29

Ярослав приходит аж через три часа, которые я провожу совершенно бездарно. А он, похоже, с пользой. Парень весь в снегу, пуховик нараспашку, шапка торчит комком из капюшона, варежки на резинках болтаются, в руках лопата. Волосы растрёпаны, в глазах шальной блеск, щёки и губы красные. Дышит тяжело, будто бежал. - Чаю хочешь горячего? - спрашиваю я, едва открыв дверь. - Хочу, - улыбается Яр. Он похож на компактное солнце. Стоило ему зайти в квартиру, стало как-то светлей и радостнее, что ли. Боже, еще немного, и я не захочу его отпускать. На кухне уютно пахнет кофе и бутербродами, которые я настрогал по-быстрому. Зимнее солнце золотит голые ветви чахлых деревьев во дворе. Четыре часа, еще не темно, но скоро стемнеет. Мне нравится это медленное угасание дня и ощущение, которое дарят сумерки. Словно темнота плюшевым занавесом отгораживает небольшую кухню, на которой мы сидим, от всего остального мира. Там холодно и одиноко, а здесь тепло и Ярослав. Без него всё было бы совсем не так. Я рассуждаю как старшеклассница, и меня это пугает. Я даже зависаю на некоторое время. Очнуться меня заставляет громкий чих. Яр смущённо улыбается и трёт покрасневший нос. Его едва заметно потряхивает. Вот бестолочь! Допрыгался на морозе в распахнутой куртке. Я предлагаю, не успев задуматься: - Может, сходишь в душ, погреешься? А когда задумываюсь, понимаю, что не смогу избавиться от фантазий, в которых обнажённый Яр под тугими горячими струями смывает пену, узкими ладонями оглаживая грудь, задевая соски. Ярослав, не ведая о буйстве моего воображения, улыбается: - Придётся тебя канонизировать. - Что? - не врубаюсь я. - Святой ты человек, говорю, - шлёпая следом за мной в комнату, смеётся парень. Я только фыркаю, выдаю ему чистое полотенце, и он скрывается в ванной. Пока Ярослав плещется, я стараюсь усмирить свою э... свой энтузиазм. Будет очень неудобно, если он заметит. Зачем мне эти заморочки? Есть ведь беспроигрышный вариант пойти в клуб, снять того, кто заранее будет на всё согласен. И тут же понимаю - нет, я не хочу кого-то. Хочу Яра. Хочу его под собой, раскрасневшегося, с влажными зацелованными губами, блестящими глазами, с прилипшими к вискам зелёными прядками. Хочу увидеть, какой у него натуральный цвет волос и какого размера его член. Хочу гладить коленки и тазовые косточки. Смотреть, как он наблюдает за мной, пока я вылизываю его яйца. Чё-ё-ёрт! Такой стояк не скрыть. Нужно срочно что-то делать. Я подрываюсь, чтобы сбежать в туалет. Мне хватит и минуты. Но внезапно открывается дверь ванной. За своими мечтами я не услышал, как стих шум воды. Ярослав выходит распаренный, порозовевший... в одном полотенце на бёдрах. Окидывает меня взглядом, задерживая его на ширинке на миг и после впиваясь в мои глаза. Я чувствую, что краснею, и отвожу глаза. - Знаешь, баба Надя мне часто о тебе рассказывает. Говорит, у тебя очень много друзей. Ты иногда приглашаешь их домой. Всегда разных девушек... и парней. Ну, правда она думает, что с парнями ты просто выпиваешь... - говорит Яр, задумчиво склоняя голову к плечу. И делает шаг ко мне: - А я думаю, вы занимаетесь чем-то более интересным. - Я... кхм, - приходится откашляться, потому что голос внезапно сел, - я не... - Ты так смотрел на меня там, в супермаркете. Мне аж жарко было, как будто ты меня раздеваешь глазами. Как будто ты был готов меня разложить прямо там,- стоя вплотную ко мне, шепчет Ярослав. По его шее стекает капля воды, замирая во впадинке ключицы. Под кожей частит голубая жилка. Горячая рука ложится мне на грудь, обжигая сквозь одежду, пропуская через моё тело электрический разряд. Я вздрагиваю, поднимаю глаза и вижу тонкую полоску зелени вокруг огромных зрачков и кончик языка, мелькнувший между красных губ. Прощай, крыша! Мне хватает секунды, чтобы притиснуть Ярослава к противоположной стене узкого коридора, подхватить под задницу и вжаться в него всем телом, вызвав судорожное "Ха-х..." на