Загонная охота

Через внутренний двор и стоянку мне пришлось пробираться без прикрытия: доверить свой арбалет этому сопляку я никак не мог, а винтовка мне нужна была ради мощной оптики. Окрестности, впрочем, были тихи и благостны, если не считать с десяток голов какого-то офисного планктона, в весьма неприглядном гнилом виде болтавшегося по автостоянке и у входа в метро. Блин… Я на миг представил себе, что творилось в подземке в первые дни апокалипсиса, и содрогнулся. Хотя сейчас там, наверное, еще забавнее… Двигался я бесшумно да еще и на полусогнутых, стараясь не высовываться из-за прикрывающих меня брошенных тачек и присматриваясь к указателям уровня топлива. Вот дерьмо!.. Такое чувство, что кто-то тут целенаправленно все слил. И я даже догадывался, кто именно. Ладно, козлы, это вам тоже зачтется… Подходящую тачку удалось найти у самого выезда со стоянки, и через пару минут я уже двигался в сторону одного из самых высоких в этой части города зданий – Пичтри-Центра. Проехав под мостом и свернув направо на третьем по счету перекрестке, как и советовал мне пацан, я увидел примерно в полумиле впереди сверкающую двойную громаду. Хороший ориентир – не заблудишься. Плохо было другое: Эджвуд напоминала автополигон, на котором кто-то решил организовать экзамен на навыки фигурного вождения. Тачки стояли вкривь и вкось, между ними шарахались ходячие, с распростертыми объятиями торопившиеся на звук работающего двигателя, а местами улицу опасно перегораживали завалы из обломков железобетонных плит и шлака. Я тут же прикинул, что если придется сматываться от патруля или ходячих, машина – не вариант: придется ее бросить и уходить на своих двоих. Протискиваясь через весь этот бардак, я почти непрерывно крыл отборным матом всех и вся: этот хренов город, заполонивших его ходунов, военных, правительство, копов из Грейди, херовую коробку передач, бампер, которым чуть не зацепился за брошенный армейский джип… Короче, темы мне как раз хватило, чтоб добраться до подножия двух здоровенных небоскребов. А вот и первое западло: тут было тесно. Нет, даже не так. Тут было охренительно тесно. Тачку пришлось бы бросить: развернуться я все равно не смог бы. Западло второе: пройти к Пичтри не представлялось возможным. Уж не знаю, какой идиот пытался занять тут оборону и вести бой, но среди навороченных хрен знает из чего баррикад ходячих скопилось, как тараканов под кухонной мойкой. Я резко сдал назад и, чуть не вывернув себе шею, проехал задним ходом около сотни ярдов, пока не уперся в перекресток, рядом с которым грандиозным надгробием безвременно почившей корпорации упиралась в небо красно-розовая скала штаб-квартиры «Джорджия-Пасифик». Я сразу узнал сине-белую эмблему, венчавшую небоскреб. Этой компании принадлежала лесопилка, на которой когда-то работал наш с Мерлом папаша. Ну да фиг его. Главное сейчас, что здесь подходы к зданию были чуть посвободнее от ходячих и металлолома. Я подогнал тачку поближе к небоскребу и развернулся, между делом превратив в отбивную какого-то тощего урода в некогда шикарном пиджаке. Надо было выходить, пока не сбежались на шум его партнеры по бизнесу. Я прикинул траекторию движения, крепко надеясь, что входная дверь в здание не заблокирована, поудобнее пристроил винтарь на плече, чтоб - не дай бог! - с оптикой ничего не случилось, и выбрался из машины. Блин, слух у ходячих, по ходу, пострадал меньше всего: сразу несколько уродов развернулись в мою сторону. Я не стал дожидаться проблем на свою задницу и рванул прямиком ко входу. Дистанция – ярдов пятьдесят. Я был предельно собран. До такой степени, что сам себе удивлялся. Казалось, у меня глаза прорезались на затылке, а чутье стало острее, чем у волка. Я чувствовал их приближение, казалось, всей кожей, успевая оборачиваться, отскакивать и увертываться от их трухлявых клешней еще до того, как понимал, что, собственно, я делаю и почему. Просто у меня была цель – остаться в живых и вытащить из гребаной больнички Кэрол и Бэт. Ради этого я собирался сделать все возможное. И невозможное - тоже. Я прошел эти пятьдесят ярдов среди ходунов за считанные секунды и, не снижая скорости, влетел в проем, услужливо открывшийся между стеклянных панелей. Двери на фотоэлементах – довольно удачное изобретение человечества. Если только на хвосте не висят ходячие. И вот, что интересно: фотоэлементам по фиг, живой ты или