Под черным флагом

Судно едва ощутимо раскачивалось на волнах, словно ленивый боров, переваливалось через острые пики, разрезая носом толщи вод и откидывая их на обшивку борта, заполняя всё вокруг ритмичным плеском. Ночь выдалась погожая, луна светила ярко, не затянутая тучами, отчего прокладывать курс становилось совершенно просто, и капитан решил не сбавлять хода даже в такое позднее время, давая «Марии» возможность идти на всех парусах. Вымотанные за день тяжелым трудом матросы теперь могли в полной мере насладиться заслуженным отдыхом, собравшись возле грот-мачты под светом тусклого фонаря в компании бутылок рома и оставшихся от ужина запасов, благо кок расстарался на славу, наготовив угощения с избытком, на тот случай, если кто-то из пассажиров захочет добавки. А просить было кому. Обычно «Мария» перевозила лишь грузы и нанимал её, как правило, один купец или торговец, но тяжелые времена всех заставили затянуть пояса, так что гостям судна приходилось ютиться не в самых лучших условиях, на которые они могли рассчитывать. Был среди них, правда, и купец. Итальянец, смуглый, с острым лицом и горящими черными глазами. Лицо его украшали тонкие усы, закрученные кверху, а на голове он носил широкополую треуголку с большим красным пером под цвет плаща. Был и молодой мальчишка, не больше двадцати лет от роду, только закончивший военную академию под патронажем её Величества королевы Английской и теперь отправленный нести службу в колонии Вест-Индии. Был среди них и толстый немец, именующий себя лекарем, но ужасно безобразный из-за своей полноты, он даже дышал с трудом, наверное, поэтому и взял с собой ученика, тоже немца. Белокурые волосы его завивались крупными кольцами, обрамляя худощавое лицо, но, судя по округлостям румяных щек, унаследовавший вредную привычку своего учителя в чрезмерном употреблении пищи. Все это пестрое общество разбавляли всего две дамы — мадемуазель Маргарита Дюпре в компании своей шотландской экономки Эргюст что также держали курс на Вест-Индию, где юную Дюпре ожидал жених. Собственно, сама Маргарита его никогда прежде не видела, но как водится в высших кругах знати, того и не требовалось для заключения брака, достаточно было того, что маркиз Бошан, занимающий высокий пост при посольстве английской колонии, единственный француз удостоившийся подобной чести, видел её портрет и остался им доволен. Красота Маргариты не была мифичной и теперь все мужчины на судне могли убедиться в этом. Тонкая, словно тростинка, она горделивой походкой расхаживала по палубе, соблазнительно покачивая бедрами, а прямоте её осанки позавидовала бы и королева. Ухоженная белоснежная кожа шеи никогда не знала повышенного воздействия солнечных лучей, а корсаж платья из синей шерсти, которое удивительным образом подчеркивало цвет её небесно-голубых глаз и придавало им мистическое сияние туго стягивал созревшие полные груди. Смоль её волос переливалась в лучах солнца, словно драгоценность. Весь облик Маргариты говорил о её величии, однако такого не имелось уже долгие годы. Адмирал Дюпре, некогда возглавлявший флот короля Франции в компании против испанцев, лишился доверия августейшего правителя и был изгнан из страны, с полным лишением прав на наследные земли. Маргарита была бедна, пожалуй, даже больше, чем крестьянки на рынке, но гордости ей было не занимать. Маркиз Бошан пал жертвой её чар, прекрасно зная, что никакого приданного и новых земель этот союз ему не принесет — но одного взгляда на надменную красавицу было достаточно, чтобы положить весь мир к её ногам. Однако восемнадцатилетняя Маргарита не рвалась замуж, ей нравилась свобода и независимость, которая в избытке окружает её теперь, так что надеялась, что эту помолвку удастся свести на нет, как и предыдущую, хотя вряд ли таким же