Lullaby

CLANN — KIN (soundtrack) Brambles — To Speak Of Solitude Ëdïëh — Grey Green Forest Стоя в одной белоснежной ночнушке у окна, Ио любовалась первым снегом. Пушистые хлопья, паря, медленно опускались на чёрный лес, укрывая белоснежным одеялом весь мрак и ужас. Свинцовое небо было безмятежно, а в воздухе парила вязкая тишина, нарушаемая лишь едва различимым шелестом, с которым падал снег. Перед взором Ио мир искрил белоснежным светом. Она видела каждую снежинку с поразительной точностью, каждый замысловатый узор, не похожий на миллионы других узоров. Каждая снежинка выписывала свой неповторимый танец и застывала на своём, только ей подходящем, месте. Этот белый мир перед глазами дриады не был похож на тот, что видят люди. Он был прекрасен и холоден в своей чистоте и блеске парящих снежинок, серебряных пылинках света и покачивающихся во сне деревьях. Заворожённая красотой, дриада не заметила, как к ней со спины подошёл Трандуил, облачённый в дорогие одежды из чёрной и серебряной тканей. Длинный шлейф мантии тянулся за ним следом, серебряные волосы ярко контрастировали с чёрной тканью, а ветвистая корона из цветущих ветвей снова украшала его голову. В руках эльф держал меховую накидку, которую Ио забыла на кровати, а потому теперь ёжилась стоя у окна. — Моя дорогая, ты забыла о чём мы договаривались? Ио вздрогнула и резко обернулась на глухой голос эльфа. Он возвышался над ней окружённый своим ледяным сиянием и выглядел не особо довольным. Дриада неловко поджала губы и попыталась скромно улыбнуться, но Трандуил лишь сильнее нахмурился, что заставило девушку отвести взгляд, спешно соображая о каком обещании говорит правитель, в чём она провинилась на сей раз, и вообще, когда успела. Со стороны эльфа послышался тяжёлый вздох, он покачал головой, а Ио решилась осторожно взглянуть на него из-под полуопущенных ресниц. — Ты так невнимательна и забывчива, — лёгким движением накинув тяжёлую накидку на дрожащие плечи девушки, произнёс Трандуил. — Холод губителен для тебя, Ио. Относись к этому серьёзней. Пристыженная дева, неловко запахнула мех и закусила нижнюю губу. Ей так хотелось увидеть снег, что с кровати она соскочила, забыв абсолютно обо всём. И даже когда начала замерзать, ни одна мысль не шевельнулась в голове, разве что сожаление, что снег не может идти не переставая, вечность. — Простите, я буду внимательнее, — честно заверила девушка. — Владыка, пойдёмте в сад! За окном так красиво! Золотисто карие глаза заблестели восторгом, а на лице дриады расцвела завораживающая улыбка, радующая глаз короля. Маленькая ручка, освободившись от меховой мантии, легла на грудь Трандуила. — Прошу вас, пойдёмте. Глядя на юную дриаду, эльф не мог возразить. Ему оставалось лишь благосклонно кивнуть, соглашаясь на её очередную шалость. Захлопав в ладоши, чуть подпрыгнув на месте, Ио уже было метнулась к массивным дверям покоев, но была поймана за тонкое запястье. — Владыка? — удивлённо вскинула она брови, захлопав длинными ресницами. А Трандуил снова недовольно нахмурился, глядя сверху вниз на свою подопечную. — Я что тебе говорил? — пророкотал его голос, а хватка на запястье стала чуть твёрже. Ио неловко замялась, переступая с ноги на ногу. Ей так хотелось выскользнуть в сад на морозный воздух, что, кроме этого, она ни о чём больше не думала. Видимо, поняв это по её рассеянному взгляду, эльф снова тяжело вздохнул и повёл следом за собой к кровати. Усадив дриаду на неё, он отошёл в сторону. — Ты только что уверяла меня, что будешь ответственно относиться к своему здоровью. Но что я вижу? — взгляд холодно-голубых глаз смерил рассеянную дриаду, от чего та слегка покраснела, поджала губы и опустила голову вниз. Каскад медно-каштановых кудрей скрыл её лицо от взгляда владыки. Послышался негромкий стук, и через мгновение Трандуил опустился на одно колено перед юной дриадой. Тёплые пальцы коснулись щиколотки, из-за чего Ио вздрогнула, резко вскинув голову, глядя на правителя. Дриада помнила, каким он был перед своими подданными. Его боялись, его почитали. Едва ли кто мог представить великого Короля Трандуила на коленях, и Ио не могла. Но тем не менее он стоял перед ней на одном колене и сосредоточенно обувал. — Ой! — воскликнула дриада, когда мягкая кожа сапога коснулась ступни. Трандуил поднял на неё взгляд, от чего Ио смутилась и поджала губы, низко опуская голову, что бы эльф не видел её алых щёк и слегка испуганно блестящих глаз. Дриады никогда не носили обуви, а посему малышке было непривычно и крайне неуютно. Она потеряла связь с землёй, а без неё дриады как младенцы. Неловкие и совершенно беспомощные. — Теперь можно идти. Трандуил распрямился, возвышаясь над сидящей на кровати дриадой. Она жалостливо взглянула сначала на него, потом на кожаные сапоги, оплетающие её ноги до колен, имеющие множество завязок, наверное, для того что бы дриада не смогла их снять без посторонней помощи. Эльф усмехнулся, наблюдая за тем, как девушка беспомощно таращится на обувь. — Пойдём, Ио, — протянул ей руку владыка и девушка тут же за неё ухватилась. Она больше не чувствовала импульсов, исходящих от камней, не ощущала дыхания земли, и ко всему прочему ей было ужасно неуютно в обуви. Если к одежде Ио ещё более ли менее привыкла, то обувь была далека от её понимания. — Вставай. Трандуил потянул девушку за руку и той пришлось встать на ноги, но почувствовав, как кожа сапога отделяет её от твёрдой поверхности, а нога в этой коже утопает словно в грязи, Ио покачнулась и скорее всего шлёпнулась бы на ковёр, если