За гранью

Тёмная мокрая улица тянулась за широким окном арт-кафе с чудаковатым названием «Фонарщик». Дин услышал родной запах ещё до того, как Сэм прошёл мимо него и устало опустился напротив старшего охотника. - Ну как? - Работаем, – отрапортовал Винчестер-старший. - Есть успехи? - Только что говорил с Фрэнком, – Дин задумчиво отнял руку от лица и вцепился своим травянисто-зелёным взглядом в глаза напротив. – Похоже, в городе завелись левиафаны. - Левиафаны? – Сэм удивленно поднял брови, отводя усталый сонный взгляд. – Здесь? - Да. Судя по всему, Дик решил запустить свои щупальца в местный рынок недвижимости. Сэм откинулся на спинку стула, запрокинул голову, а затем рассеянно посмотрел направо, где сидел незримый шизанутый дьявол. Его прощальный подарок от незабываемого путешествия до стенок клетки ада, которое либо кончилось его съехавшей крышей, либо до сих пор длится, и он томится на медленном огне, приправленный этой мишурой в виде родного брата и нового дела с мерзкой чёрной жижей. - Эй, ты меня слушаешь? - Да, – ответил Сэм так, как будто только что вспомнил о существовании брата. – Да-да-да, прости. - Завязывай изображать из себя Аль Пачино в фильме «Бессонница». Слышь, герой, тебе нужно отоспаться. Я поработаю, а ты найди мотель и поспи, хорошо? - Что бы я ни делал, Дин, Люцифер не затыкается. - Даже сейчас? - Да, сейчас он поёт «Лестницу в небо». - Классная песня. - Но не в пятидесятый раз подряд. - Мм-м, – в качестве согласия Дин покачал головой. – Вперёд, ковбой, найдём тебе мотель. - Что? - Скажи крылатому ублюдку убавить громкость, а то ты, кажется, оглох, – заметил Дин. – И какую часть фразы «пошли, найдём тебе мотель» ты не понял? - Ту, где с «ты» поменялось на «мы», а как же работа, Дин? Нужно устроить ротастым уродам глобальную стирку. - Ишь, какой хозяйственный нашёлся, а у самого вид не первой свежести, – Винчестер-старший махнул в сторону младшего ладонью, мол, ты только посмотри, как хреново выглядишь. - Спасибо, Дин, зато ты у нас бодрячком. - Естественно, ведь это не у меня в сером веществе ковыряется Глюцифер, – покрутил пальцем у виска Дин. - Да. Да, но всё в порядке, Дин, – Сэм провёл ладонью по лицу и слабо улыбнулся брату. - Чудненько, – согласился он. – Давай я сделаю вид, что поверил твоей кислой физиономии, от которой у меня просто скулы сводит, а ты, бога ради, метни свой зад в сторону импалы! - Он нами командует, – умилился Люцифер. Сэм возвёл глаза к небу, мол, за что мне это? Ни ответа, ни привета. Как всегда, божественная рация осталась в другом кармане, в другой куртке, в другой параллельной вселенной, где точно нет ни одного Винчестера. Сэм нетвёрдо поднялся на ватные ноги, направляясь в том направлении, что задал ему брат. Дин же, кинув десятку баксов и подхватив на плечо сумку, вышел следом. Влажный воздух щекотал кожу, незримо оседая на ткани, что куртками сжимала сильные плечи братьев. Чёрная красавица шевроле импала была усыпана слезами дождя, которые блестели в свете одинокого фонаря. Как только Дин занял место у руля, а его брат у него под боком, детка сорвалась с места, несясь пантерой к знакомому мотелю. Сэм прижался лбом к холодному стеклу, прикрывая глаза, которые уже порядком устали без сна и ужасно чесались, так, что он нуждался в кубиках льда или же в наждачной бумаге. Мощная шипящая волна расцвела для него ярким бутоном боли, кажется, это была петарда. Он резко дёрнулся на месте, прижимаясь крепким плечом к Дину, а тот чуть не срулил под шины к мощному грузовику. Чудом и сноровкой справившись с автомобилем, Дин, чертыхнувшись, выдохнул секундный страх длиною в жизнь и изумлённо покосился в сторону Сэма. Он часто моргал, стараясь отогнать от себя Морфея, что пеленой сна застилал ему глаза и мешал разглядеть предмет у него на коленях. Дин не знал, что интересного Сэм нашёл в своих ногах, но взгляд младшего с нотками страха не нравился старшему Винчестеру до зубовного скрежета. - Ну же, Сэм, – заныла голубоглазая галлюцинация. – Мне скучно, а сон для слабаков, верно? Давай повеселимся, как тебе салют? Сэм с опаской смотрел на цветастую картонную упаковку, что покоилась у него на коленях. Дин свободной рукой сжал плечо Сэма, на что сердцебиение брата замедляло пляску. - Всё путём, Сэмми, – говорил он. – Я рядом, а этот ушлёпок с опупенно раздутым эго не что иное, как жаркое, которое сейчас тушится на сковородке ада. - Фу, как грубо, – канючил Люцифер, притворно надувая губы. – И зачем я его только терплю? Может, пора поменять декорации, а то тошнит уже от его вечного «я спасу тебя, Сэмми», – передразнил он брата. – Пора понять, Сэм, что ты всецело мой, а ты до сих пор хранишь ему щенячью верность. О, это так трогательно, – восхитился падший ангел, прижимая кружевной платочек к увлажнившимся глазам. – Но абсолютно глупо. - Тебя не существует, – тихо прошептал Сэм, сжимая точку боли на руке. - Ага, а ты Памела Андерсон, – усмехнулся Люцифер. Дин крепко прижимал к себе Сэма, когда на дороге нарисовался небольшой местный «соседский» магазинчик. Импала плавно состыковалась с обочиной, а старший охотник посмотрел на брата. - Сэм, эй, ты как? - Я… – Винчестер-младший обратил внимание на старшего. – Я, да, нормально. - Я в магазин, – кивнул головой Дин в сторону здания. – Пять минут, Сэмми. Как думаешь, успеешь дел наворотить? - Да, – задумчиво отозвался брат. – То есть нет. Нет, конечно, нет. Всё будет хорошо. - Свежо предание, да верится с трудом, – пробубнил Дин, открывая дверцу. - Дин, помни, только здоровая пища, – напутствовал Сэм. - Это ты сказал или Глюцифер? – усмехнулся Дин. - Не надейся, – улыбнулся в ответ Сэм так мило, что показались ямочки. - Нет, это точно проделки дьявола, – смеялся старший брат. – Мне, здоровому мужику, щипать травку? Я загнусь без мяса, а как мне жить без пирогов? Убью Дика, мать его, Романа, – грозился охотник, скрываясь за дверцей автомобиля. Сэм расслабленно прижался к сидению, мышцы больше не сводило ужасом, но в голове призрачно звучала композиция «Лестница в небо» в исполнении самого дьявола. Беда в том, что без Дина у него реально ехала крыша, ведь он боялся, что брат не вернётся за ним, что останется где-то за гранью, там, где для него разверзнется ад. Раньше она была для него свободой, глотком чего-то нормального, а теперь… Теперь эта грань маячила на горизонте страшной клеткой ада или белой палатой, что едва ли лучше. Конечно, пока что Дин всегда возвращался за ним, где бы он не находился, но как долго это будет продолжаться? Вечность? Сэму хотелось бы верить в маленькую бесконечность только для них двоих, но вероятность того, что их дороги разойдутся, жгла раскалённой кочергой его сознание.