Осколки счастья

Поцелуй казался вечностью. Какой-то мнимой и, в одно время, плененной вечностью. Внутри Саши боролось совершенно два разных человека: одна сторона кричала о любви к Диме, другая же настаивала на пробуждении чувств к Антону. Так или иначе, а выбрать победителя было просто невозможно. Особенно сейчас. Ведь не так Мамаева представляла себе соединение с Борисовым. Тот момент на крыше, и то казался более романтичным, нежели этот поцелуй посреди мужского туалета, где пахло не совсем хорошо. Да и запах одеколона Антона перемешивался с алкоголем, что совсем не вязалось с выдуманным образом мечты. Если вы думаете, что Саша хоть на чуть-чуть попыталась обнять парня, то вы ошибаетесь. Её руки были буквально приклеены к стене, что находилась позади. Поцелуй нравился и не нравился. Антон был груб и, будто бы, вымаливал ответ. А что будет, если он не получит этого ответа? Что же я делаю, крутилось в голове у девушки, наверху же Дима, я снова растопчу его… — Антон, — сквозь поцелуй шептала Саша. — Пожалуйста… — Продолжать? — парень не останавливался, и с губ девушки переместился прямо на шею, покрывая кожу уже маленькими и нежными поцелуями. — Я был таким дураком, Саша… Но Саша уже не слушала. Она закрыла глаза, закусила губы почти до крови, и ладошками стала упираться в мужественные плечи Борисова, пытаясь его оттолкнуть от себя. — Прекрати. Пожалуйста! Сейчас всё не будет как раньше… Антон поддался упору Мамаевой и резко выпрямился, сделав шаг назад. Он был очень напряжен, огорчен и взбешен. Саша приготовилась к самому худшему, и не прогадала, ибо парень резко ударил кулаком о стену, в нескольких сантиметрах от макушки девушки, - чем заметно её напугал. — Что я делаю не так?! — проорал Антон и сорвал свой голос до шепота. — Просто скажи мне, и я исправлюсь… Он заключил лицо Саши в свои горячие ладони и выжидал ответа, борясь с вихрем чувств, который накрыл его на выпускном, – после предложения Димы – и не отпускал до сих пор. — Просто… — Саша не могла оторвать взгляда от этих пронзительных серо-зеленых глаз. В горле все моментально пересохло, а мысли собрались в клубок и запутались. Что это за слово – просто? Ей столько всего хотелось спросить; разузнать; понять. Но в горле настолько пересохло, что не было сил даже объясниться. — Эй! Грубый и до боли знакомый голос пронесся эхом по уборной, от чего не только Саша вздрогнула, но и Антон. Они оба решились посмотреть на этого гостя и испытали одновременно совершенно разные чувства: Саша – спокойствие и стыдливость; Антон – ненависть. — Вау-у, — наигранно восторженно протянул Дима и улыбнулся во все свои тридцать два. — Знакомая рожа-а. Это же наш Борзый Антоша-а. Дима делал несколько медленных шагов по направлению к Антону и Саше, всё время держа руки за своей спиной. На его лице невозможно было прочитать что-либо. Он создавал ощущение самого умиротворенного посетителя мужской уборной, что, естественно, пугало. — Че тебе надо, гопник? Иди куда шел, — огрызнулся Антон, сделав уверенный шаг навстречу к врагу. — Не видишь, здесь люди разговаривают. — Да-а, — усмехнулся Дима. — Ты реально Борзый, раз подумал, что тёлкам нравятся разговоры в сортирах. Тёлки, между прочим, любят цветы и хорошие рестораны. — Поучи меня еще. Я знаю, чего хочет… тёлка. И сделаю для неё всё. — Вот иди и делай своей тёлке! — Дима начинал по-настоящему злиться, сужая расстояние между собой и Антоном. — К моей не лезь. Саша почувствовала, что пахнет жаренным. И хоть всё время пыталась молчать, чтобы не сгущать краски, она не выдержала: — Дима! Антон! Прекратите! — Сань, вот помолчи сейчас. Лады? — Серьезным тоном попросил Дима. — Да, Саша. Помолчи. — Согласился Антон, и вновь стал прожигать Димаса взглядом. — И че ты мне сделаешь? — Ты хочешь это знать? — Ну? Не тяни кота за яйца! — Антон по-борзому вложил руки в свои карманы, уверенный в том, что у Димы кишка тонка его тронуть. — Ничего не сделаю, — улыбнулся Дима, совершенно спокойно. — Всё само сделается. — А разговоров-то было. Хах! Так и знал, что ты пустослов. Антон расслабился и повернулся