Жертва

1 июля. Утро. Малфой-мэнор. – Есть новости, Люциус? Люциус Малфой поспешно пересек малую гостиную собственного дома и опустился на колени перед своим Лордом. Втайне от всех он гордился тем, что ни разу не вздрогнул при виде возродившегося господина, и сейчас не отшатнулся, когда холодная бледная рука легла ему на макушку. – Мой Лорд, – со всем почтением Люциус коснулся губами пальцев своего повелителя. – Встань, – велел Волдеморт. – Я хочу услышать, как ты справился с моим поручением? – Мой человек нашел этого жулика, мой Лорд. Теперь нам известно, где живет мальчишка. – Надеюсь, твой человек не оставил ненужных следов? – Нет, господин. Флетчер и не вспомнит, что с кем-то разговаривал о Поттере. Волдеморт отвернулся к окну, разглядывая сад и разгуливающих между деревьями павлинов. – И откуда у тебя такая любовь к показухе? – усмехнулся он. Люциус пожал плечами. Спроси его об этом кто-то другой, Малфой наверняка ответил бы что-нибудь резкое, если бы вообще снизошел до ответа. Но вопрос задал Темный Лорд. – Люблю красивые вещи, – покаянно признался он, опуская голову и морально готовясь к тому, что Волдеморт может приказать сейчас же перебить всех павлинов в поместье. Наверное, не стоило в его присутствии говорить о красоте. Но Лорд промолчал, все так же глядя в окно. Когда молчание слишком затянулось, Люциус начал нервничать. Он все еще не знал, чего можно ждать от своего повелителя теперь. То ли дело раньше... Тогда Малфой был в числе избранных, запросто мог говорить с Лордом, не опасаясь быть наказанным. – Спрашивай уже, – Волдеморт неожиданно повернулся, и Люциус встретился взглядом с пугающими красными глазами. – Мой Лорд? – неуверенно отозвался он, к ужасу своему почувствовав, как дрожит голос. – Ты слишком громко думаешь, – поморщился Волдеморт. – Или спрашивай, что хотел, или убирайся. Люциус облизал внезапно пересохшие губы и постарался взять себя в руки. – Вы планируете убить мальчишку прямо в доме его родственников? – Не убить, – поправил его Лорд. – Это я сделаю позже и в другом месте. Почему не прямо там? – он улыбнулся, и Люциусу стало крайне не по себе от этой улыбки. – Отвратительно выгляжу, верно? Малфой промолчал. Лгать было опасно, льстить – еще опаснее. – Этот тупица испортил ритуал, – словно не заметив заминки, продолжил Лорд. – Похоже, не таким уж верным слугой он является. Но я надеюсь исправить положение с помощью Поттера. Еще одна жертва, и я верну себе молодость. Только на этот раз мальчик не отделается парой капель крови. Налей мне вина, Люциус. Малфой сию минуту бросился выполнять просьбу, и думать забыв о том, что можно вызвать домового эльфа. Удобно устроившись на диване, Волдеморт кивком приказал хозяину дома занять кресло напротив. – В чем у тебя всегда был хороший вкус, так это в выборе спиртного, – похвалил Лорд, – рад видеть, что хоть это не изменилось. Люциус напряженно замер, полагая, что господин собирается вновь вернуться к теме его предательства. Но опять ошибся. – Что говорит Министерство? – Фадж отрицает возможность вашего возвращения, мой Лорд. – Это хорошо. У нас есть время собрать силы и подготовиться. Пусть все пока остается как есть. И это еще один повод проявить осторожность. Убей я Поттера в его доме, поднимется шумиха. А если мальчик тихо исчезнет, то многие решат, что он просто сбежал. Струсил. – Дамблдор не поверит, – осторожно возразил Люциус. – Плевать. Старик теряет авторитет. Ему уже не доверяют столь безоговорочно, как раньше. Его время уходит. С этим утверждением Малфой спорить не решился. – А как быть с защитой? – А вот на месте и проверим, насколько она все еще крепка. Собери тех, кому я могу верить. Пусть будут готовы. Я их вызову, когда придет время. А для тебя у меня еще одно задание. – Что я должен делать, мой Лорд? – Убери всех свидетелей, кого только сможешь. Чем их меньше будет, тем лучше для нас. – Убить? – на всякий случай уточнил блондин. – Люциус, когда ты успел стать таким идиотом? – обманчиво ласково спросил Лорд. – Я сказал «убери». Главное, чтобы к тому моменту, когда я навещу Гарри Поттера, вокруг осталось как можно меньше посторонних. В том числе и родственников Поттера. Не знаю, придумай что-нибудь. Пусть хоть поездку куда-нибудь выиграют. Не разоришься на билеты, друг мой. – Да, мой Лорд, – покладисто согласился Люциус. Он бы не разорился, даже если бы оплатил родственникам Поттера кругосветное путешествие. И сделал бы так, если бы был уверен, что господин хочет именно этого. – Но как быть с охраной? Старик наверняка приставит к мальчишке своих людей. – Резонно, – кивнул Волдеморт. – Но с ними решим на месте. Желательно все же и их убрать заранее. – Мы не знаем, кто это будет, – напомнил Малфой, нарочно обобщая их двоих до «мы». – Что ж, значит, по обстоятельствам. В крайнем случае, министерские найдут некую крысу. Мертвой. И с неопровержимыми уликами его причастности к убийству охраны. Ну, чего сидишь? Действуй! Малфой снитчем бросился выполнять поручения, радуясь, что сегодня Лорд в странно-благодушном настроении. 