бы сильные руки эльфа её не удержали. Взглянув в его глаза, дриада отчётливо увидела веселье и потому недовольно цыкнула. — Не смейтесь надо мной, Владыка, — смущённо пробормотала она, хмуря тёмные брови. — Это ни капли не забавно. Трандуил издал грудной смешок, какой может издать только мужчина, глядя на свою женщину. — Отчего же. Твоя беспомощность прелестна. Дриада почувствовала, как тонкие пальцы очерчивают её щёку и губы эльфа на мгновение касаются макушку в целомудренном поцелуе, заставляя сердце Ио учащённо заколотиться в груди, а коленки задрожать. Она и так нетвёрдо держалась на ногах, а теперь и вовсе стояла лишь благодаря рукам правителя, поддерживающим её за талию. — Милорд, вы снова меня дразните, — сжимая своими пальчиками бархатную ткань, тихо произнесла девушка. Её голос подобно слабому перезвону колокольчиков раздался в голове эльфа. Он прикрыл глаза, вдыхая цветочный аромат волос, вслушиваясь в звенящий смущением голос и ощущая дрожь в теле юной девы. Любовь ли делала его безвольным или она сама? — Милорд, я больше не ребёнок, — упрямо, но по-прежнему тихо, пролепетала дриада. — О, неужели? — пророкотал ей в самое ухо эльф, заставляя содрогнуться всем телом и покраснеть. Ио сильнее сжала тёмную ткань, и закусила нижнюю губу. Он с ней играет, как кот с мышкой. Всегда играл, с самого детства. Но больше она не хотела таких игр, хоть и любила внимание Трандуила. Она хотела, чтобы он воспринимал её серьёзно, не как младенца. — Я правда больше не ребёнок, — обижено пробубнила девушка, делая попытку вырваться из крепких объятий, но стоило ей ступить самостоятельно, как она чуть не рухнула с непривычки. Благо Трандуил придержал её. Ио оказалась лицо к лицу с лесным владыкой. Их взгляды пересеклись, и эльф задержал дыхание, любуясь своей девочкой. Алый румянец украшал её щёки, густые медно-каштановые кудри, со временем ставшие ещё более непослушными, разметались по узким светлым плечам и струились за её спиной почти до самого пола, кроваво-алые губы были приоткрыты в беззвучном вскрике, а солнечно-карие глаза смотрели на него как всегда невинно, но с обидой и лёгким испугом. Прелестное дитя в его объятиях — его истинная любовь, которую он ждал так долго. Трандуил не мог налюбоваться ею, а Ио не знала, куда спрятаться от пристального взгляда короля. Эти пугающе светлые, почти хрустальные в слабом свете, глаза мерцали призрачном светом, будто заманивали её в тёмные глубины. Дриаде казалось, что она смотрит в бездну, а бездна в ответ смотрела на неё. Наверное, именно так можно описать взгляд Трандуила — бездна. Холодная, непроглядная, наполненная разнообразными чувствами, неотделимыми друг от друга. Прошедшие годы хоть и изменили короля, но взгляд его по-прежнему оставался тяжёлым. Слишком много было им прожито, слишком много он видел боли, чтобы за столько короткое мгновение измениться. Ио неловко дёрнулась, стремясь освободиться. У неё больше не было сил смотреть в его глаза, чувствовать давящую ледяную ауру. Ей хотелось на воздух, к снежинкам и пению ветра, где мать-природа встретит её с распростёртыми объятиями, морозом щипля за щёки, будто ругая за непослушание. Трандуил чуть отстранился, помогая Ио удержать равновесие. — Попробуй пройтись, — произнёс он, всё ещё придерживая её, стоя за спиной. Дриада шумно выдохнула, понимая, что от короля просто так не отделается, и придётся подчиниться его воле. — Мне правда нужно это делать? — оглянулась на него, состроив жалостливые глазки. Но Трандуил был непреклонен. Под его взглядом, держась за сильные руки, Ио сделала нерешительный шажок, но её повело в сторону. — Вот видите! Я не смогу! — Младенцы тоже не с первого раза на ноги встают, — назидательно произнёс Владыка, помогая девушке принять вертикальное положение. — Попробуй ещё раз. Скрипя зубами, дриада снова шагнула, но не чувствуя под ступнями землю, снова едва не упала. Так заваливаясь и падая в объятия эльфа, она дошла до массивной двери, у которой Трандуил легко приподняв её повернул в противоположную сторону, и всё началось с начала. Ио пыхтела, цеплялась за руки правителя и никак не могла нормально удержать равновесие. Ноги казались неловкими и неподъёмными, а обувь сдавливала нежную кожу. В какой-то момент девушке захотелось расплакаться, но она, плотно сжав губы, продолжала «идти». Эльф ухмылялся, следуя тенью за дриадой. Память услужливо подкидывала ему далёкие воспоминания, когда он на несколько сотен лет моложе, также сгибался над Леголасом, помогая тому идти. Маленькие ножки малыша дёргались и косолапили, ребёнок фыркал и канючил, чтобы его подняли на руки, но отец упрямо направлял его, заставляя идти вперёд, а уже к вечеру маленький Леголас подобно крошечному вихрю носился по его покоям, снося всё на своём пути, а Трандуил думал, что лучше бы вовсе не учил его ходить, но всё равно, глядя на сына, улыбался. Так было и с юной Ио. Она была так похожа на его сына, что не сравнить их он просто не мог, и от того в груди становилось по-настоящему тепло. — Я больше не могу, — вздохнула дева, выскальзывая из рук правителя и падая на кровать. Сапоги хоть и не натирали, но оставляли неприятное жжение на коже, а от усилий начинали болеть лодыжки и колени. Трандуил глядя на развалившуюся на кровати девушку, покачал головой. — Если ты сможешь пройти без моей помощи от кровати до двери, то я позволю тебе выйти в сад. Ио тут же оживилась, приподнялась на локтях, глядя на эльфа чуть прищурив глаза, будто испытывая его. — Правда? — владыка кивнул в знак согласия. Дриада