к Саше, гримасой разочарования показывая, что она выбрала совершенно не рыцаря, а настоящего гопника, который только и может вертеть дешевыми понтами, да рэп свой голимый зачитывать. — Хотя… — Дима на секунду задумался, а потом неожиданно обрушил на Антона хук справа. Саша взвизгнула, когда Борзый от неожиданности буквально упал к её ногам. Всплеск гнева стал заметно душить Мамаеву, и она чувствовала, как не хватает ей воздуха. В это время, встав на четвереньки, Антон сплюнул на кафель слюни смешанные с кровью. Удар пришелся ему прямо в челюсть, и, судя по всему, было очень-очень больно. — Дима! — прокричала Мамаева. — Зачем ты так? — Ничего, Сань, — сквозь боль рассмеялся Борзый. — Пускай! Гопота нормальных разговоров вести не умеет. Может, тогда у тебя откроются на него глаза! — Хватит ныть, Антоша! — Дима был распылен и горд собой, потирая свои костяшки пальцев. — Давай, вставай. Не будь тёлкой. Хошь, помогу? Он схватил Борисова за шиворот и поднял на ноги. Саша поняла, что сейчас будет беда, и попыталась втиснуться между парнями. На помощь, так вовремя, вбежали двое охранников. — Я так и знал, что этот сучонок что-то еще учудит! — прорычал бугай, и схватил Антона за шею. — Всё, доигрался! — Второго тоже надо брать! — обратился к своему напарнику другой охранник, который попытался схватить Димаса за локоть. — Руки свои убрал! — огрызнулся Дима и гневно посмотрел в сторону Саши. — Сам уйду! Мамаева видела, как Дима выбегает из уборной и поднимается по ступенькам. Охранники окружили Антона. Дима ушел. Саша осталась на линии огня, где нужно было сделать выбор. От части, девушка понимала, что сама заварила эту кашу и ей нужно её расхлебывать. — Товарищи охранники, — виновато улыбнулась девушка, обратившись к бугаям. — Больше такого не повторится! Мы уже уходим. Она быстро взяла Антона под руку и против его воли увела из уборной. Когда охранники были позади, Борисов вырвался и остановился у барной стойки, чтобы набрать салфеток и вытереть кровь с губ и подбородка. — Действительно, рыцарь в пластмассовых доспехах, — причитал Антон, но Саша его уже не слышала. Она видела через стеклянную витрину, что Дима рвет и мечет. Разговаривает с кем-то по телефону, а потом просто хватается за голову. — Прости меня, Антош… Только и смогла вымолвить девушка. И не дождавшись ответа, отправилась на улицу, где всё еще был её возлюбленный и, по совместительству, жених. Она сделала выбор… — Сигаретки не найдется? Когда Саша вышла на улицу, она не могла поверить собственному слуху: Дима курит? Он же спортсмен и за здоровый образ жизни. — С кем ты разговаривал по телефону? — решила поинтересоваться девушка. — С кем надо, — небрежно бросил Дима и, прикурив сигарету, уже в одну секунду выронил её из дрожащих рук. — Дим… — Саша положила свою руку на плече парня, пытаясь его как-то успокоить. — Я не знала, что так получится. Я просто увидела его пьяным, его охранники хотели выгнать… я хотела ему помочь… я… Дима резко отошел в сторону и провел рукой по своим волосам, взъерошив их. Он не хотел ничего слушать. Он, если честно, вообще ничего не хотел. Ситуация в туалете его измотала и он не знал, что же он делает не так, раз Саша постоянно в нем сомневается. Тогда он решил сделать последний ход. — Саш, давай сегодня распишемся, а? — на одном дыхании выпалил он. Шах и мат Вам, Александра Мамаева. Саша просто опешила от неожиданности. У нее открылся рот, пересохло в горле, а клубок мыслей быстро-быстро стал распутываться. — Че молчишь? Ты любишь меня. Я люблю тебя. Че ждать-то? — Сегодня? Вау, — только и смогла выдавить из себя Саша, удерживая на своем лице подобие улыбки. — Я даже не знаю… С одной стороны, ей нравилось, что инцидент в туалете немного исчерпан, раз Димас всё еще хочет на ней жениться, а с другой… что-то здесь было не так. Да и к тому же: расписаться? Сейчас? Саша лишь пожала плечами и отвела взгляд в тот момент, когда Дима провел своей тыльной стороной ладони по её щеке. От его прикосновений у нее всегда бегут мурашки по коже, но так же у неё происходит с Антоном… — А, вы уже