Территория страха.

Вы замечали, что легче общаться с человеком, у которого приятный голос. Такие люди быстро располагают к себе, к ним начинаешь прислушиваться, что бы они ни говорили, и тебе порой бывает интереснее слушать ничего не значащую шутку от человека с приятным тембром, чем захватывающую историю от человека, от голоса которого воротит. В общем, хоть я и накрутила здесь, суть моя ясна: книга тоже должна иметь свой особый голос, который заинтересует читателя. При этом важно соблюдать и стиль повествования. Представьте, что человек со смешным голосом рассказывает какую-то драматическую историю. Да все будут хихикать, если не смеяться, но весь трагизм так и не дойдет до слушателя. Так и в книге: если пишешь ужастик, то не надо превращать его в балаган или дешевую мелодраму. Итак, в этой главе я расскажу о типе, размерности, форме и ритме повествования в жанре ужасы. Тип текста. Понятно, что мы выбрали художественный стиль текста, возможно, со смешением оного с разговорным, если действие происходит в современном мире. Теперь надо выбрать тип текста: от этого зависит и написание нашей истории. Всего известно три типа: описание, рассуждение и повествование. Описание, как отдельный тип, точно не подойдет, особенно если вы решили писать большую историю, а не зарисовку собственного сна. Рассуждение больше подходит для диссертаций, исследовательских работ, но никак не для жанра ужасов. Нет, герой, конечно, может рассуждать, куда делся преступник или как его поймать, но все это не то. Повествование — то, что нам нужно, особенно вкупе с описанием для придания атмосферности. Оно может вестись как от начала и до конца, так и прерываться, включая в себя какие-то другие события; оно может возвращаться в прошлое или заглядывать в будущее. Но не все так просто: существует несколько видов повествования. 1) История, рассказанная автором, то есть от третьего лица. «Она схватила нож и угрожающе направила его на мужчину перед собой» — прямой тому пример. Автор может рассказывать читателю больше, чем знает сам герой, может менять место повествования, говоря, например, сначала о жертве, а потом о преступнике. 2) Повествование от первого лица. «Я приблизился к ней и медленно ввел иглу под ноготь большого пальца…» — герой непосредственно является главным, но в данном случае читателю известны только те события, которые происходят вокруг героя, причем неосознанно герой навязывает свое отношение к происходящему, добавляя эмоциональное описание. Иногда авторы забывают и говорят читателю то, что герой никак знать не мог, например: «Майк думал, что это конец, и я разделял его мысли» — ну откуда главный герой мог знать, о чем думал Майк? Но, кстати, рассказчиком может быть не только главный герой, но и второстепенный, сторонний наблюдатель, хотя в этом случае все сложнее. 3) Обращение или повествование от второго лица. Это используется редко и то в небольших мини-историях (здесь — драбблы). «Ты проходишь сквозь эту темноту, забывая, что значит дышать». Долго в таком повествовании автор не сможет выдержать, да и читатель тоже, так что это редкий гость. Ритмичность. Ритмичность прозы — понятие несколько условное, ведь здесь нет рифмы, и повествование идет сплошным потоком, не разбиваясь на строчки. Тем не менее если автор решает придать ритмичность своему произведению, то ему придется думать над каждым предложением, строчкой, чтобы все вписывалось в ровный поток повествования, не выбиваясь по стилю и направлению. Необходимо учитывать, что каждое слово должно соответствовать всей поэтике работы и нужно быть готовым к тщательному и скрупулезному построению фраз. Конечно, это довольно сложная и кропотливая работа, но она того стоит, поверьте. Когда произведение приобретает ритм, то читатель, настраиваясь на него, глубже вникает в суть происходящего и переживает эмоции. Также это помогает выдерживать ритмические паузы, делать акценты на чем-то и придает звуковой насыщенности тексту. Даже диалоги, присутствующие в тексте, должны вливаться в установленный темп. Особых каких-то категорий нет, по которым можно было бы разделить виды ритмов, но я попробую все-таки разобрать их. а) Городской. С самых первых строк слова будто скачут, спешат, перепрыгивая друг друга, совсем как люди в больших городах. Некоторые предложения проглатываются читателем целиком, не особо заостряя на себе внимание и не несущие какой-то особой смысловой нагрузки. Они служат лишь фоном для истории. В таком ритме пауза перед каким-то событием видна особо отчетливо и дает понять, что происходящее