Дом человека в чёрном

      Адриан, подложив руки под голову, уснул за старым письменным столом за несколько минут до того, как валившийся с ног от усталости Николас вместе с отцом закончили приготовление последнего зелья. Северус не мог винить сына. Время близилось к четырём утра, и ни один из них не прерывался ни на приём пищи, ни на отдых, не говоря уже о том, что мальчишки работали на несколько часов больше него. Николас, едва не запнувшись на ровном месте, упал в кресло и практически последовал за братом, когда Северус обратил на него внимание.       ― Поднимайся.       Николас протестующе застонал и сильнее вжался в кресло, даже не потрудившись разлепить глаза.       ― Я посплю здесь.       ― Ты не будешь спать в лаборатории, ― устало отозвался Северус, расставив по местам ингредиенты и обернувшись к сыновьям. Улыбка коснулась его губ. Адриан поднял голову, потревоженный голосами, и сонно уставился на отца. ― Вы двое, живо в свою комнату. Я не желаю видеть вас до обеда.       Понукаемый ладонью Северуса на спине, Адриан нехотя поднялся на ноги. Подняв Николаса с кресла, Северус направил близнецов к двери, куда последовал и сам. У него оставалось достаточно времени, чтобы восстановить силы, а после отправится к Люциусу Малфою и вручить тому готовые зелья, которые был совсем не против выплеснуть в лицо Тёмному Лорду.       Пробормотав что-то, отдалённо похожее на «доброй ночи», полностью вымотанные близнецы скрылись в своей комнате, а Северус, кивнув, направился в свою.

***

      ― Снейп предложил тебе заниматься боевой магией? ― недоверчиво спросил Рон, смотря на лучшего друга так, словно он был по меньшей мере соплохвостом. ― Он решил тебя убить?       ― Рон! ― возмущённо прервала его Гермиона. ― Профессор Снейп, во-первых. Во-вторых, я думаю, Гарри со всем его везением и правда нужны эти занятия.       Гарри, поднявший взгляд от сцепленных рук, фыркнул.       ― Спасибо, Гермиона.       Грейнджер лишь понимающе улыбнулась и немного поёрзала на кровати в комнате мальчиков. Её взгляд растерянно блуждал по стенам, цепляясь за картины, но не останавливаясь на них. Гарри проследил за поведением подруги и вновь вернулся к рассматриванию собственных рук.       Из кухни доносились звуки возни ― миссис Уизли занималась обедом, то и дело переговариваясь о чём-то с Ремусом. В комнате близнецов каждые несколько минут что-то взрывалось, после чего слышался смех, а Сириус всё ещё умудрялся спать. Насколько знал Гарри, Блэк с Люпином полночи просидели на кухне. Из гостиной, где ночевал Поттер, их голоса были довольно хорошо слышны.       ― Но это Снейп! ― Рон покраснел, отчего на его лице сильнее выделились веснушки. Казалось, он возмущён лишь личностью того, кто собирался учить его друга. ― Почему не Сириус или Люпин? Тогда мы бы тоже смогли заниматься и, если что, помочь Гарри.       В словах Рона не было ничего, что могло бы вызвать раздражение, но именно оно начало появляться в разуме Поттера, пока он слушал эту тираду. Возня на кухне, смех близнецов, голос Рона и остальные звуки дома на Гриммо слились в единый непрекращающийся гул, вызвав головную боль.       ― Что-то я не помню, чтобы ты хотел разделить со мной жизнь у Дурслей! ― выпалил Гарри раньше, чем успел себя остановить. Сегодня ему вновь снился кошмар, но меньше всего он хотел выплёскивать раздражение из-за бессонной ночи на друзей. Две пар глаз удивлённо уставились на него, после чего в одних начала зарождаться обида.       Поттер поморщился и молча вылетел из комнаты, хлопнув дверью.       Перед глазами стояло перекошенное гневом уродливое лицо Вернона Дурсля. Поттер зло хмыкнул, пнув ступеньку. Разумеется, никто и никогда не хотел этого с ним разделить. Ни одной оплеухи, нескончаемой работы или чулана под лестницей. Конечно, нет. Вздохнув и постаравшись успокоиться, Гарри поднялся к Клювокрылу, которого Сириус держал на последнем этаже дома в большой тёмной комнате. Поттер был рад возможности общаться с друзьями и крёстным, есть три раза в день и не опасаться за сохранность своей жизни каждый миг, но то, что за это он должен быть благодарен Снейпу, не давало ему покоя.

