Эксперт

«Мысль не может прекратить страдание. Мысль создаёт его.» © Джидду Кришнамурти

      В паре шагов от меня стояла Вика, моя лучшая подруга. Тот человек, которого я знаю со школы. И при виде неё мне казалось, что весь мир перевернулся и потерял свои очертания, в голове творился настоящий кавардак. Я не знала, что мне делать. Скорее всего, я бы кинулась на подругу с объятьями, если в дело, наконец, не включился здравый смысл и не снял с меня так называемые розовые очки. Девушка, стоящая недалеко от меня, была отчасти похожа на мою подругу, лишь пристально присмотревшись, можно было заметить отличия. У этой «копии Вики» была короткая стрижка, едва прикрывающая маленькие торчащие уши, над которыми я часто шутила, говоря, что они похожи на эльфийские. В карих глазах поселилось что-то незнакомое и опасное. Походка, движения — всё источало уверенность и полный контроль над ситуацией. Эта уверенная в себе женщина не была моей подругой. Не мог человек за столь короткое время себя перекроить. Вика из моего мира была сущей противоположностью этой…       Пока я думала, незнакомка преодолела разделяющее нас расстояние и представилась, не спуская с меня взгляд тёмно-карих глаз:       — Виктория Алмазова — ФСБ, а вы…       — Мирослава Леман, — перебила я, отвечая Алмазовой таким же пристальным взглядом. Не знаю как Шерлоку, но у меня она не вызывала никакого доверия, лишь опаску и настороженность. Какого чёрта здесь делает ФСБ?       — Вы нам нужны, как и мистер Холмс, — холодно осведомила Виктория. В столь коротком предложении она умудрилась вложить всё — приказ и угрозу.       — Зачем я нужна ФСБ? — вздёрнув подбородок, поинтересовалась я.       Неожиданно пальцы Холмса сжали моё плечо. От столь нетипичного жеста поддержки с его стороны я невольно вздрогнула, краем глаза взглянув на мужчину. Лицо детектива оставалось абсолютно бесстрастным, ни один мускул не дёрнулся во время разговора. Но в глазах плескалась самая настоящая ярость. На кого она была направлена? Неизвестно…       — Как приложения к мистеру Холмсу, — растянув губы в холодной улыбке, ответила женщина.       — Ч… — у меня даже голос пропал.       — Не стоит так волноваться, мисс Леман, я шучу, — снова эта улыбка, от которой внутри всё холодеет. Холмс за моей спиной слегка ослабил хватку и почти незаметно провёл кончиками пальцев по моему плечу, словно успокаивая.       — Нам нужно вас допросить, мисс Леман. И это дело международного масштаба, Мориарти успел наследить не только в Британии.       — Я не могу отказаться? — на всякий случай полюбопытствовала я, хоть и знала ответ.       Алмазова слегка наклонилась вперёд и обронила, прежде чем покинуть нас:       — Я бы не советовала это делать, мисс Леман.       Чёрт! Снова я вляпалась! Горестно вздохнув, я уже хотела последовать за новой знакомой, как рука Холмса на моём плече меня остановила. Его тонкие пальцы крепко сжали плечо, странная дрожь пробежала по всему телу. Шерлок, не приняв во внимание моё искривлённое лицо, наклонился ко мне как можно ближе и тихо проговорил своим бархатистым голосом:       — Леман, сдерживай себя, иначе твоё спасение будет напрасным.       Мне оставалось только кивнуть и мысленно попинать себя.

