Дом человека в чёрном

      Северус слушал. Слушал внимательно и долго, запоминая самые мелкие подробности того, что рассказывал ему Альбус Дамблдор, потерявший неизменный блеск глаз. Голос старого волшебника звучал на редкость серьёзно и глухо. На столе немым укором для двух магов лежал дневник Тома Реддла, в середине которого зияла дыра, проделанная клыком василиска. До этого дня Снейп, как и любой другой обитатель Хогвартса, за исключением Дамблдора, не понимал того, что произошло в Тайной Комнате два года назад.       — Ты идиот, Альбус, — злость и презрение смешались в голосе Северуса, поднявшегося убийственный взгляд на директора. — Почему ты не сказал тогда? Ты уже был уверен два года назад!       Тяжёлый взгляд послужил ему ответом.       — Не будь ты таким догадливым, Северус, я не сказал бы и сейчас, — Дамблдор не скрывал ни досады, ни раздражения, ни изрядной доли обречённости. — Это ничего не изменило бы. Никогда не было прецедентов создания живого крестража, так что нет никаких сведений о том, как от него избавиться, а значит…       — Мистер Поттер должен умереть, — почти по слогам проговорил Снейп, не скрывая горечи и презрения в своём голосе. — Даже не смей, Альбус, — его голос упал до угрожающего шёпота. — Дай мне время.       Тишину, повисшую в кабинете, разрушала лишь куча жужжащих и потрескивающих артефактов, которыми были заполнены полки. Северус без страха встретил пристальный, проницательный взгляд директора.       — Ты надеешься найти способ спасти Гарри? — тихий голос старого волшебника, теперь был наполнен болью, словно он боролся с желанием поверить слабому проблеску надежды.       — Есть вещи, в которых я разбираюсь лучше, чем ты, — ледяной голос зельевара никак не соответствовал тому, что творилось у него в голове. Магия вырывалась из-под контроля, но железная воля держала её в узде. Где-то на самом краю сознания ютилось зародившееся разочарование в Альбусе Дамблдоре, ежесекундно напоминая о себе.       — Я надеюсь, что это так, Северус, — директор нахмурился и кинул взгляд на дверь. — Гарри стоит у горгульи. Не думаю, что нам с ним стоит сейчас встречаться.       Коротко кивнув, Северус направился к двери, остановившись на пороге.       — Альбус, — не оборачиваясь бросил он, — не смей приближаться к моим детям.       Не задерживаясь более ни на секунду, Снейп вышел, уже не увидев, как Дамблдор дёрнулся и прикрыл глаза, будто получив самую сильную пощёчину в своей жизни.