***

      Пристально оглядев Поттера и озадаченно нахмурившись, Северус прищурился, переведя взгляд на испускавшего ругательства Блэка. Поттер скривился, взглядом прося Сириуса замолчать. Он уже успел наслушаться гадостей о Снейпе с тех пор, как сообщил крёстному об уроках боевой магии, что не на шутку его взбесило. Тот порывался отправиться к Дамблдору и потребовать запретить Нюниусу приближаться к Гарри. Остановил его Люпин, напомнив, что Снейп, может, и не относится к импонирующим Блэку людям, но это не отменяет того, что их обоих в бою он за пояс заткнёт и попросит добавки. Сириус был абсолютно не согласен с подобным мнением и возмущаться не перестал, однако к Дамблдору бежать больше не хотел. А Гарри всерьёз заинтересовался тем, откуда Люпин знает, насколько хорош Снейп в бою. Нет, конечно, Локхарта Снейп в полёт отправил красиво и быстро, но Ремуса тогда в Хогвартсе не было. На вопрос Поттера Сириус разразился такой тирадой, словно тот наступил на больную мозоль и, судя по немного виноватой улыбке Люпина, так оно и было.       Над этим стоило задуматься.       Оценив напряжённый взгляд, которым Ремус буравил друга, Северус неприятно ухмыльнулся.       Гарри не сводил взора с профессора, разительно отличавшегося от того, кто два дня назад оставил его на пороге Гриммо 12. Это вновь был Снейп. Запахнутый в чёрную глухую мантию, опасно ухмыляющийся, мерзкий и отвратительный слизеринский ублюдок, третировавший студентов.       Поттер удивлялся собственным мыслям. Снейп и у себя дома был Снейпом, так к чему всё это? Но сейчас перед ним стоял человек, которого он отлично знал и, чего греха таить, предпочитал избегать. От Дурслей его забрал совершенно другой зельевар, настолько отличающийся от этого, что в пору было удивляться.       ― Люпин, держи своего пса на привязи. Не дай Мерлин кто-то решит усыпить.       Окончательно запутавшись в своих мыслях, Гарри пропустил начало перепалки, услышав лишь реплику Снейпа, пропитанную издевательским снисхождением.       ― Заткнись, Снейп, ― рыкнул Блэк, поднимаясь и указывая палочкой на зельевара. Тот в долгу не остался: волшебная палочка Северуса мягко легла в руку, но поднимать он её не спешил.       Начавшийся скандал прервали Гарри и Ремус, в мгновение ока оказавшись между Блэком и Снейпом. Ремус, потому что отлично знал, чем закончится дуэль, а Гарри, потому что предполагал. Сириус был классным и всё такое, но реплики Макгонагалл о том, что его отец и крёстный были лучшими студентами на курсе мало помогали оценить возможность того, что Блэк останется цел. В конце концов, от Снейпа даже безоружного исходила угроза. Отлично научившись чувствовать настроение людей ещё в детстве, Гарри мог поспорить, что Снейп без раздумий проклянёт Сириуса чем-то далёким от приятного.       ― Профессор, пожалуйста, ― едва сдерживая напряжение, проговорил Поттер, кинув взгляд на Сириуса. Тот прищурился, словно хотел что-то сказать, но был перебит Люпином.       ― Сириус. Заткнись.       ― Очевидно, Блэк, в этой комнате даже у Поттера мозгов больше, чем у тебя. Поразительно.       Гарри едва не застонал, понимая, что ещё немного и Сириус поведётся на провокацию. Как не раз вёлся сам Поттер. И повёлся бы сейчас. Хотелось послать Снейпа к чёрту и помочь Сириусу проклясть его, но в этот раз благоразумие взяло вверх. Ему нужны были уроки боевой магии, а никто, кроме Снейпа, помощи не предлагал. Даже Блэк. Так какого Мордреда он вмешивается сейчас?       Вновь взглянув на Снейпа, Гарри подавил волну ярости. И Сириус, и Люпин точно знали о пророчестве и никто не посчитал нужным сообщить о столь незначительной детали ему, рассказать, почему он вообще оказался втянут в эту войну. Об этом было сложно даже думать, но, возможно, Снейпу стоило дать шанс.       ― Профессор.       Тихий голос Поттера заставил Северуса пристально посмотреть на него и, тихо вздохнув, развернуться к камину, взять баночку с летучим порохом и протянуть гриффиндорцу.       ― Сначала Дырявый котёл, Поттер.       Гарри кивнул, чувствуя себя неуютно под взглядом чёрных глаз, и, кинув взгляд на улыбнувшегося ему Ремуса, всё ещё внимательно следившего за Сириусом, вошёл в камин и исчез в зелёном пламени. Задумчиво посмотрев вслед, Снейп покрутил в руках палочку. Поттер был до омерзительного… благоразумным.       ― Если ты хоть пальцем… ― начал Блэк, но был прерван поднявшим бровь Снейпом, который, проигнорировав Сириуса и кивнув Ремусу, исчез в пламени вслед за Поттером.

