Жертва

30 июня. Вечер. Кабинет директора Хогвартса. – Ты что-то хотел обсудить, Сириус? – вид у Дамблдора был усталый и измученный. – Я же просил тебя не показываться в школе в такое время, – он с укором посмотрел на визитера. – От меня только что ушли министерские… – Прошу прощения, господин директор, – без капли раскаянья извинился Блэк и без приглашения присел на стул. – Вы правы – это опасно, но ждать я не мог, ведь завтра Гарри уедет из школы. – Ах, юный Гарри, – директор удобнее устроился в своем кресле и положил руки на стол, сцепив в замок пальцы. – Полагаю, речь пойдет о его возвращении к родственникам. Сириус сдержанно кивнул, чувствуя себя неуютно под внимательным взглядом выцветших старческих глаз. За этот год он уже несколько раз пытался поговорить с Дамблдором о переселении своего крестника на площадь Гриммо, и всякий раз директор находил повод отложить разговор. Но сегодня Блэк пришел сюда с твердым намереньем наконец-то обсудить этот вопрос. – Послушайте, сэр, я понимаю ваши опасения насчет Гарри, – сразу перешел к делу Сириус, – но мы с Ремусом все обдумали и… – Ремус поддержал эту идею? – перебил его Дамблдор. – Весьма неожиданно. Он ведь разумный человек… Невысказанные слова «в отличие от тебя» повисли в воздухе, но Блэк решил пока не обращать на это внимания. – Да, Ремус согласился с тем, что Гарри будет лучше под нашим присмотром. Более того, – чуть повысил он голос, заметив, как брови старика недоверчиво поползли вверх, – более того, это он предложил переселить мальчика к нам. Люпин считает, что в доме своих родственников Гарри больше не в безопасности. И я с ним согласен. – Уверяю тебя, – директор со вздохом снял очки и поочередно коснулся стекол волшебной палочкой, после чего водрузил очки обратно. – Чаю? Нет? А я, пожалуй, выпью. Сириус терпеливо ждал, пока с приготовлением и разлитием чая по чашкам не было покончено, и директор подвинул одну своему гостю, несмотря на его отказ. – Так вот. О чем это я? Ах да, уверяю тебя, что дом его тети – самое надежное и безопасное для мальчика место. Вам с Ремусом абсолютно не о чем волноваться. – Но, господин директор… – Мы не можем рисковать мальчиком, Сириус. Я думал, что ты-то, как его крестный, как человек, несущий за него ответственность, больше всех заинтересован в его безопасности. В твоем доме бывает слишком много людей. Да, все они члены Ордена, но можешь ли ты, положа руку на сердце, сказать, что доверишь любому из них жизнь своего крестника? – подобный прием директором применялся не впервые, и Сириус на провокацию не поддался. Вместо того чтобы согласиться с Дамблдором или же, наоборот, начать горячо защищать всех орденцев, он вернул разговор к началу. – Я как раз объяснял, что мы с Ремусом все продумали. Никто даже не догадается, что Гарри находится у меня. Мы заберем его уже в Лондоне. Ну, а спрятать его в собственном доме я смогу, уж поверьте. Особняк Блэков хранит много секретов. – Гарри Поттер вернется к Дурслям, – не терпящим возражений тоном закончил спор Дамблдор и чуть мягче добавил: – Пойми, это не моя прихоть, это необходимость. Уговаривать директора дальше просто не имело смысла. Попрощавшись, Сириус вышел из кабинета. 30 июня. Вечер. Хижина Хагрида. – Ты энто, Гарри, ты б не расстраивался б так. Дамблдор – он старик умный. Он же ж за ради тебя ж старается. – Я знаю, Хагрид, – мальчик выдавил улыбку, чтобы не расстраивать добряка-великана. – Просто я так надеялся… Сириус нервно расхаживал по небольшому домику, не представляя, как подбодрить крестника. Черт его дернул за язык пообещать Гарри, что заберет его на лето к себе. И ведь он был уверен, что Дамблдор даст согласие! Даже Ремус – самый осторожный и предусмотрительный из его знакомых – согласился с тем, что Тот-Кого-Нельзя-Называть стал для Гарри во много раз опаснее. После того, как мальчик пересказал им произошедшее в тот вечер на кладбище, оба мужчины пришли к выводу, что, возможно – только возможно, – в защите Лили появилась брешь. Даже если они ошибаются, одной этой возможности, по мнению Сириуса, должно хватить, чтобы срочно перепрятать мальчика. Но директор продолжал настаивать на том, что в доме родственников Гарри в полной безопасности. Может быть, он знал что-то, чего не знают другие? Остановившись на секунду, Блэк снова посмотрел на крестника, вид у которого был настолько апатичный, что Сириус начал побаиваться за его состояние. За свою жизнь он не раз становился