Баста!

Bang Yong Guk ft. Yoseob — I Remember.       — Черт возьми! Немедленно выпустите меня, кому сказал! — верещал красноволосый парень держащим его санитарам. — Пусти!..       Он пытался вырываться из цепкой хватки, но усилия ни к чему не привели. Хватка санитаров все больше ограничивала его возможности шевелить конечностями. Воздух с трудом попадал в легкие, отчего он хватал воздух глотками, стремясь надышаться. Мало того, что мужчины были весьма амбалистыми, так они еще собирались надеть на брыкающегося пациента смирительную рубашку.       — К-какого?.. Вы... Н-не имеете права! — хрипит полностью зажатый двумя крепышами Тао.       На чем основывалось такое обращение к юноше? Все просто. Парень вышел из себя, переварив пред этим слова доктора. Какие еще две недели? Да что он себе позволяет? Тао абсолютно здравомыслящий человек, у которого полно дел за этими стенами. Наверняка родители взволнованы его внезапным исчезновением; из университета исключили. Парень брал академический отпуск на месяц, а прошло сколько? Два? Три? Этот внеплановый отпуск затянулся. К тому же, в планы паренька никак не входило оздоровление (а оздоровление ли?) в психбольнице, что не могло не злить.       Сейчас же беднягу вновь пытались поместить в изолятор, из которого он так удачно сбежал, не без содействия соседа по палате.       — Ввести больному пять миллилитров аминазина! — взревела медсестра, устав от длительных разборок.       И вот. Вокруг беззащитного пацана уже столпилась орава санитаров, будто он особо опасный преступник-шизофреник. Кто-то наблюдает за происходящим сочувственным взглядом, кто-то помогает зарядить шприц каким-то неизвестным Тао успокоительным средством, кто-то желает оказать содействие в удержании пациента. Одним словом — дурдом...       — Зовите врача, немедленно, вы, кучка лоботрясов! Я обязан с ним переговорить! — собрав все силы, Тао устремил их на голосовые связки, чтобы в следующую минуту заорать настолько громко, насколько это ему позволяло.       Почти сразу же после выдвинутой речи каких-то два санитара подбежали в центр шумихи. В руках у одного из них виднелся шприц, поблескивая кончиком иглы на свету. А не хило...       Сбежавший изолированный пациент вмиг прочувствовал мышцами левого плеча острую, а затем колкую боль от мгновенно распространяющейся жидкости. Исказив лицо от ощущений, юноша едва успел заметить приближающуюся фигуру, как оказалось ранее, главного психиатра больницы. Востребованного психиатра этого города, что не могло не шокировать.       — Зачем так кричать, Хуан Цзы Тао? Вот он я, прямо перед вами, — сузив глаза и убрав руки в карманы белого халата, Сехун проговаривает спокойным голосом, — и, должен признаться, вашим поведением за последние несколько дней очень недоволен...       — Да пошел ты... знаешь, куда... — перешел на сип Тао от недостатка кислорода в организме.       — Ну-ну, Цзы Тао. Я ведь вас прекрасно услышал, — с издевательской улыбкой отвечает психиатр, иногда перекатываясь с пятки на носок и наоборот...       Заметив, как в глазах стало кропить черные пятна, парень бросил попытки отбиваться.       — Вот и славно, — заключает шатен.       Пройдя мимо скручивающих Тао санитаров, Сехун разместился в ближайшем кресле.       — Давайте поговорим начистоту, мой многоуважаемый пациент...       Сделав небольшую паузу и уловив краем уха протестующее мычание, он смел продолжить:       — У меня действительно есть все основания удерживать вас тут, это было во-первых. Во-вторых, вы меня огорчаете своей беспричинной агрессией и постоянной паранойей.       Се в очередной раз прервал свою речь, анализируя ситуацию и оценивая теперешнее состояние всех людей, находящихся в зале.       — В-третьих, — приостановившись, Сехун чуть повернул голову в сторону, слыша, как пациент что-то бубнит про себя.       