***

      Задний двор в доме Снейпа настолько отличался от заднего двора в доме Дурслей, что Гарри, не задумываясь, влюбился в него, решив, что когда-нибудь (при том невероятном везении, которое позволит ему дожить до этого момента) в его доме будет такой же. То, что ему понравился сад Снейпа, Поттер понял лишь минутой позже, но только невесело усмехнулся на это. Единственным более-менее ровным местом во дворе была лужайка, на которую вместе с ним аппарировал Снейп, и которая была достаточно просторной, чтобы в это время на ней в абсолютно маггловских шортах и футболках валялись Адриан и Николас, не рискуя попасться им под ноги. Судя по вполне ровным невысоким травинкам, время от времени их скашивали банальным «секо», не утруждая себя ничем другим. Если не брать в расчёт своеобразный газон и некоторые растения, очевидно, специально посаженные здесь и служившие ингредиентами для зелий, сад был дикий. Кусты никто не подстригал, а ягоды с крыжовника срывали только тогда, когда хотели сразу забросить их в рот, так же, как и смородину. От обилия разных оттенков зелёного, к удивлению Гарри, не ломило глаза, сад выглядел очень… по-слизерински.       Определённо, миссис Дурсль пришла бы в ужас, увидев подобное безобразие. У порядочных людей, по её мнению, не могло быть подобного беспорядка даже на заднем дворе. И Гарри был искренне рад, что Снейп, как и он, подходит под определение «ненормальный».       Сад был очаровательным, и даже его принадлежность Снейпу не могла бы убедить Гарри в обратном.       ― Вставайте, ― пока Поттер осматривал двор, в который по какой-то причине не вышел ни разу за то время, что провёл здесь, Северус прервал спор близнецов, заставив их одновременно вскинуться и прищуриться из-за солнца, ― составите Поттеру компанию. Ты когда-нибудь играл в вышибалы, Поттер? ― Снейп на каблуках развернулся к Гарри, подняв бровь.       Поттер не спешил с ответом, удивлённо рассматривая скинувшего мантию Снейпа, оставшегося в летней рубашке, рукава которой были закатаны, обнажая тёмную метку. Как Снейп несколько минут назад мог не только быть одетым, но и двигаться по-другому, Поттер не знал.       Гарри поймал себя на мысли, что начинал опасаться людей, настоящего лица которых не мог разглядеть. В последнее время таких находилось слишком много.       Страдальческие стоны близнецов, поднимающихся с земли, не особо ободрили Гарри, но вырвали его из мыслей, так что он настороженно кивнул, не особо понимая, к чему клонит Снейп.       ― Хорошо, ― Северус недобро улыбнулся, что никак не подействовало на Николаса с Адрианом, зато отлично подействовало на Поттера. ― Вместо мячей обжигающее заклинание. Думаю, здесь достаточно места.       Гарри нахмурился и направился к близнецам, вставшим около кустов шиповника и очень внимательно наблюдавшими за действиями отца. Знай Поттер чуть лучше, что произойдёт дальше, он тоже не стал бы поворачиваться спиной. Но он не знал, так что первое обжигающее заклинание попало точно в левую ягодицу, заставив с воплем подскочить на месте. Времени на возмущения Снейп ему не дал, отправив следом с десяток заклинаний, пара из которых задела Поттера и Николаса.       Поттер достал палочку, намереваясь выставить щит, но палочка в мгновение ока вырвалась у него из рук и понеслась к Снейпу.       ― Без магии, Поттер. Это не бой.       Гарри мог бы поспорить с этим утверждением, но лучи заклинаний, которые Снейп выпускал без перерыва, помешали это сделать. Сбоку вскрикнул Адриан, которому заклинание попало в руку, а следом за ним и Николас с Гарри.       ― Зачем мы вообще это делаем?!       ― Если дать тебе палочку, Поттер, то ты не увернёшься и от первых пяти заклинаний, ― холодно отозвался Северус, не прерывая поток заклинаний, хотя звук его голоса с лихвой перекрывал весь шум. ― Можешь считать себя отличным дуэлянтом или прекратить быть идиотом.       