***

      Поттер был растерян. О том, что пароля от кабинета директора он не знает, Гарри не подумал, поэтому на горгулью смотрел озадаченно и раздражённо. Стоило дождаться Снейпа, и при большом везении оставался шанс, что тот не переместится обратно в комнаты через камин.       Простояв у входа в кабинет пару минут, Поттер был вынужден признать, что иногда не стоит бросаться искать ответы на свои вопросы. По крайней мере, не узнав, как добраться до того, кто может на них ответить.       К счастью, удача была на его стороне — горгулья отпрыгнула в сторону и в коридор вышел Снейп, который выглядел ещё более грозным, чем обычно, что было, определённо, плохим знаком. Решив, что разбираться с настроением слизеринского декана не его задача, Гарри сделал шаг в сторону лестницы, ведущей в кабинет директора, намереваясь пройти мимо Снейпа, когда тот преградил ему дорогу.       — Куда ты собрался, Поттер?       — Мне надо поговорить с Дамблдором.       Северус поднял бровь, продолжая внимательно разглядывать мальчика. Гарри встретил его взгляд и нахмурился, не в силах определить эмоции, которые обуревали зельевара.       — Профессором Дамблдором, — наконец исправил учитель. — Он не собирается с тобой говорить.       Обойдя Поттера, Снейп позволил горгулье встать на своё место. Проигнорировав недоверчивый взгляд гриффиндорца, он направился в сторону подземелий.       — Почему? — отчаяние, проступившее в голосе подростка, заставило Северуса остановиться. — Почему он убегает от меня?       Некрасивая усмешка появилась на губах Снейпа, стоило ему услышать вопрос. Его мысли всё ещё вились вокруг недавнего разговора с Дамблдором. Он подозревал, что Лили не простит никого из них, если они позволят её сыну погибнуть. Северус бы не простил.       Заставив себя вернуться в настоящее, он бегло оглядел пятнадцатилетнего подростка и резко развернулся, взмахнув полами мантии.       — Пойдём, Поттер. Мы не будем говорить об этом в коридоре.       Гарри раздражённо мотнул головой, но, справедливо решив, что стоять под дверью будет глупо, поплёлся вслед за Снейпом, вынужденный признать, что до нынешнего момента тот не отказывался отвечать на его вопросы, а это уже было не мало. В его жизни было немного людей, которые старались говорить ему правду, и он это ценил.       — Вы знаете, почему Тёмный Лорд может проникать ко мне в разум? — прямо спросил Гарри, едва войдя в комнаты Снейпа. Остановившись, он требовательно уставился на мужчину.       Это не сработало.       — Немного больше уважения, Поттер, — лениво одёрнул тот, подкрепив свои слова пристальным взглядом и, не дожидаясь ответа, подошёл к столику, на котором лежал кусок пергамента.       Гарри едва подавил желание огрызнуться, но вовремя вспомнил, где и с кем находится, так что покладисто ответил:       — Сэр.       Снейп не обратил на него внимание, и Поттер рискнул подойти ближе, наблюдая за тем, как тот прочёл записку, даже не поднимая её со стола, и направился в сторону кухни, расположенной на невысоком подиуме и никак не ограждённой от гостиной. Скинув мантию, тот вновь остался в своей обычной одежде, не напоминавшей наряд вампира или летучей мыши, мгновенно перевоплощаясь в сознании Гарри в другого Снейпа, о существовании которого он узнал только этим летом.       Мотнув головой, Поттер вздохнул.       Записка, написанная кем-то из близнецов, сообщала, что они на квиддичном поле пытаются свернуть себе шеи, и если вовремя они не вернутся, то можно считать, у них получилось. Гарри не был уверен, но всё равно мог поспорить, что, если они не вернутся вовремя, шеи им свернёт Снейп. Поттер не знал, во сколько именно наступало вовремя, Дадли обычно приходил тогда, когда считал нужным, то есть тогда, когда хотел поесть или поиграть в видеоигры, так что ночью он наверняка был дома.       — Я скажу тебе, — ответил Северус, взмахом палочки заваривая две чашки кофе и ставя одну из них на стол. Указав на неё рукой, он заставил Гарри взять её, — когда буду уверен, что ты сможешь закрыть свой разум от Тёмного Лорда.       — Но…       — Это не обсуждается, Поттер! — рявкнул Северус, заставив Поттера подскочить.       Несколько капель кофе выплеснулись из чашки, и Гарри поспешил поставить её на стол. Он растерянно оглянулся в поисках тряпки, выбитый из колеи злостью Снейпа. К его удивлению, гнев медленно угас у того в глазах, сменившись обречённостью. Когда зельевар закатил глаза, Поттер и вовсе почувствовал себя неловко. Он понятия не имел, что делать с таким Снейпом.       — Поттер, — Северус вздохнул, потеряв желание язвить. — Твоя палочка, идиот.

