Дом человека в чёрном

      Воздух над озером, из которого время от времени показывал свои щупальца Большой Кальмар, был прохладнее, чем над всей остальной территорией Хогвартса, так что летать над водой в столь жаркий день было более чем приятно. В начале июля школа всё ещё была пустой, и должна была оставаться таковой, по меньшей мере, месяц до того, как профессора вернутся на свои рабочие места, чтобы подготовиться к предстоящему учебному году.       Тёплый ветер, навстречу которому летел Адриан, ерошил волосы и бил в лицо, заставляя щуриться в попытке защитить глаза. Его брат не менее, чем он сам, любил пустой замок — Хогвартс наедине с магией, без надоедливого присутствия людей. Один в своём великолепии. Поттеру, кажется, тоже нравилось. Тот, закрыв глаза, летел над самой водной гладью намного медленнее, чем предпочитал летать обычно, скорее всего представляя, что находится в одиночестве. Адриан не мог винить его в этом — мало кому понравится, когда за тобой ходят по следам, словно за младенцем.       Несколько дней Поттер практически не разговаривал, да и на глазах появлялся только тогда, когда было необходимо. Иногда он минутами неотрывно смотрел на них, иногда и вовсе не обращал внимания. Сегодня, по крайней мере, согласился выйти на улицу.       Николас, вернувшийся из Хогсмида, приземлился на берегу под тенью большого дуба и, вытащив несколько бутылок уменьшенного сливочного пива из кармана, вернул им изначальный размер.       — Гарри!       Поттер, застрявший в своих мыслях и, вероятно, не заметивший отсутствия одного из близнецов, резко обернулся на Адриана, уже находящегося почти у берега и, развернув метлу, приземлился недалеко от Николаса, поймав холодную бутылку, которую тот ему бросил. Кивнув в знак благодарности, Гарри помедлил и опустился на тёплую землю рядом с близнецами.       У Поттера было много вопросов, но после небольшой стычки со Снейпом он не торопился их задавать. Зато их с избытком задавала Гермиона, навещавшая его вместе с Роном. Дамблдор не позволил им остаться в Хогвартсе вместе с Гарри, аргументируя тем, что за ними некому присматривать. Снейп точно на подобное не подпишется. Но насколько бы Поттер ни любил своих друзей, он был рад возможности не докладывать им ежедневно о том, как проходят уроки окклюменции и боевой магии со Снейпом. Хвастаться там было нечем, а рассказывать о том, насколько часто он протирает коленками пол, желания не было.       Сириуса больше интересовало, не пытает ли его Снейп и не стоит ли Блэку серьёзно поговорить с деканом Слизерина по поводу обращения того с Гарри. Услышав подобный вопрос в третий раз, Поттер перестал отвечать. Снейп, может, и был саркастичным ублюдком, но всё ещё не причинил ему вреда, если не считать всё тех же уроков боевой магии. Но на них Адриану и Николасу доставалось не меньше, так что Поттер не протестовал.       Снейп вообще вёл себя удивительно терпимо, хотя последние дни его настроение заметно ухудшилось, а вид стал осунувшимся и усталым. Это заметил даже Гарри, никогда особо не приглядывавшийся к зельевару. Никогда до этого лета.       — Вы знаете, что в тех книгах?       Излишне было уточнять, в каких именно. Снейп всё так же продолжал свою исследовательскую деятельность, зарываясь в книги, к которым Гарри, ради разнообразия, не лез. Боялся ли он угроз Снейпа? Не больше, чем обычно, но чёртов Снейп тратил своё время на это из-за него, так что Поттер предпочёл быть немного более благодарным.       Николас, вертя в руках всё ещё холодную бутылку, взглянул на Поттера глазами Снейпа, такими же чёрными и не оставляющими сомнений, чьему сыну они принадлежат — было трудно понять, почему Гарри не замечал этого раньше, впрочем, как и все остальные.       Близнецы во многом поразительно напоминали Снейпа: в словах, жестах, взглядах. Если Гарри настолько же напоминал Джеймса, то ему было жаль Сириуса, который смотрел на крестника и постоянно видел своего погибшего друга. Это должно было быть тяжело.       — Что-то о тёмных ритуалах, жертвоприношениях и менталистике.       Гарри уставился на Николаса. Не то, чтобы он надеялся, что ему ответят. Привычка говорить в слух у него появилась рядом с Гермионой, которая обычно имела ответ на вопросы, приходившие ему в голову.       — Ты узнал это, посмотрев на пустые обложки?       Адриан тихо засмеялся, бросив на Гарри непонятный тому взгляд, в котором было мало от веселья, а Николас уставился на Поттера в ответ.       — Спросил.       Разумеется. Всего лишь и надо было спросить. Едва ли Снейп ответил бы, что именно он ищет, но Гарри должен был признать, что на этот вопрос не нашёл бы ответа, даже прочитав все эти книги. Мало ли, что именно из всей информации могло понадобиться зельевару.       Неловко пожав плечами, Поттер снял очки и растерянно покрутил их в руках, чувствуя, как глухое раздражение зарождается внутри — Дурсли ненавидели вопросы. Хотя Рон тоже не стремился спрашивать что-либо у мистера и миссис Уизли. Гарри не мог его винить, миссис Уизли везде мерещилась опасность, а мистер Уизли своими советами мог эту опасность создать.       К Снейпу, пожалуй, обращаться с вопросами было куда безопаснее. Ни Адриан, ни Николас, определённо, не испытывали с этим никаких проблем. Бедный Невилл, должно быть, весьма удивился бы, узнав, что такие люди существуют. Честно говоря, Невилл бы был в ужасе, узнав, с кем на одном факультете учится.       Гарри надел очки обратно и отполз дальше в тень старого дуба. Возможно, будь его родители живы… Поттер резко одёрнул себя и, привалившись к стволу, прикрыл глаза, не вникая в тихий разговор близнецов.       На улице становилось жарче, от чего всё больше клонило в сон, а воздух около воды стал таким тяжёлым, что дышать было несколько затруднительно. Поэтому Гарри был даже рад вернуться в прохладу Хогвартских подземелий.       Если не считать вечных расспросов друзей и крёстного, Волдеморта в голове, который не появлялся уже довольно давно и давал надежду на то, что не появится никогда, то для Поттера это лето грозило стать лучшим за всю его жизнь. Он не любил Снейпа, и тот едва мог похвастаться любовью к Гарри, но, казалось, Снейп принимал его за взрослого человека в гораздо большей степени, чем кто бы то ни было. Возможно, будь миссис Уизли немного похожа на Снейпа, она бы меньше переживала из-за того, что её дети, в конце концов, становятся совершеннолетними.       Для Северуса это лето грозило стать одним из худших — чем дальше он углублялся в книги, уже прочитанные однажды и перечитанные вновь, тем больше становилось очевидно, что он ищет не там. На краю сознания постоянно маячила какая-то мысль, ведущая к разгадке того, где же надо искать, но Снейп не мог абсолютно ничего с этим поделать и всё чаще находился в отвратительном настроении.       Когда близнецы в компании Поттера вернулись с озера, переговариваясь друг с другом, Северус раздражённо скривился и скрылся в лаборатории, где, едва не испортив зелье, вновь углубился в книги.       К Поттеру он привык. Это была его задача — помочь мальчишке выжить, и если для этого пришлось бы терпеть его в своём доме — Северус готов был пойти на это.       Затолкав ярость от неспособности найти хоть что-то, необходимое ему в очередном трактате, глубоко в подсознание, он резко посмотрел на Николаса, заглянувшего в лабораторию.       — Что?       Николас кинул на него удивлённый взгляд, не понимая, чем заслужил холодный, злой тон, и взглянул на книги.       — Тирри подала обед, — отозвался он и вышел, тихо закрыв за собой дверь.       Северус с громким хлопком отшвырнул от себя фолиант и сжал переносицу, силясь избавиться от головной боли. Мигрень стала постоянным спутником за несколько дней, в которых сну Снейп уделял не более пары часов.

