Где-то у маглов...

      Благодарно чмокнув Беллатрису в лоб, Лорд подал ей руку, чтобы та поднялась с колен. Пришла мысль, что наверное, сейчас он был слишком грубым, но ведь ведьма никогда не была против его девиаций и в ответ всегда лишь довольно мурлыкала.       Беллатриса села на край холодной кушетки, поправляя платье (хотя и так было понятно, что результатов это не даст), затем подала Лорду его мантию. Тот не отреагировал. Занят он был важным делом, меряя комнату шагами и пачкал босые ноги в вязкой красной жидкости.       — И что дальше? — она встала и, прошлепав через комнату по органам Зины, подошла к Повелителю. Лицо исказилось в улыбке, после чего ведьма обняла его за талию и уткнулась носом в острое плечо. Быть может, и слишком сентиментально — он такое не любит, но сейчас ей было слишком хорошо, чтобы думать об этом.       — А дальше, — проговорил Волан-де-Морт, — нам нужно найти Малфоя и Гер… грязнокровку, — Лорд осекся, и, мысленно отметивший, что прислуга уже совсем распоясалась, он снял руки ведьмы с себя и подошел к двери.       Белла хотела последовать прямо за ним, но эпично подскользнувшись на селезенке стервы-Зины, растянулась на полу. Дорогущее, шикарное платье превратилось в не менее шикарную по своему эквиваленту половую тряпку. В голове пронеслось что-то о карме, которая всех непременно отымеет после плохого поступка. Похоже, вот и она…       Ведьма с сетованием на весь мир, и на Зину в частности, поднялась. Собственный вид озадачил: теперь не только подол, а все платье было испачкано мерзкой, красной, жутко пахнущей кровью. Нехорошо. Однако вариантов упомянутая карма особо не предоставляла и ведьма быстрым движением избавилась от корсета, пихнула ноги в туфли и с видом Парижской ночной бабочки покинула комнату, громко захлопнув за собой дверь. Видя лицо Господина, для пущего эффекта Белла откинула на спину чёрные пряди волос и одарила Лорда улыбкой, пусть и без подтекста. Тем более, что мысль о том, что нужно соблюдать хоть какое-нибудь приличие и смотреть собеседнице в глаза, к Волан-де-Морту, конечно же, не пришла.       Плавной походкой ведьма проплыла перед ним, внимания обратив не больше, чем на здоровую дырку в стене, и завернула в ванную. Дверь за ней захлопнулась, оставив Волан-де-Морта наедине со своими фантазиями.

***

      А всё-таки в Гермионе что-то было такое… эдакое. Нет, мозги тоже, несомненно, привлекают, но изюминка в другом: в её… простоте?       У нее грязная кровь, но все равно волшебница была ну очень притягательна. И вот сейчас, когда она лежит на скомканной простыни, накрытая ярко-оранжевым одеялом, невозможно не улыбаться, глядя на ее милую, довольную мордашку.       — А хо-очешь… колбасы?! — Малфой, несомненно, был джентльменом.       — Давай, — Гермиона потянулась и, поправив подушку, села на кровати.       Драко поднялся с постели, быстро оделся и, затем, поцеловав её в щёку, добавил: «Я скоро» и вышел.       Корыто с продуктами первоначально оставили в коридоре, но потом хозяйственная Зина переложила их к себе в холодильник, а тележку выставила в сад.       Слишком много событий за последние несколько дней. Всё так нелогично и не по-настоящему что ли?       Драко спустился по лестнице. Вот, вроде бы, обычная магловская гостиная, обычный дом, а наверху такие шту-уки и столько всего…        Елка по-прежнему стояла на отведенном ей месте. Разложенные закуски на столе, пустые бокалы из-под шампанского…       Потом эта чертова комната с кушетками, а вместе с тем и мысль: кому он, собственно, в глаз-то заехал? Кто его освободил?       Если начать раскладывать всё по полочкам, то и жизни не хватит. Слишком много вопросов, на которые чертовски трудно получить хоть какой-нибудь вразумляющий ответ. Ладно, это всё не важно. Его ждет Гермиона. Нужно поскорее вернуться.       Драко прошел на кухню. Достав из шкафа для посуды поднос, поставил заветную тарелку с колбасой, нашедшуюся крайне удачно прямо на столе между осколками Брюта. В холодильнике нашлось несколько шоколадок, какая-то штука в красной обертке и пол конфеты Ферерро Роше. За ужин сойдёт.       Расставив все на подносе, чтоб красиво было (обычно этим занимались домовики), Драко уже собирался уходить, но внезапно его внимание привлек полуоткрытый ящичек кухонного стола.       Заинтересованный маг, поставил поднос с романтическим до жути ужином на стол, медленно приблизился к ящику. После недолгих раздумий резко дернул ручку, уже приготовившись к тому, что выскочит кусачее и противное подобие кого-то из Уизли.       Ожидания не оправдались. В ящичке лежали цветные пластмассовые вертушки, на каждой по три лопасти.       А может, это какой-то магловский вид оружия? Новейшая разработка?       Драко аккуратно взял ту, что была желтого цвета, и аккуратно раскрутил, придерживая пальцами. Вертушка быстро закрутилась, лопасти начали светиться.       Пару минут Драко стоял в оцепенении, разглядывая быстро крутящуюся, сверкающую разными цветами вертушку, ожидая, что та взорвётся или примет облик огромной зубастой мыши. Ничего не происходило. Малфой аккуратно остановил вертушку и положил на поднос, затем выбрала еще одну для Гермионы — её любимого красного цвета, а затем еще две, для Господина и любимой тетушки Беллы. Для Беллы темно-зеленую, а для Повелителя — черную.       Драко поднялся вверх по лестнице, завернул в сторону комнаты, где (как он надеялся) с трепетом, волнением и плачем по его великолепной персоне, ждала Гермиона.       Поставив, поднос на тумбу возле постели, он протянул ей красную вертушку.       Волшебница вопросительно изогнула бровь, намекая на то, что нужно начать с колбасы, а не с вот этого вот.       — Она крутится, — маг сел, поджав ноги под себя. Подозрительного взгляда с вертушки он не сводил.       — Он, — поправила Гермиона, — спиннер.       — А?       — Это не вертушка, а спиннер называется, — устало объяснила девушка.       Пару секунд Драко обдумывал замысловатое магловское название, а затем вдруг его светловолосую голову посетила мысль: раз Гермиона так спокойно говорит, значит, это точно не оружие, и ничто не выскочит, не ударит током, если на минуту потерять бдительность. В таком случае, а зачем они нужны?...       Драко подал Гермионе поднос с едой, а сам взял оттуда свой (странное название) спиннер, тщетно пытаясь понять предназначение оного.