мертвый. Главное, что двигаешься… Раскроив черепа троим говнюкам, сунувшимся следом за мной, и по локоть изгваздавшись в вонючем гнилье, я развернулся и собрался рвануть к пожарному выходу. Лифты тут наверняка не работали. Твою ж мать!.. Двое не первой свежести охранников, внезапно воспылав гостеприимством, тащились прямиком ко мне. И все бы ничего, но на придурках были каски с плексигласовыми щитками. Ладно, нам не привыкать, и не таких валили… Врезав одному из них ногой в живот, я привычным движением всадил другому мачете под челюсть. Вязкая бурая жидкость хлынула по лезвию и руке, обдавая меня тошнотворной вонью. Я отпихнул мертвяка, освобождая мачете и, поворачиваясь, с размаху снес пол-черепа его уже успевшему принять вертикальное положение, но при падении потерявшему каску напарнику. Ремень подбородочный при жизни застегивать надо было, урод!.. До пожарного выхода было всего несколько ярдов, но если дверь закрыта… Думать об этом не хотелось. Да и некогда было. Отмахиваясь мачете от наседающих уродов, я с разбегу врезался плечом в дверь. На мое счастье она действительно оказалась незапертой. Захлопнув ее перед самым прогнившим носом какой-то бабы в деловом костюме, я повернул ручку фиксатора, блокируя замок… и оказался в кромешной темноте. Бля... Хотя все правильно: аварийное освещение давно уже должно было сдохнуть. Что и сделало наверное еще год назад. Я ощупал винтарь, проверяя, не пострадала ли оптика, и выудил из кармана фонарик. Ща проверим, идут ли гнилые на свет… Чё-то подозрительно спокойно в этом склепе… Я повел фонариком вверх и прислушался. Тихо, блин… «Неужели хоть раз по-крупному повезло?» - подумал я и двинулся вверх по лестнице. Уже через шестнадцать пролетов я понял, что погорячился, благодаря судьбу за везение. На двенадцатом этаже я даже обрадовался подвернувшемуся полудохлому ходячему – вернее, уже ползучему - хоть какое-то разнообразие, а то уже в глазах рябит от ступенек. На двадцать третьем я отчетливо осознал, что мне уже в два раза больше, чем двадцать и надо бы завязать с куревом, тем более, что обстановка конца света благоприятствует. На тридцатом - думал, что мне звиздец. Отбиваться от троих, почти не чувствуя ног и едва не роняя мачете, оказалось серьезной проблемой, так что, добравшись кое-как до тридцать второго, я выбрался на крышу и просто сполз по стене на прогретый солнцем бетон. Если не отдышусь хоть несколько минут, меня сожрет первый же попавшийся гнилой ублюдок. Отсюда, кстати, был неплохой обзор на сто восемьдесят градусов, но мне было этого мало: я не видел как раз ту часть района Даунтон, где - по словам малого - пополняли припасы копы из Грейди. Полюбовавшись видом на юго-западные районы Атланты и восстановив дыхание, я вернулся на пожарную лестницу. Бля, никогда в жизни не молился. Но сегодня почему-то впервые хотелось. Отчетливо вспомнился обрыв, на который пришлось взбираться с помятыми ребрами и дыркой в боку от собственной стрелы. Отмороженный, больной на всю голову старина Мерл был прав: если бы не его подначки, я бы тогда не выбрался. Меня вели в тот момент только злоба и желание доказать ему, что я смогу: смогу влезть на обрыв, смогу добраться до фермы, смогу найти Софию… Наверное, и Кэрол тоже была права: я изменился, раз не нуждаюсь больше ни в тех, за кем можно идти, ни в тех, кто подстегивает… - Ах, ты ж, сука! – я еле успел отдернуть голову. Мачете прошло сквозь гнилую плоть, как сквозь масло, напрочь снеся протянувшуюся через решетку перил и попытавшуюся вцепиться мне в волосы руку. Блядь! С кем поведешься… Набрался от Граймса дурной привычки размышлять не ко времени – чуть без уха не остался. В три прыжка добравшись до ходуна, свесившегося со ступеней, я со злостью всадил в его череп мачете. Кровь и слизь потекли по керамической обшивке, а я просто пошел дальше. На крышу я выбрался едва живым от усталости и жажды и, по ходу, сильно смахивающим на ходячего. Ну и плевать!.. Вытерев ладони о штаны, я отцепил от пояса флягу и выпил разом чуть ли не половину. Повернулся, подставляя лицо свежему ветру, и присвистнул: обзор отсюда открывался – лучше не бывает. Грейди Мемориал был виден как на ладони, и оттуда в сторону делового центра двигались две темных точки. Я вскинул винтовку и посмотрел сквозь прицел: точно, они – синие полицейские машины. Отлично. Вот и понаблюдаем, куда вы, козлы, направитесь…