Чужие правила

"Да пошло оно всё!" - подумал Джон, пытаясь взять себя в руки. Он решил, что устраивать разборки и скандалы в помещении, полном детей, как-то некультурно. Да и Аарон вряд ли бы оценил такое поведение. Мысль об Аароне подействовала освежающе, как ледяная вода, вылитая на голову. Он смог выдавить улыбку, подойти к пухлой блондинке ("Называйте меня Джейн!") и даже помочь накрыть на стол, хотя при этом Джон мало понимал, что делал. Бетт подсела к нему, когда он устало опустился на стул, стоящий возле стены и запрокинул голову, задумчиво уставившись на потолок. - Кажется, вы из тех психов, которые ненавидят женщин? - поинтересовалась она, тщательно расправляя складки какого-то странного, по мнению Джона, платья, напоминающего кимоно. Такое же цветастое, яркое, свободное. - Нет, я не из этих психов, - машинально отозвался он. - Извиниться не хотите? - поинтересовалась женщина. - Я?! - Джон даже глаза открыл и сел прямо, глупо хлопая ресницами. - Серьёзно? Может, я чего-то не знаю в этой жизни и плохо разбираюсь в современных реалиях, но неужели приставания к незнакомым женатым мужчинам уже стали нормой? - Я не знала, что он женат, - покачала она головой. - Да неужели? - язвительно заметил он, криво усмехаясь. - Хотя говорят, что женщины лишены логики. И это иногда правда. Вы серьёзно полагали, что мужчина такой внешности и возраста может быть одиноким? - глумливо поинтересовался он. - Но я ведь не знала, что он гей, - примирительно заметила Бетт, явно уже не рада, что решила с ним пообщаться. Джон внутренне возликовал, подумав о том, что ему не придётся убивать её и думать о том, куда девать труп. - А это ваш сын? - Бетт кивнула на Джека, который активно суетился возле листа ватмана. - Да, наш, - отозвался Джон, с удивлением осознав, что воспринимает Джека не только как сына Аарона, но и как своего... Конечно, не сына, но родного человека. - А вы тоже агент ФБР? - дружелюбно продолжила интересоваться дамочка. - С чего вы взяли? - в голове словно бы прозвенел звоночек, предупреждающий об опасности. - Вы следили за нами? - подобравшись, спросил он, сверля её взглядом. - Да нет, просто как-то видела твоего партнёра в костюме. И подумала, что он агент ФБР. Кем же он ещё может быть? - Ну, да, дресс код во всей Америке уже отменили, - сардонически заметил он, - и костюмы носят исключительно агенты ФБР. Он внезапно вспомнил о том, как выглядят остальные члены команды Хотча. Большинство из них костюмы вообще не носило, только Аарон. Его брат вообще носил невесть что, женщины выбирали одежду по вкусу, Морган предпочитал джинсы и рубашки, а Росси нечто консервативное, но всё равно не костюм. - И я, например, вообще не работаю, - поделился он. - Вы безработный? - женщина продолжила лезть в его душу с грацией быка, узревшего красный цвет. - Нет, я просто богат, - покачал он головой. - Допрос окончен, я надеюсь? - поинтересовался он, вставая. - Мне надо помочь Джеку. Джон всё-таки несколько раз смотрел на неё, словно пытаясь отследить угрозу, и замечал удивительно глупое и восторженное выражение на лице этой женщины далеко за сорок. Ему очень хотелось сказать, что в таком возрасте изображать восторженную малолетку глупо. И выглядит это противно. А ещё он нервничал. Он прекрасно знал такой типаж людей. Восторженные дамочки, которые вешаются на понравившихся им мужчин, наплевав на наличие у тех жён, любовниц и других поклонниц. Существа без морали, которые сегодня обещают верность и любовь навеки, а завтра отправляются жить и работать в другую страну, так как карьера всё же важнее. Он устроился рядом с Джеком, тот покосился на него и улыбнулся. - Насмешничать будешь? - весело спросил светловолосый и сероглазый мальчик. - Я знаю, что у меня каракули выходят, но я постараюсь. - Аарону всё равно понравится, - заметил он. - И все с чего-то начинали. Видел бы ты мои первые рисунки. Напоминали тесты Роршаха. Ты не обращай на меня внимания, я обещаю не критиковать. Джон ощутил, что очень сильно устал. Что его утомила вспышка ярости, и вторая за день встреча с неприятной, вульгарной дамочкой, которая пыталась влезть в их семью. Он задумался о том, что большинство современных женщин при виде обручального кольца испытывают рвотный рефлекс, а у некоторых вообще аллергия на свадебное платье. Джон некстати вспомнил рассказ Хотча о неудачливой