помирились? — Антон вышел на улицу и радостно воскликнул. — Как же быстро ты переключаешься, Мамаева. — Шагай отсюда, шкет! — рявкнул Димас, уже готовясь к очередной атаке, но Саша остановила его. — Антош, — девушка тяжело вздохнула, собирая всю свою смелость в кулак. — Дима мой жених и я выхожу за него замуж… — Всё ясно, — усмехнулся Борзый, будто бы эта информация его вообще не удивила. — Только когда мы целовались на крыше и сейчас в туалете, не было похоже, что ты действительно собралась замуж. Но, в любом случаи, удачи и счастья Вам! — Чё ты сказал?? — возмутился Дима. — Иди сюда, провокатор!! Отвечай за свои слова! Но Антон, с улыбкой чеширского кота, помахал на прощанье рукой и побрел по тротуару в сторону метро. Его уже не касалась та драма, которая сейчас произойдет. Сделал гадость и на сердце радость. А гадость ли это? — Сань, я не понял… Это че сча было? — Дим, я тебе всё объясню… — Не, погоди, — Дима боролся со смехом. — До меня только сча доперло… Так это ты с ним целовалась тогда и, тем самым, изменила мне? — Ну… да… — Саша так нервничала, что начинала заламывать себе пальцы. — Но это в прошлом уже, Дим. Честное слово. Дима снова взъерошил свои волосы. Он, кажется, находился в полном замешательстве, прокручивая в своей голове слова Борзого. Черт, вот зацепил же! Хотя это не должно волновать Диму. У Димы есть миссия, которая, вдруг, стала невыполнимой. — Ты с ним сосалась еще и в туалете, да? Саша стояла, как вкопанная, опустив виноватый взгляд в пол. Заметный румянец вспыхнул на её щеках, в знак подтверждения на вопрос Димы. — Ясно. Понятно. Он не знал, что с ним происходит. Он ненавидел себя за то, что собирался сделать. В глубине души он понимал, что его задача состояла в том, чтобы затащить эту ветреную девчонку в ЗАГС; быстро с ней расписаться; ободрать, потом, как липку, чтоб в кошельке вообще голяк был. Но почему так стало больно на душе? Будто бы кто-то плюнул туда и растер. Дима не заметил, как развернулся и побрел в противоположную сторону, не позвав за собой Мамаеву. — Дима… — девушка шла за парнем, перебирая в голове слова извинений. — Я вообще его не целовала. Он сам… Это было неожиданно… Он был так расстроен… — Конечно-конечно, — съехидничал Дима, резко остановился и повернулся к Мамаевой лицом, наполненным гневом. — Зачем ты вообще поперлась с ним в мужской туалет? Чё тебе ни сиделось за столиком? Жрала бы свои маффины и ничего бы этого не было! — Не надо со мной так разговаривать. Прошу… — А как с тобой еще разговаривать, детка? Ты не врубаешься, что Дима не лох? Диму не разведешь. Если тёлка не уважает своего мужика, то она тупо идёт лесом! Дима был вне себя, и ему было абсолютно плевать, что он своими руками и ногами топчет коварный план Елены Андреевны. Саша смотрела на парня, округлив глаза. Дима в гневе? Какая же она дура. — Димочка, прости меня! — она отчаянно схватила парня за руку и пыталась его задержать. — Не бросай меня… Она же останется одна. Домой ей нельзя. К Антону тем более нельзя. Идти некуда. Мамаева испытала в глубине души страх перед одиночеством. Эгоистично, скажите вы? Всё возможно. Но Дима, тем временем, всего на немного смягчился в лице. — Я тебя не бросаю, Сань, — он приблизился к девушке и, взяв её круглое личико в свои ладони, посмотрела прямо в глаза. — Просто, я тебя прошу определиться с тем, че ты хочешь. Дима любит тебя, но терпеть этого не будет. Ты тоже пойми. — Я понимаю, — только и смогла прошептать Саша. — Хорошо. А теперь я хочу побыть один. Дима поцеловал Сашу в лоб, как маленького ребенка и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, побрел куда-то, даже не обернувшись. Миссия «ЗАГС» разрушена. Мамаева осталась стоять на месте, пытаясь сдержать слёзы. Ураган эмоций нахлынул на нее только тогда, когда она набрала номер того, кто её точно поймет и поддержит. — Мне так плохо. Можно я зайду? И слёзы все-таки хлынули из глаз, когда на том конце послышалось одобрение. Он один понимает ее и никогда не оставит посреди улицы одну. Валентин Вялых. Валя – вечный спасительный круг, который никогда не сдувается.

