Дом человека в чёрном

      Солнце появилось на небосводе задолго до того, как обитатели дома номер 7 по Вотер-стрит объявились на залитой светом кухне. К этому моменту улица давно проснулась и зажила собственной жизнью, звуки которой проникали сквозь открытое окно.       Погода, по мнению Северуса, щёлкнувшего кнопкой включения на кофеварке, была до отвратительного хорошей, а солнце омерзительно ярким, и его интуиция просто вопила о том, что ничего хорошего ожидать не приходится.       Солнечные блики раздражающе прыгали по столешнице, и смотреть на них было больно. На пол с громким стуком упала ложка, заставив вздрогнуть из-за обострившегося слуха. Близнецы, очевидно, также считавшие это утро далёким от совершенства, оставили идею готовить вручную до лучших времён и с помощью магии сделали сэндвичи, отправив их по тарелкам.       Никто не произнёс ни слова, впрочем, редко кто в этом доме по утрам отличался разговорчивостью, даже если утро наступало в обед.       Резкое жжение в тёмной метке, закончившееся так же внезапно, как и началось, заставило выпустить из руки чашку с кофе, остатки которого расплескались по полу, столу и одежде негромко чертыхнувшегося Снейпа. Патронус Альбуса Дамблдора, возникший несколькими минутами позже, безжалостно и безвозвратно разбил все надежды Северуса на спокойный день. Без Поттера.       Серебристый феникс задорно проголосил что-то, понятное лишь ему, прежде чем облететь Снейпа и зависнуть прямо перед ним.       — Ты нужен в штабе Ордена. Возьми аптечку.       Солнце, пробивающееся сквозь шторы, освещало остатки сэндвича, который Снейп не без сожаления оставил недоеденным. Он надел прилетевшую в руки мантию и, призвав аптечку, прямо из кухни аппарировал к штабу Ордена Феникса, где немедленно требовалось его присутствие.       Николас напряжённо переглянулся с братом, который, как и он, не сводил взгляда с отца до этого момента, и переложил себе остатки сэндвича, отдав сыр Адриану. Погода на улице и весёлые голоса соседей, доносящиеся сквозь открытое окно, никак не соответствовали тому, что на самом деле происходило в Магическом мире. Тому, о чём магглы, разумеется, не имели ни малейшего понятия.       — Я рад, что я не Поттер, — сказал Адриан, напряжённо буравя взглядом стену.       — Я тоже.

***

      Неконтролируемая волна ярости накрыла Гарри. Повинуясь ей, он выхватил палочку и направил её на директора Хогвартса.       До того, как Поттер успел произнести хоть одно известное ему заклинание, палочка, подобно змее, вырвалась из его руки, отправившись куда-то за спину и оставив после себя чувство жжения, а сильная волна магии отбросила гриффиндорца в кресло, намертво приклеив руки к подлокотникам.       Разумеется, это было лишь предосторожностью со стороны Снейпа. Альбус Дамблдор, несмотря на свой возраст или, скорее, вопреки ему, был способен самостоятельно оценить степень опасности и разоружить Поттера, если бы счёл нужным. Однако в эту минуту он совершенно позабыл о необходимости неодобрительно взглянуть на Снейпа, как человек, занятый мыслями более важными, чем доказательством собственного могущества.       — Снейп!       Сириус, слишком напуганный тем, что происходило с его крестником, всё-таки посчитал целесообразным сообщить Северусу о недопустимости подобного обращения с Гарри. Но был полностью проигнорирован.       Пока Альбус предавался размышлениям, а Люпин удерживал на месте Блэка, порывавшегося кинуться к крестнику, Снейп вышел из-за спины и, прищурившись, разглядывал мальчика, чей взгляд из безумного превратился в испуганный. Но было что-то ещё. Северус встретился взглядом с Гарри. Поттер устал. Он выглядел настолько затравленно, насколько мог выглядеть человек, не способный понять, почему всё снова происходит с ним.       — Думаю, мне лучше уйти, — тихий печальный голос Дамблдора разрушил тишину комнаты, и старый волшебник, не смотря на Поттера, направился к выходу. — Я встречусь с тобой внизу, Северус, — он кинул на мальчика последний взгляд, который тот не мог увидеть, и вышел из комнаты.       Повертев в руках волшебную палочку Поттера, Снейп скривил губы, наблюдая за Блэком, успевшим освободить Гарри. Убрав палочку в карман мантии, зельевар передал Люпину флакон, наполненным успокаивающим зельем.       — Заставь его выпить это.       Проводив тоскливым взглядом Снейпа, Гарри сдул лезущие в глаза волосы и растерянно потёр шрам. Хотелось кинуться вслед за Дамблдором и рассказать, что он не виноват, он никогда не позволил бы себе поднять палочку на директора Хогвартса, но Дамблдор и так это знал. Пропуская мимо ушей всё, что говорил Сириус, Гарри прилагал все усилия, чтобы не заплакать, подобно пятилетнему ребёнку.       — Почему всегда я?       Его вопрос прервал Сириуса на полуслове, заставив удивлённо взглянуть на крестника, а после на Ремуса, чей взгляд потяжелел, стоило ему услышать сорвавшиеся с губ Поттера слова.       — Гарри… — Блэк замолчал, не зная, что должен сказать и сделать, — Дамблдор наверняка знает, что произошло, и вскоре…       — Я хотел его убить.       Чёткие, лишённые всяких эмоций слова Гарри упали и разбились о тишину, повисшую в комнате. Он горько усмехнулся, наблюдая за лучшими друзьями своего отца, чувствуя, как влага скапливается на ресницах.       — Я хотел убить Дамблдора, содрать с него кожу, смотреть, как он извивается от боли и просит пощады. Я не должен был этого чувствовать! — голос Поттера стал громче. — Почему тогда я чувствовал?! Что со мной не так? Почему всегда я? Какого чёрта Волдеморт не смог убить меня?! Все считают меня малолетним кретином, обещая, что всё будет в порядке, но ничего не в порядке! — Гарри остановился, пытаясь восстановить дыхание и затравленно смотря на растерянных его вспышкой Ремуса и Сириуса. Какое-то мрачное удовлетворение опустилось на Поттера заодно с желанием к Мордреду разнести всё в этой комнате.       — Гарри, — осторожно проговорил Люпин, — твои родители…       Вспышка магии пронеслась по комнате, выбив стёкла и превратив рядом стоящий стол в щепки.       — Мои родители мертвы! А всё это дерьмо происходит со мной!       Чья-то рука схватила его за ворот рубашки и, сдёрнув с кресла, встряхнула, заставив замолчать на полуслове.       — Это прекратится сейчас, Поттер, — рыкнул Северус, чьё настроение было окончательно испорчено разговором с Дамблдором. Презрительно скривившись, он не спешил отпускать Поттера. Осмотрев разрушения, посреди которых стояли Блэк и Люпин, он понизил свой голос до шёпота, — или, клянусь, я дам тебе причину для истерики.       Уши Гарри покраснели, стоило смыслу слов слизеринского декана дойти до него. Магия внутри затихла, оставив после себя лишь валящую с ног усталость и осознание абсолютно детской истерики. Гарри прикрыл глаза, успокаиваясь, и не желая смотреть в глаза крёстного отца и бывшего профессора.       — Отпусти его, Нюни…       — Хоть раз в жизни, Блэк, — прервал его Северус, чудом сохраняя самообладание, — заткнись. Поттер, ты идёшь со мной, — он, наконец, отпустил Гарри, подтолкнув к выходу. — Дамблдор на кухне, — кинул он Люпину, прежде чем выйти в коридор, успев заметить, как оборотень понимающе кивнул.