***

      Адриан переглянулся с вышедшим из лаборатории братом и приступил к обеду, игнорируя внимательный взгляд Поттера. То, что отец не в духе, было заметно уже несколько дней, так что, имея богатый опыт общения с ним и счастье не раз лицезреть мужчину в разной степени ярости, Адриан, как и Николас, лезть к нему с вопросами не спешил. Хотя неизменно отмечал, что выглядит отец изнурённым.       — Он вообще спит? — негромко спросил Николас, ковыряясь вилкой в горохе.       — Нет, — Адриан выглядел не более жизнерадостным, чем его брат. От хорошей погоды у озера в подземельях не осталось и следа.       Гарри чувствовал себя более, чем отвратительно. Николас и Адриан не обращали на него внимания, но было очевидно, что Снейп читал эти книги из-за него. Гарри стиснул зубы, придавая еде значения не больше, чем близнецы. Он действительно должен был вернуться к Дурслям. В том, что Волдеморт сделал Поттера своей целью, Снейп был виноват не больше, чем кто-либо другой. Возможно, его родителям просто следовало лучше прятаться и не доверять предателю.       — Я вернусь к Дурслям.       Николас и Адриан медленно подняли взгляд, и две пары одинаковых глаз уставились на него, как на последнего идиота.       — Ешь, Поттер.       — Нет, правда, — упрямо проговорил Поттер, — никто не виноват, что Волдеморт последний псих и решил охотиться на младенца, — более яростно продолжил Гарри, пропустив мимо ушей слова близнецов. — Возможно, моим родителям не следовало быть такими придурками и доверять предателю.       Когда Снейп появился в комнате, Гарри не знал, да и не особо стремился заметить, занятый собственным бессильным раздраженияем. Но от того, с какой силой стремительно пересёкший комнату Снейп его встряхнул, резко подняв за ворот рубашки на ноги, в ушах зазвенело, а зубы клацнули друг о друга. Он встретился взглядом с холодными чёрными глазами, в которых всего на мгновение мелькнула безошибочная боль.       — Маленький. Неблагодарный. Щенок. — словно яд выплюнул Снейп ему в лицо. — Они спасли тебе жизнь.       Не отводя взгляда от Снейпа, чьи глаза горели яростью, Гарри горько рассмеялся, и его натянутый смех, словно нож, разрезал тишину.       — Лучше бы они спасли её ещё и себе.       Какое-то мгновение Гарри был уверен, что Снейп его ударит, но ярость в глазах Северуса резко сменилась ледяным спокойствием, и он отступил на шаг.       Смотря на Поттера, готового сорваться, Северус в тысячный раз проклял и Дамблдора, и Тёмного Лорда, и Блэка, не сумевшего позаботиться о собственном крестнике.       — Иди в свою комнату.       Он резко отвернулся, хотя без мантии это смотрелось не так эффектно, и устало опустился за стол рядом с местом, за которым ранее сидел Гарри. Чёрная завеса волос скрыла его лицо от Поттера.       Несколько секунд простояв на месте, Гарри, застигнутый врасплох резкой сменой настроения мужчины, растерянно развернулся и направился в комнату. В голове вместо ярости и горечи было всего четыре слова. Его часто отправляли в чулан, на улицу, к чёрту, но ещё ни разу не отправляли в его комнату.       Лили и Джеймс Поттер погибли, чтобы жил он, они хотели, чтобы он жил. И Снейп, кажется, тоже хотел.       Захлопнув за собой дверь, Гарри сполз по ней на пол и зажмурил глаза. К полному разочарования взгляду Снейпа он оказался не готов.

***

      Оперевшись локтями о стол и сложив руки в замок, Северус положил подбородок на большие пальцы и, изогнув бровь, посмотрел на близнецов, синхронно отодвинувших от себя тарелки с обедом, к которому едва притронулись.       — Кофе? — поинтересовался Снейп, вставая и призывая обычную маггловскую турку.       — Да.       — Можно я сварю, пап?       Северуса, ставящего турку на обычную газовую плиту, прервал шестилетний Николас, появившийся на кухне в одно зимнее утро. Подняв бровь, Северус кинул взгляд на взъерошенного после сна Адриана, появившегося за спиной брата.       — Я тоже хочу сварить кофе.       За окном ещё было темно, а в доме холодно. Взглянув на босые ноги мальчишек, а после на часы, и решив, что они вполне могут себе это позволить, никуда при этом не опоздав, Снейп призвал два стула.       — Идите сюда.       Адриан, радостно сорвавшийся с места, первым оказался на стуле и первым же чуть с него не свалился, встав на край.       — Адриан, — удержав его на месте, предупреждающе проговорил Северус, одновременно следя за Николасом. После шести лет тренировок это не казалось сложным.       Николас залез на стул без происшествий, и Северус отдал им спички, смирившись с тем, что завтрак придётся ненадолго отложить. Высыпав в турку кофейные зёрна, сахар и залив их водой, Николас, облокотившись на грудь стоявшего позади отца, наблюдал за небольшим огнём под туркой.       — Перемешай, — Северус дождался, пока Адриан посмотрит на него и кивнул на ложку, лежавшую рядом с плитой.       Руку затянувшего с перемешиванием Адриана, на которую грозило вылиться закипевшее варево, он спас чудом, отдёрнув её от турки, и отлевитировав последнюю на стол.       Адриан, успевший спрыгнуть со стула, уже находился у стола вместе с братом и разглядывал кофе. Окунув в него ложку, Николас медленно облизал её и скривился, отложив подальше от себя.       — Гадость.       Боясь засунуть язык обратно в рот, он взял у ухмыляющегося Северуса уже приготовленный стакан с водой и залпом выпил его.       — Что с вашими летними эссе? — спустя несколько минут тишины, спросил Снейп, даже не оглянувшись на гриффиндорцев. Он и без того практически видел, как они переглядываются.       — Их нет.       — Возьмите Поттера и займитесь этим, — приказал он, левитируя чашки с кофе на стол. — Мне надоело читать тот бред, что он сдаёт мне каждый год.