***

— И вот, в итоге, ни Дима не остался, ни Антон. Саша закончила свой душещипательный рассказ о сегодняшнем дне, уже вдоволь наревевшись на плече у Вали, и объевшись маффинов, которые она купила по дороге к другу. — А я всегда Вам говорил, Александра, что эти двое не умеют ценить прекрасный цветок, который был дан им свыше, — философствовал Валя, прячась за дверцой шкафа и что-то там делая. — Валь, какой цветок? — усмехнулась Мамаева. — Я, что ли? — Ну, не я же! Валентин, наконец, выглянул из-за ширмы и покрасовался перед девушкой в своей новой обновке. На нем была надета зеленая футболка с большой надписью на груди «Я справедливый». Шрифт больше напоминал тот, что был на футболках и майках Димы «Я русский». — Ну, как? — гордо поинтересовался парень, пытаясь ладонями разгладить измятую ткань. — Валь, — Саша искренне чуть не подавилась кусочком маффина, от чего стала кашлять. — Это что? — Это моё жизненное кредо. Нравится? — Если честно, то не очень… — Так и знал, что с цветом прогадал, — разочарованно вздохнул Валентин и стал снова рыться в шкафу. — Поэтому я взял несколько цветов: желтый, серый и розовый. Ну, розовый мне достался в подарок, там у них просто красного не было… Валя разложил все свои футболки перед Сашей. Та сидела в шоке. — Мне, если честно, Димины эти нацистские закидоны поперек горло встают, а тут ты еще… — Твой Дима просто тупой нацист, — съязвил Валя, и стал убирать футболки в шкаф. — А я позиционирую себя, как защитник правды и справедливости. Хочешь, я могу быть твоим защитником? Вот, например, хочешь знать мое мнение по поводу Антона и твоего этого…? — Я вся во внимании! Сашу радовал Валя. И она понимала, что эти футболки, шрифт, подделанный в Димином стиле, был сделан ради нее. Это льстило девушке, но ведь именно поэтому она здесь. Валя всегда с ней и всегда готов её рассмешить, особенно тогда, когда пытается сделать вид, что шарит в любовных делах, как самый настоящий эксперт. Когда Усач убрал все свои обновки в шкаф, он присел на край дивана рядом с Сашей, с видом профессора, который очень и очень долго готовился к своей лекции. — Мое мнение неоднозначное, — начал Валя, указывая пальцами на свою надпись, как бы намекая, что он сейчас будет вершить настоящую справедливость. — Я считаю, что ни Антон, ни Дима тебя не достойны. Они оба узко мыслят. Ты для них. Просто. Игрушка. — В каком смысле? — Саша в действительности заинтересовалась. — В смысле, что они любители помериться своим мужским достоинством. — Фу, Валь. Че ты несешь? — Саша пихнула друга в бок и, сложив руки на груди, надулась. — Не знаешь, не говори. — Я еще не докончил, Александра. Наберитесь терпения! — облизнув пересохшие губы, Усач собрался с мыслями, припоминая всё связанное с этими парнями. — Вот Антон. Он изначально встречался с тобой за деньги… Саша напряглась. Ей было больно это вспоминать. Валя заметил это, и положил свою ладонь на ладонь подруги, как бы успокаивая её. — Потом, ты пропала. Он даже не стал тебя искать. — Ты тоже меня не искал, между прочим, — вступилась Саша. — Ничего подобного, — встрепенулся Валя. — Я нашел тебя. Мне помог Олег Евгеньевич. Без него, меня бы там убили эти твои… друзья. Мамаева только фыркнула. — Так вот. Потом, когда у тебя появился Дима, Антон, как самый настоящий самовлюбленный парень, решил проверить твои чувства. — Короче, Валь, не тяни резину. Говори прямо! — Прямо, так прямо. А правда в том, Александра, что он тупо поднимал свою самооценку, вот и вся его любовь. — Он расстался ради меня с Алёной! — Она его достала! Я же говорю, Антон не