Один Спок - хорошо, а два...

Гименоптерра – планета класса М, куда экипаж Энтерпрайз направлялся с приятной задачей: заключить с местными обитателями договор о вступлении в Объединенную Федерацию Планет. Прошел почти год с начала пятилетней миссии, и экипаж научился ценить задания, при исполнении которых не стоило ожидать неприятных сюрпризов. Раса была уникальной: единое сознание всего социума обитателей планеты без потери индивидуальности жителей. Но именно это препятствовало возможности космических полетов для гименоптеррианцев, судя по отчетам исследовательских миссий Звездного Флота, из-за общего сознания никто не мог покинуть планету без крайне болезненного разрыва связи. Коммандер Спок хотел познакомиться поближе с обитателями Гименоптерры, вулканец хорошо понимал значимость связей между сознаниями в собственной культуре, и ему было интересно самому изучить абсолютно новый вид телепатического взаимодействия. Высадка не предвещала никаких опасностей, поэтому Спок не стал настаивать на исполнении всех рекомендаций и напоминать капитану о необходимости остаться на борту одному из старших офицеров. Такой важный документ, как согласие на вступление в Федерацию, должен был подписывать, разумеется, капитан, а останься вулканец на корабле, он бы упустил возможность самостоятельно изучить жителей планеты. Экипаж давно не был в увольнительных, и Спок отметил, что капитан включил в состав десанта лейтенанта Ухуру и доктора МакКоя. Положительные и отрицательные возможные последствия этого решения Кирка лично для вулканца были примерно одинаковыми, поэтому он не стал высказывать свое мнение о возможном фаворитизме при выборе именно этих офицеров. Спок принял желание Джима обеспечить им обоим приятную компанию на три дня дипломатической миссии. Уже стоя в транспортаторной, вулканец в очередной, сто семьдесят третий раз отметил, что озорное подмигивание Кирка неизбежно приводит в движение его собственные мимические мышцы. Капитан уверенно и немного самодовольно кивнул, заметив, как дрогнули губы Спока, и приказал мистеру Скотту начинать транспортацию. Координаты высадки предоставили гименоптеррианцы, и, оказавшись на поверхности планеты, Спок признал, что произвести впечатление у хозяев получилось. Вулканец позволил вежливому интересу отразиться на своем лице, остальные же члены десанта не скрывали своего восхищения, широко открытыми от удивления глазами осматривая окружающий их ландшафт. Поверхность планеты была покрыта влажным тяжелым черным песком и изъедена лагунами с непрозрачной жидкостью насыщенного голубого цвета, напоминающей чем-то молоко. Вдалеке виднелись черные, будто покрытые лаком, горы. Спок заключил, что эстетические достоинства данного пейзажа являлись исключительными. В ста метрах от места высадки десанта стояли три гуманоида и странное животное, больше всего похожее на земную черную двупарноногую гигантскую многоножку – диплопода. Местные жители оказались высокими, стройными созданиями с перемычкой на том месте, где у человека была бы талия, огромными немигающими фасеточными глазами, белой кожей и тремя парами конечностей, две из которых были в верхней части туловища. Теперь стало понятно, почему предыдущие исследователи назвали планету именно так, во внешности её обитателей было очень много осиного. ― Приветствуем вас, ― на идеальном стандарте сказал стоящий по центру группы гуманоид, все трое подняли верхние конечности в приветственном жесте. ― Вижу ваше недоумение, вызванное тем, что мы предпочли начать общение на стандарте, это объясняется тем, что наша раса имеет повышенную восприимчивость к языкам, а предыдущие посетители планеты оставили нам достаточно обучающих материалов. ― Я капитан звездолета Энтерпрайз Джеймс Кирк. От своего имени и имени моих спутников я рад приветствовать вас, ― чуть севшим от неожиданности голосом сказал Джим. ― Ваши способности воистину уникальны, мы же, не зная этого, взяли с собой нашего лучшего лингвиста. Но теперь все члены нашего десанта смогут насладиться непосредственным