Сколько продолжалась эта пытка, Поттер не знал, однако, упав на землю в очередной раз, вставать не собирался, даже если рисковал оказаться проклят несколько десятков раз. Сил больше не было. Удивительным казалось лишь то, что близнецы всё ещё стояли на ногах. Гарри мог поспорить, что это далеко не первый их раунд игры в «вышибалы». Оставалось им посочувствовать. Но сочувствовать не получалось, а вот завидовать вполне. Прикрыв глаза от ярко палящего солнца, Поттер проглотил комок в горле, запрещая себе думать о том, что его отец тоже мог бы научить его многому, или Сириус, если бы тринадцать лет назад подумал о нём, вместо мести Петтигрю.       Северус поднял бровь, разглядывая упрямо держащихся на ногах сыновей, и послал несколько лучей проклятий в район солнечного сплетения, после чего резко перешёл на ноги, и спустя несколько секунд удовлетворённо любовался распластавшимися на земле подростками.       ― Достаточно, ― едва слышно произнёс он, убирая палочку и подходя к гриффиндорцам. Нахмурившись, он присел возле Николаса, пытавшегося встать с земли, и, помогая сесть, убрал руку того от лица. Из опухшего носа Николаса текла кровь, словно он достаточно сильно приложился о землю. Адриан кинулся к брату, пока Северус доставал зелье из складок мантии.       ― Посмотри на меня.       Услышав тихий приказ Снейпа, Поттер резко поднялся на локтях, наблюдая за осторожными движениями молодого, пусть и не привлекательного мужчины, сосредоточенно избавляющего сына от перелома носа. Никогда Гарри не мог предположить, что прикосновения Снейпа могут быть настолько аккуратными. Ни одна эмоция не отразилась на лице Северуса, однако ничто не могло скрыть тревоги, с которой он смотрел на сына.       Желая как можно скорее отвернуться и не смотреть, Гарри не смог заставить себя сделать это. Никто и никогда не прикасался к нему так… бережно, даже мадам Помфри, которая оставалась единственным человеком, когда-либо лечившим его травмы. От Дурслей он с лихвой нахватался оплеух и побоев, поэтому отлично знал, как выглядят движения, приносящие вред. За таким же наблюдал впервые. Поттер поправил очки, сел и обнял колени, следя за происходящим и чувствуя съедающую тоску по чему-то, чего он никогда не знал.       Северус отлично понимал значение этого взгляда. Видит Мерлин, двадцать лет назад он смотрел бы также. Вправив кость на место и влив в сопротивляющегося Николаса костерост (должно быть, в тысячный раз за его жизнь), Снейп обернулся.       ― Ты цел, Поттер?       Гарри вынырнул из своих мыслей и молча кивнул, раздумывая, задаст ли ему тот же вопрос Сириус или хоть кто-нибудь. Конечно, ничего сверх опасного не происходило, и обжигающие заклинания были далеки от чего-то смертельного, но это тоже было неприятно.       Холодный цепкий взгляд Снейпа нервировал, создавалось ощущение, что тот препарировал его, словно лягушку.       ― Не так плохо, ― наконец произнёс Снейп, поднявшись и оглядев притихших подростков, - но всё равно отвратительно.       Гарри хмыкнул. Мерлин, а чего ещё он ожидал? Снейп был последним, от кого можно было ожидать чего-то приятного, и, честно говоря, это было больше, чем от него вообще можно было ожидать. Поттер усмехнулся и удивлённо застыл, когда Снейп усмехнулся в ответ и, развернувшись, скрылся в доме.       Не долго думая близнецы, взмокшие и уставшие, вновь развалились на траве, время от времени поднимаясь чтобы сорвать крыжовник, для созревания которого, по мнению Поттера, было немного рановато. Но, конечно, магия могла без труда решить эту проблему. Слабый летний ветер приносил небольшую прохладу, останавливая бег времени и позволяя насладиться мгновением. Не сдержав любопытства, Гарри сорвал несколько ягод и с удовольствием проглотил их, понимая, что ничего вкуснее никогда и не пробовал. И места спокойнее никогда не видел.       В доме Дурслей всегда витало напряжение, а его появление на глазах у родственников только усиливало накаляющуюся атмосферу; у Уизли дома был кавардак вперемешку с царившим повсюду хаосом; в Хогвартсе, который Гарри справедливо считал домом, было прекрасно и небезопасно. Разумеется, там был Дамблдор и ещё куча профессоров, которые, если понадобится, могли защитить, но такие вещи, как вырвавшийся на свободу тролль, Василиск, свободно ползающий по школе, или Волдеморт, заглянувший на огонёк, всё-таки случались.       