Хочешь, я расскажу?

Время сжигать мосты, время искать ответ И менять сгоревшие лампочки Время сжигать мосты, время искать ответ И менять сгоревшие лампочки.

Зима. Снег. Метель. Прекрасное и романтичное время года. Новогодние хлопоты охватывают страну, каждый старается порадовать своих близких людей чем-то приятным. Ее никто не радует, больше никто. За год пропало все. Конец отношений с Кисляком, лишение водительских прав, расставание с Костровым - боль. И тишина. Нет, она не будет биться в истерике, хотя пару недель назад уже поливала бы кровать горячими слезами, в надежде растопить все, что ее окружает, стереть из своей жизни. И многое вместе с этим стереть. Падения. Снова и снова. Ни черта, ни черта не получается! И страх, вечный страх, что хватает по ночам и не отпускает уже никогда. В последнее время ее утешеньем стал Он.

Длинная ночь, нервные дни И в квартире накурено, очень накурено И дождь с утра зарядил, и вздох остался внутри И мое сердце не выдержит, точно не выдержит.

В ее жизнь обитала чернота. Маленькие и большие победы - в прошлом. Сейчас не нужно ничего большего. Ее мир трещит по швам. Внезапно в ее мир ворвались какие-то беды, слезы, кучу истерик, падений и взлетов. Она помнит, как впервые встретила Смирнова, сидя в парке. Не понимала, что заставило парня пойти пешком. Но, если бы не это знакомство, она бы окончательно утеряла смысл жизни. Считала защитника балбесом. Ей хотелось счастья, надежного плеча, в которое можно поплакать. Берет в руки телефон, набирает его номер. Всего лишь один гудок. - Леш, - голос предательски дрожит. - Приезжай ко мне. Молчание. Всегда боялась это услышать. А что если бы она его не встретила? А то если бы он не заметил ее? А что... А не надоело ли? - У меня скоро тренировка, - Яна слышит в трубке голос капитана команды, который заставляет защитника идти на тренировку. - Прости, малыш. Самойлову всегда перекашивало от таких слов. Не любила, когда ее называли так ласково. Это так приторно и сопливо. Излишество ванили в отношениях. Кто-то считает эту дурь слишком романтичной, она слишком пафосной. Может, когда-нибудь полюбит эту приторную ласку.

И я живу, как в бреду,я просто пытаюсь быть Я маленький человек, мне нужно куда-то плыть Мне нужен какой-то свет, чтоб видеть хотя бы сны. Нет кораблей, нет ни души И на улице холодно, страшно и холодно И тени от фонарей, и дальний свет от машин И мое сердце не выдержит, точно не выдержит.

Ждет его у «Ледового». Не просил - все равно пришла. Какой-то чудной силой. Увидела как он выходит из здания с девушкой. Считает себя умнее? Конечно. Ведь умной девушке некого ревновать. - Привет, - Яна подходит к парочке. Парень мгновенно теряется, не зная что сказать. Третья несчастная любовь. Третий друг-идиот. Считать начала, не забывать. Смотрит стальным взглядом на него, не ожидая ответа. Сталь в глазах, металл в голосе. Это любовь, это не больно. Ей не хочется попадать мимо. Объяснить - необъяснимо. Из любых вещей человек вырастает. Люди - те же вещи, глупо считать, что они навсегда. Яна прекрасно знала это, но ее сердце все равно разрывалось от страха, первобытного ужаса потерять близкого человека. Какая-то ничтожная часть требует понимания, и она понимает, даже в чем-то убеждает остальной организм. Она была готова к тому, что когда-нибудь все закончится, или думала, что была готова. Уверяла, что чувства временные, не ты, как говорится, первый, не ты последний. - Я могу ничего не объяснять? - осведомляется Смирнов. Его уход бьет под ребра кастетом. Отношения - как штаны: поносил, порадовался, вырос и выбросил. Она же, как настоящая идиотка, до сих пор хранит их дома, надеясь еще втиснуть себя в них.

Время сжигать мосты, время искать ответ И менять сгоревшие лампочки Время сжигать мосты, время искать ответ И менять сгоревшие лампочки.

Он брал ее на вырост, протянули они на сущность долго. Она забыла, что даже такие вещи не вечны. С ним она терялась. В их отношениях были отмазки, вроде «пора сделать перерыв в отношениях» - первый толчок. И никто не знает, куда это занесет. Теперь он оставил ее одну. В горе эмоционального мусора, где она погрязла, пытаясь улыбаться. Так задумано. И менять сгоревшие лампочки...