вздохе. Мои губы примагничивает его беззащитная шея, точёный подбородок и мягкие, соблазнительно разомкнутые губы. Яр отвечает на поцелуй отчаянно страстно. Его ноги обвивают мои бёдра, а руки тянут долой футболку. Полотенце падает на пол, и к моему оголившемуся животу прижимается влажный кончик твёрдого члена. Этого недостаточно. И я, рыча, неловко стягиваю домашние штаны вместе с боксёрами. Они не падают до конца, оставаясь висеть на коленях, но теперь мы кожа к коже, и я не могу сдержать стона. Толкаюсь бёдрами и слышу в ответ всхлип. Тело Ярослава напряжённое и дрожащее под моими руками, губами. Я собираю языком капельки воды с его шеи и плеч. - Дима-а-а... - выстанывает парень, нетерпеливо покачивая задом. У меня перед глазами мелькает блестящий квадратик. Ярослав рвёт фольгу зубами и, изогнувшись, надевает на мой член презерватив. Я шиплю, как дикий кот, от его мимолётных прикосновений. - Нам надо... мммм... будет больно, - шиплю я, кусая губы. Моё терпение на пределе. Этот мальчишка завёл меня нешуточно. - Давай... масло в ванной... я гото-а-ах-мммм, - стонет Яр, когда я, не дослушав, проталкиваю в узкий вход головку члена. Горячая тугая плоть обхватывает меня и сокращается. Я сдерживаюсь из последних сил, упёршись лбом в горячее плечо, чтобы не двинуться до конца резко, единым махом преодолевая сопротивление мышц. Вечность спустя Яр расслабляется немного и сам насаживается сильнее. Я тихонько покачиваю бёдрами, помогая ему нанизаться на мой член. В нём так хорошо. Узко. Умопомрачительно. Но у меня дрожат ноги от двойной тяжести. Эта поза удобна только для актёров порно. Поэтому я отпускаю ноги Ярослава, заставляя его встать, и, не дав возразить, разворачиваю лицом к стене. Тяну на себя его великолепный зад, заставив парня прогнуться, и вхожу не церемонясь, сразу на всю длину. - Бля-а-адь!.. - вскрикивает Яр, и по его телу проходит судорога. В десяточку! Я кусаю его между плечом и шеей, переплетаю пальцы своей левой руки с его и упираюсь ими в стену, правой обхватываю узкую талию и начинаю двигаться, едва выходя из него, но сильно толкаясь внутрь. Ярослав вздрагивает, дышит загнанно и поскуливает. Ему определённо нравится. Он поглаживает свой член, постоянно облизывает пересыхающие губы, вжимаясь щекой в стену. Его глаза закрыты, скула алеет, и внутри всё пульсирует. Он прекрасен. Воплощение разврата и красоты. Это похоже на сексуальную фантазию, на грёзу, на мокрый сон. Это так хорошо. Это идеально. Настолько идеально, что оргазм у нас наступает почти одновременно, и мы, взмыленные и запыхавшиеся, сползаем на пол. - Обалдеть, - хрипло и ошарашенно высказывается Яр. А я могу только кивнуть, хотя согласен на все сто. Мы лежим на полу, переплетясь ногами. У меня в щиколотках всё ещё болтаются штаны и трусы, на опадающем члене - презерватив. Яр держит на весу руку, испачканную в сперме. - Так ты русый, - говорю я пару минут спустя, зарываясь пальцами в завитки у парня в паху. - Да... не зеленый же, - хмыкает Ярослав. - Я не любитель экзотики. У него такой серьёзный вид, когда он это говорит, что я начинаю хохотать. - Да что ты ржёшь?! Это вообще не мой аутфит. Просто так получилось. Это двоюродного брата вещи. Он у меня неформал. Меня водой облили, пришлось идти к нему на поклон, ибо он ближе всех живёт. А за то, что я его стебу постоянно за внешний вид, он мне отомстил. Мало того что вещички подобрал самые вырвиглазные, так ещё вместо шампуня подсунул тоник для волос. Я сегодня даже на работу не пошёл. Куда в таком виде? Меня бы коллеги оборжали, - пожимает плечами Яр. - А ты кем работаешь? - всё ещё улыбаясь, интересуюсь я. - Экономистом. - Ой, уморил ты меня. Может, переберёмся в кровать, и ты расскажешь, кто и за что тебя облил водой в декабре? - предлагаю я, и мы следуем этому простому плану. А после я воплощаю свои фантазии о поглаживании коленок и вылизывании яиц. И множество других тоже. Уже глубокая ночь, когда