Эксперт

«Ничто так не хоронит впечатления от первой встречи, как неожиданная вторая.» © Леонид Сухоруков

      Месяц пролетел быстрее, чем я могла себе представить. Я познакомилась с Молли Хупер. Наше знакомство напоминало мне сцену из малобюджетных мелодрам: в тот день я решила прогуляться по магазинам, чтобы хоть как-то развеяться и забыть на пару часов о всех проблемах. Я зашла в первый попавшийся магазин одежды и неспешно бродила между стеллажами, время от времени останавливаясь возле понравившейся мне вещи. В какой-то момент моё внимание привлек жуткий грохот, раздавшийся в метре от меня. Я обернулась и тут же наткнулась на миниатюрную девушку в безразмерном свитере с охапкой вешалок в руках. Незнакомка, видно, хотела достать с верхней полки джемпер, но, не рассчитав силы, свалилась сама. Девушка виновато смотрела по сторонам, пока её карие глаза не остановились на мне, и она не пробормотала одними губами: «Простите.» Я, смотря на это чудо, быстро подлетела к ней и помогла подняться с пола, пока надоедливо-милая девочка консультант не прибежала разбираться. Мы тогда с незнакомкой скинули вещи на ближайший стеллаж и пулей выскочили из магазина. Я хорошо помню, как тяжело мы дышали, и как я пошутила о повышенном давлении, а она подхватила мою шутку, заметив, что нам срочно нужно его понизить в ближайшем кафе. Вскоре мы стали довольно часто пересекаться. Сначала из-за работы, особенно в тот момент, когда моему куратору было лень ездить к Хупер, чтобы уточнить те или иные детали, затем у нас вошли в привычку посиделки в кафе на перерывах и разговоры ни о чём. Я сама не заметила, как Молли Хупер заняла прочное место в моей жизни. Одно меня не устраивало в нашей дружбе: Молли безумно нравился равнодушный Шерлок Холмс. Она говорила мне о нём чуть ли не всё время. В такие моменты я старалась сохранять заинтересованное выражение лица, но не всегда успешно. Нет, о таком лучше не вспоминать, особенно когда я чуть ли не устроила своей подруге истерику по поводу её безумной влюблённости. Сгоряча я сказала, что Шерлок не её тип, тогда мы практически поссорились. Помирилась я первой, мысленно дав себе заметку, что у каждого есть свои недостатки, и если у Молли это Холмс, то я вынуждена с этим смириться.       За этот месяц на меня несколько раз накатывала хандра. Я с трудом могла заставить себя выйти из дома на работу, а всё потому, что погружалась в воспоминания о своих близких людях из моего мира. Катализатором этого состояния могла быть обычная фраза, напоминавшая мне о них, и в итоге я сижу в прострации и не могу ничего начать делать. Мне с трудом удалось заставить себя понять, что страдания не решат мою проблему. Я же как-то справлялась несколько недель. Да, справлялась, но у меня была мизерная надежда, что всё исчезнет как глупый сон. Но чем дольше я здесь, тем больше понимаю, что это всё правда. Я убедила себя забыть тех, кто мне дорог, воспринимать всё как долгий отпуск, и просто попытать притереться и отыскать дорогу домой. Надеюсь, они несильно переживают из-за моего отсутствия.       Всё, казалось, шло по плану — я не влезаю ни в чьи разборки, забываю про странности моего двойника и стараюсь найти хоть что-то, чтобы вернуться домой. Хотя я прекрасно понимала, что мне надо будет влезть во все эти разборки, чтобы понять. Но я не хотела. Что-то внутри меня заставляло каждый раз стоять на месте. Я боялась узнать правду? Да, мне было страшно, что ответ меня порадует, поэтому я ничего не делала. Я слишком труслива. Однако неожиданный телефонный звонок изменил все мои попытки трусливо забиться в угол.       — Да?       — Мира, привет, мне нужна твоя помощь, — я спокойно вслушивалась в голос подруги.       — Какая?       — Понимаешь, я выиграла в лотерею, мне подарили путёвку в Альпы, — радостно защебетала подруга. От её весёлого настроя я невольно скривилась, чувствуя себя некомфортно.       — И? — прервала я бессмысленную болтовню Молли.       — Мой начальник меня отпустит, только если я найду себе замену. Я подумала... если ты... и... Грег... в общем... — как же я не люблю, когда человек запинается и не может сформулировать мысль. К сожалению, моя подруга именно такая.       — Молли, — твёрдо проговорила я.       — Грег уже согласился на то, чтобы ты временно поработала вместо меня, осталось получить только твоё одобрение. Так ты поможешь?       — Да, но только за то время, что я с тобой общаюсь, у меня сложилось впечатление, что ты не из тех кто бросит работу. Особенно работу с предметом своего воздыхания. Поэтому, что случилось? — поинтересовалась я, одновременно протирая полки книжного шкафа.       На другой стороне трубке раздалась тишина, затем последовал судорожный вздох вперемешку со всхлипом. Всё приподнятое настроение подруги как ветром сдуло.       — Я не могу так, он...       — Молли, он опять что-то сказал тебе? — в этот момент я мысленно возненавидела Холмса за его излишнюю прямолинейность и резкость.       — Угу, и я решила уехать. Ты мне сама тогда сказала, что нужно лечиться от этой зависимости, — очередной всхлип.       — Умница, Хупер, расстояние — лучшее лечение, — мои губы растянулись в лёгкой улыбке. — И я, как хороший друг, не могу не помочь тебе в столь сложном деле. Хоть и не переношу эту зависимость больше, чем твою юбку цвета фуксии. Кстати, ты её выбросила?       — Конечно, после твоего монолога о сочетание цветов, у меня не было другого выбора, — смеясь ответила Молли.       — Прекрасно, раз я подписалась на это, рассказывай, что от меня требуется и во сколько?       — Завтра я уезжаю, поэтому приходи в девять ко мне на работу, расскажу всё там.       — Хорошо, и, Молли, если встретишь в горах симпатичного Снежного человека, я хочу знать первой, — не смогла не подколоть подругу.       — Леман!

***

      На следующий день я явилась к Молли на работу. Та в своём лучшем наряде с нетерпением ждала меня у входа. Я же с неохотой подошла к своей подруге, чувствуя, что вся эта авантюра ничем хорошим не закончится. Меня удерживало лишь то, что это может хоть как-то помочь избавиться подруге от Шерлока.       — Так, твоя работа заключается... — затем Молли подробно показала и объяснила мне что и где находится, начиная с холодильника с трупами, заканчивая бумагой для принтера. Она настолько переживала за меня, или за своё рабочее место, что понаклеила во всех возможных местах стикеры с указаниями, лишь бы я не потерялась. И вишенкой на торте стало то, что меня заставили забить телефон Молли в быстрый набор, что я делала со смехом. На что подруга реагировала самым серьёзным выражением лица и покачиванием головы.       — Я всё поняла, уезжай уже, пока я тебя сама не выгнала.       — Мира, звони мне в любое время. Такое ощущение, будто подростка одного в первый раз без взрослых оставляю... — со вздохом закончила девушка.       — Не переживай, вечеринку с трупами устраивать не буду, — с усмешкой сообщила я, силой забирая ключи из рук Молли.       — Я надеюсь. Шерлок будет заглядывать по работе. Ты ему лабораторию, если что, оставляй. Иначе он меня достанет своими звонками даже в Альпах. И всё пойдёт коту под хвост, — я обняла Хупер на прощание, и чуть ли не силком отправила в аэропорт.       Мысли в моей голове были самые неприличные. Одно дело помочь человеку, но другое сталкиваться с не самой приятной личностью долгое время. Я пару раз вдохнула и выдохнула, что помогло мне привести в порядок мысли и успокоиться. Надо во всём видеть хорошее. Например, от Андерсена отдохну, а то он вечно нудит и работать не даёт. А тут спокойствие и тишина.       