Я рисую

Сижу на полу. Что это? Слезы? А я и не заметил, когда они покатились из моих глаз. Увидел лишь мокрые капли на штанах. Так тихо в доме, словно с его уходом замерла жизнь. Утро было таким прекрасным, а настроение настолько хорошим, что, казалось, лучше и быть не может. Я не мог до конца осознать, что мы решились на это. Вот теперь-то Сева точно мой полностью, и душой и телом. Ведь он сам захотел идти до конца, значит, у него нет сомнений и он доверился мне полностью, а на деле, оказалось совсем иначе — это был лишь прощальный секс. Когда он сказал, что переезжает в другую страну, стало настолько больно и обидно, что просто не было сил выслушивать его оправдания. Прогнал, услышав напоследок то, о чем давно мечтал, он признался мне в любви, в данной ситуации — это как мертвому припарка. Ну почему он не сказал об отъезде раньше? Хоть это и мало бы что изменило, но я, наверное, тогда не решился бы на секс с ним, может, это и смешно слышать от парня моего возраста, но мне было бы легче, не познай я его тела. Не хочу верить, что он уезжает. Это, должно быть, дурацкая шутка! Ну почему, когда, казалось, жизнь стала понемногу налаживаться, судьба опять дает мне пинок? Мы же строили планы и мечтали о будущем. А теперь, что теперь? Поднялся, наконец, с пола и поковылял на кухню. Понимаю, что не выход, но рука сама тянется к шкафчику, в котором на всякий случай хранится коньяк, и вот, этот случай наступил. С каждой выпитой рюмкой меня одолевала то жалость к себе, то злость на Севу. Да как он мог? Я же люблю его, а он! К черту! Раз он не посчитал мои чувства важными, кивнув как подачку на прощание свое тело, то я сейчас возьму и сожгу все воспоминания о нем! Решено! С глаз долой из сердца вон! Так, теперь нужно аккуратно подняться. Ха, пьяный хромоножка! Да кому я такой нужен? Возомнил себе, что можно меня полюбить! До комнаты добрался, слава богу, без падений. Да где же они? Никак не могу найти эти гребаные рисунки! Отвлек меня от поисков звонок в дверь. Сева! Это точно он! Сейчас выскажу ему все, что думаю о его поступке и моих растоптанных чувствах. Иду открывать. — А, это ты. — Не, ну нормально, к нему брат любимый единственный пришел, а он ужрался в хлобысты! Ты вообще в курсе, что время всего шесть вечера? — И че? Мне двадцать один, имею право! И вообще, вали отсюда. Не хочу никого видеть! Но валить он никуда не собирался, а наоборот, проперся в кухню. И как заорет: — Ах ты, малолетний алкаш! Ты какого хрена мой коньяк восемнадцатилетней выдержки выжрал? Не мог свое горе чем подешевле залить? Ну уезжает, и что? Прям конец света! — тут шестеренки в моей охмелевшей голове зашевелились: я ничего не рассказывал, откуда он знает? — упс, проболтался. — Ты знал?! И ничего мне не рассказал? И давно ты в курсе? — Ну знал, не ори ты так. Кстати, почему ты один? Где он сам? — Прогнал я его, он обманул меня. Я думал, что после этой ночи мы станем еще более близки, а он уезжает насовсем. Предатель! — Ни че се! Трахнул значит его, девственности лишил и после этого вышвырнул, а он тебя, получается, предал этим? — Ты не понимаешь! Я же... люблю его, — и, видимо, выпитое дало о себе знать, я заплакал, по-настоящему, как девчонка, всхлипывая, и вытирая нос ладошкой. — О, Господи! Еще и сопли распустил! — обнимая меня, проворчал Егор, — идем-ка, братец, спать тебя уложу, утро вечера мудренее, как говорится. — А у меня рисунки пропали, — бормотал я, укладываясь на диване. — Спи давай, пьянь, найдутся твои рисунки. Утро было тяжелым, мой, не привыкший к таким дозам алкоголя организм, бунтовал, голова трещала. А тут еще и осознание, что Сева уезжает. Стоп. А когда уезжает? Вот я дебил! Не узнал ничего, выставил за дверь, не выслушав. Набираю, его телефон отключен. Думать некогда, надо ехать, извиниться за вчерашнее и попрощаться нормально, может, у нас есть еще время. Пара минут под холодным душем, и я более или менее пришел в норму. Собираюсь ехать к нему. - Куда торопишься, братец? - Поеду к нему, ничего не говори, сам знаю, что идиот. - Ну, значит, не буду этого повторять. А он тебе не звонил, не писал? По-моему, я слышал звук смс. Смотрю на телефон, набирая номер, не обратил внимания на пришедшее сообщение: "Извини, что не сказал раньше. Это мало бы что изменило, остаться я все равно бы не смог. Отец обменял билеты и мы вылетаем сегодня, в 11.45. Надеюсь, ты все-таки поймешь меня. Я люблю тебя". "И я тебя," — зачем-то отвечаю бездушному аппарату, так как понимаю, что до аэропорта доехать точно не смогу. — Вылет через полчаса, я не успею. — Мир, давай-ка присядем, и я тебе расскажу причины его отъезда, ты же не стал его слушать, так что теперь придется принимать информацию от меня. — И он начал рассказ: про беременную мать, ее осложнения, работу отца и, самое главное, что Сева хочет потом вернуться ко мне. — Но как же, почему он.. — Не сказал тебе? Да потому что не успел! И вообще, я лично, повода для расстройства не вижу. Спросишь, почему? Да потому что у тебя самый лучший в мире брат, который желает счастья твоей голубой любви! — Егор, я чего-то не знаю? Ты опять что-то замутил? — Хех! Все-то тебе сразу выложи! Вот скажи мне, какой в Бельгии основной язык? — Немецкий? — Молодец! А ты им владеешь? — Ну да, достаточно неплохо, к чему ты ведешь? — Помнишь, я хотел открывать филиал своей фирмы за границей? А в какой стране, помнишь? — Помню, в Польше хотел, — я не мог понять, к чему он ведет. — А, хотел, но передумал пару недель назад. Думаю, нам и Бельгия прекрасно подойдет! — Мы тоже переедем в Бельгию? — я никак не мог поверить услышанному. — Нет, не мы — ты! Мне и тут неплохо. Поступишь уже там, будет потруднее конечно, но знание языка у тебя хорошее, думаю, ты справишься. Твою квартиру обменяем, кстати, покупатели уже есть. — Боже! Спасибо тебе, за такого деятельного брата! — всю необходимую бумажную волокиту уладим со временем, а в качестве ген.директора моих курочек поедет Марат, мой зам, так и быть, скажу, чтоб взял тебя на какую-нибудь должность. — О! Это круто! Моя жизнь стремительно налаживается!