***

      Снейп был раздражён. Гарри затылком чувствовал его пронизывающий взгляд, пока они добирались до камина. Попросить заглянуть на кухню, где был Дамблдор, Поттер так и не решился, не уверенный в том, что вновь не набросится на него.       Протянув руку за летучим порохом, Гарри собирался переместиться в Дырявый Котёл, куда перемещался всегда до того, как попасть в дом к Снейпу, но в этот раз Северус перехватил его руку и, зачерпнув порох, вошёл в камин, ожидающе уставившись на Гарри.       — Иди сюда, Поттер.       Не считая хорошей идеей перечить, когда Снейп использует этот тон, Гарри молча вошёл в камин, после чего зельевар, не медля, кинул под ноги порох.       — Хогвартс, подземелья.       Выказать удивление Поттер не успел — едва он открыл рот, что было огромной ошибкой, как их завертело, перенося по каминной сети.       На ковёр в незнакомом помещении Гарри не упал только благодаря хватке Снейпа, которую тот ослабил, убедившись, что Поттер стоит на ногах. То, что гриффиндорец пытался отплеваться от пороха, его волновало мало.       Поклявшись себе, что больше никогда не будет путешествовать по камину с открытым ртом, Гарри жадно вздохнул воздух и огляделся. Это была гостиная, напоминавшая гостиную в доме Снейпа, но всё же не она.       — Чья это гостиная, сэр?       Снейп смерил его уничтожающим взглядом, словно в очередной раз задался вопросом, есть ли у Поттера мозг.       — Моя.       Скинув мантию, начинающую его душить, Северус раздражённо пересёк комнату и практически упал в кресло, махнув рукой на другое.       — Садись, Поттер, — проследив за опустившимся в кресло Гарри, Северус сжал переносицу пальцами и поднял усталый взгляд на гриффиндорца. — Директор считает, что Тёмный Лорд способен пробираться в твой разум и, как мы сегодня убедились, подчинять тебя.       Слова произвели занимательный эффект. Поттер побледнел и откинулся на спинку кресла, стараясь как можно глубже вдавиться в неё. Перед тем, как он закрыл глаза, Северус успел увидеть в них абсолютный ужас, захвативший Поттера.       За спиной Поттера сработал камин, и из зелёного пламени выпрыгнули близнецы. Под непонимающим взглядом Поттера, Северус кивнул на диван, куда Адриан с Николасом послушно сели, а Гарри удивлённо поднял брови, на мгновение позабыв о своей проблеме. Это очень напоминало семейный совет.       Гарри честно старался взять под контроль эмоции, заодно обдумывая, существуют ли какие-то способы обезопасить людей от него. Если Волдеморт может захватить его разум… Поттер мотнул головой. Он не позволит навредить своим друзьям. С такими планами Реддлу стоит катиться Запретным Лесом. Никто не должен пострадать из-за того, что красноглазый ублюдок пробирается к нему в голову. Никто.       — Поэтому я не могу остаться на Гриммо?       Снейп молча кивнул.       — Где тогда я…       — Здесь, Поттер, — раздражённо отозвался Северус, буравя мальчика взглядом. — Со мной. Директор уверен, что ты должен учиться защищать разум от проникновения, пока не будешь в состоянии выкинуть оттуда Тёмного Лорда.       Недоверчиво уставившись на Снейпа, Гарри едва сдержал стон. Дамблдор конечно не мог… Мордред, не было более лучшего способа заставить Снейпа ненавидеть Гарри ещё больше. Разумеется, тот был раздражён, как и любой другой был бы на его месте, заставь его провести лето с тем, кого он терпеть не может.       — Я могу сказать Дамблдору…       — Прекрати валять дурака, — устало оборвал его мужчина. — Альбусу Дамблдору не отказывают, Поттер, поэтому твоя единственная возможность выбраться отсюда до конца лета — делать, что тебе велят. Или ты можешь отправиться в кабинет директора и устроить ему ещё одну маленькую истерику, но результат от этого не изменится.       