надула щёки чуть выпятив вперёд нижнюю губу, но приняла сидячее положение. Эльф протянул ей руки, но дева отодвинула их. — Я сама. Трандуил отошёл в сторону, сложив руки на груди. Ио глубоко вдохнула, выдохнула, а после осторожно встала на ноги. Потребовалось некоторое время, чтобы перестать раскачиваться из стороны в сторону. Разведя руки в разные стороны, словно крылья, дриада сделала первый шаг вперёд и с тихим писком чуть не шлёпнулась, пришлось спешно широко расставить ноги. Эльф издал смешок, а дева недовольно поджав губы, выпрямилась, собравшись с духом. Меньше всего на свете ей хотелось выглядеть нелепо в глазах правителя. Шаг за шагом, покачиваясь и громко вздыхая она добралась до двери, а коснувшись вспотевшими от напряжения ладошками двери, не поверила, что смогла дойти. — Я это сделала? — потрясённая своим успехом, спросила она, глядя огромными от удивления глазами на Трандуила. Он с улыбкой на губах кивнул ей. — Что ж, раз ты смогла дойти, то мы можем выйти в сад. Ио счастливо запрыгала на месте, но тут же чуть не шлёпнулась, благо успела удержаться за ручку. Глядя на этот каламбур, эльф сдержанно рассмеялся и за несколько шагов приблизившись к дриаде, легко поднял её на руки. На немой вопрос во взгляде Ио, он с насмешкой ответил: — Ты слишком медлительна. Девушка вздохнула, но довольно улыбаясь укуталась в белоснежный мех накидки, уткнувшись в него носиком, расслабилась в руках эльфа. Он не первый раз нёс её на руках, и вопреки всем убеждениям о холодности и грубости Лесного короля он далеко не был лишён нежности и чуткости к тем, кто ему дорог. Дриады от природы очень лёгкие, а при нечеловеческой силе Трандуил и вовсе не ощущал её веса. Бесшумно ступая, он спустился по бесконечным винтовым лестницам, держась в тени. Все в Лихолесье знали о его нежном отношении к юной дриаде, но лишь некоторые воочию убеждались в этом. Спустившись, эльф с девушкой на руках миновал арку, оплетённую сухими ветвями ползучих роз. Они уже давно не цвели, вместо них арку украшали острые шипы. Глядя на них Ио поёжилась. Всё же мёртвая красота Лихолесья её пугала. У дверей, ведущих в личный сад владыки, их встретили стражи, которые склонили головы, раскрыв двери перед своим королём и его юной спутницей. Им не впервой было лицезреть подобную картину, но говорить об этом с другими эльфами они не спешили. Хоть лихолесцы и праздный народ, закалённый бесчисленными битвами, но до такой низости, как сплетни или козни за спиной они не опускались — в этом было их главное отличие, по крайней мере так считала Ио, а потому увидев знакомых стражей заулыбалась им во всю ширь рта, но получить ответные улыбки не успела — слишком быстро прошёл мимо них Трандуил. Морозный воздух дыхнул в лицо, усыпая кожу мурашками. Ио замерла, боясь вдохнуть. Всё вокруг было настолько белым, что начинало щипать в глазах, а звуков почти не было слышно, лишь тихий шелест с которым сыпался снег и собственное учащённое сердцебиение. — Красиво, — заворожённо прошептала дриада, высвобождая светлую ручку, чтобы подставить её под снежинки. Снежинки почти сливались с её молочно-белой кожей, но приглядевшись, эльф заметил, что кожа дриады сияет слабым белым светом, на фоне которой снег терял свою холодную привлекательность. Неловко соскользнув с рук Трандуила, дриада сделала несколько нерешительных шажков, ступая под белые хлопья. Они оседали на её непослушных волосах, украшая их вуалью, застывали на длинных ресницах из-за чего Ио начинала часто моргать и хихикать себе под нос. Её тонкая фигурка, укутанная в белый мех и круговорот снежинок, казалась чем-то совершенно неземным. Стоя в тени чёрных деревьев, Трандуил почувствовал себя отродьем мрака, посягнувшим на непорочную посланницу Валар. Только в это мгновение он понял, насколько они разные. Ведь он и вправду был мраком — тёмным правителем, погрязшим в своём одиночестве и злобе на весь мир. Он видел слишком много битв и помнил слишком много убитых собратьев. Его предавали, его ненавидели, его ранили в самую душу, и пройдя через это он очерствел, забыл каково это — нести свет. Он помнил лишь долг и утраченное прошлое. А она была его полной противоположностью. Слишком ранимой и нежной для нынешнего мира. Глядя на дриаду Трандуил невольно думал, что ей нужно было родиться на несколько веков раньше, когда в Средиземье была гармония и царил покой. Выросшая вдали от войны, под чутким присмотром эльфов — она не знала печали и страха. Свет тянулся за ней шлейфом, она была истинным его олицетворением. Трандуил прикрыл глаза, чувствуя к самому себе отвращение. Он не должен был к ней прикасаться, не должен был заманивать в свои чёрные сети, но всё его существо упиралось, он желал её, как измученный жаждой путник молит всевышних о воде. Послышался негромкий звук удара, а после тишину наполнил звонкий девичий смех. Распахнув глаза эльф с удивлением уставился на сидящую в сугробе заливисто хохочущую Ио. Длинные волосы кровавыми волнами расползлись по белому покрову вокруг дриады, напоминая изгибающиеся корни дерева, в маленьких ручках, сложенных чащей, медленно таял снег, широко распахнутые от возбуждения глаза смотрели куда-то вперёд, а широкая улыбка освещала лицо девушки. Лишь благодаря особенностям зрения Трандуил сумел различить парящую магию природы вокруг дриады. Серебристые пылинки парили вокруг неё, будто сама Мать-природа защищает дриаду от холода и колючих порывов ветра. А может быть это была защита Йаванны, эльф не знал наверняка. — Ио, — Трандуил шагнул из тени к