мы наконец успокаиваемся. После лёгкого позднего ужина мы валяемся на кровати и болтаем. Ярослав и правда значительно старше, чем кажется. Ему двадцать шесть. Хотя неудивительно, что я не разглядел его возраст, с такой-то маскировкой. - А как ты решил стать внукозаменителем? - интересуюсь я, выводя беспорядочные спирали на красивой гладкой спине. - Мммм... Мы пили с друзьями пиво во дворе на лавочке. Шёл дед, нёс пакет с продуктами. Осень была, скользко. Дедуля упал, и пакет у него порвался, всё рассыпалось нам под ноги. Он пытался встать и снова падал, как жук на спинке, даже расплакался. Мои друзья заржали, стали на мобильники снимать, подкалывать, советы давали, пинали хлеб и пакеты с рожками, молоком. Всё порвали, потоптали. У них и мысли не возникло помочь, они развлекались. Им реально было смешно смотреть, как плачет и мучается пожилой человек. А я вдруг подумал, что тоже стою, смотрю и ничего не делаю... мне так погано стало от самого себя. Прям затошнило, представляешь? Ну я пошёл и помог... - А друзья что сказали? - спрашиваю я. - Что я кайфоломщик. И после этого перестали быть моими друзьями, - пожимает плечами Яр. - Ты не жалеешь? - смотрю из-под ресниц на безмятежное выражение его лица. - О чём, о них? Нафиг мне такие друзья. Я упаду - они и надо мной поржут. Меня всё в моей жизни устраивает. Если тебе что-то не нравится, измени это. А если не можешь, то измени своё отношение к этому. Как-то так... - Ярослав чуть улыбается и трётся губами о моё плечо. - Прям целое учение. Помощь нуждающимся тоже в него входит? - моя кожа покрывается мурашками. - Да брось. Какое учение? Я просто делаю, что хочу. Живу на полную катушку и стараюсь ни о чём не сожалеть. Мне нравится помогать людям. Я это не для них, для себя делаю, - прикрывает глаза парень. - Это как это? - вскидываю я брови. - Ну... у меня всякий раз такое чувство, будто я становлюсь чуточку лучше. Будто хорошим поступком затираю плохой. Я молчу и гляжу в потолок. Странно, сейчас его вид меня совершенно не угнетает. Но в голову приходит вопрос, который я озвучиваю раньше, чем успеваю подумать: - Так может ты и мне просто "помогал"? - А в глаз?! Ты дурак, что ли? - Ярослав от неожиданности даже привстаёт. - Нашёл, тоже мне, путану-благотворительницу! - Не-не. В глаз не надо, - смеюсь я. Вообще, удивительно, как много я сегодня смеюсь. И разговариваю. Обычно мне хватает просто перепиха. Бывает, конечно, трёп ни о чём. Но это не про Яра. С ним мне хочется говорить бесконечно, слушать его голос, в котором слышна улыбка, смотреть на яркие губы, искать между нами сходства и различия. Мне хочется понять его, разгадать. Я так и засыпаю с сумбурными мыслями и желаниями. А просыпаюсь от щелчка замка на входной двери. Пока сонный мозг соображает, где я, кто я, внизу хлопает дверь подъезда. Собрав мозги и конечности в кучу, плетусь на кухню. На столе записка: "Опаздываю. Извини. Увидимся." Ни номера телефона, ни конкретной даты. Только подпись: "Яр". Я сажусь за стол и тяжело вздыхаю. Придётся подождать, пока он сам объявится. Сознание царапает противное сомнение: а объявится ли? Но я малодушно запихиваю его подальше, придумывая причины и оправдания для Ярослава весь день. Он не объявляется ни на следующий день, ни ещё через день. На третьи сутки я не выдерживаю и иду на поклон к бабе Наде. Пытаюсь выяснить у неё, что ей известно про Яра. Она много чего знает, например, что он любит сливовое варенье, а вот вишнёвое не очень. Или что у него есть старшая сестра. А еще, что он очень хороший мальчик: не пьёт, не курит, всегда вежливый и аккуратный. Короче, много всякого, но ничего, что помогло бы мне его найти. Ни фамилии, ни места работы, ни телефона. Периодически наведываюсь в супермаркет, где увидел его впервые, надеясь снова там с ним встретиться или с его друзьями. Но мне не везёт, увы. Я понимаю, что это тупик и вариантов не много. Точнее, два. Ждать или не ждать. Целый вечер