перспективный, ленивый молодой человек. А Алёне нужен богатый и перспективный. Антошу она просто этим достала, и он нашел повод! Он использовал тебя, как подушку безопасности. Если что, то Алёна пойдет тебе волосы выдирать, как виновницу всего! Саше, кажется, нравилась версия про подушку безопасности. Ей всегда хотелось как-то ответить нагловатенькой Алёне, но не знала, как это сделать. Можно сказать так, что Антон просто оказал ей услугу. — Ладно, а что там с Димой? Валя застопорился не на шутку. — Вы очень разные… — Ты уже это говорил. Что-то еще? — Сань, он очень-очень мутный тип. Это даже наш физрук сказал. — Кстати, а что там говорил Олег Евгеньевич про Диму? Откуда ты знаешь, что он мутный? Он что-то тебе рассказывал? Валя окунулся в разговор на выпускном, когда был застигнут в туалете за поеданием успокоительных таблеток. Физрук убедил Валю, что ему пора прекращать быть усатой соплей и нужно начать бороться за свою любовь. И ни слова. Ни слова об этом Диме. Но этот рассказ не убедит Сашу. Валя это понимал. — Дима просто мутный. Наверняка, под следствием, — и тут парня осенило. — Он просил у тебя денег? — Блин, Валь! Вы достали! Что Олег Евгеньевич про деньги, что и ты! — Саша вскочила с дивана и стала расхаживать по комнате. — Не просил он у меня никаких денег. Ни кодов не спрашивал. Ни паролей! — Это он сейчас не просил! А потом, вот увидишь, попросит! От безысходности, Саша плюхнулась обратно на диван и, поджав под себя ноги, боролась с нахлынувшими эмоциями. Не плакать! А что, если они правы, и Диме нужны от нее только деньги? Нет, не может быть. Поездку в Питер устроил Дима. Квартиру снял специально для того, чтобы Саша там жила вместе с ним. — Александра, я желаю тебе только счастья, — успокаивающим тоном заключил Валентин. — Но Дима относится к категории «неперспективных», как и твой Антон. Образование: девять классов. Про университет не слышал. Чем он занимается? — Не знаю, — надулась Саша. — Говорит, что бизнес у него там какой-то. Блин, Валь, че пристал? — Я просто разведываю информационные процессы, чтобы составить логическую цепочку и выудить оттуда гадкого жучка… — Ой, Валь, всё! Но я реально не понимаю, — девушка схватилась за голову. — Почему все так уверены, что Дима со мной из-за денег? Он даже не знает о моем наследстве… Валентин открыл и закрыл рот. — А может, знает? — предположил это он. — Давай устроим ему проверку? Саша захныкала от бессилия. Одна половина сознания верила Диме, а другая – сомневалась. — Он мне расписаться предлагал сегодня, — прошептала девушка, глядя в пустоту. — Так быстро? А как же банкет? Знакомство с родителями? — Валя заваливал вопросами, вполне логичными. — Ты даже не знаешь его родителей. Кто они? — Ну, — протянула Саша. — Я знаю, что он племянника Олега Евгеньевича. — Это, Александра, не самые лучшие родственные корни! Саша молчала. Долго молчала. А потом встала с дивана, выпрямилась и сжала свои ладони в кулаки. — Он попросил меня подумать… — Кто? — Дима, — выдавил из себя Мамаева. — Я подумала. Я возьму паузу. Хочу проверить наши отношения! Если он меня любит, то пойдет на это ради меня. Я всё верно подметила? — Ну… Да… — на лице Валентина прочиталось огорчение смешанное с отвращением. — Но это глупо! Саша резко выпрыгнула в коридор, захватив с собой сумочку. Обувшись впопыхах в свои туфли, она крикнула: — Спасибо, Валь! Ты мой самый лучший друг! Но мне надо идти. Всё скажу Диме сегодня! Когда Валя вышел в коридор, Сашин след уже простыл. — Блин, почему я такая тряпка? — ругнулся на себя Валя и засунул себе в рот большой кусок маффина.