смеющейся дриаде, радостно подхватывающую ладошками снежинки. Она взглянула на него, и мягкая волна тепла скользнула по телу правителя, прогоняя мрак и скорбь из его души. Он сам не понял, как что-то сдавливающее его грудь железными тисками разжалось, и он впервые за долгие годы вздохнул полной грудью, ощущая ритм мира, чувствуя, как сквозь него течёт время и сама жизнь. Трандуил впервые почувствовал, что, по-настоящему жив. Поражённый этим он не мог вымолвить и слова, а Ио продолжала смотреть на него своим невинным, полным надежды и веры взглядом, будто говоря, ты видишь? Ты видишь, что вижу я? Ты это чувствуешь? — Как ты это сделала? — совладав с собой, охрипшим от нахлынувших чувств голосом спросил эльф, нависая над дриадой. Та склонила голову набок, пожала плечами. — Это не я. Это мама, — будто само собой разумеющееся ответила Ио. Владыка нахмурился, глядя на девушку и она вздохнула, не переставая улыбаться. Тонкий пальчик очертил круг в воздухе. — Не та мама, которая родила меня, а та, которая растила. Это всё вокруг, начиная от камня и заканчивая небом — это мама, моя, да и ваша тоже, истинная мама. Наверное, вы открылись ей и потому она смогла коснуться вас. — Коснуться, — продолжая хмуриться, недовольно пробормотал Трандуил. Ио ласково ему улыбнулась и неловко поднялась на ноги, вытянув холодную ручку в его сторону. — Я могу показать, если хотите. И Трандуил без раздумий шагнул к ней навстречу, прижимаясь щекой к холодной ладошке, закрывая глаза. Перед внутренним взором заискрился мир, не видимый его глазами. Снег блестел, словно белые камни Ласгалена, завивался водоворотами и танцуя оседал на землю. Свинцовые тучи нависали так низко, что казалось можно было коснуться их кончиками пальцев, зарыться в них словно в перину. А потом он увидел себя глазами Ио. На фоне света он был похож на посланника Варды, истинным олицетворением ночного неба. Чёрная мантия, чуть запорошенная снегом, светящиеся ледяным светом глаза, расслабленная линия губ, серебряные волосы, разметавшиеся по плечам, и эта мерцающая аура вокруг него. Она была похожа на дымку с серебряными вплетениями света. Она закручивалась вихрем вокруг него, а потом он увидел, как полупрозрачные тонкие руки выскользнули из неё и мягко обняли его за плечи, словно мать обнимает своё выросшее дитя. На мгновение Трандуилу показалось, что он видел в дымке женское лицо, но, если бы кто попросил его описать это лицо, он бы не смог. Никто бы не смог. Теперь эльф понимал о какой матери говорила Ио, он лишь сожалел, что не мог своими глазами видеть её. Девушка отступила от правителя, разрывая телесный контакт. Она спрятала замёрзшую ручку под меховой мантией и склонила голову набок. Снежинки сплели забавный венок на её голове, а по волосам пустили полупрозрачную вуаль. Ио мягко улыбалась, прижимаясь светлой щёчкой к меху, глядя на эльфа из-под полуопущенных ресниц, украшенных белыми пёрышками снежинок. — Теперь вы понимаете? — голос дриады был наполнен трепетом и нежностью. Трандуил чуть качнул головой, всё ещё пребывая в прострации. Ему казалось, что он по-прежнему видит танцующую дымку и слышит далёкий смех Матери-природы. Её смех был особенным, словно сотни женских голосв в одном, раздающемся эхом в его голове. — Милорд! — нарушил идиллию громкий голос стража, выскочившего под снег. Владыка величественно повернулся к эльфу, в миг надев маску безразличия и суровости. Страж согнулся в поклоне, а после заговорил придушенным голосом, растеряв всю уверенность под ледяным взглядом правителя. — Вас ожидают в тронном зале. Прибыли посланники Леди Галадриэль. Трандуил чуть нахмурился, а после оглянулся на Ио, стоящую чуть в стороне, ловящую ртом снежинки. Он небрежно махнул рукой и страж поспешил скрыться с поля зрения лесного короля. Лишь за дверью он сумел вздохнуть с облегчением и с чувством выполненного долга вернуться на свой пост, мысленно ужасаясь, насколько пугающим порой бывает владыка. — Дитя, — позвал эльф девушку. Та обернулась, хлопая длинными ресницами, приоткрыв рот и высунув язык, на который ловила снежинки. Трандуил бы рассмеялся, если бы не был всё ещё в роли сурового правителя. — Не задерживайся здесь. Холодает. Ио шмыгнула чуть покрасневшим носиком и несмело кивнула. Смерив её пристальным взглядом, как бы говоря, что не поверил её несмелому кивку, не спеша зашагал прочь. Дриада проводила его взглядом и снова подняла взгляд в свинцовое небо. Снежинки застилали обзор, вызывая в груди трепетное чувство счастья и радостный визг помимо воли рвался из груди. Именно визжащую, прыгающую в сугробе, ловящую крошечными ручками снег её нашёл Леголас. Он замер в тени деревьев, как прежде стоял его отец, сложив руки на груди. По мере того как смех девушки проникал в его сердце взгляд принца теплел, а на губах расползалась улыбка. Они не виделись почти неделю, всё это время Леголас провёл на границе, яростно сторожа покой своей любимой нимфы, отчаянно скучая по ней. И вот она так близко, стоит лишь протянуть руки и сгрести тонкий стан в свои объятия. Эльф и раньше понимал, что скучает без звонкого голоса и завораживающего смеха, а теперь и вовсе не понимал, как прожил целую неделю вдали от неё. — Леголас? — услышал тихий зов дриады принц. — Ты вернулся! Путаясь в ногах и длинных юбках, чуть ли, не падая в сугробы, Ио бросилась на шею к молодому эльфу, который легко подхватил её под ягодицы и оторвал от земли. Звонкий смех раздался над самым ухом, ледяные губы мазнули по щеке, пуская мурашки, а тонкие пальцы запутались в его