я трачу на то, чтобы понять себя и свои поступки. Такая одержимость не типична для меня. Я легко расстаюсь со случайными любовниками. Но сейчас не тот случай. Неужели я умудрился влюбиться за один день в совершенно незнакомого человека? Похоже, что так. Но мне это не кажется странным почему-то. Словно встреча с Яром переключила что-то во мне. Какой-то рубильник, замкнувший цепь и пустивший по моим нервам ток. Открывший мои глаза и поры, которые теперь без остановки впитывают все краски мира. Я понимаю, что встреча с Ярославом меня изменила, когда еду по расчищенным наконец от снега улицам на рынок за ёлкой. На пустой автобусной остановке, приплясывая от холода, молодая женщина всячески пытается спрятать от пронизывающего ветра маленького ребёнка. В глазах у неё отчаяние. Стоит она, видно, уже давно, а автобуса всё нет. Я поддаюсь порыву, подъезжаю к остановке и, опустив стекло, говорю: - Садитесь, я вас отвезу. Девушка смотрит с опаской. У неё покрасневшие щёки и нос. А губы уже синие. Ей очень хочется согласиться, но она сомневается. - У меня денег нет, - говорит она. - Да не надо мне денег! Жалко вас: заморозите ребенка и сами заболеете. Я не маньяк, честно. Только и вы меня не грабьте, я не таксист, у меня тоже денег нет, - улыбаюсь я. Девушка фыркает, закатывает глаза, но в машину садится. Я выкручиваю регулятор печки на максимум и везу их с сынишкой домой. Когда девушка меня искренне благодарит, я понимаю, о чём говорил Яр. Вот оно, это чувство. Будто ты стал немного лучше, чем был. Меня обуревает какая-то беспричинная радость, настроение отличное, и мир больше не кажется серым и скучным. Я не замечаю, как бурление жизни захватывает меня. Просто вдруг осознаю, что у меня так много важных дел. Что впереди столько всего интересного. Я собираю свои старые вещи, которые не буду больше носить, и отвожу их в благотворительную организацию. Еду к родителям и помогаю им украсить квартиру к Новому году, как мы всегда её украшали, когда я был маленьким. С удивлением разглядываю гигантские деревья возле родительского дома - ничего себе вымахали. Строю крепость во дворе с пацанами и участвую в боевых действиях. Побеждает дружба. Вкручиваю лампочку в подъезде на первом этаже. Смотрю старые добрые фильмы. Вспоминаю, что когда-то играл на гитаре, возрождаю в памяти весь свой скудный репертуар. Обогащаю его новинками - спасибо интернету. Везу бабу Надю и её товарку из соседнего подъезда в поликлинику. Моя телефонная книга заполняется новыми именами. Все жители подъезда и вся местная пацанва начинают со мной здороваться при встрече. Ещё бы - я помогал заливать каток, я для них почти бог. Мне не скучно больше. Но по вечерам просыпается тоска. Я вспоминаю бархатистую спину и лохматую макушку. Тёмные брови и лукавые зелёные глаза. Голос. Смех. Перебираю воспоминания, как ребёнок цветные стеклышки, и ни о чём не жалею. Мой отпуск заканчивается. До Нового года остаётся несколько дней. Рабочий аврал и транспортный коллапс сменяется предпраздничной суетой. Я придумываю поздравление для корпоратива вместе с нашей активисткой Юлей. Припахиваю к сценке двух новых сотрудников, что пока ещё слушаются меня, бывалого, по привычке. На тридцатое и тридцать первое выпадают выходные. В субботу я просыпаюсь поздно с лёгким звоном в голове. Коньяка вчера на корпоративе было выпито немало. Однако чувствую я себя лучше, чем ожидал. Я в принципе чувствую себя лучше, чем две недели назад. И мне не "уже", а "всего" тридцать. Мучает только одно. Я не хочу встречать Новый год один. Я хочу встретить его с Ярославом. Ну всё, я рассердился. Найду тебя, лягушка-переросток, получишь по шее за то, что поматросил и бросил. Так я решаю и с оформляющейся в голове идеей подрываюсь в ванну умываться. Примерно час у меня уходит на составление и распечатку объявления. И потом до темноты я его расклеиваю в магазинах, на остановках, возле подъездов. Должно помочь. Я ведь так этого