Один Спок - хорошо, а два...

Вспышка резкой боли – и Спок почувствовал, что оказался полностью обнаженным и неспособным хоть как-то управлять реакциями своего организма. А ещё он увидел перед собой своего двойника, который, в отличие от него, остался одетым. Это очень сильно смущало, удивленные восклицания остальных членов группы высадки тоже не добавляли душевного спокойствия. Судорожно прикрываясь, Спок понял, что первый раз в жизни не может должным образом контролировать те физиологические процессы, управление которыми раньше не требовало усилий: его лицо и грудь пылали от смущения, а тело дрожало от холода, но привычных механизмов подавления этих реакций организма больше не было. Ещё сердце стучало невероятно медленно, и не в правом боку, а слева в груди. Теперь Спок не слышал биения сердец, дыхания своих спутников и звуков движения их мышц под кожей, что в первую секунду достаточно сильно его напугало, но он быстро понял, что с десантом всё в порядке, а вот у него самого проблемы со слухом. Всё его тело казалось чужим и, догадавшись о причинах, Спок даже не вслушивался в прощальные слова матриарха, ощупывая одной рукой свои уши и брови и всё больше убеждаясь в истинности своих подозрений. Он стал человеком. Когда на площадке осталась только десантная группа, и воцарилась тишина, Спок не выдержал, попросив у сослуживцев хоть что-нибудь прикрыться. Как он и предполагал, первым отреагировал капитан. ― Вот, держи, ― сказал покрасневший Джим, снимая с себя золотистую тунику и оставшись в черной нижней футболке. У Спока не было другого выхода, кроме как повязать вокруг бедер верхнюю часть капитанской формы на манер фартука. Конечно, сзади всё оставалось возмутительно открытым, но всё же в данной ситуации этот вариант был не так уж и плох. ― Капитан, как ваш старший помощник, я предлагаю запросить у мистера Скотта транспортацию группы на корабль, ― сказал вулканец безэмоционально. Спок-землянин почувствовал обиду, он почти тридцать лет был одним целым со своим двойником, а тот смотрел так равнодушно, как будто бы каждый день разделялся на две половины. ― Кирк – Энтерпрайз. Поднимай всех, Скотти, десант увеличился на одного человека. ― Слушаюсь, капитан, ― и члены группы высадки растворились в искрах транспортации. ― Круто, никогда не пожалею, что попал на Энтерпрайз, ― прокомментировал их появление начальник инженерной службы. ― Капитан, я бы хотел пройти на мостик и принять командование у мистера Сулу, пока вы наводите порядок, ― высказался вулканец. ― А я вот хочу штаны надеть, ― непривычно вспылил другой Спок, его второе я говорило таким тоном, будто в случившемся виновата была только человеческая половина. ― Никто никуда не идет, ― громко одернул и вулканца, и землянина доктор МакКой. ― Оба Спока первым делом посетят лазарет, чтобы сдать анализы и обновить прививки. Подозреваю, что они обнулились. Только с гоблином могло такое случиться! ― А я бы хотела узнать, кто из них мой парень, ― встряла всё еще немного шокированная Нийота. ― Сказал же, что не пожалею, каждый день бесплатный цирк! ― добавил Монтгомери Скотт. ― Молчать! ― рыкнул Кирк. ― Лейтенант Ухура, живо на мостик, передайте гименоптеррианцам наши благодарности и всё, что в таких случаях положено, и как можно вежливее попросите разрешения задержаться на орбите их планеты еще на сутки. И оповестите экипаж о произошедшем. ― Но... ― Свои отношения будете выяснять в нерабочее время, вам и так неплохо: Спок не исчез, у вас их теперь даже два, ― после этих слов девушка развернулась и ушла, всё-таки спорить с капитаном было бы не самой лучшей идеей. Заказав в репликаторе, стоящем в транспортаторной, стандартные брюки, Спок-землянин наконец-то смог одеться, сняв форменную тунику капитана со своих бедер и надев её на себя. ― Оба Спока идут к себе в каюту,― Джим продолжил, странно косясь на Спока, одетого в его форму. ― Человек переодевается, а вулканец до каюты идет с ним, чтобы обсудить между собой разделение. Через полчаса чтобы оба были в лазарете, мы с Боунсом будем ждать вас там. Скотти, цирк закончен, тебя наверняка уже потеряли в инженерном отсеке. Спор был прекращен, и оба Спока направились в сторону жилой палубы. В человеческом теле и сознании Спок-землянин не чувствовал той остроты эмоций, что были раньше – это было необычно. Ему всегда казалось, что именно из-за человеческой части своей сущности он так остро переживает происходящее. Теперь