волосах. — Скучала? — вдохнул цветочный аромат, такой непривычный в морозном воздухе, принц. Ио неразборчиво протянула «угу», чуть отстранилась. Их глаза оказались на одном уровне. Трепетное волнение сковало душу принца. Никогда ранее он не чувствовал ничего подобного, когда всё внутри трепещет и замирает от одного взгляда. — Теперь граница чиста, и ты будешь рядом? — склонив голову чуть набок пролепетала дриада, краснея помимо воли. Сердце эльфа ускорило свой бег, свободной рукой он очертил контур щеки нимфы. — Теперь буду. Ио ласково заулыбалась, прижавшись своим лбом к его, блаженно прикрывая глаза. Рядом с Трандуилом она чувствовала себя как минимум неловко, а Леголас приносил то самое облегчение, которого требовала нежная девичья душа. С ним ей не хотелось быть взрослой или упрямо доказывать свою точку зрения, она хотела быть той маленькой девочкой в его руках. Ио знала, что Леголас примет её такой и не станет поучать, разве что самую малость. — Ты вся продрогла. Нам стоит вернуться в стены замка, — сильнее закутывая девушку в меховую мантию произнёс Леголас, на что дриада упрямо замотала головой. — Нет. Я хочу ещё погулять. Здесь так хорошо! Леголас, пожалуйста! Давай останемся, — холодные ладошки обхватили его лицо, нимфа жалостливо заглянула в его глаза. Разве мог он противостоять? Тяжело вздохнув, принц улыбнулся краешками губ. — Хорошо, ещё немного. Ио издала победный восклик, на мгновение прижалась к груди эльфа, а потом заёрзала в его объятиях — вырываясь. Опустив девушку, принц взял её за руку. — Если хочешь мы можем проехать верхом за стенами замка, — Ио испуганно глянула на эльфа, крепче сжимая его руку. — Но там Чёрный лес… — Я буду рядом. Тебе нечего бояться, — мягко заверил дриаду Леголас, уводя её следом за собой. Ио поджала губы, но любопытство и желание увидеть зиму во всей её ледяной красе пересилили страх, и девушка без колебаний последовала за принцем. Чёрные деревья, не прикрытые девственно белым снегом, возвышались над ними подобно чёрным скалам, разинувшим пасть, будто желая сожрать путников. Первое время Ио опасливо приглядывалась к ним, но деревья спали тяжёлым беспробудным сном и, если чувствовали приближение света всё равно не могли протянуть к ней свои ветви. Конь под дриадой и эльфом успокаивающе покачивался. Откинувшись на грудь Леголаса, девушка лениво созерцала как хлопья снега заметают тропинки и ещё не прикрытые корни, вздымающиеся над землёй. — Красиво, правда? — прошептал ей на ухо Леголас. Ио согласно кивнула: — У меня нет слов, чтобы описать, насколько это прекрасно. Я бы хотела, чтобы время замерло и это мгновение никогда не кончалось. Леголас невесомо коснулся губами медно-каштановых кудрей. Ио даже не подозревала насколько сильно сердце эльфа жаждет вечности. Он бы хотел укрыться вместе с ней вдали от чужих взоров и проживать день за днём не важно как, и не важно где, лишь бы с ней. Но в тоже время принц одёргивал себя, повторяя, что Ио ещё слишком мала. Может быть, по меркам людей она и была достаточно взрослой и сознательной, но не для эльфов. Что для эльфа одно десятилетие? Это лишь миг, крупица в бесконечности, но какую муку оно приносит. — Леголас! — испуганный восклик Ио вырвал принца из раздумий. Он встрепенулся, непонимающе глянув на девушку, которая указывала куда-то вперёд тонким светлым пальцем. Впереди на белом снегу на боку лежала олениха. Бурый мех был грязным и извалявшимся, светлых пятнышек на спине и боках было почти не различить. Её морда странно запрокинулась назад, а остекленевшие глаза таращились в небо. Снег под животным стал чёрно-красным от крови. Только теперь эльф заметил, что живот оленихи был вспорот. Ио в его объятиях издала придушенный восклик, и принц поспешил закрыть её глаза ладонью, но было уже поздно. Дрожа словно осиновый лист, она тихо захныкала, прижимая кулачок к губам. Ужасная картина встала перед внутренним зрением заставляя сжиматься словно от ударов плетей. Как? Как кто-то мог сотворить подобное с невинным существом? — Уйдём отсюда. По прибытию во дворец я направлю сюда отряд. Возможно, поблизости орки, — разворачивая коня в противоположную сторону, оглядываясь по сторонам, произнёс Леголас. Ио тихо всхлипнула, а потом вдруг замерла, вцепившись в руку принца. — Что такое, Ио? Тебе плохо? — обеспокоенно склонился над ней юноша. Но дриада ему не ответила, она обратилась в слух. Едва различимый зов раздался за спиной, где лежала олениха. Холод прошёлся по спине, а на висках выступили капельки пота. Дева осторожно оглянулась, глядя на тушу убитого животного из-за плеча принца, который тут же схватил её, не позволяя рассмотреть олениху. — Не смотри, Ио. Тебе станет только хуже. Её уже не вернуть. — Нет, — забилась в его объятиях дриада. — Ты не понимаешь! В золотисто-карих глазах застыли крупные градины слёз, готовые вот-вот скользнуть по бледным щекам. Она взглянула принца с такой болью и отчаянием, что у того сжалось сердце, он был готов вырвать его лишь бы девушка не видела этого проклятого оленя и эту кровь на снегу. — Я слышу, Леголас! Там есть жизнь! Нужно удостовериться, — дриада снова дёрнулась, порываясь слезть с коня, но эльф её удержал. — Ио, крови слишком много. Животное умерло. Но дева упрямо замотала головой, хлеща по щекам слипшимися от влаги медно-каштановыми прядями. Леголас хмурился, облизнув пересохшие губы и решив для себя, что Ио всё равно уже видела тушу и хуже ей не станет, спрыгнул с коня, а после помог спуститься дриаде. Стоило ступням коснуться мёрзлой земли, как