1 июля. День. «Хогвартс-Экспресс» – Этот хорек уже достал! В купе громко хлопнула дверь, закрываясь следом за ворвавшимся Роном. – Рон, ну что ты орешь, видишь, Гарри спит. Вообще-то Гарри не спал, просто дремал вполглаза, но показывать этого друзьям не хотел. С ними пришлось бы разговаривать, неизбежно стали бы обсуждать события Тремудрого Турнира и, естественно, Волдеморта. Вот о ком ему сейчас не хотелось вспоминать совсем. Как было бы хорошо проснуться и выяснить, что ничего подобного не было. Но нет, думать так – трусость. Потому что это было, потому что Волдеморт возродился, а Седрик погиб. И это правда, с которой придется жить дальше. Возможно, Сириус прав, и в случившемся нет его вины. Но счет к Волдеморту у Гарри вырос. Теперь этот урод будет платить еще и за Седрика. – … ходит по поезду и всем рассказывает, что Диггори убил Гарри, представляешь? – громким шепотом ругался Рон. – Убью гаденыша! Поттер снова перестал прислушиваться к разговору. Эту историю он уже слышал, и не раз. Ее передавали по школе, как говорится, из уст в уста зловещим шепотом, при этом косились в сторону Поттера. Да что там школьники, если Скитер в «Пророке» практически обвинила его в этом же. И ведь многие верят. Что уж тут говорить о Малфое, который просто произносит вслух то, о чем другие молчат. Незаметно для себя Гарри снова задремал. Он вдруг оказался на незнакомой поляне, сплошь покрытой белыми ромашками. Оглядевшись по сторонам, он увидел вдали человеческую фигуру. – Эй! – позвал Поттер, направляясь к незнакомцу. По какой-то причине ему было важно узнать, кто этот человек. Тот двинулся прочь, и Гарри прибавил шагу, вскоре перейдя на бег. – Эй! Постой! Человек остановился, медленно повернулся, и Гарри узнал в нем Седрика. – Ты? – переведя дыхание, спросил он. – Здравствуй, Гарри, – улыбнулся Седрик. От этой ласковой улыбки у Поттера мороз побежал по коже. Теперь он уже не был так уверен, что правильно сделал, догнав его. – Ты же… – Мертв? Верно, – не переставая улыбаться какой-то пустой улыбкой, Седрик начал медленно приближаться к Поттеру. Он не сделал ни одного шага, но при этом с каждой секундой становился все ближе, словно сама земля между ними сжималась. От охватившего его страха Гарри будто прирос к месту. Он бы с радостью сейчас забыл о гриффиндорской храбрости и сбежал, но не получалось пошевелить и пальцем. – Зачем ты пришел? – хрипло спросил он. – Сказать тебе, чтобы ты не винил себя в моей смерти, Гарри. Солнечная улыбка, ласковый голос и это непонятное движение без движения напугали мальчика меньше, чем эти слова. – Не вини себя, – повторил Седрик. Его голос, как и внешность, неуловимо изменились. – Ты не виноват. Сердце Поттера отчаянно билось где-то в горле, а между ним и Диггори осталось меньше пяти шагов. – Я не в обиде на тебя, правда, – ровным голосом продолжал увещевать Седрик. Глаза его стали отливать красным, а лицо «поплыло», словно под кожей кости пришли в движение. Поттеру хотелось кричать, но горло перехватило так, что даже вдохнуть было сложно. На расстоянии вытянутой руки Диггори вдруг остановился, присел и сорвал ромашку. – Мы скоро встретимся, Га-а-а-арри. Он поднял голову, глядя на Поттера снизу вверх, и мальчик в ужасе отшатнулся от этого змееподобного лица – пародии на человеческое. Тонкие губы растянулись в плотоядной усмешке, обнажив змеиные клыки. Землистого цвета рука взметнулась вперед, протягивая в одно мгновение засохший цветок. Гарри попятился, споткнулся, упал и… проснулся, все еще слыша шипящий смех Волдеморта, голова просто раскалывалась от боли. – Гарри! Гарри! Проснись! Его кто-то тряс за плечи. Когда в глазах прояснилось, Гарри увидел склонившихся над ним друзей. И Рон, и Гермиона выглядели очень испуганными. – Что… – прохрипел он, часто моргая. – Ты кричал, дружище, – Рон протянул Поттеру леденец. – На вот. Вместо воды. Помогает, – смущенно пояснил он. Гарри леденец взял, но до рта не донес. – У тебя лицо в крови, – прошептала Гермиона, протягивая ему платок, который он тоже принял. – Что тебе снилось? Это был Сам-Знаешь-Кто, да? – взволнованно допытывался Рон. Гарри кивнул. – И что он хотел? – Рон! Дай ему в себя придти! – Гермиона грозно посмотрела на друга. – Лучше воды принеси. Уизли не стал спорить, опрометью бросившись из купе. – Ты как? – участливо спросила девушка. – Голова болит. Гарри провел по лбу ладонью и ощутил что-то мокрое и липкое. Глянув на пальцы, он обнаружил кровь. Рука дрожала так сильно, что казалась размытым красным пятном. – Вот! – Рон вернулся с водой. Подозревая, что друг не сможет сейчас удержать стакан, Уизли сам поднес его к губам Гарри и придержал, пока тот пил. Напившись, Поттер почувствовал, как его отпускает. – Так что тебе снилось? – Волдеморт. Сказал, что скоро придет за мной. Рассказывать о Седрике, превратившимся в Волдеморта, Гарри не захотел. – Надо срочно сообщить Дамблдору! – решительно высказалась Гермиона. – Напиши ему, как только будешь дома. – Напишу, – кивнул Гарри, думая, что Сириусу уж точно написать стоит. – Обещаешь? – Обещаю.