общением с местными жителями. Как нам следует обращаться к вам? ― слова капитана были встречены одобрительным гудением гименоптеррианцев. ― Вы вряд ли сможете называть нас по именам, ваши связки не приспособлены к произнесению таких звуков, вы можете обращаться ко мне мисс Шу. Прошу следовать к... ― существо напряглось, подбирая слова, ― диплоподу. Это животное мы используем, как земляне – лошадей. Нас ждут в городе, но предварительно мы покажем вам некоторые красоты нашей планеты, вы можете считать это подарком от нашего матриарха. Огромная многоножка с глянцевым телом спокойно стояла на песке, её спина была оборудована седлами, по два на один сегмент туловища, сидения были покрыты кожей черного цвета и украшены металлическим чеканным узором. На первой паре сёдел расположились не проронившие ни слова спутники Шу, как оказалось впоследствии, именно они управляли животным. Вторые сиденья заняли Шу и Джим, за ними устроились Спок с Ухурой, доктор МакКой и остальные члены десанта расселись сзади. Наездники издали какой-то скрежещущий звук, и живой транспорт, дрогнув, пришел в движение. Несмотря на волны, проходившие по телу животного, двигалось оно плавно. ― Спок, как же вокруг красиво, я так рада, что мы, наконец, получили несложное задание и сможем расслабиться, ― Ухура мягко улыбалась вулканцу. ― Да, Нийота, но, проведя анализ всех наших предыдущих миссий, я могу утверждать, что с вероятностью девяносто восемь целых, пятьсот шестьдесят три тысячных процента хоть какие-то неожиданности появятся. Необъяснимое логикой умение капитана попадать в неприятности сильно повышает вероятность того, что расслабиться не удастся. ― Ну а вдруг ты ошибся, и всё пройдет хорошо? ― девушка откинулась назад на седле, красиво выгнув стройное тело. ― Разумеется, остаются же одна целая, четыреста тридцать семь тысячных процента, предполагающих именно такую возможность, ― Ухура, по мнению вулканца, обладала удивительными качествами для землянки: ненавязчивостью, чуткостью, уважением к чужому личному пространству и обычаям. Поэтому Спок позволил себе сказать: ― Нийота, я был бы признателен, если бы мы перенесли наш разговор на другое время. ― Конечно, ― девушка тепло улыбнулась, подтверждая справедливость исключительной оценки, данной ей вулканцем. ― Как ты пожелаешь. Спок испытывал неловкость по той причине, что он отказался от общения с Ухурой только ради того, чтобы послушать, о чем говорят Шу и Джим. Впрочем, вулканец быстро подавил неуместное чувство вины, ведь как первый помощник он был обязан проконтролировать безопасность капитана. И контакт с инопланетянами явно попадал под ситуацию возможной угрозы для Джима. Тема, которую обсуждали его любвеобильный капитан и гименоптеррианка, заставила позеленеть кончики вулканских ушей. Впрочем, землянин вёл свои расспросы довольно корректно. ― Мисс Шу, не посчитайте мои слова бестактными, но скоро к вам на планету приедет много инопланетных гостей, и некоторые из них могут захотеть вступить с представителями вашей расы в интимную близость, ведь вы очень привлекательны. В ответ гименоптеррианка рассмеялась: ― Это невозможно, мы размножаемся один раз в сезон, когда позволяют климатические условия, к тому же зачать может только матриарх, а оплодотворять её – только особая группа самцов, все они тщательно охраняются. А остальным представителям нашей расы незнакомо понятие сексуального возбуждения, и мы не обладаем необходимыми для коитуса органами. ― Впечатляет. Извините мою навязчивость, но у вас есть ротовые отверстия и, значит, вы теоретически способны участвовать в половом акте, и некоторые несознательные гуманоиды могут попытаться этим воспользоваться, ― Спок напрягся, расспросы капитана могли оскорбить инопланетянку, но Шу опять засмеялась, видимо, получая удовольствие от беседы. ― Джим Кирк, наш рот земляне скорее назвали бы пастью: вся внутренняя поверхность ротовой полости у нас покрыта острыми ядовитыми зубами, так что первый же гуманоид, попытавшийся совершить с кем-то из нас акт