***

— Короче, я соскакиваю! Заявил Димас, стоя сейчас в просторном кабинете Елены Андреевны, и пытаясь сохранить на своем лице спокойствие. — Я что-то не поняла, — женщина, плавно откинулась на спинку своего стула, сложив свои ладони в молитвенном жесте. Её взгляд был готов прожечь в парне дыру. — Что значит это слово «соскакиваю»? Елена Андреевна грациозно поднялась со своего места, и медленными шагами преодолела расстояние между собой и Димой. — Понимаешь, малыш. Соскакивают с иглы и другой зависимости. Ты зависим? Дима отрицательно помотал головой. Здоровенный ком встал в горле, когда он глянул на спокойного помощника Елены Андреевны, который глядел в одну точку и не двигался. Дима начинал разрабатывать план, куда бежать, если что. — Я не могу на ней жениться! — выпалил Дима. — У Сани такие тараканы в голове, что я задолбался в этом разбираться. — Ты, кажется, не понимаешь, что ты добровольно согласился на сделку и, тем самым, подписал себе смертный приговор, — Елена улыбнулась и ткнула парня своим пальчиком в грудь. — Если ты не выполнишь план, то я самолично вырву твоё батайское сердечко. Понял меня? Дима чувствовал, как пот градом стекает по его затылку. Он был в отчаянии и не знал, как еще избавиться от этого рабства. — Я всё помню. Я отдам бабки, которые вы на меня потратили. Дайте мне год, ну или… два года. Я всё отдам! — Конечно, ты отдашь, солнышко. Никуда не денешься. — То есть, вы отпускаете меня, да? — засиял «Батайск». — Естественно, — кивнула Елена, вальяжно присев на край стола. — Ты же обещал отдать долг, правильно? А я не такая уж и злая тётенька, как может показаться на первый взгляд. — Да. — Ну, всё. На этом и решили. Сердце Димы вот-вот готово было выпрыгнуть из груди от радости. В голове он уже знал точно, куда уедет. Знал, что там его точно не найдут. Залечь на дно не составит парню труда. Главное, это сохранить спокойствие и не подавать виду. Когда он подошел к выходу из просторного кабинета, дверь открылась, и в проеме показался еще один охранник Елены Андреевны. Здоровенный лысый бугай, который буквально испепелил Димаса взглядом. Парень пытался его обойти со всех сторон, но бугай, внезапно взял Диму за грудки и толкнул вовнутрь кабинета, прикрывая собой весь выход. — Дай пройти, ты, тупорылый… — Димасик, уймись, — вступилась Елена. — Я-то тётенька добрая, а вот мои мальчики, если честно, не очень. И они хотят тебя проучить, чтобы не огорчал меня в будущем. Дима больше не пытался вырваться, понимая, что оказался настоящим дураком, позволив себе на секунду подумать, что эта женщина его отпустит. — Вы так же и с дядей Фомой поступили! Тупо нагнули и всё! Вы мерзкая и подлая! — орал Димас. — Ой, давай без этих ваших фамильных речей. Наслушалась уже! От дяди твоего я избавилась, но ты пока мне нужен. Ты мне должен, забыл? И долг будешь отдавать так, как я тебе скажу, — женщина щелкнула пальцами. — Покажите этому мальчику, что бывает с теми, кто идет против Елены Андреевны. Бугай и помощник Лены, окружили Димаса с двух сторон. Схватив парня за шкирку, они толкнули его на середину кабинета, а потом накинулись на него, избивая и не жалея. Последнее, что увидел Дима, так это то, как что-то сильно ударило его по голове, а дальше… размазанный образ Саши мелькнул перед глазами, а потом последовала кромешная тьма…