Ничего страшного же не случится, просто поработаю спокойно три недельки вместо Молли. Может, у Холмса будут «эти дни», и ни одного нормально дела не подвернется. Надейся, это же Холмс. Он или будет бесцельно палить в стену или шантажировать Ватсона, чтобы тот дал ему сигареты. М-да, нормально. Этот момент сериала я помню, а всё остальное нет. Класс-с-с...       После пяти минут мысленных разборов полётов и падений, я пришла в себя и приступила к работе. Пока не было ничего сложного: провела анализы для одного дела, закончила отчёт Молли по прошлому. Трупов пока не было, как и Холмса. Радость моя длилась недолго, через три часа мне привезли мёртвого мужчину лет тридцати, нужно было определить причину его смерти. Когда я осталась в морге с ним наедине, первое время я тупо стояла и смотрела на него и лишь потом отошла от шока. Первой моей мыслью при виде трупа была: «Я должна порезать это!?» Да по сути, трусливая мысль чуть ли не лишила меня всего настроя. Так, подруга, собралась! Кто сдал экзамен лучше всех? И кто проработал в морге в ночную смену с третьего курса два года, кто спокойно реагировал на расчленёнку на выездах? Вроде прошло месяцев девять с моего последнего трупа, но такое ощущение будто все девять лет. Мысленно выбросив из головы все ненужные мысли, я восстановила в памяти менторский голос моего наставника Пал Палыча, который первое время моей работы контролировал каждый мой шаг. Его фразы на подобие: «Кто так режет? Что так нежно, он мёртв в конце концов. Режь точно и прилагай силу», — до сих пор всплывают в сознании.       Через несколько секунд я смогла вернуть себе первоначальный настрой и приступила к работе. Из-за отсутствия практики дело шло медленно, я лишь с третьего раза смогла вскрыть грудную клетку, чтобы добраться до сердца. Пальцы сводило от напряжения, и я время от времени прерывалась, чтобы размяться. Я закончила работу лишь через четыре часа. Смерть моего клиента оказалась не просто несчастным случаем: разрыв сердечного сосуда произошёл не вследствие инфаркта, некроз тканей отсутствовал. Ответ я нашла чуть позже: виновником разрыва сосуда оказался тонкий продолговатый металлический предмет размером с детский ноготь. Не знаю, каким образом он оказался в теле убитого, но это далеко не деталь от кардиостимулятора. После недолгого раздумья я набрала номер инспектора.       — Доброе утро, милый друг, — сладко пропела я.       На той стороне послышался звук падающего тела, а затем хриплое:       — Мира, прости...       — Прости, значит, — протянула я надменно. Если бы Грег не начал оправдываться, навряд ли я бы начала ругаться и обижаться, но раз такое дело — почему бы не поддержать друга?       — Меня...       — Далеко не пытали, я Молли знаю. Максимум, на что она способна, так это врезать от души. И то не тебе, так что рассказывай.       — Мира, я, правда, хотел с тобой посоветоваться, но потом подумал, что смена работы тебе не помешает. Ты хоть и стажёр, но, после вашей ссоры с Андерсеном на днях, он тебя побаивается.       — Не помешает, значит, — он даже не представляет, как меня подставил. — Я согласилась, но учти, ты мне должен. И да, он сам виноват. Нечего делать из случайности чуть ли не серийное убийство. Я высказала свою точку зрения, ему не понравилось.       — Всё, что угодно, — согласился мужчина. — Так высказала, что весь отдел трясся...       — Я, собственно, звоню тебе по другому поводу, — мой тон сразу же стал серьёзным, работа — святое. — Мне тут один труп привезли, я его вскрыла, и, кажется, это убийство. Я ещё более точно проведу анализы, чтобы удостовериться.       — Что не так? — мужчина на той стороне тоже стал серьёзным и полностью включился в будущее дело.       — Сосуд, который идёт к сердцу, перерезан, а вот чем, понятия не имею. Так что, берёшь? — я прекрасно знала его ответ. Боже, я говорила так, будто предлагала товар в магазине. К чему приводит жизнь...       — Да. Имя?       — Норман Вайт.       — Ан...       — Уже делаю, — перебила я. — Как узнаю что-нибудь новое, позвоню.

