Эксперт

«Всё, что неожиданно изменяет нашу жизнь, — не случайность. Оно — в нас самих и ждёт лишь внешнего повода для выражения действием.» © В. Брюсов

      6 месяцев спустя…       Прошло чуть больше шести месяцев, как я живу в мире «Шерлока». Самого сыщика я ни разу не видела и даже не пыталась отыскать. После того, как Джон отвёл меня в Скотланд Ярд, меня сразу же взял в оборот местный инспектор, который расследовал моё дело. И каково же было моё удивление, когда через десять дней передо мной положили распечатку с моей фотографией! Первые пять минут я не могла пошевелиться, а лишь смотрела на распечатку, и только спустя минуты вспомнила, что нужно всё-таки прочитать подпись под фото.       «Гертруда Мирослава Леман, 1988 года рождения. Пропала в ночь на 9 июня, 2007 года…» — затем шли приметы девушки. Класс, так у нас и имена почти одинаковые! Нет, но надо же своего ребёнка назвать Гертрудой. Да это же издевательство! Мои мысли скакали с одной темы на другую, я с большим трудом заставила себя успокоиться. И начала думать. Не всё так просто в моём перемещении. Если есть похожий на меня человек, который пропал, а я, наоборот, появилась, значит, мы поменялись местами. Или эту личность создали специально для меня? Я слишком много на себя беру.       С того дня у меня появились документы и правдоподобная история. Только, чтобы этого добиться, мне пришлось целый месяц ходить к психологу и строить из себя особу без прошлого. Хотя я такой и была. Затем были недели бумажной волокиты, и вступление в наследство. У личности, место которой я заняла, оказалось приличное наследство: дом в Мейдстоне, счёт в банке и ни одного живого родственника. Удобно, не правда ли? Так же эта девушка была студенткой какого-то актёрского колледжа с длинным и непонятным названием. Когда вся волокита с документами уладилась, я поехала в свой новый дом.       Мейдстон в часе езды от Лондона. Я, к большой радости, не долго тряслась в автобусе и свой дом на окраине нашла быстро. Топографического кретинизма на моём счету не было, спасибо Зарнице в детстве. Моё наследство — небольшой коттедж с садом на заднем дворе. Стоило открыть скрипучую дверь, как меня окатил запах пыли и затхлости. Открыв все окна в доме, я приступила к осмотру. Я пыталась отыскать личные вещи той, чьё место я заняла. Но тщетно. Ничего, кроме выцветшей фотографии девушки похожей на меня как две капли воды с веселой улыбкой, не было. Мой двойник пропал три года назад, навряд ли за это время её вещи испарились из дома. Родственников у неё не было, значит, она не жила здесь. Тогда где? В Лондоне? Ещё непонятно, почему дом и наследство за эти три года не прибрало государство? Я не знаю законодательства Англии, но, мне кажется, в этом плане оно не особо отличается от русского. Эту девушку должны были признать мёртвой, а наследство передать государству, но всё получилось наоборот. Инспектор ещё сообщил мне, перед тем как отпустить, что они попытаются выяснить, где она была, но, как мне кажется, это дело не продвинется далеко. В нём замешан кто-то третий. Кто-то влиятельный, тот, кто хочет, чтобы мне всё это досталось. Меня накрыло неприятное ощущение, будто я марионетка в руках умелого кукловода. Насколько далеко мне можно зайти? Этот вопрос посещал меня не раз в течение недели, пока я пыталась отыскать любую информацию о моём двойнике, но тщетно. У этой девушки даже странице на фейсбуке не было. Лишь вырезка с местной газеты со школьного спектакля. Кто эта незнакомка? И почему кто-то так хорошо почистил её историю? Погружаясь в эти вопросы всё больше и больше, я решила проверить насколько мне всё можно. Вся эта ситуация с домом, наследством напоминает выплату долга, взятки, компенсации. А не может ли в этот долг входить работа, которая мне нравится? Глупая затея, но терять в этом мире мне нечего. Я хочу получить диплом судмедэксперта. Решить-то я решила, а вот каким образом осуществлю, не подумала. Я хочу его получить экстерном. При всём этом я смутно представляла себе систему образования Великобритании и совершенно не понимала, что даже для такой образованной страны сдать экзамены за весь курс это слишком.       