эмоций стало больше, но их интенсивность заметно снизилась, а вот неумение их подавлять, наоборот, увеличилось в разы. Поэтому он не смог промолчать, поняв, чем его бесит молчаливый спутник. ― Знаешь, я думал, ты проявишь ко мне хоть чуть-чуть больше участия, всё-таки я, в отличие от везучего тебя, оказался без одежды. ― Вы были моей частью долгое время: двадцать девять лет, шесть месяцев, тринадцать дней, пятнадцать часов, двадцать пять минут и восемь секунд. И я полностью удовлетворен тем фактом, что больше не связан с таким раздражающим и непоследовательным существом как вы. Проявлять к вам участие нелогично, мы теперь ничем не связаны, ― слова вулканца невероятно обидели человека. ― Ну ты и... засранец, ― Спок-землянин от злости даже эпитет подобрал с трудом. ― Как со мной люди общались, если я был хотя бы вполовину таким чудовищным, как ты? ― Прекратите меня оскорблять, мне неинтересно это выслушивать. Мы пришли. Потрудитесь переодеться быстрее, нас ждет капитан этого корабля, и, несмотря на вашу явную безалаберность, мы должны выполнить приказ и прийти в лазарет вовремя. ― О, теперь я тоже рад, что нас разделило, ты всю жизнь меня подавлял, но теперь у тебя нет для этого ни прав, ни возможностей. Они зашли в каюту, и Спок, не обращая внимания на застывшего у закрывшейся двери вулканца, разделся и прошел к зеркалу, всё-таки не каждый день становишься землянином. Те различия, что он увидел, ему понравились: густые красиво очерченные брови, аккуратные округлые уши, цвет кожи, разумеется, тоже поменялся. Спока заинтриговало изменение вида гениталий, ведь теперь, без вулканского влияния, у него появится шанс ими воспользоваться не только для справления естественных потребностей. Его член слегка укоротился, но стал чуть более толстым, головка стала одинарной, появилась крайняя плоть и, разумеется, цвет тоже изменился сообразно цвету кожи. Видимо, при возбуждении член покраснеет. ― Интересно, а твой член, наверное, вырос и стал еще более зеленым? ― попытался поддеть он своего спутника. ― Одевайтесь, ― вулканец даже бровью не повел. ― Логично было бы ожидать от вас другого поведения, вы были полувулканцем всю жизнь, но ведете себя инфантильно и вызывающе. Так, как будто не знаете, какую модель взаимодействия я предпочитаю. ― Подозреваю, что не захочу делить с тобой каюту даже если поставить дополнительную койку, ― Спок-землянин стал неторопливо одеваться, достав запасной комплект формы из шкафа. Он не хотел пререкаться, но его альтер эго бесил всё больше и больше. ― Вы, как и все люди, обзавелись неприятным качеством: способностью иррационально переводить тему разговора. Но я бы тоже предпочел разъехаться, впрочем, это, как и другие вопросы, будет решать капитан, ― вулканец так и стоял прямой как палка. ― Ладно. Давай решим, кто останется с Нийотой, она точно захочет после смены поговорить на эту тему, ― Спок оделся окончательно, и, стоя перед зеркалом, причесывался, хмурясь из-за того, что человеческие волосы было крайне тяжело уложить приемлемым образом. ― И постричься надо будет, стрижка дурацкая. ― Лейтенант Ухура – не приз на соревнованиях. Считаю, что девушка должна сама решить, кто ей интереснее, но, учитывая обстоятельства, предпочел бы, чтобы с ней остались вы. ― Ага, я понял, ты хочешь, наконец, иметь возможность подкатить к Джиму, ― став человеком, Спок очень быстро принял все причины своей ревности к партнерам Кирка. Нийота ему нравилась, но Джим будил слишком много разных эмоций, и игнорировать их человек больше не мог. ― Хотя ты испугаешься, как боялся всё это время. ― Я не собираюсь, как вы выразились, "подкатывать" к капитану, для этого надо быть эмоционально заинтересованным в нём, а это не так, ― лицо вулканца осталось бесстрастным. ― Ваше замечание по поводу моих страхов иррационально. Просто вы скорее сможете удовлетворить потребности человеческой женщины, хотя, подозреваю, лейтенанту вы быстро наскучите, ведь вы, судя по манере поведения, не очень умны. ― Знаешь, уровень моего интеллекта остался прежним, и моя квалификация всё ещё соответствует категории А7, так может, это ты поглупел? Это многое бы объяснило, ― даже такое практически прямое ответное оскорбление не заставило дрогнуть ни единый мускул на каменном лице вулканца. ― Ваше предположение не соответствует действительности. Раз вы оделись, предлагаю идти в лазарет, нас ждут. ― Хватит меня подгонять, достал уже. Ещё