Этот дом был другим. Это был дом Снейпа, и в этом не могло быть сомнений, потому что здесь везде был Снейп. И Николас с Адрианом как никто другой в это вписывались, как и запущенный сад, и спокойная тишина, царящая повсюду. Гарри улыбнулся своим мыслям. Снейп мог быть мерзавцем, но дом у него был потрясающий.       День только вступал в свои права, и солнце начинало печь сильнее. Закинув руки за голову, Гарри наблюдал за облаками, краем уха слушая спор близнецов. Раз Снейп не спешил выпроводить его из своего дома, стоило воспользоваться шансом и хоть немного отдохнуть в тишине. В пыльном доме на Гриммо, откуда нельзя было выбраться на улицу, было достаточно тоскливо. И миссис Уизли вызывала беспокойство, непрестанно разглядывая его так, словно собиралась спросить, почему Дамблдор изменил своё решение и забрал Гарри с Тисовой гораздо раньше, чем собирался.       Мама Рона была хорошей, но отвечать на этот вопрос Поттер не собирался. Он не хотел быть неблагодарным, но жалость, которую наверняка выльет на него миссис Уизли, могла стать причиной скандала. А Сириус… Сириус будет в ярости, конечно, но отвечать на вопрос, почему Гарри не проклял родственников после первого курса, было ещё сложнее. И, честно говоря, Гарри совсем не был уверен, что не спросит в ответ, почему Сириус не забрал его тогда, тринадцать лет назад, чтобы ему не пришлось никого проклинать. Поттер не хотел слышать ответ, не сейчас, когда его лето впервые грозило стать прекрасным.       Пока Гарри наслаждался жизнью на заднем дворе его дома, Северус, присев на кухонную тумбу и потягивая горячий кофе, задумчиво осматривал сад в окно. Поттер был ленивым, раздражающим, до ужаса напоминающим Джеймса, но его взгляд порой был как у собаки, которую пинали настолько часто, что ни о каком доверии речи не шло. Снейп хорошо знал этот взгляд и делал всё, чтобы не видеть его на лицах своих детей. Никогда.       Блэк дорожит мальчишкой. Но достаточно ли этого? Северус точно знал, что нет.       Заглянув в шкаф, Снейп пришёл к выводу, что если никто в доме не хочет умереть бесславной голодной смертью, то стоит купить продукты и приготовить что-то съедобное. Проснувшись к ужину вчера, никто из обитателей дома об этом не задумался.       Когда Снейп появился в дверях, Гарри напрягся, ожидая своей скорой отправки на Гриммо, но его проигнорировали. Снейп, облокотившись о дверной косяк, окликнул близнецов, сообщив, что обед сам себя не приготовит и, если они не желают остаться без него, то лучше бы оторвать свои задницы от земли и сходить в магазин. Но сначала, конечно, в душ.       Близнецы на удивление бодро поднялись с земли и, вытряхнув из волос траву, скрылись в доме, кинув на Гарри непонятный тому взгляд.       Поттер не знал, что им двигало, но, прежде, чем Снейп вновь скрылся в доме, Гарри вскочил с земли.       ― Профессор.       Северус обернулся, скрестил руки на груди и поднял бровь, ожидая продолжения.       ― Могу я помочь?       По достоинству оценив вызывающий взгляд Поттера, очевидно, настроившегося на отказ, Снейп прищурился и негромко ответил:       ― Можешь.       Гарри кивнул и поспешил пройти мимо Снейпа в дом к переглянувшимся близнецам. Кинув взгляд на диван в гостиной, часть которого было видно из кухни, Поттер невольно улыбнулся. За окнами гостиной не было деревьев. И это отчего-то казалось весьма забавным.       Остановившись у лестницы, Гарри задумался о том, имеет ли смысл идти в душ. Переодеваться ему было не во что, а возвращаться на Гриммо за вещами было чревато скандалом с Сириусом, который наверняка спросит, куда собрался Гарри. Сомнения разрешил Адриан, вручивший Поттеру одежду, которая, судя по всему, принадлежала ему. Оглядев себе в зеркало, Поттер взъерошил волосы и залез в душ, пытаясь понять, почему Снейп всё ещё не вышвырнул его из своего дома.