***

И вот, спустя почти месяц, я в Бельгии. Мы заключили договор, по которому, пока заключается сделка я, как бы арендую дом, который впоследствии и будет принадлежать мне. Конечно, Егор тоже прилетел со мной, все-таки новое предприятие доставляло много хлопот и требовало времени. На взятой в аренду машине поехали в мой новый дом, небольшой, по площади чуть больше моей прежней квартиры, но все-таки дом, с маленьким двориком и гаражом в придачу. Осмотрев свое новое жилище и, что даже уже не кажется странным, найдя на тумбочке папку с моими рисунками (конечно, дело рук Егора), я решил не медлить и сразу поехать к Севе, благо, брат и адрес его уже успел раздобыть. Его дом находился всего в сорока минутах езды от моего. Проезжая мимо парка, я вдруг зацепился взглядом за знакомую русую макушку, неужели и правда он? "Останови скорее!" — вскрикнул я сидевшему за рулем Егору, он удивился, но притормозил. — Что случилось? — Это Сева, — указал я на сидящего на скамейке парня, с прикрытыми глазами, в наушниках, и с собакой на поводке. — Ну, тогда беги, Ромео! Иду к скамейке, присаживаюсь рядом, а он, словно не замечает никого вокруг, сидит себе, музыку слушает. Мое сердце готово вырваться из груди, хочется наброситься на него, сжать в объятиях и расцеловать всего-всего! Но держусь. Спокойствие, только спокойствие. Как бы случайно, задеваю проводок его наушника и интересуюсь будничным тоном: — Хорошая погода сегодня, не правда ли? — Да, неплохая, — отвечает и, с задержкой в несколько секунд, распахивает глаза, поворачивается, неверяще смотрит на меня, — ты приехал? — Да. — Отдыхать? — спрашивает тихо. — Жить, — шепотом отвечаю. — Мир, — на выдохе произносит он, — я так тебя люблю, — прижимается ко мне крепко-крепко. — И я тебя люблю! — Эй, парни! Дядя Егор спешит вас порадовать, в Бельгии разрешены однополые браки! Четыре года спустя. — Мир! А-ну просыпайся! Скоро твой брат приедет, — совсем неласково дергая меня за ногу, нарушает утренний сон Сева. — Севочка, ты живодер, из-за какого-то там Егорчика не даешь выспаться. Он и так в нашем доме, чаще чем в своем бывает. — Я просто ответственный, тем более, он же не один приедет. — Ага, не один, с какой-то, блин или каким-то? Тьфу ты! С Женечкой в общем приедет. Ни по имени, ни по фамилии пол не поймешь! Царевич оно видите ли! — Не Царевич, а Королевич ее.. его фамилия. Блин! — Да уж, сегодня же и твои придут. — Ага, и мама, и папа, и Анютка, так что лучше попрятать все, что плохо лежит, иначе, погрома не миновать, — он прав, его маленькая сестренка до невозможности полазучая, зато родители возлагают на нее большие надежды и твердо намерены добиться от нее внуков в будущем, раз уж старшенький такой фокус выкинул. — Сев, — подхожу и подхватываю его на руки, наконец-то мое здоровье это позволяет, — я тебя очень люблю. "Я тоже" — слышу в ответ, и несу его в гостиную, — поздравляю тебя с нашей первой годовщиной, муж, — и вручаю свой подарок. — Это.. это же вся наша с тобой история.. — шепчет он, разглядывая альбомы с рисунками. — Да, любимый, я тебя рисую.