помолвке Пенелопы и Кевина. Тогда он никак не прокомментировал этот рассказ, просто внимательно слушал. Он просто не знал, что тут вообще можно сказать. И не хотел обижать Пенелопу, так как Аарону это могло не понравиться. Но на самом деле Джон тогда действительно не мог понять, что этой старой и толстой дамочке нужно? Личностное пространство, свобода? Так сиди одна и не пудри яйца сознательным представителям сильного пола, которым действительно нужна семья. И не выставляй себя обиженной жертвой мужского произвола только из-за того, что тебе сделали предложение. Нет, Джон никак не мог понять современных женщин. И совершенно не чувствовал вины за то, что помешал этой Бетт познакомиться с Аароном. И предоставить ему шанс на выбор. Джон знал, что не сможет жить без Хотча. Что без него вновь ощутил бы давящую пустоту серого существования, которая задушила бы его за считанные дни. И он готов был дать руку на отсечение, что эта дамочка без Хотча как раз вполне способна обойтись. Жила же она без него как-то эти годы. И явно не выглядела несчастной, потерянной, одинокой. Напротив, вполне упитанной, ярко накрашенной, ярко одетой. И, как это говорят, состоявшейся. Джон был вполне уверен в том, что она был только поиграла с ним, или использовала бы в качестве запасного аэродрома. Или любовника, который не будет мешать. И не заставит заниматься своим сыном и уходить с работы. А потом бы куда-то уехала, если бы ей предложили работу в другом штате. И встречались бы Бетт с Аароном раз в несколько месяцев. Или довольствовались бы тем, что обнажались перед камерами скайпа, мол, я тебе покажу письку на расстоянии, и ты мне тоже. И будем считать это свиданием. Он криво усмехнулся, подумав о том, что другая женщина рано или поздно начала бы вести себя как Хейли. То есть, считая себя полностью правой, а ещё и несправедливо обиженной, стала бы ставить условия: брось работу, а то я тебя редко вижу, и одновременно работай, так как нам нужны деньги. И вообще, я хочу своего ребёнка, а Джек мне никто. Убери его куда-нибудь, чтобы не мешал. Или: "Детей я не хочу, и твой сын мне тоже не нужен. Давай я иногда буду видеть его по выходным, скажу пару слов, а потом мы отправим его домой и пойдём трахаться?" "И вообще, дорогой, не нагружай меня своими проблемами, я женщина современная, у меня и своих хватает". Хотч вернулся на следующий день, поздно вечером. Джон, которого Аарон предупредил по телефону, сбросив СМС: "Скоро буду", успел приготовить ужин и травяной чай. Выглядел Аарон устало, общаться явно не хотел, поэтому Джон выпил с ним чаю за компанию, принял душ и лёг в постель. Когда Аарон вышел из душа и тихо лёг в постель, стараясь его не разбудить, он смог расслабиться. Мучительные размышления и страхи вчерашнего дня куда-то ушли. Когда же ночью мужчина перекинул через него руку, а затем легко поцеловал в шею, он развернулся к нему лицом и поцеловал. После секса Джон долго не мог уснуть, всё размышляя, правильно ли он поступает. Лишая Аарона свободы выбора. Тот вроде бы смирился с их браком, по крайней мере, Джон не видел сопротивления в действиях супруга. Он задумался о том, достаточно будет ли того, что он станет жить ради Аарона. - Я тебя люблю, - внезапно произнёс Аарон, явно думая, что Джон спит. Или, наоборот, научившись определять по дыханию, спит он или бодрствует, решился открыть душу. - Я тебя тоже, - ответил он и заглянул ему в глаза, устроившись на боку. - Даже несмотря на то, что я тебя когда-то похитил? - Я тебя понял и простил. И я знаю, что ты бы никогда не сделал ничего плохого мне, Джеку или Риду. - Не сделал бы, - признался Джон. - Я блефовал, знаешь. - Я это понимал. Чувствовал. Но тогда мне нужна была гарантия. Я хотел сделать всё правильно. Обеспечить полную безопасность Джеку. Знаешь, я рад, что меня ждут дома и любят. И не пытаются изменить. Я это ценю. Это ведь не игра? - Я давно ни во что не играю, - покачал головой Джон. - Ты мне нужен больше всего, что у меня когда-либо было. Засыпая, Джон улыбался, подумав о том, что действительно смог испытать счастье. Кто бы мог подумать? И что ему действительно всё равно, простит ли его когда-нибудь Рид. В конце концов, он полностью доволен жизнью, а получить всё решительно невозможно. В любом случае, у него было много времени, чтобы попытаться наладить отношения ещё и с Ридом.