Баста!

EXO-M — Heart Attack.

…Нельзя тому, что было грустью зыбкой, Сказать: «Будь страсть! Горя безумствуй, рдей!» Твоя любовь была такой ошибкой, — Но без любви мы гибнем, Чародей! Марина Цветаева, стих — “ОШИБКА”.

      Наивно полагая, что доктор лжет, я не стал раньше времени вгонять себя в тоску. А вдруг есть особые причины, по которым он вынужден нагло врать, губить остатки здравого ума, затаившиеся как сиротки где-то в глубинах моего «Я»? К счастью, прийти в норму, восстановить ту разрушенную стену порывом сильных чувств получилось, но и глупцу понятно — это ненадолго. Пока Крис… Ву Ифань сам не признается мне, пока не выложит все, как есть, — буду верить в его светлый образ.       Возвращался в палату я мрачнее тучи, частенько покачиваясь из стороны в сторону от внезапно задействованного препарата, введенного мне часом раньше. Никто из медперсонала не спешил связать, поддержать или сопроводить в ту дурную клетку, что показалось весьма странным. В данный момент я свободно шел по коридору в направлении нашей с Каем совместной палаты. Я заозирался. Окружающие люди косо поглядывали, но ни нашептываний за спиной, ни прямых протестующих возгласов в мой адрес не слышалось. Атмосфера слегка напрягала, и внезапно пришла мысль в голову… может, это я излучаю негативную ауру? Потому как судя по реакции санитаров им было велено оставить меня в покое.       Интересный расклад. Хм… хорошо же доктор все подстроил. Теперь я уверен в том, что здесь замешано что-то неладное. О Сехун не считает меня человеком, нуждающимся в помощи психотерапевтов, это более чем очевидно. Тогда какова реальная цель удержания меня в больнице?       И тут как лучом озарило.       Ведь есть еще один человек, участвующий во всем этом. Чертов лучший друг — Лухан…

