Отношение

POV Степанида Меня разбудило громкое: — Стеша! Я резко села, потирая глаза закованными руками, Степа приподнялся на локте и глянул на экран телефона. — Что-то он долго... — буркнул брюнет, а по ступенькам уже топали чьи-то ноги. Подозреваю, это мой сводный братик за мной пришел. — Стеша! — и правда, сей блондинистый двухметровый каратист ворвался в спальню во главе небольшой группы парней с серьезными пушками. — Стешенька, девочка моя... Я едва не расплакалась, протягивая к брату руки. — Медленно работаешь, — Степан встал и потянулся, пока Макс ощупывал меня со всех сторон и охал, как наседка. — От тебя я этого меньше всего ожидал, старый изврат! — рявкнул Максим, пока один из вооруженных мужчин ковырялся отмычкой в замках наручников. — Даже и не подумал шифроваться, сукин ты сын! Если сейчас Максик заведется и полезет выяснять отношения с моим обидчиком, я домой попаду через пару суток... — Воу, мы оба не знаем мою мать, так что не уверен в состоятельности этого обвинения, — рассмеялся Степа, наливая себе в стакан явно что-то крепкое, — виски будешь? И чего он такой спокойный? Мне, например, страшно немного оказаться между двух огней. — Я сейчас твою кровь пить буду, ублюдина! — процедил Макс, чуть ссутуливаясь, как всегда делал перед атакой. Щелкнул, открываясь, второй "браслет", и я бросилась блондину на шею: — Максик, поехали домой! — Подожди, сестрёныш, я сейчас этому ублюдку перее-э... Втащу, и пойдем домой, — брат попытался меня отодвинуть, но я вцепилась в него клещом — боюсь за своего сводного, мало ли, что таится за спокойствием брюнета, с ехидной улыбочкой потягивающего, кажется, опять виски. — Ну, я хочу домо-ой! — заканючила я, зная, что он не сможет сопротивляться. — Да и не обижал меня особо Степашка, — за спиной раздался звон стекла, — честно-честно! Лишь бы у Максика крышу не сорвало, иначе его никто не удержит. — Степашка? — явно сдерживая смех, выдавил Макс. — Не, ну как тебя только не называли, но Степашкой!.. — откинув голову, он рассмеялся в голос, обнимая меня за талию. — Вот же негодница, — фыркнул Степан, — я тебе это еще припомню! — Но-но! — сразу посерьезнел Максим. — Не нокай, я тебе не конь! Забирай девчонку и вали, пока я добрый! — отрезал брюнет, наливая себе новую порцию в другой стакан. — И бате моему отчитаться не забудь, верная болонка. — С-сука! — прошипел брат. — Ладно, уходим. Молодые люди организованно вымелись из комнаты, следом меня вытащил Макс, подхватив на руки. Он и не подумал притормозить в прихожей, а я не стала напоминать о своей обуви — последнее высказывание Степы явно разозлило старшего, так что я помалкивала в тряпочку. И радовалась, что этот пиздец кончился. Меня поругают, польют слезами, насильно покормят и спать в кроватку уложат. И телохранителя, скорее всего, приставят. — Прости, — вдруг негромко попросил он уже в лифте. — За что? Ты же забрал меня домой, — я потерлась лбом о его щеку, крепко обнимая за шею. — Я не имею права даже смотреть на него, не говоря уже о том, чтобы вламываться в квартиру и угрожать, — вздохнул блондин, — хотя я и собирался набить ему морду за тебя и глаза на пятки натянуть вместе с яйцами, прости, не могу. — Ну и фиг с ним, — беспечно хмыкнула я. Конечно, неприятно побыть три дня в наручниках, да еще и чужой подстилкой, но интуиция подсказывает, что это не самое страшное, что могло случиться со мной в этом доме. — Либо он дебил, либо спецом охрану убрал, — пробормотал под нос Макс, пересекая пустой гулкий холл со мной в руках, — ладно, ребят, по домам, на завтра вам отгул, спасибо за работу. Почти синхронно кивнув, молчаливые головорезы загрузились в синий микроавтобус и уехали. Меня же Максим усадил на переднее сиденье своей машины и сам забрался в салон. — Фу, ты опять курил? — я сморщила нос от соответствующего запаха. — Это от нервов! — заоправдывался брат, набирая чей-то номер. — Мы с отцом уже трое суток землю носом роем, все найти тебя не могли. А, да, нашел, — уже другим тоном сказал он явно не мне, — нет, жива-здорова. И я тоже. Да, едем. Кинув мобильный в подстаканник, парень завел мотор и рванул с места в галоп, взвизгнули покрышки. Вообще, мы с ним молодцы. Занимались в одной секции карате, дружили, соперничали... А когда мне было двенадцать, мои родители развелись. У Макса случилось то же самое примерно в то же время, так что мы разработали коварный план, как свести моего отца и его маму. До сих пор друг друга любят, вот какие мы хорошие детки! Живу я с ними, но с мамой поддерживаю нормальные отношения. Так что теперь я двух женщин совершенно спокойно называю мамой. Так и живем... Мамы встречали меня обе — они сдружились и все невзгоды отныне переживали вместе. Охали, ахали, плакали... Папа хмурился и расспрашивал Максима, нервничал, звонил кому-то... В итоге меня накормили (насильно) и затолкали под одеяло, даже не дав переодеться и принять душ. Но я была довольна — я наконец-то дома, в тишине, тепле и спокойствии.