Доктор-охотник

       - Грёбанная мразь! - вот что было в голове у Психа при виде довольного лица Дока.       С тех пор прошло три недели, и парень уже возненавидел не только своего психотерапевта, но и самого себя. Он больше не чувствовал себя тем человеком, который когда-то был. Да и "человеком" он себя уже назвать не мог. Ему пришлось работать на убийцу, который возможно претворялся психологом всё это время.       Как оказалось, Доку практически не хватало жертв, так как к нему приходило мало пациентов. И вот у него блеснула такая возможность, когда Псих согласился ему помочь. Всё, что ему надо было делать, - это общаться с подобными ему людьми и рекомендовать им посещать этого психолога. Те же наивные люди его слушались и позже попадали в ловушку, которую проводил Док в заброшенном кабинете в подвале. Психу не обязательно было присутствовать на подобных сеансах, но совесть резала его сильнее, чем Док в такие моменты. Страшный шрам на его плече осталась с ним как напоминание о том, что он несёт ответственность за все эти пытки с невинными людьми. За всё это время он так и не отважился спросить Дока, зачем он это делает, потому что боялся страшных последствий. Но этот вопрос вместе с совестью постепенно съедал его душу. И наконец он всё-таки рискнул.       На этот раз это был их обычный сеанс в обычном кабинете. Обычный да не очень. Психу абсолютно было нечего сказать своему психотерапевту. У него как будто пропала потребность жаловаться на что-либо. Он уже не видел в этом смысла, ведь с этой адской боли его жизнь резко изменилась не в лучшую сторону. Он стал более замкнутым и мрачным и, в основном, только спокойно отвечает на вопросы. Но Док на этот раз задал ему это:        - Ну как дела с твоей рукой?       Парень взглянул на швы своей любимой постиранной , под которой была колосовидная повязка, прикрывающая жуткий болезненный шрам на правом плече. Это его не на шутку разозлило.        - ОЙ! ТЫ ТОЛЬКО СЕЙЧАС ОБО МНЕ ПЕРЕЖИВАТЬ НАЧАЛ?! - от ярости он не мог сдержать крика. - А что ты чувствовал, когда меня чуть не убил?! О чём ты думал, когда мне приходилось приводить тебе новых жертв?! ЧТО ТЫ ДЕЛАЛ, КОГДА МОЁ ПСИХИЧЕСКОЕ И ДУШЕВНОЕ СОСТОЯНИЯ ПОЛЕТЕЛИ НАПРОЧЬ?! ЧТО У ТЕБЯ ТВОРИЛАСЬ В ТВОЕЙ ЧЁРТОВОЙ БАШКЕ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ?!        - Ты лучше успокойся, пока я тебя насильно не заткнул, и ответь мне на вопрос, - Док пытался сдержать раздражение, которое уже кипело внутри него.       Невротик сел на своё место. Ему казалось, что он разговаривает с бомбой замедленного действия. Решив в очередной раз не травмировать свою нервную систему, он выдал ему свой ответ:        - С рукой всё нормально, только я её еле чувствую. Наложили тут повязки, и теперь мне приходится через 3-4 дня идти в больницу на перевязки. Иногда болит сильно. И спасибо, что чуть не лишил меня руки...       Этот сарказм с небольшой долей раздражения чуть не вывел психотерапевта из колеи. Он был готов уже избавиться от этого ноющего кретина, но не забывал, что он всё ещё ему нужен.        - Меня уже мучает только один вопрос, - Псих пытался добиться от него того же раскаяния, что и у него же. - Зачем ты это делаешь? Для какой конкретно цели? Неужели тебе собственных жертв не жалко? Я уже который день ломаю над этим голову! Я засыпаю в слезах, думая о том, что творю! Я просто хочу знать: в чём смысл всего этого?       У Дока что-то проснулось, но вскоре исчезло. Нечто совсем иное. Но это нельзя было назвать жалостью. Это скорее была малая частичка стыда, которая осталась в нём ещё жива. Хотя он не жалел о своих поступках, всё же было не справедливо ввязывать в свои грехи молодого парня. По этой причине не объяснить ему ничего было бы чёрной неблагодарностью:        - Ты думаешь тебе так несладко? Меня окружали те, кто постоянно ноют о пустяках. Меня уже тошнит от этого. Ведь бывает такое: ты сидишь в своём кабинете, слушаешь, как они постоянно говорят о своих проблемах, а потом узнаётся, что все эти люди ничего для общества полезного не делают. Я не могу этим людям толком помочь. Советуешь им хоть какие-то действия, им лень. И вся работа идёт насмарку. Я уже собственную работу возненавидел. Затем я понял одну простую вещь: если человек не может сам справиться со своим недугом и от этого крайне страдает, то избавь его от мучений. Таков принцип эвтаназии. За одно это отличный способ служить обществу. Ведь кому нужны люди, которые постоянно молотят языком и не делают ничего полезного? Никому. Поэтому не думай, что своими аргументами ты можешь меня хоть как-то переубедить. Свою охоту я никогда не прекращу. Это мой душевный долг... Есть какие-то притензии?        - Н-нет...       Психа вполне устроил этот ответ, но душа его всё равно продолжала гореть ярким пламенем стыда. Перед тем, как уйти, он спросил его:        - Твоя жена-то хоть в курсе?        - Она знает, - ответил ему Док с улыбкой. - Даже помогает мне избавиться от тел.       Больше к Доку у него не было вопросов. Он попрощался с ним и вышел из кабинета. На выходе он чуть не пустил слезу. Ему стало ещё хуже. Психологу парень так и не осмелился сказать, что его собственные жертвы были примерными семьянинами, и что к нему часто подходили жёны, не скрывая рёва и паники и неустанно спрашивая его, где же их мужья. Психу же приходилось отвечать, что ничего не знает, лишь бы не умереть самому. Видя несчастных женщин, которые остались вдовами, он спрашивал себя:        - Во что я ввязался?!