образом. Еще в детстве Маргарита была помолвлена с неким герцогом, имя которого она, к сожалению, забыла. Ей было не больше четырех и все, что сохранилось в памяти — так это радость отца от этого союза. Потом герцог исчез, говорили, что он поступил на военную службу и ходил в море под командованием адмирала Дюпре, но в ходе боев погиб, тем самым оставив Маргариту предоставленной самой себе и своим желаниям. Больше её голову не посещали мысли о скорой свадьбе и, полная надежд, девушка спокойно жила целых три года… Пока маркиз Бошан не обратил на неё внимания. Что до Эргюст, то это была уже немолодая женщина, требовательная и чопорная, истовая англичанка, и шотландскую кровь в ней выдавали разве что рыжие волосы, собранные в тугой пучок на макушке, что совершенно не отвечало требованиям моды. Она была одной из немногих слуг, решивших остаться с Дюпре после того, как они покинули родину и работавших на чистом энтузиазме без получения жалования. Адмирал Дюпре был человеком чести, да и супруга его тоже была прекрасной и любящей женщиной, жаль, что потрясения, свалившиеся на всё семейство, приковали её к постели, и бедняжка вскоре скончалась от тяжелой лихорадки, истлев, как свеча. Отцу пришлось растить дочь одному, создать для неё хорошую будущность, но вряд ли он понимал, какой свою жизнь представляла его маленькая Марго. Маргарита с малых лет была деятелем и заводилой, ей никогда не сиделось на месте, и скучные уроки танцев и вышивки порой приводили её в неистовство. Однако образование она получила в полном объеме, за что стоит отдать должное уважение педагогам, которые бились с ней не хуже, чем на полях сражений. Весть о том, что её жених погиб в бою, весьма порадовала Маргариту, да и как могло быть иначе, ведь она видела его один раз в жизни, да и то не помнила подробностей, и сочла такое стечение обстоятельств весьма положительным для себя. Адмирал таким поведением дочери был расстроен, но, увы, ничего поделать не мог. Зато смерть матери потрясла Марго до глубины души, полностью изменив её внутренний мир. Маргарита точно окаменела, больше её губ не касалась улыбка, а взгляд голубых глаз не пылал счастьем, всё больше она рассуждала о вещах, свойственных лишь мужчинам и клялась однажды поставить семью на ноги. И ей ведь почти удалось сбежать в военную академию в прошлом году. Адмирал Дюпре не видел другого выхода, кроме как выдать дочь замуж, да кто согласится взять её в жены без приданного, но и этот вопрос разрешился сам собой. Так что, как ни упорствовала Марго, здравый смысл говорил ей, что отец прав. Она начала относиться к маркизу как к уважаемому супругу, втайне всё же надеясь, что судьба будет благосклонна к ней, и свадьба не состоится. Любознательность Маргариты всё же не притупилась с годами и каждая новая в её жизни мелочь подвергалась тщательному анализу. Весь день она провела среди матросов, внимательно наблюдая за их слаженными действиями, хотя Эргюст и ворчала, что дама не может себе позволить оставаться в компании мужчин без присмотра. Марго её не слушала и всякий раз убегала от взгляда бдительной экономки. Вот и сейчас, когда Эргюст давно спала, укачанная на волнах, Марго пристроилась за ящиками на палубе, внимательно слушая рассказы матросов. Этот мир был для неё новым, полным удивительных приключений, насыщенным сражениями и славными победами. Она почти не дышала, боясь выдать свое присутствие, слушая очередной рассказ о том, как грозные пираты нападали на судно, на котором служил помощник капитана раньше и какое разгромное поражение они понесли. Вообще, пиратство являлось вымирающим искусством, воды мировых океанов и морей больше не кишели этими джентльменами удачи, однако угроза всё равно сохранялась. Зачастую это были люди, чей последний шанс в жизни зависел от разбоя, но