свидетелем того, как люди вот с таким же выражением лица сами искали смерти и добровольно шли в бой в числе первых. Неужели смерть этого мальчика, Диггори, произвела на Гарри такое сильное впечатление? Или виной его состоянию то, что на него свалилось столько бед разом? Мужчина чуть не стукнул себя по лбу. Ну конечно! Пока они с Ремусом анализировали произошедшее и делали какие-то выводы, Гарри наверняка забил голову всякими глупостями. Он, чего доброго, еще и себя винит в случившемся! Что бы там ни было, а оставлять мальчика одного в таком состоянии Сириус не собирался. И даже Дамблдор не сможет ему запретить поддержать сына своего друга. – Гарри, – Сириус подошел к мальчику и присел на корточки, заглядывая ему в глаза. Тот быстро отвел взгляд и опустил голову ниже. – Ну, я энто, пойду. Мне еще сделать кой-чего надобно, – Хагрид неловко потоптался в двери и вышел из дома, давая им побыть наедине. – Гарри, – Сириус накрыл руки мальчика своими, – я все равно тебя не оставлю, слышишь? Если тебе нельзя жить у нас, то мы с Ремусом будем приходить к тебе. – Дамблдор не разрешит, – тихо ответил Поттер, но лицо его при этом оживилось. – Разрешит, – заверил Блэк. – Ну, а если нет… Он ведь не обязан об этом знать, верно? – и он заговорщически подмигнул. – Это опасно, – возразил Гарри, но скорее для порядка. Робкая улыбка, появившаяся на губах, как и румянец, вспыхнувший на скулах, подсказали крестному, что он на правильном пути. – Жизнь – вообще опасная штука, – весело заявил Блэк, – от нее умирают. – Спохватившись, что сейчас лучше не обсуждать с мальчиком тему смерти, он быстро перевел разговор на другое: – Я тут подумал, что Ремусу не помешала бы мантия-невидимка, когда он будет приходить к тебе в гости. Как считаешь? Гарри кивнул. Сейчас он бы согласился отдать что угодно, лишь бы у Сириуса была возможность приходить к нему. – Я принесу, подожди! – Поттер вскочил на ноги и бросился к выходу. – Погоди ты, – рассмеялся Блэк, придержав дверь. – Успеется. Давай просто поговорим, пока нам никто не мешает… 1 июля. Ночь. Площадь Гриммо. – Если бы ты его видел, Ремус, ты бы еще и не то пообещал! И вообще, покажи мне хоть один закон, где сказано, что я не могу навещать собственного крестника! Сириус уже начал выходить из себя. Они с Ремусом спорили не первый час, и это порядком утомляло. – Я покажу тебе сколько угодно законов, по которым ты – беглый преступник, которого необходимо поймать и вернуть в Азкабан, – спокойно возразил Ремус. – Значит, на то, чтобы Гарри жил со мной под одной крышей, ты соглашался, а теперь я снова стал беглым преступником? Блэк пронесся мимо Ремуса, раздраженно пнув подвернувшийся под ногу стул. – Не утрируй, – осадил его друг. – Ты прекрасно знаешь, что я имел в виду. Если бы Гарри жил здесь – одно дело, но ты собираешься каждый день шататься по Лондону, а это уже совсем другое. Тебя могут узнать, и тогда мы все проблем не оберемся. – Но я же буду Мягколапом! До сих пор же никто не узнал! – До сих пор ты вел себя осмотрительнее и редко выходил из дома. К тому же, тебя не раз прикрывал Дамблдор. В общем, я не считаю, что мы должны действовать за спиной у директора, – подвел итог Люпин. – Отлично! – Сириус грузно рухнул в кресло. – Я поставлю его в известность. Доволен? Пусть только попробует запретить мне еще и это! – Доволен, – Ремус принялся уговаривать друга: – Пойми, я волнуюсь. И за тебя, и за Гарри. И мне совершенно не хочется, чтобы из-за наших встреч с ним что-то случилось. И не забудь, что мальчика все равно будут охранять люди Дамблдора. а многие о твоей невиновности не знают. Думаешь, никто не обратит внимания на появление Грима? Маглы бы еще могли подумать "собака", но маги... Сомневаюсь. – Ладно, ладно, ты прав, – Сириус уже успокоился, и теперь ему было немного стыдно, что накричал на друга. – На днях схожу к директору и поговорю с ним. Да, кстати, Гарри передал нам это, – он вытащил из кармана мантию-невидимку. – Чтобы мы могли к нему заглядывать, не привлекая внимания. Видишь, наш мальчик тоже осторожен. Можешь им гордиться. Люпин легонько погладил дымчатую ткань. На его губах появилась грустная улыбка. – Помнишь, сколько всего мы натворили с ее помощью? – Помню, – улыбнулся Сириус. – Хорошее было времечко. Заметив, что его друг впадает в задумчивость, Сириус подошел к нему и приобнял за талию. – Пойдем уже спать. – Да, пойдем, – согласился Люпин. – Не забудь, ты обещал поговорить с директором.