***

      Я надеялась, что всё пройдёт гладко, все дружно начнут решать общую проблему, но не тут-то было. К Шерлоку в скором времени подоспел Джон с Грегом, и началось. «Мой милый» детектив стал капризничать, как ребёнок. И толкать речи вроде: «Я работаю только со своими людьми!» — и тому подобное, отказываясь от помощи Алмазовой. Я слушала эти истерики в течение двадцати минут, пока Алмазова снисходительно не посмотрела на Холмса и не произнесла:       — Хорошо, но потом предоставьте мне отчёт, мистер Холмс.       Шерлок ответил ей презрительным взглядом и, взметнув полами пальто, развернулся, и ушёл. Я осталась наедине с Викторией Алмазовой. Женщина как ни в чём не бывало кинула на меня весёлый взгляд и с ухмылкой полюбопытствовала:       — Ну как твои дела, Лазарь?       В голове крутился лишь один вопрос: «Как?!». Моё прозвище знали лишь только в моём мире. Сокращение от фамилии придумала Вика, а я в отместку назвала её Царём, по её фамилии в моём мире — Царёва. Каким же образом эта неизвестная мне личность знает такие вещи обо мне?       — Что? — удивлённо выдохнула я.       Алмазова склонила голову набок и вымолвила:       — Нам нужно поговорить.       В ответ мне оставалось только кивнуть. Виктория привела меня в небольшое кафе неподалёку, заказала нам кофе и заговорила:       — Знаешь, Леман, когда ты впервые появилась в нашем отделе, я наивно считала, что из тебя ничего путного не выйдет. Маленькая девочка, недавно окончившая школу, что от тебя можно было ожидать? Я ошиблась. Всякое твоё задание проходило на ура. Но каждому везению приходит конец, ты пропала полтора года назад. В твоём личном деле в графе «Причина увольнения» написали лишь одно слово: «Ситуация №155». Все фактически считали тебя мертвой.       Всё сказанное Викторией не укладывалось в голове. Всё казалось таким нереальным, что хотелось как можно скорее себя ущипнуть, жаль только боли я не чувствую.       «Какого чёрта!» — в который раз за день мысленно кричу я, всеми силами надеясь, чтобы моя собеседница пошутила. К несчастью, сидящая напротив девушка совершенно серьёзна, а по тому, как она крепко сжала пальцами чашку с кофе, всё то, что я услышала — чистая правда. И можно сделать сумасшедшие выводы: девушка с именем Мирослава Леман существовала на самом деле. Она долгое время работала на ФСБ и затем куда-то исчезла. Или не на ФСБ? Об этой девушке знало и следило правительство Британии? Я что-то упускаю…       — О чём вы говорите?       — Ты работала над одним очень важным делом, которое объединило несколько стран.       Что может объединить несколько стран? Я знаю только одного человека, который способен на такое.       — Мориарти.       — Ты была специалистом по сети Мориарти, — кивнув, ответила Виктория. Специалистом? По взгляду женщины я была не просто специалистом, а лучшей в своём деле. Но это была не я, а мой двойник из этой вселенной. У меня знаний, о которых говорит Алмазова, нет.       — И что со мной случилось? Почему я ничего не помню?       — Взрыв в лаборатории, в которой ты работала. Ты чуть не погибла. Долго была в коме, но, когда ты проснулась, оказалось, что ты ничего не помнишь. В конце концов, правительство решило отказаться от твоих услуг.       — Но я этого не помню…       — Ты и не должна. Это лучше, чем умереть, Лазарь, — они стёрли моему двойнику память, тот минимум, что она могла знать о правительстве. Умно, я бы тоже так поступила, будь поставлено на карту так много. Остался один вопрос:       — Почему вы так зовёте меня?       — Это твоё прозвище, которое мы дали тебе после второго покушения на твою жизнь, — ничего удивительного, что моего двойника пытались убить.       — Мы были друзьями?       — Да. Прости за грубость, но твоему ненаглядному Шерлоку не стоит всего этого знать.       — Он не мой!       — Конечно, — с улыбкой отмахнулась Алмазова. Уже спустя пару минут нашего разговора я перестала её опасаться. Всё, что она мне рассказала, звучало логично, всё вставало на свои места.       — И что мне делать со всем этим? — на всякий случай спросила я.       — Ничего, живи обычной жизнью, насколько это возможно с такими знакомыми, — выделив последние слова, отозвалась Алмазова.       — Тогда зачем…       — Ты мой друг, и я не могла тебе не рассказать. У тебя же возникли вопросы, почему всё так легко. «Спасибо» от правительства, — устало прикрыв веки, объяснила женщина. Я понимаю её. Жаль только, что настоящая Мирослава Леман находится неизвестно где. И рассказать всю правду в ответ я не могу.       — Спасибо, — тихо поблагодарила я. — Значит, допроса не будет? — дружелюбно улыбнувшись, спросила я.       — Разве? А что мы с тобой только что делали? — Виктория посмотрела на часы и огорчённо на меня. — Мне пора, подруга, может увидимся ещё.       — А я?       — Иди домой и поспи. Кудряшке можно сказать всё что угодно, главное верить в свои слова. Пока! — напоследок махнув мне рукой, Алмазова покинула кафе, оставив меня в одиночестве.