девушка, спотыкаясь и пошатываясь бросилась к мёртвой оленихе. Прерывистое дыхание вырывалось сизым паром из её рта, руки тряслись мелкой дрожью, и деве казалось, что она вот-вот потеряет сознание, но с каждым шагом зов становился только сильнее. Сначала он звучал как слабое эхо, переливающееся где-то на задворках подсознания, а когда Ио встала всего в нескольких шагах от мёртвой оленихи зов раздался воем в её голове отчего дриада покачнулась и рухнула в снег. — Ио! — бросился к ней эльф, но девушка оттолкнула его руки, чуть ли не ползком, тихо шмыгая носом и хныча подобралась к туше. Только теперь принц сумел заметить то, что почувствовала дриада, и сердце его на мгновение замерло. Он уставился ошарашенным взглядом на новорождённого белого как снег оленёнка, перепачканного в крови. Не удивительно, что он сначала не заметил его. Ио протянула к оленёнку руки и осторожно, стараясь не навредить привлекла к себе, пряча в тепло под меховую мантию. Оленёнок сонно моргнул большими тёмными глазами, было видно, что у него почти не осталось сил сопротивляться холоду. — Ио, его уже не спасти, — легла ладонь эльфа на дрожащее плечо дриады. Она хмуро глянула на него, сдвинув тёмные брови к переносице. — Если бы его нельзя было спасти, он бы не смог до меня достучаться. Но я его услышала, значит он выживет, — сердито забурчала девушка, осторожно, стараясь лишний раз не тревожить оленёнка, поднялась на ноги. Белое платье пропиталось кровью, впрочем, алые разводы были и на её лице, шее, а руки и вовсе будто были одеты в алые перчатки. — Ио, — сокрушённо вздохнул эльф, понимая, как больно ей будет, если оленёнок умрёт у неё на руках. Это будет слишком сильное потрясение, но исправить ничего уже нельзя было. — Он выживет, — твёрдо заявила дриада. — Йаванна не просто так направила нас сюда. Он будет жить, — девушка теснее прижала новорождённого оленёнка к груди, пряча его замёрзшее тельце под меховой накидкой. Леголасу не оставалось ничего более кроме как согласиться с ней. Едва ли его отец обрадуется появлению оленёнка, но скорее всего он его примет, потому что всегда потакал мелким прихотям дриады. — Хорошо. Тогда поспешим вернуться, — принц настороженно огляделся по сторонам, вслушиваясь в шелест падающего снега. — Лес стал слишком тих. Ио, видимо переняв настороженное состояние эльфа, так же осмотрелась по сторонам и согласно кивнула. Красота природы больше не казалась ей такой завораживающей, даже наоборот деревья вновь стали зловещими, а снег скрипел, как не смазанные петли двери. Дриаде хотелось снова вернуться в спасительные стены замка, укрыться в тёмных покоях у камина. Леголас вглядываясь вдаль, подтолкнул девушку к нервно переминающемуся на месте и тихо всхрапывающему коню. На мгновение принцу показалось что где-то вдали мелькнула чёрная тень, заставив его потянуться к луку, висевшему за спиной. — Леголас? — испуганно шепнула Ио, заметив движение руки эльфа. — Что там? Её коленки затряслись, а руки словно одеревенели. Липкие объятия страха обняли её за плечи, и внизу живота всё свело судорогой. — Иди к коню, Ио, — приказным тоном произнёс принц, вскидывая лук и натягивая стрелу. Всего на долю секунды в лесу повисла мёртвая тишина, а потом из-за деревьев с жутким рычанием бросились орки. В глазах Ио они были чёрными тенями с уродливо оскаленными лицами, брызжущие чернотой словно грязью. Другие этого не видели, но дриада видела, что позади них на белом снегу остаются чёрные дымящиеся отпечатки, будто шаги орков прожигали землю. Ком застрял в горле дриады. До этого мгновения она ни разу не встречала орков, только в книгах ужасалась их ликам, но столкнувшись с ними лицом к лицу поняла, что настоящие орки не идут ни в какое сравнение с нарисованными. А потом она почувствовала, как мрак ударил по ней со всей силы. Это было куда сильнее того мрака, который вылила на неё Сольвейг. Ноги дриады подкосились, и она рухнула в снег. Оленёнок издал придушенный стон от встряски и снова затих. — Ио, беги! — проорал Леголас, выстреливая в ближайшего орка, мельком глянув на белую словно полотно девушку. Конь позади неё жалобно заржал, желая сорваться с места, но цепкая рука Матери-природы удержала его под узды. «Вс-с-ставай, » — зашипел чужой голос в голове Ио. Девушке показалось, что на мгновение она отключилась, но когда снова моргнула оказалась верхом на коне, а Леголас отстреливаясь от противников быстро приближался к ней. Проводив тяжёлым взглядом посланников Галадриэль с высоты трона, Трандуил на мгновение прикрыл глаза изящной ладонью. Голову сдавила тупая боль, а неизвестно откуда накатившая усталость казалось высосала из него последние силы. Больше всего на свете правителю хотелось сорвать с головы корону, швырнуть её куда подальше и раздевшись рухнуть в кровать, попивая вино и прижимая к себе тонкий девичий стан. Но нерешённые дела не терпели отлагательства, он итак слишком долго игнорировал скопившиеся проблемы. Тяжело вздохнув, Трандуил уронил руку на подлокотник трона и поднял тяжёлый взгляд на прислугу, бесшумно снующую по тронному залу. — Где сейчас Ио? — обратился он к одному из стражей. Ожидая услышать, что негодница вернулась в покои и теперь мирно спит у камина, всё же зимой она спала куда больше, чем в другие времена года, но получил совершенно иной ответ. — Госпожа отправилась на конную прогулку вместе с господином Леголасом. Они должны в скором времени вернуться. Недовольство сдавило грудь, а едкое чувство ревности скользнуло по сердцу, отравляя. Эльф прищурил глаза, окатив