Он дает команду «Пустите его» с сопутствующим жестом пальцев руки. Тао, дрожа, вдыхая недостающий воздух, встал на две ноги, шатаясь и поправляя одежду.       Через некоторое время он таки смог провозгласить следующие слова:       — Доктор, — уже более уверенным голосом начал он, — прекращайте врать! Я хочу НА СВОБОДУ! ДОМО..!!!       Срываясь под конец на крик, не успевает договорить пациент. Сехун дал спешный жест и команду «Схватить», что было исполнено тут же.       — А теперь, значит, слушай меня внимательно, пацан... Если сказано тебе твоим лечащим врачом сидеть смирно и не рыпаться, наслаждаться больничной жизнью и свободными буднями, то стоит это выполнять безоговорочно, не пререкаясь, и не вставлять свое вечное «Мне надо», «Я должен», «Много дел» и тому подобное. Отныне твоя обязанность в ближайшие полгода быть тише воды, ниже травы. Я понятно изъясняюсь?       Ответом послужило протяжное мычание перекрытого рта юноши. Уже не с той силой, что являлось последствием недавно введенного препарата.       — Не согласен со мной, значит... — угрожающе пробасил шатен в кресле, уходя ненадолго в свои мысли. — Сделаем по-другому. Договоримся вот о чем...       В зале уже все были в ожидании. Поистине, такую сторону врача еще никто раньше не видел, не подозревал. Не зря, будучи таким молодым, был повышен до главврача!       Эта его маска улыбающегося мужчины, обаятельного и непредсказуемого, всегда привлекала людей и сотрудников больницы. И вот однажды, так, невзначай, он раскрывает истинную сущность перед, на первый взгляд, обычным больным.       Вместе со всеми от такого поворота событий опешил и сам Тао. Ну не могла эта оболочка доброго доктора Айболита предвещать ничего плохого.       — Итак, — интригующе сказал Се, — я тебе рассказываю о твоем обожаемом Крисе все, что ты хочешь и не хочешь знать, взамен остаешься в больнице столько, сколько потребуется. Условия ты, наверное, уже понял, не глупый мальчик все же.       Как ножом по сердцу. Крис?.. Только душа успокоилась, прекратила терзать и вопить, как вдруг снова эти воспоминания заслоняют крепкую стену, до сей поры удерживающую шквал эмоций и мыслей. Соответственно, собственноручно построенное ограждение не справилось с напором чувств. Даже лекарство, вколотое в плечо, не защитило парня от нахлынувших ностальгии, отчаяния, депрессии, злости, любви...       Тао смотрел в сторону доктора, замерев, как и все. Затем присутствующие повернулись на звук всхлипа, осторожного такого, неосознанного...       Тао уже не контролировал свои чувства. Слезы хлынули несколькими дорожками по обеим щекам парня. Пленка солоноватой воды накрыла роговицы уже покрасневших глаз. Все правильно, так и должно быть. Считать ли это знаком свыше?.. Прямо сейчас, пойдя на сделку, пускай и сомнительную, он может раскрыть завесу тайн, мучающих Тао на протяжении длительного времени. Благословение или проклятие? вот в чем вопрос.       Еще с несколько минут парень стоял не шевелясь, словно не замечая подступающей истерики.       До этого времени молча глядевший в одну точку О Сехун, дабы остаться сконцентрированным и не выдать лишний раз свои настоящие чувства, перевел взгляд на стоявшего поодаль пациента. Сехун отлично понимал Тао, но образ превыше всего. В данном случае он на нейтральной стороне.       — Возьми себя в руки, а то станет только хуже.       Красноволосый в глубине души осознавал, что способен бороться с этим. Переждав, пока Тао более-менее успокоится, Сехун отпустил санитаров и медсестру, чтобы продолжить откровенный разговор.       — Ты согласен, Цзы Тао? — закинув ногу на ногу, спросил психиатр.       Сдерживая все новый поток слез, парень смахнул уже вновь поступившие слезинки и произнес:       — Я согласен...