Когда я нашла нужного мне человека, которым являлся профессор Олфрод, то гордо заявила ему прямо с порога:       — Я хочу сдать экзамены за весь курс кафедры судебной экспертизы и криминалистики.       Пожилой мужчина долго буравил меня тяжёлым взглядом из-под очков. Наверное, он думал, что я шучу. Наивный человек! Он просто не понимал, что я — человек, помешанный на своей будущей профессии. В своём мире я была круглой отличницей, знающей наизусть каждый курс. Поверьте, это возможно, если ты действительно сдвинут на том или ином предмете. Тем временем, мой собеседник, не найдя на моём лице ничего кроме решимости, поинтересовался:       — Вы серьёзно?       — Более чем.       — Вы хотите сдать все экзамены, не учась ни дня в нашем учебном заведении?       — Да, если быть точнее, то я потеряла память. Единственное, что осталось в моей голове, так это невероятные знания о судебной экспертизе.       — Вы серьёзно? — снова повторил мужчина, при этом его левая рука нервно задёргалась.       — Совершенно, спросите меня о чём-нибудь.       Профессор задумчиво обвёл комнату взглядом, потёр свой подбородок. Пока мужчина думал, я смотрела на него. Олфрод был высокого роста, с массивными чертами лица и умными карими глазами. Ему очень хорошо платят, раз профессор может позволить себе такой дорогой костюм с платиновыми запонками. Также он — консерватор, сильно привязанный к старым вещам и с трудом принимающий новое, ведь его очки давно вышли из моды, да к тому же сильно обветшали. Была бы его воля он бы…       — Что такое абстракция? Простое понятие, но не все его почему-то помнят, — сказал Олфрод.       О, да, согласна. Помню, как именно на этом половина группы завалила экзамен.       — Абстракция происходит от латинского слова «abstractio», что значит «отвлечение». Это форма познания, основанная на мысленном выделении существенных свойств и связей объекта и отвлечения от его других — частных — свойств и связей…       Затем последовало много других вопросов, на некоторые я отвечала быстро, на другие с заминкой. По истечении часа профессор снял свои старые очки и протёр их платком, затем заговорил. В его глазах блестел неподдельный интерес, что обрадовало меня.       — Вашим энциклопедическим знаниям можно позавидовать, мисс…       — Леман, Мирослава Леман.       — Очень приятно, но только я не думаю, что смогу вам помочь. Такое решение не принимаю я один, оставьте свой телефон, с вами свяжутся. Возможно, вы не получите диплом экстерном, но шанс поступить на следующий год у вас есть. Позвольте спросить, вы действительно ничего о себе не помните?       — Ничего, даже имени не помню, кроме всего этого…       — Интересно. Но если вы помните сей сложный предмет, возможно, вы где-то обучались. Мы всё узнаем, мисс Леман, — не всё так просто, как я думала в начале. От этого не менее интересно. Я постаралась мило улыбнуться, всеми силами надеясь, что это не смотрелось как оскал.       Через две недели мне позвонили и сообщили, что мою просьбу о сдаче экзаменов экстерном одобрили. И в случае успешной практики, я должна лишь буду написать дипломную работу и сдать её летом следующего года. Это был лучший вариант, на который можно рассчитывать, и не менее странный. Вскоре начались мои экзамены, которые длились около трёх месяцев. Это было тяжело. Мне пришлось поднимать с нуля всю законодательную систему Британии, о которой я не знала. Лучше бы я шесть раз защитила свой диплом, чем изводила себя всем этим ужасом. На протяжении всех экзаменов меня чуть ли не препарировали, задавали самые каверзные вопросы. Последние три недели были посвящены практике. Ох, сколько я поведала своим экзаменаторам… Я долгое время, ещё когда училась в вузе, боялась подходить к трупам. Мне потребовалась не дюжая сила воли, чтобы перебороть страх, а ещё двадцать выездов на места преступлений. После десятого выезда и вида трупа после недели разложения стало легче. Дополнить к этому подработку в морге.       Догадки о том, что мне помогли, охватили меня с новой силой. Как могли в чопорной и консервативной Британии спокойно и без лишних слов взять девочку с улицы с очень сомнительным прошлым? Так мало того, что её не просто взяли на обучение, так ещё и способствовали капризам по получению образования экстерном. В России бы этот номер не прокатил или прокатил, но за очень большие деньги. Тогда остаётся один вопрос. Почему? Ответ нашёлся быстрее, чем я предполагала.       