ледяным взглядом слугу. Тот поёжился, но не позволил себе сделать шаг назад, тем самым ещё сильнее проявив слабость. — Тауриэль! — громко окликнул эльфийку Трандуил. Та в ту же секунду предстала перед ним опустившись на одно колено и склонив голову. — Отправляйся за ними. И возьми с собой кого-нибудь. За стенами замка не спокойно. — Но, мой Господин, — мягко возразила Тауриэль, — мы только вернулись с границы. Там.. — Ты станешь оспаривать мои решения? — вопросительно вздёрнул вверх тёмную бровь Трандуил. Эльфийка поджала губы, понимая, что если она ещё хоть слово скажет поперёк, то её запрут в темнице. — Нет, милорд, — склонила ещё ниже голову воительница. — Мы сейчас же выдвинемся на поиски. Трандуил небрежно махнул рукой, потеряв всякий интерес к Тауриэль, и та поспешила скрыться с его глаз, уводя с собой небольшой отряд из четырёх эльфов. Она примерно знала куда мог повезти Леголас юную дриаду. В северную чащу Лихолесья редко забредали орки, но всё же и туда они могли добраться. — Проклятый принц, — шипела себе под нос эльфийская дева. А тем временем правитель Мирквуда окунулся в тяжёлые мысли. Посланники Галадриэль принесли тревожные новости. Провидица умоляла лихолесца отпустить дриад в её лес, боясь, что последние дети Йаванны навсегда покинут Средиземье, и одна из Валар больше не сможет подать им знак или направить по правильному пути. Если дриады погибнут будет нарушен баланс, а отвечать за него придётся им всем. Трандуил и сам понимал, что всё живое и цветущее гибнет в его лесу, но оторвать от сердца сияющее дитя было выше его сил. За многие века, прожитые во мраке, он впервые вкусил свет и умиротворение, и теперь не хотел снова падать в бездну отчаяния. Трандуил был готов отправить Сольвейг и чахнущую Ринд в сень Лориэна, но Ио навсегда останется при нём. Это было решено ещё в то мгновение, когда он увидел её на руках сестры маленькой зарёванной девочкой. Эльф откинулся на спинку трона, глядя в огромное резное окно, за которым веселилась свободная стихия. Не только вести о дриадах принесли гонцы. Из Лориэна их вышло трое, но добрались только двое. Границы хоть и защищались, но всё же были по-прежнему опасны, а Леголас так легкомысленно вывел дриаду за стены замка, зная, что в случае опасности она ни за что не сумеет себя защитить. Эльф недовольно цыкнул, заставив ближе всего находящихся к нему слуг вздрогнуть. Он думал, что его сын вырос, но кажется он ошибался. Или же трепет перед нимфой отнял у него последние мозги. Запрыгнув в седло, Леголас пришпорил коня. Разъярённые орки следовали за ними по пятам, хоть и отставали на приличное расстояние. Принц понимал, что вести их к замку не следовало, но в одиночку со всеми справиться он не мог, к тому же с ним была Ио, что усложняло задачу. Бросив на неё беглый взгляд, принц отметил, что она стала слишком бледной. — Мы почти дома, — желая подбодрить девушку произнёс эльф, но Ио никак не отреагировала, лишь сильнее прижала к себе оленёнка. Маленькое сердечко животного билось под её ладошкой отгоняя страх и мрак. Они выберутся, должны были выбраться ради этого крошечного существа, нуждающегося в её заботе. Дриада сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в теле и сосредоточилась на умирающем животном. Прикрыв глаза, она коснулась своим лбом его мохнатого лобика, отдавая свой свет, желание жить и тепло, погружаясь в своеобразный транс. Леголас не сразу заметил, как кожа девушки засветилась прозрачным серебристым светом, кто-то из орков позади громко выругался на дриаду, за что тут же был сражён стрелой принца. Впереди показался пост часовых, а возле них как раз была Тауриэль с отрядом. Заметив приближающегося коня и его наездников, а следом за ними несущихся орков, эльфы ощерились оружием. Стоило только коню проскочить мимо них, как воины бросились в атаку. — Леголас! — взвилась эльфийка по истечению боя, в котором принц принимал непосредственное участие. — Твой отец в ярости! Он велел немедленно привести вас во дворец. Тауриэль взглянула на дриаду и ахнула. Девушка была бледна и перепачкана кровью. Капитан стражи хотела было уже броситься на принца, как Ио вышла из транса и слабо улыбнулась. — Всё хорошо, Тауриэль. Я не ранена. Эльфийка смерила хмурого Леголаса и его спутницу взглядом, но промолчала. Она волновалась за маленькую дриаду, но раз та говорила, что с ней всё в порядке — то это действительно было так. Нимфы не склонны лгать. — Нам нужно скорее вернуться, — жалостливо взглянула на принца Ио. — Ему становится хуже. — Кому? — недоумевая вскинула брови воительница, но ответа получить не успела. Легко вскочив в седло, Леголас пришпорил коня. Скривив недовольную гримасу, Тауриэль отдала приказ возвращаться и направилась следом за быстро удаляющимся конём. Как бы не упиралась Ио её всё равно первым делом привели в тронный зал, дабы предстать перед королём. Её мало волновало, что скажет Трандуил, отправят ли её спать в яблоню до весны или пригрозят наказанием. Главным для дриады было спасение жизни оленёнка. Ещё идя по извилистым коридорам, она перехватила нескольких служанок и отправила одну из них за тёплым молоком, другую за махровыми полотенцами, а третью за тазом с подогретой водой. Эльфийки удивлённо глянули на перепачканную кровью дриаду, но беспрекословно побежали исполнять её указания. Стоило тяжёлым дверям, ведущим в тронный зал, распахнуться, как прогремел густой, как смола, наполненный ледяной яростью голос Трандуила: — Я думал, мой сын вырос. Обрёл мудрость за прожитые столетия, но кажется, я