***

      Неустанно заниматься сексом: в кабинете на столе, диване, полу, подоконнике, в туалете, в квартире — почти везде, где только можно. Я чувствую прилив энергии.       Контрастные ощущения — теплые лучи солнца и прохладный ветерок. На улице пахнет зимой. Блестящий снег — его не так уж и много — добавляет сказочности всему пейзажу. Как никогда красиво. В кои-то веки я решился прогуляться до офиса пешком. А почему нет? В такой-то чудненький денек! Салон автомобиля уже надоедал, ведь мне приходится часто разъезжать по рабочим точкам.       Крис, как всегда, модно одет. Не соблюдать дресс-код в рабочее время — дело привычное. Конечно, первое время Старший Ву делал замечания сыну, но тот успешно их игнорировал. Мужчина, расхаживающий размеренным шагом, не мог не привлекать внимания: серое пальто, облегающее идеальную спортивную фигуру человека; черные кожаные джинсы; прилегающие и завершающие образ сероватый шарф, так умело и стильно обернутый вокруг шеи, и солнцезащитные очки. Клатчи русоволосый не любил, поэтому в руках его устроилась скромная однотонная папка черного цвета.       Крис шел, улыбаясь самому себе и представляя общественности свои ровные, белоснежные зубы. Такого мужчину хотели не только женщины, однозначно.       Ифань проходит мимо забегаловок, разместившихся по правую от него сторону. Синее небо с редкими воздушными образованиями и далекое солнце отражались в панорамных окнах и витринах заведений. День начался просто замечательно! Пробуждаться от лучей настырного солнца, что норовили дарить коже природное тепло; приоткрывать глаза и видеть воочию одновременно с ним проснувшегося паренька с пухлыми губами. Ночами напролет они тусуются в личных апартаментах наследника, доставляя друг другу огромное удовольствие.       И что, вы спросите, его поджидает в том же офисе? Обыденный за эту неделю утренний горячий секс!       Мимолетно в голове прошлась мысль о забытом мальчишке по имени Тао... Крис упорно откладывал это на потом, уже который день.       Совесть адски мучила Ифаня перед сном, во сне, сразу после сна. Не давала покоя, и только днем он мог отвлечься от навязавшихся размышлений.       Через некоторое время недалеко высилось многоэтажное зеркальное здание, а наверху непрерывно горела огромная надпись «FW-corporation».       Вот виднеется вход в виде револьверных алюминиевых дверей. Крис доходит до них, заходит в свою компанию с другими работниками наравне. Его приветливо встречают девушки в рабочих костюмах, низко кланяясь и сияя должной улыбкой. Обойдя стол главных секретарей, он прямиком двигается к железному и вместительному лифту, по пути здороваясь с сотрудниками.       И там, уже за металлической дверью личного кабинета, он, как обычно, застает горячий вкуснейший кофе, сексуально разложенного парня на диване, чувствуя, как медленно, но верно, пробуждается его орган, формируя немаленький бугор в районе паха.       Как обычно, Крис устраивается позади, смакуя аппетитные бедра Кенсу. Вскоре, обойдясь без прелюдий, он начал двигаться в горячем и таком желанном теле. Поменяв позы раз десять, они таки решили завершить утреннюю «скачку» у шкафа, выполненном в стиле хай-тек. Дио держался то за ни в чем не повинный шкаф с документами и прочими аксессуарами, то за стенку. Все же некоторые вещички попадали с полок, но на это почти никто не обращал внимание. Парни были заняты более важным делом.       Словно лист какого-то опадающего дерева, неторопливо опускалась совместная фотография Тао и Криса в кучку уже упавших предметов. Совсем не нарочно Ифань замечает этот снимок на вид счастливых (а возлюбленных ли?) двух парней, что не могло не резануть по только-только восстановившимся нервам и сердцу, открывая былую рану, что в мгновение ока принялась обильно кровоточить.       Время остановилось, позволяя Крису прийти в себя, очнуться после сна. Пора вернуться в действительность... «— О нет... Мой милый Тао...» — тут же его слух режет собственный внутренний голос.