***

      Вопреки мнению Поттера, ни Николас, ни Адриан, имея все возможности проводить каникулы так, как им хочется, не торопились сбежать из Хогвартса и, как ни странно, от Снейпа. Что наводило на мысль — такие каникулы полностью устраивали близнецов. Зато абсолютно не устраивали Гарри. Но с Волдемортом в собственной голове на лучшее надеяться не приходилось. В любом случае, это было гораздо лучше, чем Дурсли. Хотя Снейпу Поттер, без сомнений, не нравится, но он всё ещё был цел, сыт и имел неожиданную возможность задавать вопросы. К немалому удивлению Гарри, Снейп, кажется, считал его более взрослым, чем Дамблдор, родители Рона и ещё ворох волшебников, которые его окружали. Хотя только Снейп обычно твердил, что он непроходимый тупица.       Первый урок окклюменции прошёл отвратительно. Гарри понятия не имел, что хочет от него Снейп, требуя закрыть сознание, и это никак не способствовало контролю над своим разумом. Воспоминания, которые Снейп без труда выуживал из памяти, вызывали сильное раздражение и желание никогда больше не вспоминать о жизни у родственников.       — Пятилетний ребёнок способен сосредотачиваться лучше, — нетерпеливо заметил Северус, в очередной раз без труда проникнув в разум Поттера. — Нет ничего проще, чем ни о чём не думать!       Гарри зло сверкнул глазами, но не было ничего, что могло бы помешать Снейпу заметить искру боли в них. Северус кинул взгляд на близнецов, и это перевесило чашу терпения Поттера.       — Я не виноват, что Волдеморт у меня в голове! — Гарри взорвался, его мысли всё с большим трудом подчинялись ему. — Я не собирался никому портить лето, хватит того, что оно испорчено у меня!       Под пронзительным взглядом Снейпа и заинтересованными взглядами близнецов, Гарри сбежал в свою комнату, чувствуя, что ещё немного, и он окончательно потеряет контроль. Яростно зарычав, он швырнул волшебную палочку в стену и упал на кровать.       Адриан и Николас отлично знали нрав своего отца и принимали его тем, кем он был. Ни его, ни их характеры, которые порой сталкивались, не мешали с нетерпением ожидать каникул. Близнецам было наплевать на то, что именно думали о Северусе студенты, преподаватели и ещё целая свора посторонних людей. Но это лето грозило стать катастрофой. Едва получив возможность вернуться к привычной летней жизни, они вынуждены были застрять в Хогвартсе вместе с Поттером.       Ни Николас, ни Адриан не были идиотами, и Поттеру сочувствовали. Северус раздражался по привычке, зато Гарри, определённо, был настолько выбит из колеи, что понятия не имел, как себя вести.       Отец кинул на них тяжёлый взгляд и скрылся в лаборатории, оставив близнецов в гостиной.       Взглянув на шахматную доску, Николас переглянулся с братом.       — На нём не было живого места.       Адриан понимающе кивнул. В тот вечер, когда Северус притащил домой избитого Поттера, тот скорее напоминал огромный разноцветный синяк, чем человека. Если такое происходило на протяжении всей жизни Поттера, то это было… страшно.       Северус, не раздумывая, пустил бы на ингредиенты любого, попытавшегося нанести им даже меньшую часть подобных травм. И, кажется, именно это вызывало у Поттера злость. Те, кого он не должен был опасаться, едва не отправили его на тот свет. И сделать с этим Поттер ничего не мог.