***

      После обжигающих заклинаний, которые Снейп кидал без сожалений, Гарри мог поклясться, что его кожа горит. Конечно, это ощущение держалось всего пару часов, но Поттер не переставал удивляться стойкости, с которой от лучей проклятия продолжали уворачиваться близнецы, которым доставалось намного сильнее. Гарри не знал, с чем это связано, но подозревал, что и Николас и Адриан подобным занимаются не первое лето, судя по тому, насколько быстро они предугадывали действия отца. Не всегда, конечно, но довольно часто.       На площади Гриммо всю неделю царил хаос. Миссис Уизли, не способная сидеть без дела в пыльном старом доме, подключила всех к уборке, заставив вручную вычищать пыль и отлавливать пикси, которых в этом доме оказалось кошмарно много.       ― Почему мы не можем пользоваться магией?       В ответ на вполне уместный вопрос Гарри Молли разразилась тирадой о нарушении министерских правил и о том, что им следует научиться убираться без палочки. Взглянув на Гермиону, поддержавшую миссис Уизли, и на Сириуса, молча пожавшего плечами, Поттер в сотый раз почувствовал глухое раздражение, заметив, что взгляд Снейпа на законы Министерства нравится ему гораздо больше. Контроль за детьми в волшебных семьях оставался на совести родителей, а зельевар, однозначно, муками совести не страдал.       Судя по миссис Уизли, всё ещё недовольной тем, что Фреду с Джорджем разрешено колдовать в виду наступления совершеннолетия, она слишком боялась того, что могут натворить её дети. Гарри вздохнул и, повернувшись спиной к остальным, пробормотал заклинание, удовлетворённо отметив исчезнувшую пыль со шкафа, задаваясь вопросом, почему чёртов Снейп не боится того же, что и Молли.       Гарри ненавидел то, что не мог выбросить Снейпа из головы. Уродливый, саркастичный, сальноволосый ублюдок постоянно был там, вцепившись клещами в разум Поттера и не желая отпускать. И это начинало раздражать.       Сидя в старом кресле и наблюдая за тем, как его друзья приводят очередную комнату в порядок, Гарри потёр лоб. В последнее время шрам всё чаще кололо, что было не особенно приятно.       ― Эй, Гарри, ты в порядке? ― Сириус обеспокоенно смотрел на него, сканируя взглядом. ― Отвратительно выглядишь.       Поттер тепло улыбнулся и кивнул.       ― Всё в порядке, Сириус.       Шрам взорвался болью, вырвав из горла болезненный крик. Упав на колени, Гарри почувствовал, как его плечи сдавливают и кто-то не прекращает называть его имя. Но боль, смешавшаяся с холодным омерзительным ликованием, помешала ответить, вызвав приступ паники и новой волны боли.       Поттер не знал, как долго это продолжалось, лишь когда горло начало саднить от крика, а к губам приставили холодный флакон, Гарри проглотил отвратительное на вкус зелье, принёсшее облегчение.       Знакомые голоса отдавались болью в голове и сливались в сплошной гул, вызывая тошноту. С трудом разлепив глаза, Поттер зажмурился от яркого света и вновь открыл их. Он не видел, кто был у него за спиной, но перед ним, печально смотря на него, стоял Альбус Дамблдор.       Неконтролируемая волна ярости накрыла Гарри. Повинуясь ей, он выхватил палочку и направил её на директора Хогвартса.