***

      На протяжении нескольких дней о тандеме Холмса и Ватсона я ничего не слышала. Спокойно отдыхала в отведённые выходные, мне было о чём подумать. Теперь мне стала понятна связь с правительством, как и случайности, происходящие вокруг меня. Ничего удивительного, что меня похищали столько раз. И да, Шерлок снова оставил свой синий шарф. Скоро у меня соберётся коллекция вещей непревзойдённого детектива.       Вечером третьего дня я отправилась за продуктами. «Ограбив» ближайший супермаркет, я в хорошем расположении духа возвращалась домой. И каково было моё удивление, когда входная дверь моей квартиры оказалась открыта. Меня чуть инфаркт не хватил от волнения. Я, словно заправский шпион, осторожно открыла дверь и прошла внутрь. В прихожей, поставив сумки, я взяла в руки первое попавшееся оружие, им оказался зонтик. Затем на цыпочках приблизилась к гостиной. Досчитав мысленно до десяти, я чуть ли не влетела в помещение, но всё было зря. В моей гостиной на моём диване как ни в чём не бывало сидел Шерлок Холмс, бесцельно листая страницы какой-то книги. Не поднимая головы, мужчина спокойно проронил:       — Зонтик — не лучшее оружие.       Я же только и могла стоять на пороге, открывая рот, как рыба. Я готова была этого человека одновременно задушить и закопать живьём. И не представляла, какой вариант выбрать. Придя в себя, я возмущённо прошипела:       — Какого чёрта ты здесь делаешь?       Не обратив на мой тон никакого внимания, Шерлок перевернул страницу и неохотно пояснил:       — На Бейкер-стрит слишком шумно.       — Ты издеваешься?! — тут к гадалке не ходи — Холмс мне нагло врёт. — Чего ты хочешь?       Мужчина наконец захлопнул книгу и посмотрел на меня. Шерлок внимательно разглядывал меня, словно видел впервые. Казалось, в этот момент он принимал для себя какое-то важное решения. Прошло немало времени, прежде чем он ответил:       — Мориарти.       — Ты сменил ориентацию? — не могла не поддеть детектива я. Услуга за услугу.       На бледных щеках Холмса заиграл румянец. Он что смутился? Вот так номер, Шерлок Холмс смутился!       — Леман, — чуть ли не прорычал смутившийся мужчина.       — Ладно, — уступчиво поднимая руки вверх, произнесла я. — Ты хочешь найти Мориарти, и решил, что я знаю, где он. Но это не так.       Надеюсь, Холмс от меня отстанет, иначе…       — Ты не поняла. Я не хочу найти Мориарти, я хочу его уничтожить.       — И что требуется от меня, мистер Холмс?       Шерлок встал со своего места и подошёл ко мне вплотную. От столь необычной близости к Холмсу я невольно отступила, а от его тёплого дыхания вся кожа покрылась мурашками. Проклятье! Да что же это такое! Ничего странного и необыкновенного нет в том, что он стоит так близко. Зная Холмса, никаких намерений с его стороны не последует. Но, Господи, почему сердце пустилось вскачь и мучительно страшно поднимать голову. Как же не хочется смотреть в его равнодушные глаза. Но Шерлок всё решил за меня: приподняв пальцами мой подбородок, он прошептал:       — Мне нужно время, Мира. Надеюсь, ты мне его дашь, — в тех местах, где касался пальцами мужчина, кожа словно накалилась, и по всему телу прошла волна жара.       — Хор-рошо, — с трудом произнесла я, до конца не понимая, что имел Холмс в виду.       Шерлок удивлённо посмотрел на меня. Он никак не ожидал, что я так быстро соглашусь. Знал бы, что творится у меня внутри. Пальцы Холмса выпустили мой подбородок и осторожно прикоснулись к моему лбу, что ещё больше распалило меня. Мне хотелось оттолкнуть мужчину и…       — У тебя жар, — заметил Холмс, отпуская меня. Знал бы этот мужчина, какого рода у меня жар.       Так, Мира, берём себя в руки, делаем невозмутимое лицо и спокойно говорим:       — Нет, всё нормально, — на деле мой спокойный тон был похож на предсмертный писк умирающего лебедя.       — Я заметил, — скептически вскинув бровь, съязвил Шерлок. — У тебя зрачки расширены, жар…       — Шерлок, будь добр, замолчи. Со мной всё нормально, — придя немного в себя, перебила я детектива.       Мне хотелось как можно быстрее уйти от Холмса. Стоило мне сделать пару шагов в сторону, как мир начал вращаться вокруг меня с невероятной скоростью, пока в конце всё не поглотила темнота.