они не были подкованы в ведении сражений, так что проигрывали с завидной регулярностью, унося вместе с собой в могилу и мечты о хорошей жизни. Но были и те, одно упоминание о которых бросало в трепет. Их звали «Акацуки», пять кораблей, пять команд отъявленных головорезов, под черными флагами с красными облаками, далеко не каждому удавалось выжить после встречи с одним из их экипажей. Молодых и здоровых они брали в плен, а после продавали на невольничьих рынках, остальных безжалостно убивали и пускали на корм рыбам. Так говорил старый кок, пожалуй, единственный человек, кому удалось встретить на своем жизненном пути два корабля «Акацуки» и оба раза остаться в живых. Он говорил, что против них нет спасения и лучше притвориться мертвым, чем отчаянно бороться за жизнь, выиграть в этой схватке всё равно не выйдет. Особенно если это будет он, Морской Дьявол, человек или нет, на этот счет ходило много споров. Его глаза пылали красным огнем в ночи и от них некуда было скрыться, а один единственный взгляд был способен заставить полыхать море. Его старпом, ужасного вида человек, с хищным взглядом холодных маленьких глаз, имел уникальную власть над акулами и всякий раз эти кровожадные твари кружили вокруг судна, подбирая выброшенных за борт бедолаг, никому не давая уйти живым. Наслушавшись вдоволь, Маргарита вернулась в свою каюту, занимая место рядом с Эргюст, всё ещё думая о словах кока. Могли ли люди обладать такими способностями? Скажут тоже, поджечь море взглядом! Марго не верила этим старым байкам, даже смешно было представить нечто подобное. Так она и уснула. Проснуться Марго заставил резкий толчок и громкий звук обрушения. В панике она обводила взглядом каюту, не понимая, что происходит, и лишь немного успокоилась, заметив всклокоченную после сна Эргюст, чье всегда сдержанное лицо выражало настоящий ужас. — Что происходит? — прокричала она, когда сильный удар повторился, едва не свалив их обеих на пол. Но у Марго не было ответа на этот вопрос. В их каюте, наскоро переделанной складской каморке, не было трюма и понять, что происходит снаружи, можно было, лишь поднявшись на палубу. Пытаясь не сломать ноги о поваленные сундуки с вещами, Маргарита с трудом добралась до оставленного на стуле платья и живо стала одеваться, под недовольным взглядом Эргюст, которая уже поняла, что задумала её хозяйка. — Зашнуруй меня, — потребовала Маргарита, когда поняла, что сама не справится, а Эргюст помогать не спешит. Захваченная врасплох страхом, экономка заняла оборонительную позицию, готовая никого не выпускать и не впускать из их маленькой крепости. Скрипя сердцем она всё же принялась туго затягивать шнуровку, бесконечно бурча о том, что даме стоит оставаться в безопасном месте и позволить мужчинам со всем разобраться, но Марго было не остановить. В этот момент дверь с грохотом отворилась, ударяясь ручкой о стены и на пороге показался молодой офицер со шпагой в одной руке и револьвером в другой. Заметив неодетую Эргюст он тут же стыдливо прикрыл глаза и покрылся румянцем, но сдержанность ему не изменила. — Прошу прощения за вторжение, дамы, но я просил бы вас оставаться здесь и не покидать каюту! — командным тоном потребовал он и уже двинулся выходить, когда Маргарита окликнула его. — Постойте! Что происходит? Мы очень взволнованы! — офицер не стал оборачиваться, но голос его дрогнул. — Корабль атакован, мадам, но не волнуйтесь, скоро все закончится! — с этими словами он бросился вперед, взмывая вверх по лестнице, чтобы браво встретиться с врагом лицом к лицу. Эргюст вскрикнула, но тут же зажала рот руками, увидев негодующий взгляд Марго. Юная Дюпре не была из числа тех женщин, кто покорно выполнял требования, так что она поспешила вслед за офицером, чтобы воочию убедиться в происходящем. Обеспокоенная