Вечер из жизни

Я не очень хорошо себя чувствую. Меня подташнивает, тело ломит, порезы и глаза жжет, но уже не так остро. Я лучше вижу - утром мои руки отыскали в ящике тумбы капли для глаз, новые, словно кто-то знал, что они мне понадобятся. Голод ощущается, и он сильный, но это нисколько не прибавляет мне хлопот, физической силы хоть отбавляй. То и делаю, что бегаю да прыгаю по лесу, птиц пугаю. Никто из людей или вообще каких-либо живых существ, кроме тех же птиц, не встречались мне. Есть вероятность, что я не позволил бы им стоять у меня на пути. Кухонный нож стал неотъемлемой частью меня, лежит в широком кармане уже не белой толстовки, да позвякивает - зазывает воспользоваться. Этим вечером, когда луна только начала расти, мое второе "Я" удосужилось вывести меня на прогулку в город. Ну, вернее возле него, в старый парк, где часто мелкие компании людей весело время проводят. Что ж, мне выпала честь прибавить им радости на лица. И вот сейчас, сидя у скамьи, я с довольным урчанием и хриплым хихиканьем разделываю тушку какой-то девушки. Если при жизни она была симпатичной, то теперь своей внешностью она затмевала всех красавиц города. Жаль, что она так и не увидит моего творения. Голос в голове приказывает оставить полюбившееся мне развлечение, что я беспрекословно выполняю. Точнее, тело само по себе выполняет Его прихоти. Слух вдруг обостряется, и это заставило меня прикрыть уши руками. Мне стали доступны все звуки, а к такому потоку шумов нужно привыкнуть. Он, почему-то, считает это преимуществом - абсолютный слух. Я не разделяю Его мнения. В нескольких метрах от меня раздается шум кустов, на что мое тело реагирует молниеносно. Я разворачиваюсь на звук, принимая боевую стойку и выставляя острие ножа вперед, типа это выглядит угрожающе - это Он мне так пояснил. Мое плохо восстановившееся зрение ловит очертания двух предметов передо мной. Очертания со временем превращаются в расплывчатые людские силуэты, и только по прошествии некоторого времени я различаю четкие линии лиц. У одного из неизвестных было белое лицо, нет, скорее всего это было маска - очень схожая, кстати, с той, которую я недавно подарил бедняжке Джейн. А у второго было темное лицо, скрытое в темени капюшона, из которой на меня глядели два алых глаза. Они стали приближаться ко мне медленно и аккуратно, будто я зверек какой-то дикий. - Хуй надо? - вдруг вырывается из моих уст, и тут моя воспитанность и вылезла. Я, вопреки импульсам головного мозга, рефлекторно подношу грязную ладонь ко рту, прикрывая его. Голос хрипло отчитывает меня за непослушание и своевольство, и все тело вновь становится подвластно Ему. Неизвестные переглядываются, а на темном лице появляется до невозможности широкая багровая улыбка. Мне даже стало немного завидно, ведь это выглядит до жути привлекательно. Парень в белой маске делает пару шагов мне навстречу, а я лишь напрягся всем телом, да покрепче сжал рукоятку моего оружия. Он протягивает мне листик из плотной бумаги, на которой я смог разглядеть какие-то рисунки. Там были деревья, наверное, ели, а нарисованы они были чем-то черным и красящимся - возможно, кусочком угля. Я, лично, ничего не понял из предоставленных к изучению каляк, и парни явно ничего не желали мне объяснять. - Что за поебота? - тц, какое же оно грубое, это мое второе "Я"! Фразы такие короткие, да ещё и с матом обязательно. Видимо, мне придется привыкать к Его манере общения с людьми. На мой вопрос они не ответили. Молча убежали по верхушкам деревьев, а я не смог догнать - мастерство выживания в лесу было пока на низком уровне. Переданный листик вызывал во мне любопытство и обострил настороженность, ведь кто знает, кем были те парни и от кого они пришли. Информация на нем была непонятной и мне, и тому, кто сидит во мне, так что второй решил сохранить листок на всякий случай, сложив его вчетверо и спрятав в карман джинс. Об этом он будет размышлять, но позже, когда я окажусь дома. Хах, дома... Надо же, обычную жизнь я забываю удивительно быстро. Убийства за эти несколько дней стали для меня нормой, нет, какой-то необходимой дозой. Жесткие тренировки, вроде лазания по величественным стволам, совершенствование техники бега, обострение слуха, кое-как и зрения тоже, пребывание в полуразрушенном здании, которое теперь я считаю своим жильем, голод, ибо мой желудок пока не принимает сырое мясо, которое я пару минут назад вытащил из желудка какого-нибудь человека. Я могу рассуждать далее, да только Он говорит, что я слишком много думаю. Зато Он тоже болтает без умолку в моей голове, которая кипит от этого хриплого шепота и стального, тяжелого голоса. Из-за Него, кстати, я не обратил внимание на то, что парень с завидной улыбкой был не похож на человека. Он вполне мог оказаться каким-нибудь существом. Вот, замечаю такие факты с железным спокойствием и неким безразличием, а ведь дня три назад я бы сразу деру дал. "Я" меняет истинного меня, и скорее всего я, через какое-то время, даже не смогу контролировать поток своих мыслей. Все будет принадлежать Ему.