фелляции, умрет очень мучительной смертью, ― Шу веселилась, а капитан нервно сглотнул. ― Леди Шу, может, вы хотите задать какие-то вопросы мне, а то я вас замучил своим любопытством, ― Спок слегка расслабился, услышав слова Кирка. ― Почему вашей группой управляет не самка? Как и в предыдущих группах исследователей, у вас главный – самец, ― пока гименоптеррианка говорила, пейзаж успел смениться, лагуны остались позади, теперь по черному песку вились странные стебли растений, более всего похожие на белесых змей, украшенных большими пурпурными цветами, но диплопод ловко перебирал конечностями, наступая только на песок. ― Для нас это не имеет значения, есть корабли, которыми управляют женщины, мужчины или даже гермафродиты, если говорить не о землянах. Для Федерации важны индивидуальные качества, но процент мужчин на руководящих должностях выше, потому что женщины большинства гуманоидных рас предпочитают заниматься детьми и семьей, ― вулканец был доволен, что разговор перешел в более безопасное русло. ― Спасибо, что утолили мой интерес. Если мне будет позволено, я бы хотела дотронуться до ваших волос. На нашей планете ни одно живое существо не обладает волосяным покровом, а в обучающих материалах они были описаны очень интересными эпитетами. Но если это недопустимо по этическим соображениям, прошу вас сказать мне прямо. ― Для большинства землян подобное прикосновение не является табуированным, хотя обычно допустимо только между близкими людьми. Вам же я даю своё согласие, поэтому всё в порядке, ― Джим слегка покраснел и наклонил голову к собеседнице. ― Благодарю, это очень интересный опыт, описание действительно подходит, они мягкие и шелковистые. Гименоптеррианка аккуратно вплела пальцы в светлые волосы землянина и провела рукой от затылка до лба человека. Спок в очередной раз почувствовал укол чувства, больше всего похожего на ревность. Считая свой неуместный интерес к Кирку проявлением природы своей человеческой половины, вулканец проигнорировал эти ощущения. У Спока был полностью отвечающий его потребностям партнер – вулканец ценил и уважал Нийоту. Свое иррациональное влечение к капитану он воспринимал как изъян. У Спока теперь был друг, и вулканец не собирался поддаваться своей человеческой сущности, которой почему-то только дружеского отношения было мало. Оставшийся путь до города, больше похожего на огромный улей, прошел спокойно: капитан и мисс Шу обсуждали политику, устройство Федерации, погоду и окружающие пейзажи. Спок настолько расслабился, что даже возобновил разговор с Нийотой. Город назывался Акулеат и являлся столицей. Архитектура была однотипная, за основу был взят шестиугольник, он использовался и в планировке зданий, и в форме окон, и в узорах плитки на мостовой. Практически всё было выполнено из полированного черного камня, добываемого в обступивших город мрачных скалах. Спок мог бы сравнить этот материал с земным обсидианом. Черноту окружающего города разбавляли металлические элементы, украшающие стены домов. Улицы часто пересекались каналами с той же неестественно-голубой жидкостью. Над ними были подвешены мосты, подсвечиваемые белым светом. Транспорт остановился на красивой площади перед зданием дворца, выполненного из тех же материалов, но более богато украшенного металлом. Наездники, управлявшие многоножкой, помогли гостям спуститься на землю, члены десанта пытались незаметно потягиваться, после трех часов, двадцати восьми минут и семи секунд поездки даже у выносливого вулканца затекли мышцы. Находящиеся на площади гименоптеррианцы разглядывали прибывших без страха, скорее даже с интересом. Их белые тела эффектно контрастировали с окружающими зданиями. Спок отметил, что немигающие фасеточные глаза часто останавливаются на волосах капитана, видимо, это внимание заметил и Джим: ― Леди Шу, почему ваши соотечественники так пристально разглядывают мои волосы, неужели информация о них в обучающих материалах всех так взволновала, ― Джим явно чувствовал себя неловко. ― Капитан, наша раса обладает общим сознанием, все