Жертва

12 июля. Вечер. Годрикова Лощина. Гарри открыл глаза. Высоко над ним сияли звезды, без очков они казались большими пушистыми снежинками, разбросанными по темно-синему небу. Гарри просто лежал и смотрел на их неровный подрагивающий свет. А звезды смотрели на него. Что-то коснулось его щеки, и Гарри чуть повернул голову. Рядом с ним лежало тело его директора. Недалеко что-то кричал Волдеморт. Гарри не слушал. Он прислушивался к собственным ощущениям. Было немного больно, хотелось пить, он слегка продрог, лежа на земле, и проголодался. Страшно не было. Осторожно выпутав пальцы Дамблдора из своих волос, Гарри сел и посмотрел на Темного Лорда. - Нет. Нет-нет-нет, - Волдеморт попятился, выставив перед собой палочку. – Ты мертв. Я победил! Я! Так нечестно! Ты мертв! Гарри поднялся на ноги и сделал шаг к нему. - Не подходи! Ты мертв! Авада Кедавра! Заклинание сорвалось с острия палочки, но растворилось, не долетев до мальчика нескольких сантиметров. Гарри сделал еще один шаг. Волдеморт продолжал пятиться, осыпая Поттера проклятиями, как из Рога Изобилия. Но ни одно так и не достигло мальчика, словно поглощаясь невидимым щитом. - Том, хватит. Слова будто бы имели собственную магическую силу. Откуда-то пришла уверенность, что сейчас Гарри способен сделать что угодно. Ему не нужны были заклинания, не нужны какие-то особые знания. Всего лишь нужно было облечь свое желание в слова. А мальчик точно знал, чего хотел. Риддл опустил оружие, с ужасом глядя на приближающегося врага. - Не подходи, - прохрипел он. - Не бойся, Том, - улыбнулся Гарри, подойдя совсем близко. – Не надо бояться, это не страшно. Мальчик поднял руку и легонько коснулся плеча Волдеморта. Тот упал на колени, словно ему на плечо упала тяжеленная плита. - Я не хочу. Не надо. Гарри, пожалуйста. Я… я боюсь темноты, - сиплым шепотом признался Том. - Там не темно, честное слово. И твоя мама ждет тебя там. Она тебя встретит. Ты должен идти, Том. Твое время пришло. Нельзя обмануть собственное время. - Гарри… - Все хорошо. Верь мне. Все хорошо. Я не причиню тебе боли. Мальчик опустился на колени рядом с Томом, обнял его и прижал к себе. Если бы кто-то сейчас спросил, что он собирается делать, то ответа бы не нашлось. Гарри просто положился на собственные чувства, прислушиваясь к шепоту сердца. Откинув голову, он заглянул в багровые глаза, которые быстро меняли свой цвет на насыщенный карий. Лицо Волдеморта тоже менялось. Змеиные черты исчезали, будто смывались, открывая спрятанное под ними человеческое лицо. - Твои глаза, - заворожено прошептал Том, - они светятся. Гарри улыбнулся, проводя руками по спине бывшего врага. Тело под его ладонями тоже менялось, теряя свою угловатость и болезненную худобу, оно становилось телом обычного человека. - Ты готов, Том? – шепотом спросил Гарри. Тот кивнул, облизав пересохшие губы, удивленно поднес к лицу руку, провел кончиками пальцев ото лба до подбородка и фыркнул. - Я умру красивым. - Ты будешь жить красивым, - возразил Гарри. – Но не здесь. Готов? - Да, - без колебаний ответил Риддл. – Но если ты соврал, Поттер… Рассмеявшись, Гарри мотнул головой, снова прижал к себе Тома и, еще раз заверив его, что все будет хорошо, поцеловал в лоб. С тихим вздохом Том Марволо Риддл закрыл глаза и обвис на руках у Поттера. Гарри осторожно опустил его на землю и погладил по щеке. - Прощай, Том. Сил хватило только на то, чтобы обернуться и увидеть, как ветер треплет длинные седые волосы покойного директора. У него сейчас тоже все хорошо, Гарри был уверен. Раскинув руки в стороны, Гарри упал на спину и уставился на звездное небо. Сияние вокруг него постепенно угасало, глаза вновь стали обычного зеленого цвета. А потом мягкая тьма окутала мальчика своим коконом, и Гарри провалился в беспамятство до того, как на поляне послышались хлопки аппарации. Эпилог. - Вы хотели меня видеть, сэр? - Вы на удивление вежливы сегодня, мистер Поттер. Это на вас так магическое истощение повлияло? Гарри фыркнул, но на выпад не ответил. - Так вы хотели меня видеть? - Нет, мистер Поттер. Не хотел и не хочу. И как только вы заберете свои вещи, надеюсь, я вас больше не увижу хотя бы до начала учебного года. - Вещи? – удивился Гарри. В ответ Снейп кивком указал на небольшую коробку у него на столе. Гарри подошел и аккуратно снял крышку. Сверху лежал лист пергамента. Поттер взял его в руки и прочитал: «Рад, что у тебя все хорошо, мой мальчик. Но слово надо держать». Внутри разлилось тепло, а по лицу расползлась глупая улыбка. Под запиской лежал фотоаппарат. Надо же, откуда директор о нем узнал? Гарри подумал, что завтра же с утра отправит его кузену, а то действительно нехорошо получилось. И надо бы написать письмо и тете, извиниться за то, что дом стоял пару дней открытым. МакГонагалл заверила, что Дурслям от его имени уже принесли извинения за внезапное исчезновение племянника, а Сириус даже успел пообщаться с Петунией на предмет переоформления опекунства. Но Поттеру казалось, что исчезнуть вот так, не прощаясь, будет более чем просто некрасиво. Наверное, стоит завтра самому к ним наведаться… - Предлагаю вам изучить содержимое дома, - сварливо заметил Снейп, в спину подталкивая Поттера к выходу. - Вы придете ко мне на день рождения? – внезапно спросил Гарри, увернувшись от руки профессора и повернувшись к нему лицом. - Нет, не приду. - Вы обязаны придти! - Поттер, я вам ничего не обязан! – начал злиться Снейп, уже откровенно выталкивая гостя за дверь. Правда, Гарри не особенно сопротивлялся. - Но почему? – спросил он, оказавшись за порогом. - Потому что меня никто не приглашал! – рявкнул зельевар и захлопнул дверь перед носом Поттера. Тот, продолжая держать в руках записку, растерянно хлопал глазами. Почесав кончик носа, он покачал головой и перевернул пергамент. На обратной стороне обнаружилась еще одна надпись. «Смерть может отпустить свою добычу в обмен на жертву, Гарри. Но это должна быть искренняя жертва любящего человека». Перечитав это несколько раз, Гарри снова поднял глаза на дверь и постучал. Спустя несколько секунд Снейп выглянул в коридор. - Поттер, вы еще здесь? Мерлина ради, оставьте меня в покое! Мне и общения с вашим крестным за те несколько дней, что вы предпочли отдыхать в коме, за глаза хватило. - Я приглашаю вас к себе на день рождения, - не в тему ответил Поттер. – Вы придете? Я бы очень хотел, чтобы вы пришли. Снейп секунду смотрел на Поттера, словно что-то решая, потом тряхнул волосами и ответил: - Я подумаю. Если выкрою минутку свободного времени. А теперь не отвлекайте меня от работы. И дверь снова захлопнулась, но Гарри совершенно не обиделся.