***

      Время подходило к обеду, я сделала себе кофе и села за стол. А точнее, скинула обувь и, прижав ноги к груди, неторопливо углубилась в чтение. Единственное, что у меня осталось от прошлой жизни. Я перелистнула очередную страницу, как вдруг входная дверь неожиданно открылась, и в лабораторию кто-то вошёл. Я, не поднимая головы, продолжила чтение.       — Молли, покажи мне анализы и сделай кофе, — раздался требовательный бархатистый голос.       От неожиданности я вздрогнула и с трудом смогла сосредоточиться. На меня накатило раздражение, я не хотела контактировать с этим человеком так скоро. Он слишком самовлюблён, слишком невероятен и гениален. А ещё он мне напоминает кого-то. Я это поняла, только сейчас по его требовательному тону с лёгким налётом нетерпение. Я не могу вспомнить, кто это может быть. Нет, Мира не сейчас. Я зажмурилась, сбрасывая волну раздражение и произнесла:       — Молли нет, я за неё, — и тут же я почувствовала на себе сканирующий взгляд. О, наш рентген-Холмс в действии. Мужчина долго буравил меня взглядом, пока через несколько секунд не заговорил:       — Молли уехала отдыхать, а вы, мисс Леман, её заменяете. Вы...       — Стоп, прошу, не надо рассказывать обо мне. Я и так о себе достаточно знаю, поэтому прошу вас, мистер Холмс, делайте, то, что хотели. И не мешайте мне наслаждаться перерывом, — бесцеремонно перебила я Шерлока.       Я хотела от него отделаться, пусть сам думает обо мне, что хочет, но при этом держит свои мысли при себе. Он будил во мне что-то забытое.       За моей спиной послышался шорох, а затем наступила тишина. Вначале меня это не смущало, но потом я стала ощущать на себе чужой взгляд, который вызвал во мне новую волну раздражение. В один момент мои нервы сдали, и я чуть ли не гаркнула:       — Что вы хотели, мистер Холмс?       — Какова причина смерти? — и всё? Нет, он хотел испытать меня, понять, что я из себя представляю. Чёртов гений.       — Перед вашим носом лежит отчёт, если вы не заметили.       — Это всего лишь бумага, человеческое мнение — самое неоднозначное, — да ты что! Не раздражаемся, Мира.       Я вздохнула, отложила книгу и развернулась к мужчине. Тот без единой эмоции на лице смотрел на меня и ждал ответа. Мне ничего не оставалось, как ответить:       — Жертва умерла от разрыва сердечного сосуда. Сосуд перерезан неизвестным предметом, но, проведя анализ, я обнаружила нечто интересное.       — Что же это? — этот мужчина задаёт вопросы? Интересно.       — Это осколок стекла, который покрыт металлом. Достаточно искусная работа, можете сделать повторный анализ, вдруг я что-то упустила, — на этом я встала и направилась в небольшую кухоньку.       Облокотившись о холодильник, я не знала, что предпринять. Нет, честно, для меня встреча с Шерлоком Холмсом сравни с концом света. Я мысленно досчитала до ста, сделала ещё одну чашку кофе только на этот раз не для себя. Зачем? Сама не знаю. В лаборатории детектив навис над микроскопом и что-то с маниакальным упорством проверял. Подойдя к мужчине, я поставила перед ним кофе и отошла.       — Что это? — поинтересовался сыщик, хотя я даже не успела отойти.       — Яд, — вполне серьёзно ответила я. — Кофе с сахаром и без молока.       — Молли рассказала?       — Нет, у меня свои методы.       Я услышала, как Шерлок развернулся ко мне и монотонно заговорил:       — Вы раздражены. Причиной вашего плохого настроения являюсь я. С вами мы не знакомы, я вам ничего не сделал, даже если и сделал, то это неважно. С виду вы производите впечатление достаточно умного человека, что подтверждают ваши безупречные отчёты и анализы. Вы эмоциональный и общительный человек, но с вами что-то не так. Вы порой смотрите в одну точку. Я думаю, это только рядом со мной. Я вам кого-то напоминаю? У вас была какая-то психологическая травма?       — Нет, — твёрдо перебила я, медленно обернувшись. Психологическая травма? Он серьёзно? Моя психологическая травма — перемещение в другой мир. И да, он мне кого-то напоминает. Возможно, я слишком ухожу в себя на этом фоне, но это не стоит таких выводов. — Мистер Холмс, хотите знать, что меня гложет?       — Я и так знаю, Джон мне всё рассказал. Но вот что мне интересно, откуда вы столько обо мне знаете? А вы знаете, я в этом уверен. Об этом так и кричит ваше поведение.       Он слишком дотошен.       — Я — секретный агент, специально посланный убить вас, — мужчина шутку не оценил.       — Враньё.       — Знаете, мистер Холмс, кое-что вам лучше не знать. Не лезьте в чужие дела, — это всё, что я могла сказать. Врать и отпираться было бесполезно. Шерлок наклонился вперёд, от чего тёмная прядь упала ему на лоб, и прошептал:       — А я люблю лезть в чужие дела и ваше — не исключение, — бинго! Это просто невероятно! Что меня так поразило? То, что я закончила читать именно на том месте, когда книжный Холмс сказал эту фразу Ватсону.       — Удачи! И пейте кофе, а то остынет.