гименоптеррианцы ощутили, как я провела по вашим волосам, теперь эта информация доступна всем, каждый сам сделает выводы, кого-то эти ощущения могли оттолкнуть, кому-то, как и мне, наверняка понравились. Именно поэтому все на вас так смотрят, не переживайте. ― Простите, у вас только тактильные ощущения передаются? ― Спок хотел узнать больше, ни с чем подобным он раньше не сталкивался. ― Нет, коммандер. Вы ученый, и я не хотела бы отвечать в спешке, думаю, матриарх позже предоставит вам возможность изучить механизмы нашего межличностного взаимодействия, а сейчас нас ждут во дворце. ― Ведите, леди, ― Джим галантно подал девушке руку, и она повела группу высадки по извилистым переходам дворца. Гименоптеррианцы были радушными хозяевами: перед тем, как вести членов десанта знакомиться с матриархом, их расселили в комнаты. Пока шло заселение, Шу объяснила, что обитатели планеты предпочитают спать вместе, но они уже изучили большую часть этических норм рас, входящих в Федерацию, поэтому постарались создать для гостей максимально комфортные условия. Приняв душ и переодевшись в парадную форму, Спок поспешил выйти в коридор, где в течение десяти минут собрались все остальные, и Шу повела офицеров «Энтерпрайз» к тронному залу. Всё проходило просто идеально, Спок уже на второй день пребывания на планете согласился с Нийотой, что миссия пройдет хорошо. Все нужные документы были подписаны, местные жители были вежливы и общительны, а отсутствие даже теоретических половых партнеров для неуемного капитана вселяло в вулканца редкое спокойствие. На каждый прием пищи приносили семнадцать вегетарианских блюд из местных растений, что более чем удовлетворяло потребность Спока в растительной пище. Впрочем, для землян подавались какие-то запеченные прямо в собственном панцире животные, Нийота оценила это блюдо как очень вкусное. Спок иррационально начал надеяться, чтобы все миссии проходили именно так. Третий день был заключительным, и матриарх, чье имя – Шоштражщожфсшу – никто, кроме Спока, верно произнести так и не смог, пригласила их на бои арахнаи. Как и предполагал вулканец, гименоптеррианцы давали перевод названий животных своей планеты, пользуясь стандартом. Арахнаи были похожи на гигантских пауков, каждый не менее трех метров в высоту. Матриарх, гименоптеррианцы, которых Спок определил как её самцов, и офицеры с Энтерпрайз сидели за длинным столом, накрытым на возвышении около загона с арахнаи. Вулканцу зрелище кровавого боя пауков за обладание самкой слишком ярко напоминало некоторые аспекты культуры его собственного народа, поэтому он не получил от представления никакого удовольствия. Когда бои закончились, Шоштражщожфсшу встала, поднялись и остальные приглашенные, а затем матриарх подошла к Споку. ― С'чн Т'Чай Спок, мне сообщили, что ты контактный телепат и проявлял интерес к нашему способу взаимодействия между собой, ― вулканец был поражен тем, что она выяснила имя его рода и верно его использовала, брови Спока сами собой чуть приподнялись в недоумении. ― Да, матриарх Шоштражщожфсшу, узнать это было бы честью для меня. ― Хорошо, объяснять это словами очень сложно, но я могу показать, если ты соединишь наши разумы. Поклянись, что не причинишь мне вреда, сын Сарека. ― Я клянусь, что не причиню вам вреда телесного или ментального, и с великой благодарностью приму то, что вы захотите мне показать, ― Спок опустился перед женщиной на колени, так, как требовал вулканский этикет демонстрировать почтение матриарху. ― Встань, у нас так не принято. Я в свою очередь тоже клянусь, что использую слияние только для ответов на вопросы, но, Спок, подумай хорошо, свои я тоже задам. ― Конечно, госпожа, мне нечего скрывать. Спок встал и после молчаливого кивка матриарха, не обращая внимания на взволнованные взгляды остальных членов десанта, опустил руку на предполагаемые контактные точки на белом лице с бархатистой кожей. Вулканец был восхищен, он смог увидеть сознание каждого из почти трех миллиардов гименоптеррианцев, их чувства, мысли, ощущения, каждый