Гарри раздражённо уставился на ухмыляющегося Снейпа, недовольный упоминанием о недавней истерике, пообещав себе, что больше никогда не позволит подобному произойти. Ради Мерлина, давно пора было понять, что все шишки достаются ему и смириться с этим. Конечно, было бы неплохо, если бы ему, подобно Дадли, пообещали бы торт, если он успокоится, но единственный торт, который ему грозил в присутствии Снейпа, был бы сделан из грязных котлов и украшен чистящим средством. Уж в этом Поттер был уверен. Снейп был удивительно предсказуем в своей реакции.       Но, если быть честным, Гарри должен был признать, что Волдеморт испортил лето не только ему, но еще и Снейпу.       — Разве нет больше мест, где я мог бы остаться?       — Есть, — на этот раз отозвался Адриан. — В доме, на котором лежит кровная защита, настроенная на тебя.       Северус взглянул на сына и дёрнул уголками губ. Близнецы, определённо, не выглядели, как люди, готовые отправить Поттера на Тисовую ради того, чтобы провести остаток лета не в Хогвартсе.       Гарри кивнул и, взъерошив волосы, глубоко вздохнул. Дурсли не самое страшное по сравнению с возможностью нанести вред друзьям. Он, конечно же, мог это сделать.       — Тогда я вернусь к ним.       — Определённо нет, Поттер. С твоим умением находить проблемы будет лучше, если рядом останется кто-то, способный приклеить тебя к стулу.       Усталость, сквозившая в голосе Снейпа, заставила Гарри заткнуться, но не перестать обдумывать причины, по которым декан Слизерина готов был провести в его компании неопределённое количество времени. И, раз Снейп мог быть столь любезен — если это было подходящее слово — то сам Поттер, конечно, мог не устраивать истерики.       — Когда мы должны начать?       — Прямо сейчас, но есть вероятность, что из-за той маленькой истерики, — Северус определённо наслаждался, заставляя Поттера испытывать смущение, которое выдавали его красные уши, — ты заработаешь магическое истощение, поэтому начнём завтра.       Взгляд Снейпа обратился к близнецам, и Гарри не мог не заметить, насколько теплее он стал.       — Мы соберём вещи, — ответил Николас на безмолвный вопрос отца и сочувствующе посмотрел на Гарри. Хлопнув того по плечу он в компании брата направился к камину под нечитаемым взглядом Северуса.       — Я не так уж часто нахожу проблемы, — неожиданно даже для себя произнёс Гарри, едва шум пламени в камине погас.       Северус, уже погрузившийся в свои мысли, вновь обратил свой взгляд на Поттера.       — У нас разные определения слова «часто», Поттер. ***       Дверь в лабораторию, где предпочёл уединиться Северус, чтобы успокоить разум после беседы с Дамблдором, тихо отворилась, пропуская скользнувших внутрь близнецов, и с тихим хлопком закрылась опять.       Адриан, не теряя времени, сунул нос в котёл, почти мгновенно почувствовав, как ладонь Северуса хлопнула его по затылку, а Николас насмешливо взглянул на брата, послушно отодвинувшегося от котла.       — Что, если Тёмный Лорд снова захватит разум Поттера?       — Привяжешь его к стулу, Николас, и позовёшь меня.       — А если он убьёт меня раньше?       — Я буду разочарован, — медленно проговорил Северус, добавляя крылья фей в зелье. — Но, так как вас двое, то не сильно расстроюсь.       — Спасибо, пап.       Оставив Северуса в покое, Адриан выгрузил на свободный стол пергаменты, исписанные формулами и расчётами нового зелья, и опустился на стул, ожидая, когда Николас присоединиться к нему, но тот внимательно наблюдал за тем, что делает Северус.       — Это усиленный состав сонного зелья?       — Да.       — Почему ты их давишь? — наконец спросил Николас, когда Северус раздавил очередной каштан.       Адриан опёрся руками о стол, тоже наблюдая за отцом.       — Сок не изменится, если я раздавлю каштан, а не разрежу его. Не говоря уже о том, что, — Северус взял один из каштанов и положил перед сыном, указав на чистый нож, — ты когда-нибудь пытался разрезать каштан? — он отдал второй каштан и нож Адриану.       Снейп искренне забавлялся, наблюдая за тем, как близнецы пытаются разрезать каштан, не забывая между собственными комментариями следить за зельем.       — Что насчёт гномьего металла?       — Весь сок высохнет, — вместо отца ответил Николас, криво разрезав свой каштан.       Северус дёрнул головой, убирая волосы с лица, и согласно кивнул.       — Именно. Займитесь делом или выметайтесь, — Снейп повернулся к котлу с зельем, за которым следующие несколько минут надо было внимательно следить. К его ноге в тишине подкатился каштан. — Если что-то упадёт ещё раз…       Адриан весело переглянулся с братом и подчёркнуто аккуратно положил нож на стол, вернувшись к расчётам зелья. Спустя мгновение Николас присоединился к нему. ***       Гарри сосредоточенно буравил взглядом листок, надписи на котором появились ещё во время его пребывания в доме Снейпа.       — Волдеморт, — прочёл Гарри свой заголовок и, обмакнув перо в чернильницу, добавил запись: 2. Может проникать в мою голову.       Что-то в этом не давало Гарри покоя больше, чем сам факт. Было что-то, что ускользало от его внимания и, как бы сильно он не старался зацепиться за эту мысль, она не давалась в руки.       Взглянув на пергамент ниже под заголовком «Снейп», Гарри взъерошил волосы и прищурился. 4. Вернулся в Хогвартс из-за меня и Дамблдора.       Над этим стоило всерьёз задуматься. Снейп всё также был устрашающим и саркастичным, а порой откровенно пугающим, но были вещи, в которых он был хорош. Его собственные дети определённо не испытывали перед ним страха. На самом деле Гарри был бы полным придурком, если бы не признал, что они просто-напросто его любят. Поттер улыбнулся впервые за день. Он тоже мог бы любить своего отца, летать с ним на мётлах или играть в шахматы, или придумывать кучу розыгрышей. Или делать ещё много вещей, которые никогда не делал, и даже не представлял, каково это.       Гарри вновь посмотрел на пергамент. Дамблдор.       То, как тот ушёл сегодня, не давало Гарри покоя. А чувство, словно его выбросили, не желало оставлять Поттера. Ему нужен был Дамблдор, нужно было просто поговорить с ним, узнать, что за чёрт творится с ним, но тот сбежал.       Гарри нахмурился и отложил перо. Жизнь принимала очень неожиданные обороты и, учитывая, что он больше не был уверен в том, принадлежит ли ему его разум, Поттер начинал бояться сам себя.       Мысль о том, что в любой момент его разум может оказаться во власти Волдеморта, мешала Поттеру ровно до того момента, как в его комнате, находящейся в покоях Снейпа, не появились близнецы с мётлами в руках. Оглядев бардак в комнате Поттера, не успевшего разложить вещи по местам, они переглянулись и хмыкнули.       — Пойдём, Поттер. Ты идиот, если собираешься засесть в подземельях.       Гарри не нужно было просить дважды. Схватив Молнию, как раз стоявшую у шкафа, он вышел вслед за близнецами, напомнив себе, что будет свинством не написать друзьям, почему он покинул их в такой спешке.       Обернувшись к столу, на котором всё также лежал исписанный пергамент, Гарри замер. Вот оно, то, что не давало ему покоя в способности Волдеморта проникать к нему в разум. Какого Мордреда тот вообще мог это делать? Что такого связывало его с Гарри, что не связывало с другими волшебниками?       — Поттер.       — Где Снейп? — прервал Адриана Гарри, вновь обернувшись к близнецам.       — У Дамблдора.       Кинув Молнию на кровать, Поттер вылетел из комнаты под удивлённые взгляды близнецов, намереваясь узнать ответ всего на один вопрос: что есть в нём такого, чего нет в других людях? Он мог поклясться, что Дамблдор это знает.