Tabula Rasa

Несколько месяцев спустя.

- Куда мы едем? – Джиён зажат на заднем сиденье нью-йоркского такси между Сынхёном и Сунхо по их пути на завтрак. Ещё слишком рано, и Квон всё ещё не отошёл от перелёта. Он не понимает, почему они не могли остаться и позавтракать в ресторане отеля вместе с остальными мемберами, и почему Сынхёну так захотелось отвезти его в какое-то там кафе. Этот мировой тур – самый выматывающий из всех, городов и концертов стало гораздо больше, поэтому единственное желание лидера сейчас – это успеть вздремнуть перед началом саундчека. Чхве ему так и не отвечает. Он продолжает молчаливо смотреть в окно, любуясь мелькающими за ним пейзажами. Ну и ладно. Натянув на макушку капюшон, Джиён сползает вниз по спинке сиденья. Решает, что сам всё поймёт, когда они приедут. Наконец, автомобиль начинает замедлять ход, и Квон растерянно оглядывается по сторонам. Он, конечно, не так часто бывает в Нью-Йорке, но ему всё равно кажется, что в месте, куда они приехали, им вряд ли удастся позавтракать. Такси останавливается у обочины, Сунхо помогает Сынхёну расплатиться, и они все вместе вылезают из машины. Джиён смотрит на высокие, серьёзного вида здания и думает, какого чёрта он здесь забыл. - Мне казалось, ты хотел меня покормить, - говорит он. Сынхён опускает козырёк своей кепи чуть ниже, чтобы лучше скрыть лицо, и ухмыляется. – Надеюсь, это тебе понравится больше. Сунхо проводит их в одно из громадных кирпичных зданий, и Джиён с любопытством за ним следует. Внутри помещения царит дух старины, а все находящиеся в нём люди одеты в официальные костюмы и галстуки. Им приходится отстоять небольшую очередь, после чего они оказываются у массивного деревянного стола; Сунхо достаёт из рюкзака их с Сынхёном паспорта. - Они хотели бы подать документы на регистрацию брака. Взгляд Джиёна резко перемещается на Сынхёна. Что? Они ведь это даже не обсуждали. Ему почему-то казалось, что до самой свадьбы дело дойдёт не скоро, поэтому он даже не думал надавливать на старшего с выбором даты. Им задают несколько вопросов, и, окончательно потерянный, Джиён отвечает на них, даже не задумываясь; ещё сам этого не осознав, он уже стоит посреди тусклой комнаты с уродливым ковром и подиумом. - Обычно, нужно ждать сутки до подтверждения, - говорит Сунхо, - но вам сделали одолжение. Можете сделать это прямо сейчас, если хотите. Это. Прямо сейчас. Пожениться, то есть. Джиён беспомощно оглядывается по сторонам. Всё происходит слишком быстро. Он больше всего на свете мечтал о свадьбе, однако представлял её себе совсем иначе. Он воображал их тайную помолвку сотни раз, но она всегда проходила в каком-то потрясающе романтичном месте, а не… здесь. В ответ на сомнения Джиёна Сынхён никнет. – Я думал, ты обрадуешься. Квон старается не дать своему раздражению выйти наружу. – Я рад. Просто… посмотри на меня. Посмотри, во что я одет. – Он показывает рукой на своё заспанное лицо и поношенную худи. Хотя Сынхён, кажется, не видит в этом проблемы. – Как по мне, ты хорошо выглядишь. Джиён впечатывается руками в своё лицо. Сынхён такой придурок. Он невероятный, восхитительный и такой, чёрт возьми, придурок. – Можно устраивать неожиданные вечеринки ко дню рождения, но уж никак не неожиданные свадьбы. - Это всего лишь формальность, - оправдывается Чхве. – Мы можем устроить другую свадьбу, если ты захочешь. Можешь начать планировать её, как только мы закончим с этой. – Когда Джиён продолжает колебаться, сынхёнов взгляд смягчается. – Нам необязательно это делать. Если ты не хочешь. Я просто хотел тебя порадовать. Прости. Только услышав эти слова, Квон начинает чувствовать себя виноватым. Потому что, даже если у Сынхёна не всё получилось как надо, он попробовал. Ему, наверное, пришлось долго вызнавать у Сунхо о том, как вообще происходит процесс бракосочетания в этой стране, а затем, вероятно, не менее долго упрашивать его помочь ему всё это дело осуществить. Джиён трёт своё лицо руками, пытаясь стереть с него несчастное выражение. – Нет, это ты меня прости. Я просто удивился, вот и всё. Сам не знаю почему, но я был уверен, что ты захочешь сделать это только после армии. Сынхён понимающе кивает. – Я и сам так какое-то время планировал, но потом мы съехались вместе. Ведь по сути мы уже женаты. Так что нам остаётся это только узаконить. – Издав короткий смешок, он отводит взгляд. – У меня такое ощущение, что мы поменялись местами. Теперь вместо тебя за брак выступаю я. Просто мне показалось… что так это станет по-настоящему. Мы оба сильно заняты, я обсудил это с Сунхо и… я не представляю, когда ещё нам выпадет такая возможность. В словах Чхве есть смысл. Они действительно заняты. И так между ними всё действительно станет по-настоящему. Возможно, не на их Родине, но хотя бы где-то в этом мире Сынхён официально будет его мужем. Все джиёновы сомнения сходят на «нет», их место занимает ожидание. Да, Квон представлял себе этот момент совершенно не так, но разве что-то между ними когда-то происходило по его сценарию? Любовь всей его жизни из кожи вон лезла, чтобы привезти его сюда, чтобы выйти за него замуж. Так какого же чёрта он мешкает? - Хорошо. Давай