Хочешь, я расскажу?

Вся жизнь рушится, словно карточный домик. Парадоксально, не правда ли? Бумажная конструкция сама по себе хрупка, а от ветра рушится еще быстрее и больнее. От проделанного годами пути ничего не остается, сейчас он — никто. Хотя почему это… Он предатель, врун, трепло последнее. Но от таких слов почему-то больно сжимается что-то внутри. Неужели задатки совести. Он уже не любит карты. А вы бы стали играть, ежедневно получая в руки только черную масть? Чувствует себя ничтожным, видя себя в глазах товарищей по команде. Во взгляде капитана читается откровенная жалость и, кажись, не будь тут такой массовости, тот бы взболтнул чего похуже. Но даже он молчит. От этого ещё хуже. Илья Березин. Кому теперь нужен этот Илья. После таких скандалов никакой клуб даже из лиги середнячка не захочет его лицезреть больше, чем одну минуту. Ровно этой минуты хватит на очередное оправдание, почему же не срослось в сборной. Когда-то он вбил себе в голову, что хоккей — игра для крутых парней. Теперь пора усвоить другой ответ. Нет целеустремленности, выдержки, терпения. Такой хоккеист никому не нужен. Человек. Всегда был уверен, что такое величественное слово должно и сочетаться с таким Человеком. А он кто? В голове противным и тяжелым обухом бьет «предатель». Вот, собственно, и ответ. От него отвернулись даже родители. Не карточного афериста растили всё-таки. Травить дурацкие шутки в раздевалке, а, выходя из дворца, превращаться в серую массу. Никогда не было друзей. Зато были пики, дамы, валеты, алкоголь. Хотя пил он не часто, иногда и строго по чётным дням. Поклонницы, чьими сердцами он нагло игрался, а потом забивал. Прямо как шайбу в ворота противника. Быстро, четко, по отработанной схеме. И забывал про нее уже через час. От него несет перегаром. Но только не всегда алкогольным. Чаще всего это смесь идиотских неудач и одиночества. Его душа — это как пятиэтажный дом с чердаком на крышу. Только вот все пять этажей наполнены счастьем и радостью, а на чердак никто не заходит, потому что… Да вас хоть раз в жизни волновал чердак пятиэтажки? Вот и Илья никого не волновал. Ну, есть он — и на том спасибо. Такой человек никому не нужен. За пару дней, прожитых в неопределенности, он многое для себя понимает. Пытается принять себя. Ничего не выходит. Когда-то он смеялся над фразой «пробили дно», теперь не до смеха. Дно пробито. Когда летишь вниз уже не до геройства. Он извиняется перед ребятами и его вроде как понимают. В глазах капитана, который крепко сжимает его руку, больше нет жалости. Кто-то дружественно хлопает по спине. И две минуты он не чувствует себя ничтожеством. Пока тренера не прогоняют его из раздевалки, как нашкодившую собаку. Сезон, подошедший к концу, был последним в Молодежной Лиге. Это он понимает одним июльским утром. Сегодня ему двадцать один. А чего добился в свои двадцать один? Некоторые товарищи по команде уже нашли свою вторую половинку, по крайней мере, они так считают. Часть ждёт первенцев. За кем-то упорно бегают топ-клубы. У кого-то просто всё хорошо, как там говорится… мир, дружба, жвачка? А у него что? Сорок неудачных игр в покер и три сезона в молодежке со скромной статистикой. С такой только в третьем дивизионе пылить. Его поздравляют, ему приятно. Пишет даже капитан молодежной сборной; он желает «наконец-таки взяться за голову». Сообщение с характерным текстом пишет и Костров. Спросонья Илья вовсе не понимает, чего же от него хотят, поэтому начинает судорожно трогать себя за голову. И только потом доходит… Пишет, что капитанские мысли схожи — и бросает телефон куда подальше. А ведь ребята в чём-то правы. А ещё сегодня он проходит психологический тест, найденный на просторах интернета. Результат удивляет. Интроверт и изгой в обществе. Надо же, как удивительно. Потом он смеется пять минут без перерыва. Пускай он хоть десять раз изгой, но это что, повод ставить на себе крест? Психологический тест — это не клеймо. Ведь мы строим свою жизнь сами. И все зависит только от того, какой путь мы выберем. Сегодня он не будет праздновать, отметит один, опрокинув на ночь чашку горячего чая с бергамотом. Ну, он же интроверт. «Сегодня была последняя тренировка для Бакина, Кострова, Царева, Бондаря, Березина…» Стоит на льду, тупо улыбаясь. Очередной жизненный рубеж пройден, а дальше что? Пропасть. Его никто никуда не звал, в отличии от того же Кострова, за которым носятся аж два клуба Континентальной Лиги. Две недели Илья глупо пялился в экран телефона, постоянно обновлял почту, в надежде, что хоть какой-то хиленький клуб из Вышки захочет его подписать. Но даже он не хочет. Телефон молчит и после тренировки. Он пакует единственный чемодан с самым паршивым настроением за всю жизнь (нет, паршивее было, когда его избили, конечно, но…), когда его телефон заходится истошной трелью. Такого номера он никогда не видел. От волнения руки, держащие телефон, норовят его выронить. — Алло? — взволнованно спрашивает Илья. От нервов пересыхает в горле. — Илья Березин? — мужской голос, раздающийся по то сторону звонка, кажется парню очень уверенным. Хоккеист же пытается сказать, что это он, но паника съедает его с потрохами. А вдруг что-то с близкими? — Это хоккейный клуб «Трактор», мы ознакомились с вашей статистикой, — Илья тяжело оседает на стул, сминая в руках кепку с эмблемой «Медведей», — и мы бы хотели подписать с вами контракт. Ваша манера игры соответствует стилю нашей команды… Дальше он почти не слушает, потому что ответ очевиден. Пропасть испаряется. Теперь у него есть новая цель. Ему надо доказать, что он профессиональный спортсмен, человек своего слова. У него новый путь. И это не может не радовать. — Я согласен.