ошибался. Леголаса передёрнуло, он был готов вспылить, выплеснув всю свою ярость наружу, но вместо этого лишь сильнее стиснул зубы, что желваки дёрнулись, и твёрдой поступью подошёл к изножью трона. Трандуил окатил его тяжёлым презрительным взглядом, на который Леголас ответил не менее суровым, пылающим праведным гневом. Ио бесшумно выскользнула из-за спины принца, представ перед владыкой. За всё время суеты она позабыла, что едва стоит в неудобной обуви, хотела она того или нет, но пришлось спешно учиться не только стоять в сапогах, но ещё ходить и даже бегать. Увидев дриаду по лицу эльфа скользнуло беспокойство, но тут же скрылось за маской ледяного величия. Он медленно поднялся с трона и не спеша спустился по ступенькам к сыну и жмущейся к его боку нимфе. Длинные пальцы цепко схватили за подбородок вздёргивая голову девушки вверх. Хрустальные глаза правителя подметили каждый мазок крови на светлом личике Ио. Она приоткрыла алые губы. — Это не моя кровь… Мы нашли оленёнка, — Ио отодвинула край мантии, показывая эльфу новорождённое животное, согревшееся в объятиях дриады и напитавшееся её энергией. Трандуил тяжело вздохнул и пророкотал: — Прочь с глаз моих. И не смей выходить из своих покоев. Поджав губы, бросив печальный взгляд на Леголаса, который смотрел куда-то в сторону по-прежнему сжимая челюсть и кулаки, дева засеменила под присмотром стража в свои покои. Выяснения отношений пусть останутся на потом. Стоило девушке скрыться за дверью, как Трандуил не глядя на сына поднялся к трону заложив руки за спину. — Твой поступок разочаровал меня, Леголас. Ты не только нарушил мой запрет, не выводить дриаду за стены замка, но и подверг её смертельной опасности. Ты хотя бы понимаешь, что, испытав сильный ужас она начнёт стареть? Мир дриад не такой как наш. Они ранимы и беспомощны, как младенцы. А сегодня по твоей вине одна из них едва не погибла. — Ситуация была под моим контролем, — сквозь плотно сцепленные зубы произнёс принц. Трандуил искоса бросил на него насмешливый взгляд и изящно опустился на трон. — Неужели? А мне донесли иначе. Орки преследовали вас до поста, и не отправь я вам навстречу отряд неизвестно вернулись бы вы живыми или нет, — ехидная насмешка скользнула в голосе правителя, а Леголаса бросило в жар. Ему показалось, что его щёки и уши загорелись пунцовым от ярости. Тем временем владыка продолжил, не обращая внимания на состояние сына. — Твой проступок говорит о том, что ты ещё не готов действовать самостоятельно. И как твой король за непослушание я отправляю тебя на границу. А как отец запрещаю искать встречи с дриадой. Я не позволю тебе находиться в обществе нимфы до тех пор, пока ты не сумеешь трезво смотреть на ситуацию и оценивать свои силы, — голос Трандуила эхом отдавался от стен, ударяя по принцу подобно плетям. Он молча выслушивал отца, глядя прямо ему в глаза, не смея больше показать свою слабость. — Ты будущий правитель, Леголас. У тебя нет права ошибаться. Склонив голову, эльф принял своё наказание. Сердце разрывалось от тоски и чувств предательства, несправедливости, но он мужчина. Он должен смириться, должен стать сильнее. Развернувшись на пятках сапог, Леголас зашагал прочь, гонимый стыдом и яростью. Тауриэль, присутствовавшая в тронном зале во время вынесения приговора, с сочувствием глянула на друга, но тот проигнорировал её. Тяжело вздохнув эльфийка последовала за товарищем, понимая, что сейчас ему как никогда раньше понадобится дружеское плечо и совет, а также тот, кто составит компанию на тренировочном поле. В покои Ио владыка вошёл, когда за окном стало смеркаться. Трандуил хотел начать с пламенной речи, отчитать непослушную дриаду и указать на её место, но увидев её сидящую на ковре перед камином, кормящую оленёнка молоком, растерял весь запал. Медные кудри рассыпались по её плечам на светлом лице застыла ласковая улыбка, а глаза блестели, словно в них было поймано маленькое солнышко. Светлые руки осторожно придерживали оленёнка, жадно сосущего тряпочку, смоченную молоком. Он по-прежнему был слаб и не мог подняться на ножки, но вопреки уверениям других эльфов, что он не протянет и до вечера, рядом с дриадой он креп и цеплялся за жизнь, как только мог. Именно в это мгновение эльф снова увидел полупрозрачный светлый ореол, охватывающий девушку и то, как её кожа переливается призрачным светом. Глядя на неё такую, он не мог сердиться. Тяжело вздохнув, правитель устало опустился в кресло у камина, не отрывая взгляд от девушки и белого оленёнка. Смочив тряпочку в молоке и поднеся её к мордочке животного, Ио подняла взгляд на Трандуила. — Вы снова сердитесь на меня. Простите, я больше не заставлю вас беспокоиться, — мягко заговорила она. Владыка подпёр голову кулаком. Он действительно испугался. Когда она появилась перед ним испачканная кровью, он думал, что сойдёт с ума от ужаса. Что за безумства творила с ним любовь. — И на Леголаса не сердитесь, милорд. Если бы не он, я бы не сумела вернуться из леса. Он достойный воин. Трандуил хмыкнул, глядя в излучающие тепло и нежность глаза дриады. — Но недостаточно достойный правитель. — Вы торопите время. Кажется, так говорят люди. Я права? — склонила голову набок дриада. Трандуил усмехнулся. — Возможно. Поленья потрескивали в камине, оленёнок причмокивая сосал молоко, за окном сыпал снег, а король любовался девой. Завтра будет новый день и новые хлопоты, но этот вечер у камина навсегда западёт ему в душу и будет греть и дарить надежду тогда, когда она почти угаснет, а мрак сомкнётся над Мирквудом.