***

      Шоколадная макушка подозрительно торчала из-за угла, затем каталки, стола с медицинским оборудованием, скамейки… Парень кого-то выслеживал. Словно рысь, пантера, гепард, он с грацией хищника следовал по пятам за обозначенной «целью». Жертва ни о чем не догадывалась, мирно прогуливаясь по коридору, все чаще и с каждым разом сильнее покачиваясь и теряя равновесие в пространстве. Кай и глазом моргнуть не успел, как красноволосый внезапно упал без сознания. Но никто не думал даже, от чего мозг так резко дал сбой.       Напавшее исступление окутало беззащитного Тао, выталкивая в быстрое течение, и если бы не вколотое лекарство, мигом среагировавшее на припадок, то, возможно, красненький сошел бы с ума от произошедшего. Хуан с детства простодушен и откровенен. Не привык к подобным предательствам со стороны его близких, родных, любимых. Но, как бы то ни было, жизнь сурова и сложна, Тао не был обделен. Ему также пришлось испытать на собственной шкуре подлость того, от кого не ожидаешь, многие оскорбительные поступки, сплетни, массу неприятных слов и беспощадное лицемерие ближних.       Сейчас же все совсем иначе. Крис «врос» в сердечко невинного Тао, все больше становясь с ним одним целым. Конечно же, так считал только сам красноволосый, по его мнению. Узнай он от Криса такую правду, что и от доктора, — парень просто перестанет существовать, превратится чуть ли не в зомби, живущего лишь одними потребностями.       Кай со скоростью ветра подлетел к бессознательному телу, выясняя, что произошло. Он развернул парня, поглаживая макушку головы и вдумчиво перебирая пряди красноватых волос.       — Дио… — тихо-тихо произносит Чонин одними губами. Затем приподнимает соседа и аккуратно несет в сторону палаты, раз-другой поглядывая на красивое юношеское лицо. Ему плевать на непонимающе взгляды посторонних, когда в руках находится хрупкое существо, которое так и тянет защищать от всей жестокости мира. Это меньшее, что может сделать для него Кай. Меньшее, что он мог себе позволить. Глубоко внутри себя он хранил чувства, что были куда сильнее, к некому Дио. Та животная страсть, что была между ними, ревность, безграничная любовь хотя бы со стороны самого Чонина. Его вводило в неизвестность. Дио так и не объявился. Он ждал его с первой минуты выписки парня, ждал, верил, любил.       И Тао не давал ему покоя. Flash back.       Брюнет рывками настигал намеченную дистанцию с ее препятствиями. Чего стоило до сих пор оказаться незамеченным! Хотя это не тревожило вытянутого, красиво сложенного и в лице, и в фигуре подростка. Рисковать своей свободой приходилось неоднократно, посему и стало довольно-таки привычным делом. Улыбка подневольно расползалась по лицу, когда мальчишка представлял образ нового, первого и единственного друга за все время, проведенное в психушке. Общая палата «буйного», как все звали его в больнице. Все ужесточилось, когда в и без того с плохой известностью палату поместили еще одного буйного, опасного подростка.       Вот парень ловко взбирается по перилам, лестнице, демонстрируя элементы паркура, резво встает на две ноги и шагает к уже совсем близкой цели. Прибавив скорость, он буквально влетает в помещение, с размаху ударив по двери.       — Кенсу~я-ааа, сладкий!       — Боже, нет… — Чонина встречает забавная картина: парень, сидевший до недавнего момента на подоконнике, разглядывая любимые пейзажи, чуть поджав колени, освещенный естественным солнечным свечением. У соседа приятно екнуло в груди, едва он завидел любимые черты лица в такой освещенности. Пара лучей приходились точно на Кенсу, тем самым выделяя его, словно какую-то ценную вещь. Другая же часть палаты оставалась в потемках.       Такой же, как Кай, подросток неохотно повернул голову чуть в сторону внезапно нарушившему покой соседу.       Его красные волосы, будто огонь, горели на свету, переливаясь; большие, мягкие губы разомкнулись, представляя ровную линию белоснежных зубов; брови застыли в немом вопросе, а большие глаза смотрели сквозь собеседника.       — Дио, зайка, я так долго тебя не видел! Что нового произошло, пока я отсутствовал, м? — в миг преодолевая расстояние и уже приобняв опешившего с неожиданного появления Кенсу.       — Не называй меня так, пабо (바보). — Несмотря на показательное недовольно, подросток прильнул к Чонину, осторожно кладя правую руку на его грудь.       — Сладкий, я так счастлив, что ты у меня есть. Мне так хорошо, — зарываясь в лохмах Кенсу и прикрывая глаза от наслаждения, он провозглашает с хрипотцой.       — Кай, — обратился тот к нему и, дождавшись заинтересованного взгляда, продолжил: — тебе не кажется все это неправильным?       — А мне уже все равно. Когда ты рядом, создается такое ощущение, что все встает на свои места. Да, мне кажется, то, что мы вместе — правильно. — Незаметно целует в висок.       Кенсу не переставал смотреть за окно чуть потускневшим взглядом.       — У меня плохое предчувствие. Только представь, как нам будет тяжело после моей выписки.       — А! Это? — наигранно-весело тут же заговорил брюнет. — Не думай о таком, у нас еще есть время…       — У нас больше нет времени. Моя выписка назначена на послезавтра, Кай! — перебивает Кенсу старшего и поворачивает голову, чтобы встретиться с тем воочию. На лице красноволосого читалась паника. — Я не хочу вот так тебя потерять, — заканчивает он шепотом.       Чонин замер на полминуты, надеясь, что прозвучала шутка. Улыбка давно спала с лица. Он крепко-крепко обнял Дио, чтобы тот понял все без слов. В этот момент Каю хотелось зареветь. После трех дней он будет вынужден расстаться с возлюбленным. Парни поздно поняли, что являются друг другу кем-то большим, чем обычные друзья. Их захватила в свои сети невиданной силы любовь. Были ли они нетрадиционной ориентации до судьбоносной встречи? Никто из них не решится ответить.       Брюнет вздохнул.       — Ладно, давай проведем оставшееся время достойно. Когда-то это должно было случиться, как ни крути.       Дио отпрянул от горячего тела возлюбленного так быстро, что тот усомнился в правильности своего ответа. Он же все верно обдумал? Так почему Кенсу себя так ведет? Он наблюдал за ним: парень отходил медленно, осторожно, словно опасаясь зверя, и не сводя пристального взгляда с Кая. Скорее всего, это делается для того, чтобы Кай не побил его. Значит, сейчас последует разговор не из приятных.       