***

      Сдерживая все новый поток слез, парень смахнул уже вновь поступившие слезинки и произнес:       — Я согласен...       Доктор жестом руки указал на кресло напротив. Тао не сразу последовал, все так же стоя и сжимая кулачки, сдерживая истерику. Он должен быть сильным.       — Думаю, правда обо всем откроет тебе глаза, и ты скроешься из города, возможно, и из страны, — бросил свое Се, улыбаясь уголками губ.       Красноволосый парень, усаживаясь в кресло, выглядел более апатичным. Он уже догадывается, что высказанная психиатром информация полностью изменит его жизнь. Шатен наблюдал за реакцией пациента. Реакцией каждого услышанного им слова. Выпалить все так сразу слишком рискованно, все-таки человек перед ним с психическим расстройством.       — Ты не пара Крису... точнее, Ву Ифаню, — юноша непонимающе глянул. — Да, он не говорил тебе своего настоящего имени? — смотря исподлобья, терпеливо выговаривал каждое слово, дабы собеседник ничего не прослушал.       Тао же лишь долго искал в глазах Сехуна подвох и ждал, пока тот продолжит.       — А знаешь, почему не пара? — с издевкой. — Мой брат занял пост президента нашей семейной компании. Довольно-таки большой и прибыльной. Как ты понял, ему нужен достойный супруг, а не нищий студент.       Тао отчего-то дернулся, хлопая ресницами.       — Брат?..       — Точно, я и сам не представился... — мешкая, выдавливает из себя психиатр. Судя по всему, воспоминания о семье были не столь радостны. — О Сехун — старший сын семьи Ву. Не спрашивай меня больше о нашем семействе, тебя это не касается.       Опустив голову, парень стал рассматривать свои ладони. Все складывается не очень-то приятным образом.       — Еще буду рад сообщить тебе, Ифань — бабник, и никакая такая «любовь» его не исправит. Верно, в твоей памяти еще остались моменты ваших встреч, разговоров, ссор, страсти. Но советую тебе поскорее избавиться от них, а иначе в недалеком будущем это принесет огромную боль и разочарование.       Тао не знал, как правильнее будет среагировать на эти новости. Просто грудь уже вздымалась от всхлипов. На ладони пали поочередно капельки прозрачной воды, отчего кисти рук повлажнели. Они так же тряслись в непонятной судороге, как и все тело парнишки.       Прямо сейчас ему захотелось вернуться в прошлое, исправить ошибки, которые имеют такие мучительные последствия. Он не мог это прекратить. Голова сплошь забита разного рода мыслями, причиняя еще большую боль.       Я помню... я помню все. Боже, как убежать от действительности?..       Постепенно ненависть и любовь возрастали до невероятной силы.       — Вы люди разных сословий, так что не лезь в его жизнь. Ифань тебя использовал как очередную подстилку. Зря ты терял время возле него. — Сердце Тао раздалбливалось на мелкие кусочки. Сколько именуемый Ифань скрыл от него? Ему безусловно это было выгодно, да, но ведь юноша любил его всем сердцем, всей душой... Готов был пойти на все ради этого человека, а оказалось, что Крис и думать о нем забыл. Сколько же ошибок он еще совершил, связавшись с русоволосым?       — Сейчас Крису вообще не до своих шлюх, пойми. На него возложили обязанности за компанию. Ты будешь только мешаться.       — П... почему... — так же глядя на свои ладони. — П-почему он солгал мне?! Я... б-бы ушел, не умудрившись влюбиться по уши!       Слезы сдерживать более не получалось. Тао сильно трясло от находящей истерики.       — Парень, тебе только представилась возможность жить своей жизнью, а не в мечтах с наследником.       «— Но я помню, как он смотрел на меня в последний раз...» — жалкая ложь. Все это было лишь жалкой ложью, на которую он так наивно купился.