неизвестно, кто будет старшим помощником, так что прекращай тут командовать, ― Спок прошел мимо никак не реагирующего вулканца и вышел в коридор. *** В кабинете у МакКоя пахло как всегда: стерильностью и чем-то медицинским. Обычно этот запах нравился Джиму, но сегодня он его практически не замечал, потому что, нервничая, ходил из угла в угол, переживая, что идеальная во всех смыслах высадка буквально за полчаса до своего окончания превратилась в привычный дурдом. Ещё в транспортаторной, раздавая указания, Кирк понял, каким впечатляющим ворохом проблем ему грозит внезапное раздвоение старпома. Конечно, приятно было получить двух Споков вместо одного, но Кирк отдавал себе отчет, что на этом всё приятное заканчивалось. Теперь запретных соблазнов будет в два раза больше, лейтенант Ухура наверняка и дальше будет выяснять отношения со Споком или даже Споками в рабочее время, вулканская половина наверняка станет ещё более занудной, а человеческая... А вот это было Джиму очень интересно. Все редкие скупые проявления земной сущности Спока были потрясающими. Даже когда будущего капитана душили на мостике, не говоря уже об остальных, которые были в разы приятнее. ― Не мельтеши, Джим. Мешаешь, ― МакКой раскладывал на столе инструменты для осмотра Споков. ― Знаешь, я тут решил, что всë не так плохо, Спок-человек наверняка будет более общителен, чем раньше. Как думаешь? ― в данный момент Джима не очень интересовали возможные неудобства доктора. ― Я думаю, что у тебя нездоровая фиксация на остроухом, вы оба меня достали уже. Ты два года на него жалуешься каждый день. Может, вы уже поженились, а я не знаю? Я иногда думаю, что он не гоблин, а тролль. Оказалось, что в этой вселенной есть идиот, чаще, чем ты, влипающий в разнообразное дерьмо. Я из-за вас сопьюсь. ― Ворчун, мы тоже тебя любим. Когда через десять минут пришли оба Спока, театр абсурда пошел по второму кругу. ― Капитан, прошу приказать доктору осмотреть меня первым, мне надо вернуться к выполнению своих прямых обязанностей, ― Джим отметил, что вулканская половина личности Спока ведет себя даже ещё менее эмоционально, чем раньше, а ведь казалось, что это просто невозможно. ― Джим, скажи, кто теперь твой старпом, а кто начальник научной службы? А то этот вулканский деспот забрал себе всё, ― непривычно было слышать голос Спока, в котором звучало столько эмоций. ― Так, вы в лазарете, и я тут – царь и Бог, так что сам решу, кого вперед и как осматривать, ― МакКой, разумеется, вел себя как обычно. ― Доктор МакКой, и всë же я бы предпочел быть осмотренным раньше. От всего происходившего у Джима уже начинала слегка кружиться голова. ― Замолчите, все, ― Кирк потер лицо руками. ― Боунс, кого ты хочешь осмотреть первым? ― Человека, тут хотя бы понятно, что выяснять. ― Спок, извини, ты подождешь. Если хочешь, можем поговорить пока, ― но одного взгляда на вулканца хватило, чтобы убедиться, что разговора не будет. Кирк никак не мог понять, чего ему не хватало в вулканце, и только когда Спок отошел к стене и замер, как выключенный робот, осознал: ему не хватало бровей. Нет, Кирк видел, что технически они остались на месте, но вообще перестали двигаться. Это было неприятно, раньше Джим мог определить настроение Спока только по высоте их поднятия или углу изгиба. Теперь он, видимо, был лишен тайного языка старпомовских бровей. Из задумчивости его вывел диалог МакКоя и Спока-человека. ― Опиши подробно изменения, произошедшие с тобой, пока я беру нужные анализы, ― МакКой уже осматривал Спока, севшего на кушетку, трикодером. ― Сердце переместилось выше и влево, и биться стало очень медленно, сначала я подумал, что умираю... ― Черт, так и тянет тебя остроухим назвать, честно, я до сих пор в шоке, ― перебил его доктор. ― Я тоже. Самое главное, конечно, телепатия ушла, вы меня касаетесь, а я не слышу ни единой вашей эмоции, и мне не надо для этого щиты ставить, это приятно. Да, слух, зрение и обоняние заметно ухудшились, про тактильное восприятие я вообще молчу. И ещë изменилось ощущение времени. ― Офигеть, ты так похож на Спока, только говоришь и выглядишь как землянин, ― видимо, МакКой, как и Джим, до сих пор не мог окончательно взять себя в руки. ― Я и есть Спок, ― человек широко ухмыльнулся, отчего Джим чуть не поперхнулся, оказалось, что Споку очень шла улыбка. ― Меньше волос стало на теле, ну, изменение бровей, ушей и цвета кожи вы и сами видите. ― Раздевайся до