Наконец найдя себе место подальше от собеседника, он возгласил:       — Ты смирился?.. — немного помялся, а затем повторил уже более громче: — Ты смирился?!       Брюнет развел руки.       — Дио, зайка, я не понимаю, чего ты от меня хочешь.       — Я хочу, чтобы ты не был тряпкой! Хоть раз в жизни!!!       — Что ты имеешь в виду? — парень по-прежнему был спокоен и мягок.       Дио обессиленно опустил руки вместе с лицом. Послышались всхлипы.       — Не этих слов я ждал от тебя, не этих. — Чуть ли не в истерике красноволосый стоял поодаль от Чонина, и тот просто решился сделать шаг навстречу Кенсу: обнять, успокоить. Внутри Чонина нечто било тревогу.       — Нет… Стой на месте, — Кенсу не менял своей позиции. — СТОЙ НА МЕСТЕ!       И Кай остановился, делая вид, что послушался.       — А я думал, что дорог тебе, — подняв зареванные глаза и продолжая хмуриться. — …Я ДУМАЛ, ЧТО ДОРОГ ТЕБЕ!       Кай изменился в лице. Было видно, что ситуация его уже сильно напрягает. Взяв паузу, он молвил:       — Не испытывай меня, До Кенсу.       — ДА КОМУ ТЫ СДАЛСЯ!..       — Я СКАЗАЛ УСПОКОЙСЯ!!! — Слышно было, как из-за сильного ора сбегались санитары. Сам Кенсу испугался такой реакции возлюбленного.       — Черт, — шикнул брюнет.       — Ты, — направил указательный палец на сжавшегося парня, — идешь со мной. И только попробуй сбежать.       Многочисленный топот слышался уже у лестничной двери: кто-то в спешке пробовал отворить замок. Кай, оценивая обстановку, огляделся вокруг и остановился на человеке напротив.       — Не отставай.       Он быстро и бесшумно вышел из палаты, а вслед за ним Кенсу, удерживая от того дистанцию. Бежали они в противоположную сторону от санитаров, про себя Кай успел много раз поблагодарить богов, что на этаже кроме них, двоих пациентов, больше не было никого — все на прогулке.       Пробежав весь коридор, Кай взял за руку своего соседа и резко завернул налево за угол.       — Куда ты тащишь меня?!       — Тихо!       Еще один небольшой коридор — по цвету они ничем не отличались, только по размеру, что легко бы могло привести человека в тупик. Только если тот самый человек не знал больницу как свои пять пальцев. На конце показалась еле заметная от общей стены дверь, видимо, так и задумывалось. Вообще, больные не имеют права блуждать по этим коридорам, обычно тут всегда дежурят санитары, но именно сейчас все были внутри помещений. А чего бояться? Один единственный пациент, по словам, загибается от боли в своей палате. Да и, по их мнению, мозгов у него не хватит добраться до сюда незамеченным.       Тем временем Кай лишь усмехался. Зря они так думают. Он грубо сжал руку красноволосого и повел внутрь.       — КУДА..?! — Чонин успел заткнуть ему рот ладонью.       — Столовая.       — Ыммхм! — протестующе завертел головой в испуге.       — Никто нас не поймает, трусишка. Все под контролем. Просто доверься мне. — Эти слова не внушали хорошего, и Кенсу ничего не оставалось, как покорно качнуть головой в знак согласия. Его рот тут же освободили, позволяя свободно разомкнуть челюсти.       — За мной, — чуть слышно прошептал брюнет. Они мигом спрятались в ближайшей комнате. За дверьми, кажется, их чуть ли не засекли.       — Вы слышали это, м? Какой-то говнюк хлопнул дверью, — от низкого голоса женщины, в промежутках между речью чем-то так громко чавкающей, прошел неприятный холодок по коже.       — Иди обратно, Сянь-Цзянь, тебе, как всегда, показалось, — похожий голос отозвал тетку вглубь помещения с нотками недовольства. Тяжелые шаги постепенно затихли.       — К-ка-а-ай, бо-оже… — протянул Кенсу, нервно сползая по стене — такие приключения были ему в новизну.       — Ах-ха-ха, испугался? Я от них каждый день увиливаю. Они толстые, глупые и неповоротливые. Им нас никогда не поймать, но светится нежелательно.       — Пабо!.. — успел выдавить из себя Дио, как вновь его потянули на выход.       — Нам в соседнюю комнату.       — Омггрыыыыыыхх!       Парни друг за другом, старательно нагибаясь под столами, чтобы кухарки в один прекрасный момент не обернулись на грохот, продвигались мимо кухни. Брюнет махнул рукой, и они аккуратно скрылись за массивными железными дверьми. Когда Кай ее закрыл, то побрел в странную пустоту. Было темно, Дио опасался споткнуться обо что-нибудь, но на сей раз удача улыбнулась ему. Уткнувшись в теплую спину брюнета, от испуга сжав его в объятьях, Кенсу немного смутился. Сквозь рубашку нащупывался рельефный торс, и то, как парень начал глубоко и часто дышать.       — П-прости…       — Да ничего.       Кай остолбенел, но исчезнувшие теплые, крепкие руки с тела привели в чувство почти мгновенно. Все стремительнее ловкие руки открывали нечто, что красноволосый в темноте не смог разглядеть. Вследствие чего раздался грохот.       — Все, еще чуть-чуть.       Кай развернулся и, взяв Кенсу на руки, подтянул к отверстию, ощутимое наверху.       — Пошевелись.       Парень на это ничего не ответил. Он залез в канализационную трубу и остановился, поджидая второго.       — Хорошо. Теперь двигайся вперед и не останавливайся, пока я не дам сигнал. И постарайся как можно тише, не заплетайся в ногах. Давай, — еле подтолкнул.       Дио полз по трубе до тех пор, пока Кай не коснулся его ляжки.       — А?       — Направо, малыш.       Тот послушался. Пройдя еще метров пять, Дио неосознанно толкнул головой решетку, посему отступил назад, впечатавшись бедрами в живот брюнета.       — Чт… О боже, Кай! Когда успел..?!       — Тих-тих-тих, теперь, — растерянно поторопился, — осторожно вылазь из трубы. Тут не высоко. Я следом.       Первый молниеносно выпрыгнул из отверстия. Кай судорожно выдохнул, удивляясь своему телу, так не вовремя сейчас среагировавшему. Возбуждение не к месту, предстоял серьезный разговор.       — Что так долго? — обеспокоенно.       — Я-а… все, выхожу, погоди.       Парень в мгновение ока выбрался из трубы, шагая куда-то в сторону. Позже в помещении зажегся слабый свет.       — Мы в безопасности. Здесь нас никто не найдет и не услышит…

