили кошмары. Ночь опустилась на землю, и Зорату пришлось возвращаться в лагерь. Расседлав коня, он подошел к шатру Шантиэля, постоял, задумчиво всматриваясь в закрытый полог, и ушел к себе. Сегодня он будет наедине со своей тьмой.