живой разум трепетал как огонек, можно было выбрать любой и изучить его подробно. Спок нашел Шу, её сознание излучало радость от знакомства с инопланетянами, но одновременно и грусть от скорой разлуки. Вулканец отстранился от неё, не желая лезть глубже, уважая чужое личное пространство. Не все огоньки сознаний были одинаковыми: яркие, тусклые, теплые, холодные, большие и маленькие. Он заметил, что некоторые огоньки гасли, а некоторые, наоборот, вспыхивали. ― Новые вылупляются из яиц, отложенных раньше? ― мысленно спросил Спок. ― Ты очень умён, и твоё предположение верно. Ты получил ответы? Ответь тогда на мои вопросы. Покажи свою жизнь, ― в разуме вулканца голос матриарха жужжал как миллиарды голосов, и Спок понял, что так и есть, у них ведь общее информационное поле. Обладая эйдетической памятью, вулканец показал ключевые моменты своей жизни от рождения и до мыслей по поводу боя арахнаи. Когда воспоминания подошли к концу, он бережно разорвал контакт. По внутренним часам он понял, что мелдинг длился чуть более получаса. Спок поймал обеспокоенный взгляд Джима, нелогично согревший его. ― Ты невероятно щедр, ты показал абсолютно всё, ― только после слов матриарха Спок понял, что присутствующие гименоптеррианцы возмущенно гудят. ― Матриарх Шоштражщожфсшу, я оскорбил вас? Почему все недовольны? ― Нет, мы увидели судьбу твоей планеты, мы пережили твои эмоции, твои чувства. И не только это воспоминание... Глубина твоего горя и твоей любви ужасают. Нам просто незнаком такой уровень переживаний, они слишком сильны, ― от этого заявления Споку стало стыдно за свою открытую перед членами экипажа слабость, и он некрасиво позеленел. Матриарх продолжила: ― Ты чем-то похож на нас, мы едины и нас много, но и ты не один. В тебе есть двойственность, которой ты стыдишься, это странно, что так много потеряв, ты не ценишь свое двуединство. У нас есть для тебя подарок. Вулканец был благодарен капитану, Нийоте и остальным, что они не вмешивались, молча наблюдая. По приказу матриарха Шу вынесла кубок с неизвестной жидкостью. ― С'чн Т'Чай Спок, прими мой дар, это поможет тебе принять себя, ― в протянутом кубке на вид была налита простая вода, Спок бы никогда не решился выпить незнакомую жидкость, но обостренное после мелдинга восприятие говорило, что матриарх не лжет, и напиток безопасен. Вулканец взял кубок и спокойно выпил: сначала появилась адская боль, ощущение было такое, будто тело рвут на части, а потом ему стало спокойно, как никогда, он больше не прикладывал усилий, чтобы скрывать эмоции, мышцы лица просто окаменели. Он стоял и прислушивался к своим ощущениям, эмоции стали даже ярче, но контролировать их стало гораздо легче. Из задумчивости его вывели возгласы членов десантной группы. ― Ах! ― одновременно воскликнули Джим и Нийота. ― Господи Иисусе, так и знал, что что-нибудь случится, ― возопил доктор, голос которого сопровождался звуком включаемого трикодера. Спок проследил за их взглядами и в метре от места, где стоял, увидел себя же, только обнаженного, прикрывающего пах руками. При всей неординарности зрелища, Спок даже бровью не повел. Он разглядывал себя и понял, что перед ним стоит не точная копия, а крайне похожий на него человек. Густые черные брови были стандартной для землян формы, уши были округлые, челка растрепана, а шею, грудь и лицо человека заливала краснота. В остальном вулканец не находил различий. ― Предвосхищая ваши вопросы, скажу: Спок, ты был недоволен, что судьба сделала тебя ребенком двух миров, теперь ты разделен, и каждая половина может следовать своей судьбе. Если ты поймешь, что двойственность – это не проклятие, а дар, то ты сможешь стать снова целым, но этого должны захотеть обе половины. Прощайте, нам было радостно, что наши пути пересеклись. Матриарх поклонилась шокированным офицерам и ушла в сторону дворца, остальные гименоптеррианцы последовали за ней. Провисла звенящая тишина, в которой, как удар гонга, прозвучал необычайно смущенный голос Спока-человека: ― Мне дадут чем-нибудь прикрыться?