дальше — крайне важно для сюжета и героя. Здесь же и спокойно можно использовать разговорный стиль речи в диалогах или какие-то особенные жаргонные названия, о которых говорит сам герой, если повествование ведется от первого лица. Самую опасную ошибку можно допустить здесь… в описании. Чтобы легче было понять, представьте, что вы спешите куда-то, проходя через центр мегаполиса, и вдруг попадаете в средневековье на какое-нибудь чаепитие в саду, и вот вы растерянно хлопаете глазами, оглядываясь на окружающий вас мир. Так и с читателем: не шокируйте его так сильно, когда начнете описывать что-то. Не используйте высокохудожественных приемов и эпитетов, особенно не пишите «ибо», «оные» и другие архаизмы. б) Умеренный. Самый обычный ритм, когда повествование идет ровно, нагружая читателя ровно на столько, на сколько требуется. В таком ритме помимо основных событий читатель может запомнить какие-то моменты из жизни героя. Впрочем, это самый распространенный вид, в нем писать тоже довольно просто. Также возможно наличие как жаргонизмов, так и архаизмов (но не при описании, а в речи какого-то персонажа, если это соответствует его манере поведения). Если в вашей истории важны какие-то детали и надо описывать окружающую обстановку, то это самый подходящий вид ритма. в) Высокохудожественный. Ритм, который поддержать не каждый сможет. Либо профессионал, либо упорный. Здесь присутствует обязательное подробное описание окружающего мира, возможны архаизмы. Автор может также остановиться на внутренних переживаниях героя. Действие в таких ужасах не может происходить в мегаполисе, скорее, это даже альтернативный мир с мифическими существами, охотниками и прочим. Главное — не увлечься и плавно не перейти в роман или экшн. Наличие жаргонизмов и ненормативной лексики противопоказано. Хотя брань, характеризующая местность, думаю, будет уместна, но не наши русские маты, а что-то выдуманное, как элементарное: «Дракон тебя дери!». Это уход в готический стиль с описанием старых замков, темных лесов и топких болот. В таком стиле можно было бы описать тех же «Братьев Гримм». Размерность. В данном случае имеется в виду построение предложений. Размерность следует соблюдать, чтобы читателю легче было понять смысл написанного. Вспомните Гоголя и его «Мертвые души». Там некоторые предложения были написаны на целую страницу! Мне приходилось перечитывать иногда по нескольку раз, чтобы сообразить, кто что делает и где все-таки пришита пуговка на кафтане! Так что учтите, что не стоит перебарщивать с деепричастными и причастными оборотами, а также нагромождать предложение длинными связками из придаточных частей. Но и не надо уходить в крайность, используя только простые предложения, или совсем обходиться без придаточных. Текст будет спотыкаться и выглядеть «сухим». Форма повествования. Я, наверное, неправильно назвала тему, но ничего другого не приходило в голову. Собственно, я хотела рассказать об использовании средств выразительности речи. Самым распространенным и удачным является метафора. К сожалению, есть много уже слишком банальных фраз, которые приелись всем, и здесь есть целая статья, посвященная этому, поэтому, когда будете вписывать метафору, то подумайте прежде: а не часто ли она встречается? Несомненно, эпитеты тоже очень важны: они помогают полнее представить то состояние, в котором находится герой. Да и вообще, если вы разберете свой текст, то поймете, что даже неосознанно вы используете огромное количество фигур речи; главное — следить, чтобы они были уместны и не заезжены. Так очень часто используют заезженные фразеологизмы, поэтому будьте осторожнее с ними. Я же хотела обратить ваше внимание на несколько фигур речи, которые используют редко, но, оказывается, с их только помощью возможно написать довольно много. Антитеза помогает усилить эффект, благодаря своей функции — противопоставлению. Парцелляция же используется, когда надо сделать акцент на чем-либо, особенно на душевном состоянии героя. Его мысли путаются, он мыслит отрывисто, и читатель вместе с ним переживает. И, наконец, эллипс. Эта фигура помогает делать эдакое «наложение» мыслей, когда одна мысль заканчивается словом, с которого начинается следующее предложение, где это слово уже интонационно выделяется. Например: «Это было слишком безумно. Безумно, чтобы быть правдой». Хорошим примером эллипса может быть книга Константина Завалина «Небо в клеточку». Благодаря этим средствам выразительности речи можно сделать хороший акцент на важных деталях и разнообразить текст, делая его более живым.