хочу. Я так верю! В десять раздаётся звонок мобильного. Я вижу незнакомый номер, коротко выдыхаю и нажимаю "принять вызов". - Это вы объявления расклеили, что у вас друг пропал? - спрашивает приятный девичий голосок. Я бросаю взгляд на стол, где лежит с пяток нерасклеенных листков. На них яркими разноцветными буквами напечатано: "Ищу парня. Волосы и глаза зелёные. Одежда дурацкая. Зовут Ярослав, работает экономистом и внукозаменителем. Любит помогать людям. Кто знает что-либо о его местонахождении, просьба срочно сообщить по телефону..." и дальше мой номер. Это была чистой воды авантюра, рассчитанная на то, что сам Яр может это увидеть. Но вот поди ж ты, кто-то воспринял всерьёз и позвонил. - Да. Вы знаете его? - мой голос выдаёт лёгкое волнение. - Да, Ярослав - дядя моего парня, - от этих слов я даже подпрыгиваю. Я совершенно глупо счастлив, что мне удалось его найти. В большом городе, среди тысяч жителей. Если чего-то очень хочешь - нельзя опускать руки. Возможно, Ярославу я и не нужен, но пусть он скажет мне это лично. Хотя сейчас я верю в лучшее, верю, что есть объяснение его отсутствию. Верю, что мы встретимся, поговорим и всё наладится. Что я буду отмечать праздники не один. Верю целую секунду, пока девушка не произносит следующую фразу: - Его недавно машина сбила... За окном снова кружится снег. Темнеет. Город зажигает сотни огней, наряжается. Сегодня в полночь будут фейерверки. Весёлые, хмельные люди будут поздравлять друг друга, не взирая на пол и возраст, ощущая необъяснимую сопричастность. Новый год - замечательный праздник. Очень удобный для тех, кто хочет начать жизнь с чистого листа. И отличный повод дать понять человеку, что хочешь отношений, ведь как встретишь Новый год, так его и проведешь, а вы отмечаете вместе. Щемяще-радостный, пахнущий мандаринами и хвоей, приправленный лёгкой ностальгией, родом из детства и верой в лучшее. Я не включил свет. На кухне темно и пахнет кофе. По полу тянет из приоткрытого окна, я снова курю. Провожаю взглядом снежинки и размышляю о том, как непредсказуема жизнь. Как годами может тянуться монотонное существование, и в секунду, по прихоти судьбы, всё может круто измениться. Как незначительное событие переворачивает весь твой мир с ног на голову. - Ты чего сидишь в темноте? Рефлексируешь? - слышу я тихий голос. - Нет, просто покурить пришёл. Зачем ты встал, тебе же нельзя, - погасив окурок в пепельнице, я делаю два шага и, подхватывая за талию, помогаю усесться на табуретку. - Во-о-от, - указательный палец утыкается мне в кончик носа, - заставил инвалида делать марш-бросок. - Ты не инвалид, Яр. Подумаешь, перелом. Скоро заживёт - и будешь скакать по сугробам. Или пойдём в ресторан и будем танцевать, хочешь? - утешаю я, бережно устраивая ногу в гипсе на своих коленях. - Хочу, Димка. С тобой всё хочу, - вздыхает Ярослав. Его глаза почти светятся в темноте, он улыбается и сжимает мою руку. - А летом возьмём отпуск и мотанём куда-нибудь на море. Погреем мои старые косточки, - продолжаю планировать я. - Какая старость? Хорош прибедняться, - фыркает парень. - Да я поседел. Вот, видишь. Девушка эта... до инфаркта чуть не довела. Где её учили с людьми общаться, в гестапо, что ли? Устроила мне психическую атаку, - бурчу я, пропуская мягкие русые пряди сквозь пальцы. - Это просто некоторые больно впечатлительные, - улыбаясь, говорит Ярослав и блаженно щурит свои зелёные глаза. А я смотрю на него и думаю, что благодарен ему. Потому что он стал тем, кто помог понять, чего же мне не хватало. Помог выбраться из унылого серого кокона повседневности. И показал, как прекрасна, полна, интересна, захватывающе удивительна наша жизнь, когда ты сам делаешь её такой. Всё сейчас для меня имеет особый смысл. Цвета ярче, запахи острее, ощущения сильнее. Я хочу жить, дышать, чувствовать. Хочу надеяться и верить, что у нас с Яром всё сложится. Для счастья человеку не нужно всё, нужно только самое главное.