***

      Белла стояла возле зеркала в ванной, разглядывая свое отражение. На ведьме было повязано полотенце светло-розового цвета, волосы выпрямились из-за большого количества воды и теперь мокрыми прядями разметались по плечам, уже не вызывая никакого восхищения. Весь макияж, и всё то, что делало Беллатрису Беллатрисой исчезло. Платье было безнадежно испорчено и, что следовало делать дальше — совершенно непонятно. Не станет же она, чистокровная волшебница, уподобляться своему идиоту-племяннику и грязнокровке, которые с радостью нацепили на себя магловские вещи. Это же немыслимо!       Ещё несколько минут Белла стояла, обреченно вглядываясь в зеркало, пытаясь найти хоть что-то от прежней себя. Не получалось.       Она прошлась по комнате, обдумав вариант появления без полотенца, и села на край ванны, крайне раздосадованная и озадаченная. Какой бы сволочью не была баба Зина, у неё ведь может отыскаться что-то, что могло бы подойти ей. Хоть сколько-нибудь не такое идиотское, как у Драко с грязнокровкой.       Белла в последний раз взглянула на собственное отражение, взяла из ящичка над зеркалом заколку темно-синего цвета и собрала волосы, чтобы хотя бы сейчас не было заметно, во что они превратились.       Отперев дверь, она вышла. Лорда рядом не оказалось, хотя всё то время, что находилась в ванной, она, Беллатриса, не могла избавиться от ощущения, что он сидит рядом под дверью и кощунственно потирает руки.       Самым логичным решением сейчас было отправиться на поиски одежды. Сердцу, которое хотело отправиться к Лорду, приходилось ждать, получив от мозга отказ.       Ведьма заглянула в десяток комнат, половина из которых были оборудованы под лабораторию, и ни в одной из них не нашла гардероба.       А может, и это всё карма?       Однако в какой-то момент последняя всё же смилостивилась, повернувшись к ведьме передней частью. В одной из комнат обнаружились племянничек с грязнокровкой (куда же без нее?): на самой середине кровати стоял поднос с едой, справа от которого сидели, усиленно, как казалось, изображая свадебных голубков Драко и Гермиона, а слева Волан-де-Морт. В руках у каждого, исключая, правда, Грейнджер, занятую только одной лишь колбасой, была какая-то магловская штука.       Как только Беллатриса села рядом с повелителем, Драко протянул ей такую же, только зелёненькую. Волан-де-Морт перехватил его руку.       — Раз уж мы все здесь собрались, то нужно обсудить план действий, — он положил спиннер ведьмы и свой на поднос. Драко, никак не хотевший отпускать загадочное орудие, был удостоен определения «дурак» вкупе со злобным взглядом. Гермиона немедля отложила колбасу, таким образом всё внимание сосредоточив на Волан-де Морте.       Комната погрузилась в мертвую тишину.