её поведением Эргюст не стала надевать платье, лишь накинула плащ поверх ночной сорочки и тоже бросилась за ней, правда, значительно уступая в скорости. Очередной сильный удар сбил её с ног уже у самой лестницы и вслед за ним по кораблю стал распространяться сильный запах гари. Выбравшись на поверхность через люк, Маргарита застыла в немом оцепенении. Вся палуба превратилась в поле боя, то тут, то там в неестественных позах лежали трупы людей, а доски заливала кровь. Судно полыхало с носа и по нему продолжали наносить удары тяжелыми ядрами. С левого борта лениво подбирался пиратский фрегат, нависая грозной тенью над истерзанной шхуной. И в зареве пожара Маргарита увидела стяг: на кормовом флагштоке, как и на топе грот-мачты развивался черный флаг с красным облаком. Вскоре «Марию» зацепили баграми и сбросили канаты, пираты не заставили себя ждать, живым морем хлынув на палубу. Кто пытался ещё оказать им сопротивление, тут же падал замертво. Маргарита увидела того офицера, готового броситься в схватку, но успела подбежать к нему и схватить за руку. Она вспомнила слова старого кока и приняла решение стремительно. Лучше быть проданной в рабство и иметь возможность откупиться после, чем бесславно погибнуть здесь. Ничего не говоря, она потянула офицера за собой, намереваясь укрыться на нижней палубе, но когда они уже были возле люка, оттуда вылезла Эргюст, задыхаясь от едкого дыма. Путь к спасению был отрезан. Чья-то тень мелькнула позади и, прежде чем компания спасающихся успела что-либо понять и обменяться хоть единым словом, все они оказались оглушены ударом по затылку и потеряли сознание. Когда свет вернулся, Маргарита поняла, что лежит на грубых досках палубы. Зарево от пожара разрослось значительно и едкий дым заполнил всю округу. Она дернулась, желая подняться на ноги, но осознала, что туго связана и сделать этого ей не удастся. Рядом, со сдавленным стоном, зашевелился молодой офицер. Из разбитого виска его текла кровь, но жизни ничего не угрожало. Эргюст тоже вскоре нашлась неподалеку. Кроме них связанными оказались ещё с десяток человек, все молодые люди, среди них был и юнга, совсем мальчишка, который любил петь веселые песенки. Обведя взглядом палубу, Маргарита заметила и других связанных пленников, все они стояли на коленях, а руки были прочно зафиксированы за спиной. Огромного роста мужчина прохаживался перед ними, но лица его девушка не видела, только короткие штаны, затянутые широким поясом, на котором болтался пока без дела огромный меч. Еще двое пиратов оставались позади пленников, очевидно ожидая приказа, а остальные старательно, словно муравьи, вытаскивали ценные вещи, пока те не пропали в огне. Наконец огромный мужчина остановился над одним из узников, очевидно решив, с какого конца колонны начать и схватил его за волосы, запрокидывая голову назад. В зареве Маргарита узнала в нем кока, того самого, которому дважды удавалось спастись от их рук. Выхватив из-за пазухи короткий кинжал, пират перерезал ему горло и толкнул назад. Второй пират, стоящий позади, тут же подхватил ещё живого кока и выбросил его за борт. Та же участь постигла и всех остальных. Маргарита почувствовала приступ тошноты, подкативший к горлу, и отвела взгляд в сторону, туда, где на якоре стоял фрегат под черным флагом. Мороз пробрал её до костей, а страх сковал конечности. Из темноты ночи на неё смотрели красные светящиеся глаза. Это он «Морской Дьявол» — вспомнилось Маргарите. Еще некоторое время пираты хозяйничали на «Марии», а после несколько ведер холодной воды обрушились на связанных пленников. Всех их грубо поставили на ноги и гуськом, под конвоем, перевели на другое судно. Последним, что заметила Маргарита, забираясь в трюм, было то, как треснувшая надвое «Мария», стремительно пошла ко дну.