***

      На следующий день я заявилась на работу в приподнятом настроении. От этого дня я не ожидала ничего плохого, я подготовила себя к новой встрече с Шерлоком. Я постаралась убедить себя, что он всего лишь человек. Умный, дотошный, раздражающий до скрежета, но человек. Это спасало. На работе я начала разбирать старые папки с делами, оставленные мне Молли. Разложив бумаги на столе, я с интересом начала читать, полностью погрузившись в работу. Моё уединение разрушил бархатистый шёпот прямо над ухом:       — О-о-о, я помню это дело! Раскрыл его за три дня, — от неожиданности я подскочила с места, и чисто по-женски взвизгнула, да к тому же выпалила на русском:       — Идиот! Никогда, не смей подходить ко мне со спины, — прощай спокойствие.       В ответ я получила смешок и приветствие Джона, который только что зашёл.       — Доброе утро, Мира.       — Доброе было, пока этот не пришёл, — буркнула я, затем опустилась на пол и начала собирать бумаги, которые выпали из моих рук.       — Что-то случилось? — учтиво поинтересовался Джон. Он ещё спрашивает!? Я тут вся сгораю от раздражения и борюсь с желанием врезать одной личности по наглой морде, которая спокойно взирала на всё это.       — Нет, — с трудом вымолвила я, наконец, поднявшись с пола. — Что вы хотели на этот раз? — задавая вопрос, я смотрела на Джона. На Холмса в этот момент я старалась не обращать внимания.       — Мне нужна лаборатория, — не обратив на мой бунт никакого внимания, как обычно, уверенным тоном ответил сыщик.       — Забирай, только мне не мешай, — безразлично пожав плечами, я продолжила свою работу. Я вновь стараюсь совладать со своим раздражением — сосредоточиться на работе.       — Мира, может, тебе помочь? — прервал мои размышления голос Ватсона. Я подняла на него взгляд и непонимающе на него посмотрела.       — Что?       — Помощь тебе предлагаю, — с мягкой улыбкой повторил Джон.       — Давай. Молли оставила мне коробки со старыми делами, их нужно разобрать и разложить по годам от меньшего к большему.       Ватсон кивнул и сел рядом со мной, беря в руки первую папку с документами. На протяжении двух часов мы с Джоном кропотливо работали, полностью абстрагировавшись от внешнего мира. Нашу сосредоточенность изредка прерывали восклицания детектива, о котором мы даже не вспоминали.       — Я понял, Джон, пошли, — вскочив со своего места, мужчина помчался за своей одеждой.       Я проследила за его хаотичными движениями, затем перевела взгляд на его рабочее место. И ужаснулась: моё идеальное рабочее место превратилось в мусорную кучу. Этот индивид мало того, что не убрал микропрепараты, так ещё и результаты анализов разбросал. Я не отношусь к той категории людей, которые обожают порядок и за одну соринку готовы убить. Но это уже слишком! Мало того, что Холмс испортил мне хорошее настроение своим внезапным появлением, так ещё и бардак оставил. Нет, так дело не пойдёт, друг мой. В эти секунды я в очередной раз закипала. Меня выводил себя не бардак, оставленный Шерлоком, а скорее непонятное раздражение и лёгкое волнение по отношению к детективу. Почему он так быстро выводит меня из равновесия, будто кукловод дёргает за ниточки?       — Стоять! — проревела я на сыщика.       Шерлок медленно обернулся и впился в меня своим бесстрастным взглядом, не произнося ни слова. Это молчание тяготило, поэтому мне пришлось собраться и высказать свои претензии:       — Будь добр, убери за собой, — я, как ребёнок, пыталась хоть как-то подавить свой гнев. Я пыталась не анализировать своё поведение, а поддаться эмоциям.       — Нет, мне пора, — и детектив, схватив свои вещи, гордо покинул меня, оставив пламенеть от гнева.       Мне стоило больших усилий не погнаться за ним вслед. Единственное, что меня остановило, так это то, что Холмс вернётся сюда, не сегодня, так завтра. И я его не пущу.       — Джон, — заскрежетала я.       — Да? — с опаской покосился на меня мужчина, изредка поглядывая на дверь. Надеешься, что твой друг вернется? Да не смеши меня, этот гений думает только о себе.       — Передай своему другу, чтобы он искал новую лабораторию, — чуть ли не оскалилась я. Бедный Ватсон, видеть меня такой — то ещё зрелище.       — Хорошо, — кивнул мне в ответ доктор, произнеся себе что-то под нос, и быстро покинул меня.       Я не хотела разбираться и копаться в себе, я хотела заглушить это непонятное раздражение. Мне казалось, так будет проще. Поэтому я направилась убираться, при этом со злорадной улыбкой бурча себе под нос: «Посмотрим, как ты завтра будешь ломиться сюда.» У меня был план. Что со мной происходит?