***

      Дверь в комнату открылась бесшумно, и так же бесшумно там появились близнецы, не обратив на себя внимания.       — Успокоился? — поставив одну из двух кружек с чаем, которые держал в руках, на тумбочку, Адриан посмотрел на удивлённо вскинувшегося Поттера.       Взглянув на Адриана, Гарри перевёл взгляд на Николаса, бесцеремонно усевшегося на кровать. Чувствуя, как краснеет его лицо, он посмотрел на чашку. Было что-то новое в этом. Никто не приносил ему чай, и то, что сделали это дети Снейпа, было ещё более удивительным.       На него выжидающе смотрели две пары одинаковых глаз, до ужаса похожих на глаза Снейпа.       — Спасибо, — Гарри подобрал кружку с тумбочки. — Мне жаль, что вы застряли здесь, — всё же произнёс он, чувствуя, что должен извиниться. Он никогда не хотел доставлять кому-либо неприятности.       — Ты правда такой идиот? — удивление в голосе Адриана не выглядело поддельным. — Единственное место, где ты будешь в безопасности помимо Хогвартса — дом, где тебя убьют быстрее, чем Волдеморт вспомнит о тебе.       Быстрее, чем Гарри мог сообщить, что это не их дело, его прервал Николас:       — Единственный способ, которым ты можешь испортить лето — продолжать вести себя, как кретин.       Резкие слова близнецов врезались в разум Поттера, с болезненным вниманием обнаруживающего, насколько они отличаются от его друзей. Рон был его лучшим другом, шебутным, всегда готовым к приключениям, порой раздражающим его и временами вызывающим злость. Гермиона была умной, хотя сейчас Гарри не решался сказать, кто всё же знал и умел больше —  его подруга, или двое гриффиндорцев, практически на год младше её. Но всё это мало волновало Поттера, сейчас он с удивлением осознавал, что близнецы взрослее. Поттер не знал, было ли это влиянием Снейпа, но подозревал, что это именно так.       — Чем больше ты злишься, тем легче Тёмному Лорду завладеть твоим сознанием, — его мысли прервал голос Николаса, успевшего переглянуться с братом.       — Гнев — это эмоция, которую он понимает, — пояснил Адриан, внимательно посмотрел на Гарри и ухмыльнулся, — так что думай о розовых единорогах.       Николас засмеялся и, выдернув из-под Поттера подушку, кинул её в брата.       Поттер не стал сдерживать улыбку, впервые за долгое время чувствуя себя расслабленно. На площади Гриммо его ждал Сириус и, возможно, его друзья, и Гарри чувствовал себя виноватым за то, что совсем немного, но не желал отсюда уходить.

***

      Николас вынырнул из кошмара и, хватанув ртом воздух, сел, откинув одеяло. Убедившись, что Адриан всё же спит, он тихо вышел из комнаты и прикрыл дверь. Причина кошмара не желала вспоминаться, так что Николас плюнул на попытку вспомнить сон.       В гостиной, всё ещё освещённой светом факелов и свечей, его встретил спокойный взгляд отца, обратившийся на него, стоило гриффиндорцу войти в комнату. Коротко посмотрев на часы, стрелка которых ушла за второй час ночи, Северус вернул взгляд на сына.       — Кошмар?       Николас кивнул и внимательно оглядел множество старых томов на столе, весь день сопровождавших отца повсюду. Что именно он искал в старых трактатах по тёмной магии, оставалось только догадываться. Насколько помнил Николас, отец настоятельно советовал им на некоторые из книг даже не смотреть. То, что с подобной магией не шутят, они знали столько, сколько себя помнили — Северус не особо старался скрыть от них последствия использований знаний из подобных книг. Поэтому запрет нарушить никто не пытался, в случае чего исход подобных поползновений мог быть гораздо плачевнее, чем все наказания, которые мог придумать отец.       Северус поймал заинтересованный взгляд сына, и его губы сложились в понимающую улыбку. Единственный, чьего любопытства ему стоило опасаться, был Поттер. Близнецы отлично держали своё любопытство в узде, когда это было нужно. В любом случае, никто из них не собирался быть втянут в поиски способов избавиться от крестражей.       Николас призвал к себе стакан и, заполнив его водой, плюхнулся на диван и, не теряя времени, облокотился спиной о плечо Северуса, прикоснувшегося губами к его макушке.       — Мне кажется, — слова Николаса прервал зевок, — Поттер не знает, как очистить сознание.       Не отрываясь от чтения, Снейп хмыкнул.       — Я заметил.       Опустошив стакан, Николас отправил его на стол и закрыл глаза. Его дыхание стало глубже, а голова упала на плечо Северуса. Кинув взгляд на часы, тот отправил книги обратно на полки и, отослав сонного сына в комнату, ушёл спать.

***

      — Садись, Поттер.       Северус саркастично усмехнулся, наблюдая за непониманием в глазах Поттера, взирающего на ковёр рядом с горящим камином с заметным недоверием. Кинув взгляд на Адриана и Николаса, расположившихся на диване за партией в шахматы, он всё же сел.       — Хорошо, Поттер. Начнём с пятилетнего возраста, — проговорил Снейп, смотря на гриффиндорца, и неохотно сел перед ним. — Закрой глаза и скажи мне, что тебя успокаивает.