После очередного трудоёмкого экзамена я задержалась в аудитории из-за того, что у меня порвался шнурок и я, согнувшись в три погибели под партой, пыталась соорудить недоморской узел — лишь бы дожил до дома. Дверь в аудиторию отворилась и в помещение вошли два профессора. Меня они, увлечённые разговором, не заметили.       — Вот что ты опять забыл, Уолтер? — ворчливо спросил профессор Аддерли, сиплый голос которого я узнаю из тысячи. Особенно после того, как спорила с ним до хрипоты о взаимодействии судебной медицины и права. Последнее мне действительно пришлось учить долгими ночами.       — Список тем для студентов на завтра, — пробормотал Уолтор Берч, копаясь в стопке бумаг.       — Не жалко тебе студентов, каждую неделю придумываешь что-то новое?       — Сейчас я их пожалею, а потом что? Они на невинного дело повесят? — раздражённого ответил мужчина. — Нет уж, пусть поработают.       И в этот момент мне бы вылезти из-под стола, извиниться и тихо удалиться, но что-то заставило меня замереть и сидеть на месте.       — Нашу экстерницу ты пожалел же, дорогой мой друг.       — Её и жалеть особо не надо. С учётом того, какой у неё послужной список: несколько лет работать на правительство. Да и образование у неё уже есть, неофициальное, конечно, но зато какое.       — Интересно, с её памятью правительство поработало?       — Дорогой мой Оливер, это не нашего ума дело, — понизив голос, сказал профессор Берч. — Я нашёл свой список, пошли. Мне ещё надо успеть заехать в магазин за продуктами.       — К вам опять на ужин придёт твоя кузина с семьёй? — с усмешкой воскликнул Аддерли.       — Да, с их безумной псиной, которая пускает слюни на всё, что плохо лежит. А ещё дети эти маленькие…       Дверь в аудиторию закрылась, обрывая ворчание Берча и раскатистый смех Аддерли.       Они оставили меня в полной прострации и недоумении. Вот кто этот третий, тот самый «должник». У меня были мысли о ком-то влиятельном, но не настолько. Правительство, куда же без него? Именно оно способно заткнуть рты и дать мне образование. Из этого выходит, что мой двойник из этого мира не исчез, а его взяло в оборот правительство. И судя по всему, эта девушка прекрасно разбиралась в том же, что и я. Всё это очень странно. Распутывать эти переплетения тайн и интриг мне не хочется. Пока мне дают спокойно жить, стоит этим воспользоваться. Но я уже впуталась, когда пыталась всё разузнать о своём двойнике. Может, лучше забыть и делать вид, что ничего не было? Есть шанс, что я вернусь в свой мир до начала заварушки. Но мысль о том, что я здесь не случайно, не отпускала меня ещё долгое время. Мне всё время казалось, что есть связь между работой на правительство и моим появлением здесь. Я не могла понять природу этой связи. С большим трудом я заставила себя не думать об этом.       Экзамены закончились. По окончанию мне разрешили не посещать занятия последнего года обучения, а найти себе работу и написать диплом. Моим научным руководителем стал профессор Аддерли. Как он сказал, что после столь жаркого спора с ним, я обязана писать диплом у него. На это мне оставалось только согласиться. Нужно найти работу, хотя бы стажёром в любом бюро. И случай подвернулся. Очередным утром, когда моё тело пыталось хоть как-то отоспаться за три часа, которыми я его наградила, меня разбудила премерзкая телефонная трель.       — Да! — чуть ли не гаркнула я в трубку, сонно потирая глаза.       — Тяжёлая ночка? — раздался знакомый мужской голос на той стороне.       — Грег? — неужели это мой инспектор? Противный инспектор из книг Дойла с лёгкой руки сценаристов сериала превратился в приятного человека. У Лестрейда, хоть и не было феноменальных способностей Холмса, но хорошим инспектором от этого он быть не перестал. Из-за всех этих экзаменов и проблем с работой, я совсем забыла, что обещала позвонить мужчине, как устроюсь в новой жизни. За то время, что мне делали документы, инспектор по-дружески проникся ко мне, искренне пытаясь помочь.       — Здравствуй, Мира! Я тут узнал случайно, что ты у нас уникум.       — Случайно? — плохое настроение вместе с остатками сна сошли на нет.       — Если звонок профессору Олфроду можно считать случайностью, то, в принципе, да.       — Так что ты хотел?       — В моём отделе не хватает хорошего эксперта, ты не хотела бы занять это место?       Что? От такой неожиданной новости я свалилась с кровати, больно ударившись копчиком, но это не помешало мне крепко удержать телефонную трубку возле уха. Очередной полёт удачи в мою сторону меня настораживал, особенно с учётом недавно полученной информации. Мне предлагают работу в инспекции Скотланд Ярда в Лондоне! Мне, девочке без опыта! Это же очень странно. Если только те, на кого работал мой двойник, не хотят держать меня на виду.       — Грег, но я неопытна и не совсем эксперт, диплом буду защищать только в следующем году. У меня даже стажа работы нет, тебя это не смущает?       — Приставлю тебя пока стажёром к Андерсону, будешь набираться опыта и писать свой диплом. Потом после защиты переведу тебя полноценно в наш отдел, — мужчина говорил быстро и серьёзно. — Зарплата, конечно, небольшая, но ты согласна?       — Да… — прохрипела я, выбора у меня особо не было. — Спасибо, Грег, ты лучший! Но признайся, твоё предложение Олфрода рук дело?       — Ты меня растрогала. И да, он меня очень просил тебе помочь. Поэтому жду тебя завтра у себя, надо уладить кое-какие детали.       — Надеюсь, ты меня не заманиваешь в свои лапы…       — Боже упаси, ты пострашнее всякого чудовища, — со смехом в голосе заметил инспектор.       — Спасибо за комплимент. Завтра буду у тебя ровно… Кстати, во сколько?       — В девять.       — Жди.       На следующий день я отправилась к своему другу. Тот ждал меня с большим нетерпением. При виде меня он чуть ли не с криком потащил к себе в кабинет. Там последовала долгая беседа, связанная с моей работой. Когда всё закончилось, инспектор пригласил меня на чашечку кофе.       — Рассказывай, дорогая, как так получилось, — спустя минуты молчания потребовал Грег, при этом внимательно следя за каждым моим движением.       — Что я тебе могу сказать? — пробормотала я, ведя пальцем по ободку чашки.       — Правду или полуправду, — странный ответ от инспектора, но этот мужчина похоже привык к такому типу людей, как я.       — Я знаю судебную экспертизу. Как? Сама не знаю, но притом не помню ничего о своей жизни, — сказала я. Не договаривать легче, чем врать. Тут хоть совесть чиста наполовину.       — И можно задам тебе один вопрос?       Инспектор с улыбкой кивнул, не подозревая, о чём именно я хочу спросить.       — Твоё начальство меня сразу одобрило?       — Оно и потребовало с меня несколько дней назад кого-нибудь в помощь Андерсону. Я позвонил Олфроду, он мне вечно кого-нибудь предлагает. Тут зашёл разговор о тебе. Твою кандидатуру сразу утвердили, — теперь всё стало на свои места. Они ненавязчиво дали понять Грегу, что им нужен любой специалист этой области, звонок Олфроду и я здесь.       — Тебя не смущает, что всё так просто?       — О чём ты, Мира?       Я помотала головой в разные стороны, убирая с лица всю задумчивость и настороженность, мгновенно натягивая улыбку. Не стоит Грегу знать о моих догадках. Вся эта история мутная и втягивать в неё кого-то ещё себе дороже.       — Ерунда, лучше расскажи о том, с кем и чем я могу столкнуться.       — По работе ты можешь столкнуться и со мной, как с начальником. Кстати, я очень требовательный.       — Требовательный? — с лёгкой улыбкой уточнила я, делая глоток кофе.       — Да, я требую хорошо выполненную работу, и хотел тебя предупредить… — на последнем слове Лестрейд замялся. Было такое ощущение, будто он боится моей реакции, а точнее её отсутствия. Я невольно насторожилась и вся напряглась, ожидая худшего.       — О чём?       — У нас есть один добровольный помощник… М-м-м…       — Лестрейд! Давай прямо!       — Его имя Шерлок Холмс. Он консультирующий детектив и большая умная заноза в заднице. Он нам помогает. В общем, не воспринимай его нападки всерьёз.       Я уже и забыла, где нахожусь. В моём мире это сериал. Это так необычно встретить того, кого считал выдумкой. Но не смотря на раздражающее поведение детектива, его нападки меня не пугают. Пусть говорит, что хочет. Навряд ли он догадается, откуда я. Мне верилось, что всё будет гладко. А зря.