***

      — Твою мать! — В комнате у Ифаня снова разгром. С того самого дня его преследует совесть, пожирая изнутри. Его заживо сжигает чувство вины, заставляя чувствовать постоянную горечь во рту и стекающую влагу на лице. Больше он не спит с секретарем. Даже смотреть на него не может больше. В первые дни он избегал своего же секретаря. Легкие отказываются как прежде функционировать при виде того (то ли от страха, то ли от отвращения), мешая поступлению кислорода. Даже пища в глотку не лезет, чего уж там. Постепенно он спивается, теряя форму и окрашивая свой мир мрачными цветами. Нет сил терпеть такую любовь на расстоянии, он больше не может. И остается лишь одно…       — …Я лечу в Корею первым рейсом домой. Сегодня, — Крис мигом ухватился за офисный телефон, набирая нужный номер.       — Ты что, совсем о?ренел?! — как черт взъелся Сухо. — Какой на?рен домой?! Твой дом на ближайшие полгода тут! Блин, только в компании все стабилизировалось! — откровенно кричал Сухо, не заморачиваясь, в какой форме отвечает начальству.       — Меня не волнует эта компания. Только попробуй препятствовать моему уезду, и мой папаша не спасет твою ж?пу от моего праведного гнева… — опасным тоном заявил Крис, недобро пронзая взглядом обалдевшего заместителя.       — Тогда я еду с тобой в наше здание в Южной Корее, чтобы времени зря не терять. Как тебе такой вариант?.. — с опаской предложил Сухо.       — Вполне устраивает. Пакуй манатки, я забронирую любые доступные авиабилеты.       — Бери три, — Сухо чуть не упал от злого взгляда президента.— Ну… пойми, мне нужна помощь секретаря…       Ифань протяжно выдохнул, держа в застывшей руке возле уха трубку.       — Вы летите эконом-классом, — лицо заместителя заметно скривилось. Он никогда в жизни так не унижался. — Ты не понял? Это не подлежит обсуждению.       — Ясно, — процедил Сухо, словно робот садясь на место.       Крис спокойно набрал номер авиакомпании, ожидая возможности произвести заказ. Вот женщина досказала весь спектр услуг компании, бонусы и горячие предложения, предоставляя слово абоненту.       — Забронируйте два места D-класса и одно С-класса на ближайший рейс сегодня, — Сухо наблюдал за действиями Ифаня, пытаясь прочесть эмоции на лице, но это не удавалось — Крис был недоступен. И тут в его лице выражается мимолетный восторг. — Отлично, благодарю!       — Что сказали? — не растерялся заместитель.       — У вас ровно полчаса на сборку, — расплываясь в счастливой улыбке, молвил русоволосый.       Но он еще и представить не может, что ждет его в той квартире…