***

      Шерлоку удалось лишь чудом подхватить Миру за пару мгновений до того, как голова девушки коснулась пола. Первые секунды мужчина не мог понять причину произошедшего, только некоторое время спустя шокированный мозг гениального детектива принялся за работу. Первым делом Холмс уложил Леман на диван и затем позвонил единственному знакомому врачу.       — Тебя ранили? — первое, что услышал детектив, когда друг взял трубку.       — Неверные выводы, Джон. Леман потеряла сознание, — голос казался равнодушным, если бы не нотки волнения. Не знал бы Ватсон Шерлока так долго, подумал бы, что ему почудилось.       — Что ты с ней сделал?       — Джон, я социопат, а не психопат, запомни это, — раздражённо ответил Шерлок, нервно потерев переносицу. — Жду тебя на квартире у Леман, — и Холмс положил трубку, оставив друга в полном недоумении.       Детектив начал ходить из угла в угол. За эти минуты ожидания в голове Холмса происходили самые бурные мыслительные процессы, которые только можно представить. И все они были посвящены девушке, лежащей в бессознательном состоянии на диване.       Леман. Как же она его раздражала. Мешала думать одним своим появлением. В такие моменты он готов был накричать на неё не хуже, чем на Андерсона. Но нет, он зачем-то себя сдерживал. Может, потому что ему нравилось играть на её хрупких нервах? Да, скорее всего. Как и любому учёному, а он им являлся в какой-то мере, ему было интересно наблюдать за очередным экземпляром. Им была Леман. Его личный научный эксперимент, лишний раз доказывающий, что чувства — слабость. Каждый раз, доводя девушку до точки кипения, он наблюдал за её реакцией и просто упивался ей. Это была плата за то раздражение, которое он испытывал при виде неё. Взять тот же случай со звонком. Он действительно издевался над ней, накалённые до предела нервы Миры были лучшим бальзамом на его сердце. Хотя бывало, когда Шерлок размышлял над своим поведением и действиями, и он склонялся к мысли, что всё-таки в нём есть немного от психопата, раз таким образом он получает удовольствие.       Шерлок отчётливо помнит те мгновения, когда Мира была готова наброситься, но не на него, а на Алмазову. В те минуты он испытывал странные и неведомые чувства — ревность. Как так, кто-то играет с его игрушкой? Он был просто в ярости, и, чтобы хоть как-то успокоить Леман, а заодно и себя, он снизошёл до прикосновений. Совершенно ненужный человеческий жест, искренне считал Шерлок. До этого момента. Эти касания, как заметил Холмс, успокаивали и приводили в чувства Миру.       Леман… Леман… Брюнет бросил взгляд на ещё не пришедшую в себя девушку и тяжело вздохнул. Какого чёрта он вообще здесь? А ведь началось всё со странного разговора на крыше, его появления в этой квартире и столь же необычного разговора на кухне. Да, мир меняется, как и детектив.       Шерлок пришёл сюда, лишь потому, что ему нужно место для отступления. Он мог бы прийти к Хупер, но смотреть в её наполненные обожанием глаза выше его сил. Холмс не такое чудовище, как все считают. А с Леман проще: она легко заводится и также просто отступает. В последнее время она реагирует на него не так ярко, скорее по привычке. Привыкла? Ему же проще. Шерлок пришёл к ней просить убежища своими словами и методами. Сам не заметил, как сделал одну из ненужных вещей — прикоснулся. И она согласилась, а Холмс лишь удивился её ответу и жару кожи под его пальцами. А затем Леман потеряла сознания от банальной простуды вкупе с перенапряжением последних дней. Детектив это понял сразу, вот только что при этом делать, он не знал. Зачем забивать голову такими вещами, как лечение простуды. Он всё равно редко болел.       В дверь позвонили, Шерлок остановился и неспешно направился в прихожую. На пороге стоял Джон, вопросительно смотря на друга.       — Ты настолько умён, и при этом не знаешь, что нужно делать, когда человек падает в обморок?       — Знаю, но нашатыря я не нашёл.       — Шерлок, — закатив глаза к потолку, чуть ли не взвыл Джон, быстро раскусив враньё Холмса.       Джон прошёл внутрь и, сняв верхнюю одежду, поспешил в гостиную. Через десять минут Ватсон заговорил.       — Это обычная простуда. Напоишь её чаем, дашь лекарства, и ей станет лучше.       — Я знаю, — начал было уверенно детектив, пока до него не дошёл смысл предложения. — Стоп! Ты хочешь сказать, чтобы я…       — Да, Шерлок, — спокойно с еле скрытой улыбкой сообщил Ватсон. — Ты вырвал меня посреди рабочего дня, а у меня пациенты. И ждать прихода Миры в сознание нет времени.       — Но… — запротестовал Холмс, чуть ли не вскакивая с места.       — Шерлок, не будь ребёнком. Дать человеку таблетки и напоить чаем, что может быть проще?       Холмс молчал. Ещё немного и мужчина от обиды надует губы, словно ребёнок. Но, на удивление Ватсона, Шерлок вздохнул и проскрежетал сквозь стиснутые зубы:       — Ладно, но ты об этом пожалеешь. Не забывай, что живёшь со мной в одном доме.       Джон в ответ улыбнулся и тихо произнёс:       — Что может быть хуже этого? Я и так живу с тобой в одном доме! — не дождавшись ответа, Ватсон напоследок похлопал друга по плечу и покинул квартиру Леман: его действительно ждали пациенты.