сделаем это. Лицом Сынхёна медленно завладевает улыбка, и Сунхо жестом указывает им подойти к очередному столу. Он помогает им заполнить все бумаги, переводя неизвестные слова. Джиёну важно понять сам документ, в то время как Сынхён делает только то, что ему скажут, беззаботно ставя свою подпись где попросят. Последним расписывается Сунхо, их свидетель, и после этого они втроем возвращаются в зал с подиумом. Как только за ними закрывается дверь, Джиён неуверенно стягивает с себя капюшон, а Сынхён отдаёт свою кепи Сунхо. Хоть это и последнее место, где их может кто-то узнать, вот так открываться всё равно как-то странно. В зал заходит парень, одетый в тёмно-синий костюм и широкую улыбку. Он разъясняет им, как должна пройти сама церемония, и отходит от них, чтобы дать время собраться. Потеребив рукава своей худи, Джиён решает всё-таки её снять. Под ней у него надета простая белая футболка, но даже она по его мнению выглядит лучше этого безразмерного нечто. Джиён не может не злиться оттого, насколько потрясающе сейчас выглядит Чхве. Он мог хотя бы предупредить его уложить волосы утром. Попробовав привести свою причёску в порядок, пару раз проведя по голове ладонью, Квон бросает эту затею и поднимается на подиум вслед за Сынхёном. Их регистратор живо им улыбается, призывая взяться за руки, а Сунхо с энтузиазмом показывает им большие пальцы, прежде чем направить на них объектив камеры мобильного. Сама церемония проходит как во сне – невозможно. Джиён понимает большую часть сказанного регистратором, Сынхён же, судя по его отсутствующей улыбке, понимает гораздо меньше. Когда приходит очередь Чхве говорить «согласен», Квону даже приходится чуть сжать его ладонь, намекая, что уже пора. Сынхён смотрит на него опустошённым взглядом, но спустя мгновенье его глаза загораются. – А. Я согласен. – Ухмыльнувшись, он начинает несильно перекатываться с пятки на носок, и Джиёну приходится закусить губу, чтобы не рассмеяться. - Согласны ли Вы, Джиён, официально признать Сынхёна своим законным мужем? – Регистратор здорово лажает с произношением их имён, но это не имеет никакого значения. Прямо сейчас перед ним стоит Сынхён, у которого в каждой щеке играет по ямочке и который обещает подарить ему вечность. Это – всё, о чём Джиён только мог мечтать, но большее, чем он ожидал когда-либо заполучить. Джиён улыбается Сынхёну и говорит: - Согласен. Регистратор удовлетворённо кивает и завершает свою речь: - Властью, данной мне законом штата Нью-Йорк, я объявляю вас мужьями и супругами. Можете поцеловаться. От последней фразы Джиёна бросает в краску. Он тайком оглядывается вокруг, хотя и так прекрасно знает, что в помещении, кроме Сунхо и их регистратора, никого нет, и увидеть их никто не может. Стоит ему перевести взгляд на Сынхёна, как он видит, что тот смущён не меньше его самого. Кончики его ушей покраснели, и сам он пульсирует какой-то нервозной энергией. Но затем его взгляд зацепляется за младшего, и всё лицо его сковывает нежность. Сынхён наклоняется к нему ближе, и Джиён приподнимает своё лицо ему навстречу. Их губы соприкасаются, сдержанно и до боли сладко. И тут всё заканчивается. Этим утром Джиён проснулся, голодный и разболтанный, а теперь стоит посреди чопорно старинного здания, замужний. Напоследок улыбнувшись, регистратор пожимает им руки. Он желает им жизни полной счастья и удаляется. Но Джиён ничего этого толком не замечает. Всё его внимание до сих пор обращено к одному Сынхёну. К его мужу. До Сунхо, кажется, доходит, что в этой ситуации он третий лишний. Сунув свой телефон в карман, он ещё раз показываем им большой палец из-за плеча. – Оставляю вас наедине. Буду ждать у выхода. Как только Сунхо скрывается за дверью, Джиён тут же бросается на Сынхёна. Он обвивает руками его шею, крепко его обнимая. – Я не могу поверить, что мы только что сделали это. Я не могу поверить, что мы поженились. Что теперь ты мой муж. Усмехнувшись, Сынхён обнимает его в ответ. – Я знаю. Кстати, не обижайся, если моя мама будет называть тебя моей жёнушкой. Квон хохочет и сжимает старшего ещё крепче. – Но я всё равно хочу нормальную свадьбу. К тому же, я уже подобрал для тебя костюм. - Конечно, как скажешь. - Я хочу устроить её после окончания тура. Тогда у нас может быть настоящий медовый месяц. Опустив взгляд на его губы, Чхве кивает, и Джиён, оглянувшись, чтобы убедиться, что дверь плотно закрыта, утягивает его в очередной поцелуй. Сынхён обнимает его ещё крепче и целует ещё глубже. Нельзя сказать, что их совместная жизнь идеальна. Им часто приходится идти на компромиссы поперёк своих интересов, что часто приводит их обоих к новым сомнениям. Иногда всё это даже перерастает в ссоры, хотя они редко бывают серьёзными. Остыв, они всё обсудят, разберут свои ошибки, а Джиён улыбнётся и предложит начать всё сначала. - Я Джиён, - скажет он, и Сынхён ему подыграет. Потому что это оно и есть. Простая игра. Ведь каким бы привлекательным не казался чистый лист, это – не то, чего хочет Чхве, он так решил. Потому что «прощать» лучше, чем «забывать», и, несмотря на то, как сильно однажды ему уже помогло «забывать», именно «помнить» позволило им дойти так далеко.