***

      Первая половина рабочего дня прошла не настолько плохо, как мне казалось. Я познакомилась с сержантом Донован, с другими ребятами и со своим коллегой и куратором Андерсеном. Этот мужчина не произвёл на меня впечатления великого эксперта, обычный человек с заурядным мышлением, хотя возможно в другой области он мыслит шире. В конце дня инспектор выбежал из своего кабинета и приказал собираться. Лишь спустя полчаса мне сообщили, про серийные самоубийства. При слове «серийные» я громко фыркнула, на что Грег помотал головой и достал свой телефон, набирая чей-то номер. Кого мой дорогой друг решил вызвать на помощь, я даже не догадывалась, точнее не хотела. На задворках сознания, лишь теплилась надежда, что это не Шерлок Холмс. На месте преступления я с большим энтузиазмом взялась за работу. Андерсен раздавал мне указания, при этом не забывая выставлять себя чуть ли не гением в моих глазах.       — Что думаешь, стажёр? — с некой долей веселья поинтересовался Андерсен после того, как я с маниакальной внимательностью осмотрела тело погибшей.       — Асфиксия. Захлебнулась в собственной рвоте. Это не самоубийство, определённо. Самоубийца не стал бы причинять себе дополнительные неудобства, царапая на полу имя.       — Имя? — тут же навострил уши Грег.       Мужчина сосредоточил всё внимание на мне, я же безразлично пожала плечами. А что мне оставалось? Из этой серии я помню лишь имя. Я начинаю забывать, то, что это всего лишь сериал, смотря на мёртвую женщину и чувствуя затхлый запах комнаты и рвоты.       — Да, имя Рэйчел. Если бы это было слово «месть», то кому она, собственно, мстила, убивая себя? Правильно, никому, поэтому это имя.       Инспектор мне кивнул и вышел из комнаты. Я же встала с пола и отошла к стене. Прошло от силы минут пятнадцать, как в комнату буквально ворвался мужчина. Говорят, первое, что мы видим во внешности человека, оставляет в нашей памяти неизгладимый след. Первое, на что наткнулся мой взгляд, так это на осанку. Такую осанку я ни у кого не видела: идеально ровная спина, казалось, что это статуя, а не человек. Я, наверное, долго смотрела на спину незнакомца, и лишь через пару минут перешла к его внешности в целом. Я не могу назвать этого мужчину красивым (хотя моя лучшая подруга сто раз бы оспорила моё заявление): высокий лоб, острые скулы, необычные голубовато-зелёные глаза, идеально очерченные губы. На мужчине было надето пальто, синий шарф, костюм и дорогие туфли. Весь вид этого человека источал уверенность и несгибаемость. Это Шерлок Холмс. Весьма интересно… За рассматриванием мужчины я пропустила тот момент, когда он заговорил. Думаю, мне лучше уйти. Тут и без меня справятся.       На середине разговора я молча хотела покинуть комнату, как меня окликнули:       — Мира? — я медленно обернулась и встретилась взглядом с Джоном.       Ватсон с явным удивлением смотрел на меня. Кстати, откуда он знает моё имя? Он же вроде приходил в участок через две недели, как помог мне добраться до места назначения. Наверное, поэтому и знает.       — Привет, — с некой усталостью в голосе проговорила я.       — Что ты тут делаешь? — лучше бы Джон не замечал меня, а то сейчас, чувствую, в разговор включится Холмс, а мне оно надо? Нет, мне хватает того, что я и так не в своём мире, а если у нас с ним разговор завяжется, тут уж проще повеситься.       — Работаю. Может, поговорим как-нибудь потом, а то твой друг во мне скоро дырку прожжёт, — с этими словами я наконец-то вышла из помещения и понеслась вниз по лестнице, притом успев одновременно снять с себя защитный костюм и схватить свой рюкзак со стула.       Оказавшись на улице, я вздохнула полной грудью. Чёрт! Как же мне будет тяжело. Вся суть моего беспокойства состояла в том, что я почему-то была уверена, что знаменитый сыщик сразу же раскусит мой спектакль, стоит ему только на меня взглянуть. Глупость, конечно, но предосторожность не помешает. Умнейший человек своего времени, у многих он вызывает восхищение, а у меня страх, хотя вначале я думала совсем иначе. Правильно говорят, что только столкнувшись с проблемой, мы понимаем её суть. Этот мужчина, он не такой, как все, это раз. И два, он обратит внимание на те вещи, на которые другие бы не опустили даже взгляд. Так что держимся от Холмса как можно дальше.       Я простояла на улице недолго, но этого времени хватило, чтобы случилось две вещи: мимо меня чуть ли не пролетел Шерлок Холмс, полностью погружённый в свои думы, и Донован успела наговорить Ватсону всякого о сыщике.       — Джон! — позвала я мужчину, тот остановился и повернулся в мою сторону.       — Мира…       — Да, извини, что убежала, но мне действительно не нравится твой друг, — с лёгкой улыбкой на губах начала я.       — Он мне не…       — Да ладно тебе, хоть он мне и не нравится, могу тебе сказать одну вещь.       — Какую?       — Судя потому, что я слышала, он гениальный человек, и некоторые вещи ему простительны, поэтому не расстраивайся и не принимай близко к сердцу слова Донован.       — Откуда ты…       — Неважно, у меня свой метод наблюдения Джон, а ещё хороший слух. Ладно, увидимся, — на прощание я махнула мужчине рукой и убежала обратно. На мгновение мне показалось, что на противоположной стороне улице кто-то стоял и внимательно на меня смотрел. Но эти мысли быстро испарились из моего сознания.