***

      Гарри начинал привыкать к тому, что Снейп постоянно находится поблизости, и очень часто в той же гостиной, где находился и сам Поттер. Должно быть, именно так проходили вечера в его детских мечтах, когда он ещё надеялся убраться как можно дальше от Дурслей. Что ж, его мечта сбылась, и Гарри не мог сказать, что ему не нравилось. После неудавшегося обеда близнецы утащили его в библиотеку, где Поттер впервые за четыре года задумался о том, что летние эссе занимают не так уж много времени. Он успел сделать большую часть из них, прежде чем вернуться в подземелья, где теперь дописывал задание по Чарам.       Снейп что-то высчитывал на пергаменте, сидя на диване в чёрных джинсах и тёмно-синей рубашке с закатанными рукавами. Гарри даже мог сказать, что уже привык лицезреть подобное. Николас развалился рядом с отцом, читая Властелина Колец, а Адриан, подобно Гарри, дописывал эссе.       Снейп, отложив исписанный пергамент, прошёл мимо него на кухню, откуда спустя несколько минут послышался аромат кофе, и перед Гарри опустилась чашка с превосходным напитком. Поттер мог держать пари, что Петунья удавилась бы от зависти, узнав, что кто-то готовит кофе лучше неё.       — Нет, Поттер, — Снейп, появившийся позади него, заставил Поттера вздрогнуть и обернуться. Опираясь одной рукой о стол рядом с пергаментом, второй Северус держал свою чашку с кофе, — эти чары не имеют латинских корней, они греческие.       Гарри перевёл взгляд на своё эссе и взъерошил волосы.       — Они написаны латиницей.       — Но они греческие, — отозвался Снейп и очертил пальцем строку в одной из книг, разложенных на столе. — Стоит читать не только то, что списываешь.       Гарри взглянул на Адриана, пожавшего плечами, и кивнул, на что Снейп только хмыкнул и проигнорировал взгляд Поттера.       Гарри потёр лоб и исправил несколько строчек в своём эссе, не в силах избавиться от чувства, что на этот раз его работы будут превосходить работы Гермионы. И он должен был признать, что очень хотел бы посмотреть на её лицо.       Снейп бесцеремонно скинул поднятые на диван ноги Николаса, освободив себе место, и сел. Закусив кончик пера, Гарри просмотрел глазами текст одной из книг и дописал ещё несколько предложений.       — Поттер, — несколько минут спустя окликнул его Северус, буравя сосредоточенным взглядом, — когда ты узнал о магии?       — За месяц до Хогвартса, — незамедлительно ответил Гарри, раздумывая, зачем Снейпу понадобилась подобная информация.       — Что ты знал о магии до этого?       Снейп внимательно смотрел на Поттера, словно ища ответ в самой внешности гриффиндорца.       — То, что её не существует.       В глазах Северуса загорелся победный огонь, и он на мгновение отвёл взгляд от Гарри, всматриваясь в пергамент, после чего вновь посмотрел на него.       Адриан, оторвавшись от своего эссе, переглядывался с Николасом, следя за неожиданным разговором.       — Дурсли поднимали на тебя руку после магических выбросов?       Гарри раздражённо скрипнул зубами, мельком взглянув на близнецов, и огрызнулся:       — Нет, они покупали мне пони.       Попытка надавить на жалость с треском провалилась. Снейп цокнул, но больше никак не отреагировал на дерзость.       — Ладно Поттер, — Северус серьёзно посмотрел на Гарри, тот не посмел его проигнорировать. — Я знаю, как разорвать твою связь с Тёмным Лордом.       Теперь он знал, почему искал не в тех книгах. Снейп упустил одну важную деталь — Поттер никогда не демонстрировал никаких проблем с магией. Довольно странно для того, кому светила прямая дорога в обскуры.       Так что, если крестраж не вредил? Что, если крестраж защищал Гарри Поттера?