* * * *

Дома было тепло и уютно. Гости разошлись, и в доме на Гриммаулд-плейс остались лишь трое волшебников. Сириус лежал на диване, положив голову Ремусу на колени, Люпин что-то читал, одной рукой держа книгу, второй – поглаживая голову любовника. Гарри сидел у камина и тоже делал вид, что читает, но на самом деле он наблюдал за крестным и его другом и прятал за книгой улыбку. Наконец-то у него было то, о чем он так давно мечтал, – семья. Настоящая, любящая семья. Сириус был, наконец, свободен, Червехвост занял его камеру в Азкабане. Его должны были приговорить к Поцелую, но мальчик вмешался и сообщил, что именно Петтигрю передал ему порт-ключ в тот роковой вечер. Почему он был настроен на Годрикову Лощину, Гарри так и не понял, этого не смог объяснить даже сам Питер. И, конечно, мысли то и дело возвращались к Снейпу. Гарри никак не мог взять в толк, что этот человек оказался способен по отношению к нему ни какие-то другие чувства, кроме ненависти. Мальчик уже знал, что зельевар провел в их доме неделю практически безвылазно. Он прямо на месте готовил зелья, сам поил ими своего пациента, регулярно проверял его самочувствие, и даже по несколько раз на ночь заходил убедиться, что все в порядке. И это притом, что ночевать он предпочел в Хогвартсе! Даже Сириуса проняло, и в конечном итоге он предложил Снейпу свободную спальню, тот, правда, отказался, да еще в такой форме, что они опять поругались чуть ли не до драки. Гарри и сам не раз видел профессора у своей постели в те редкие минуты, когда приходил в себя. Большую часть времени он провел в бреду, но совершенно не помнил, что ему грезилось, а Снейп рассказывать отказался. - О чем задумался? – спросил Сириус, заметив, что крестник давно не читает. - О Снейпе, - все еще витая мыслями где-то, признался Гарри. - О ком?! – Блэк чуть не свалился с коленей Ремуса, резко принимая сидячее положение. - Э… Ужинать будем? – мальчик перевел разговор в более безопасное русло. К тому же, он действительно проголодался, после воскрешения у него проснулся просто волчий аппетит. - Сейчас будем, - улыбнулся Ремус, заставляя Блэка сесть нормально. – Только узнаем, готов ли ужин. Камин вдруг вспыхнул зеленым и выпустил в гостиную незваного гостя. - Снейп! – Сириус в одно мгновение оказался на ногах, недружелюбно глядя на школьного врага. - Поттер, из-за вашей бестолковости я вынужден изображать из себя почтальона, - даже не взглянув на Блэка, Снейп протянул Гарри ту самую коробку, которую мальчик так и оставил на столе в его кабинете. - Спасибо, - с улыбкой поблагодарил его Поттер, поставив коробку на столик. - Передал и проваливай! – тут же влез крестный. - Сириус! – два голоса заставили Блэка заткнуться и обиженно насупиться. - Дожил! Мой собственный крестник и тот против меня, - ворчал он, пока Ремус тащил его за собой в столовую. - Гарри, ужин уже готов! – крикнул Люпин оттуда. - Останетесь на ужин? – чуть склонив голову, поинтересовался Гарри. - И испортить аппетит Блэку? – вскинул бровь Снейп. - Ага. - С удовольствием! Конец.