белья, ― МакКой взял кровь на анализ и уже вбивал в падд сообщаемые данные. ― Какие-то ещё изменения? ― Да... ― Джим заметил, что Спок очаровательно покраснел и замялся. ― Член изменился. ― Как именно? ― Кирк не понимал, доктору действительно надо это знать в медицинских целях, или его друг так издевается, причем над всеми присутствующими. ― Он уменьшился, цвет изменился, головка стала одинарной, появилась крайняя плоть,― Спок почти шептал, но, взяв себя в руки, с вызовом добавил: ― Показывать не буду. ― Не очень-то и хотелось... ― буркнул МакКой. ― Что значит «уменьшился»? То, что мы все видели на планете, это – уменьшился? ― Джим чуть слюной не подавился, краснея как рак. Если Спок сказал правду, то встречи Кирка с правой рукой станут еще более насыщенными, хотя после раздвоения Спока и обнажения старпома у него и так фантазий на пару лет хватило бы. Джим, как он сам думал, не был влюблен в Спока, но считал своего старпома невероятно привлекательным. Кирк осознавал, что такое влечение к другу не делает ему чести, но он был здоровым, молодым мужчиной, запертым на корабле, где ему, как капитану, не рекомендовалось вступать в интимную близость с членами экипажа, но иногда Джим позволял себе пожелать несбыточного. То, что мечтал он только о Споке, его не волновало, так как идеально укладывалось в теорию о том, что старпом является квинтэссенцией запретного. ― Да... ― лицо Спока-землянина заливала краска. ― Давайте сменим тему. Весь разговор Спок-вулканец простоял у стены лазарета, никак не реагируя на происходящее, Джим иногда смотрел на него, но не мог уловить, о чем думает или в каком настроении находится его друг. Теперь Кирк вынужден был признать, что раньше Спок был и эмоционален, и общителен, сейчас же коммандер был похож на всех остальных вулканцев, которых знал Джим. Осмотр второго Спока был самым скучным зрелищем, которое только доводилось видеть капитану. Ответы вулканца были односложными, относились только к делу и, что было самым удивительным, Спока-вулканца больше не хотелось подкалывать. Казалось, сама идея вызвать у него эмоциональную реакцию стала совершенно неинтересна. Когда осмотр был окончен, продолжился сеанс взаимных оскорблений Споками друг друга. ― Джим, пожалуйста, разреши нам разъехаться, я не хочу сосуществовать в одной каюте с этим вулканским монахом, у меня откроется множество новых приятных перспектив после того, как я поговорю с Ухурой, ― Кирк быстро догадался, о каких перспективах говорит его друг, и почувствовал странный укол ревности к Нийоте. Джим подозревал, зная своего старпома, что отношения парочки не зашли дальше поцелуев, а теперь ему было почему-то обидно, что Нийота получит то, о чем... В общем, Спока. ― Конечно, Спок-вулканец остается в своей каюте, ― Кирк не хотел слышать звуковое сопровождение встреч влюбленных через совместную ванную. ― А ты займешь гостевую каюту напротив моей. Завтра мы обсудим разделение ваших обязанностей. ― Капитан, вы приняли рациональное решение, ― голосом вулканца можно было заморозить все живое вокруг в радиусе нескольких световых лет. ― Но хочу отметить, что вы бездумно не дали мне возможности вернуться на мостик, а так как к этому времени альфа-смена уже закончилась, то в случае, если у вас больше нет ко мне вопросов, я бы хотел удалиться к себе. Мне необходима медитация. ― Конечно, коммандер, ― Джим сам не понял, как перешел на официальное обращение, МакКой и Спок-человек после слов вулканца закатили глаза. И когда Спок как бездушный робот уже подошел к двери, Кирк не выдержал: ― Мы всë ещë друзья, Спок? ― Разумеется, просто в текущей ситуации советую вам реализовывать свои потребности в общении не со мной. Этот землянин, ― Спок указал на своего человеческого двойника, ― подойдет лучше. Спок вышел, дверь за ним закрылась, а три человека остались в недоумении. ― Я когда-нибудь говорил тебе, что ты мудак? ― МакКой первым озвучил свои претензии. ― Да, Леонард. И впервые я с этим согласен, ― Джим снова восхитился улыбкой, появившейся на лице Спока при этих словах. ― Спок, мы с Боунсом будем отмечать случившееся. Ты с нами? ― Нет, Джим. Меня ждет Нийота, ― Кирк с удивлением отметил, что радости в голосе его старпома поубавилось. Когда Кирк остался с МакКоем, он понял, что хочет напиться до свинского состояния, всё-таки не каждый день появляется проблема таких размеров, даже с учетом их перманентного попадания в непредвиденные ситуации.