Мой грех

От резкого запаха голова Аллена загудела, а перед глазами поплыли круги. Он слегка приподнялся над подушкой и затуманенным взором посмотрел на Канду. Но когда Уолкер решил встать с постели, почувствовал возвращение блудного завтрака. Быстро нагнувшись, он оставил на махровом ковре все содержимое своего желудка. Лави возмущенно вскрикнул: - За что?! Тикки просто скривился (не ему же убирать). Аллен осмотрел всех присутствующих мутным взглядом и слабым хриплым голосом прошептал, глядя на уже сидящего Канду: - Слава Богу... жив, - он виновато посмотрел на своего господина. - Прошу прощение за свою некомпетентность. Глаза Юу округлились, а челюсть отвисла. Но такое состояние не продлилось долго, оно быстро сменилось истерическим хохотом. - Ха-ха-ха!!! Он упал с кровати (хорошо, что не в "грязь"), схватился за живот и стал качаться по полу. Глаза слезились от смеха. Немного успокоившись, Канда сел на кровать и стукнул кулаком по ней. - Из-за своей вспыльчивости я попал в передрягу. Ты, спасая меня, серьезно поранился. И сейчас говоришь о своей некомпетентности?! - Прошу прощения, - вновь повторил Аллен. – Но смею напомнить, что нам нужно скорей отсюда уходить - А ты-то, откуда это знаешь, Мояши? Без сознания же был... Аллен немного засмущался, но все же признался: - Слышал я все. Раньше тебя очнулся, - теперь настал черед Тикки и Лави смущаться, - просто встать сил не было. - Ну ты и актер погорелого театра. Я же тебя пихал, будил, а ты – ноль реакции. Совсем слуги обнаглели! – почему-то Лави снова покраснел. - Может, есть ход к каретному двору не через парадную дверь? – поинтересовался Аллен, стараясь сменить тему. - Да, через помещение для слуг. Канда инстинктивно поморщился. Но ему не очень хотелось попадаться на глаза Роад или кому-либо еще, потому осталось лишь согласиться: - Это подойдет. Не могли бы вы провести нас? - Лави, я на тебя надеюсь. И возвращайся поскорей, есть разговор. Аллен, на миг представив себе предстоящий диалог, состоящий из коротких слов и вздохов, слегка покраснел. Канда не обратил внимания ни на последнюю фразу, ни на своего дворецкого, и, придерживаясь за спинку кровати, медленно встал. Нога болела не так сильно после перевязки, а рана не саднила. Затем парень сделал несколько неуверенных шагов, все еще не отпуская свою опору. Потоптавшись с полминуты на месте, он, прихрамывая, подошел к Лави, и развернувшись, посмотрел на своего дворецкого, все еще сидевшего на кровати. - Чего развалился? Уолкер слегка замялся и легонько похлопал себя по голове: - Хорошо приложило. Даже очень. Может, поможете? Или вы хотите вторую лужицу? Как тот не старался, но намек был понят неверно. Лави быстро, но пытаясь не подать виду, что он испугался за судьбу ковра, подошел к Аллену и помог ему встать. Канда, заметив, как бережно один дворецкий поддерживает другого, должен был бы подумать о солидарности низших классов, но в груди что-то кольнуло. Тикки смотрел на это все с железным спокойствием. Он знал, что Лави связан с ним уговором. Лорд самолично открыл перед парнями дверь, предварительно проверив, не идет ли кто. Канда пошел впереди. Он не мог смотреть на руку Лави, покоящуюся на талии Аллена. И хотя ему все время приходилось оборачиваться, чтобы спросить дорогу, Юу решил, что это меньшее зло. На каретном дворе стояло несколько экипажей. Парни подошли к одному из них. Эта карета была сделана с изяществом, но без излишеств; чувствовался отменный вкус, как мастера, так и самого обладателя. Канда подошел к прикорнувшему в углу кучеру и потеребил его за плечо. Быстро отдав указания, он залез в карету. За ним с помощью Лави туда забрался его дворецкий. Умостившись напротив своего хозяина, Аллен вдруг вспомнил про одну очень важную деталь. - А как же мой скакун? Лави немного помялся, но все же, найдя нужные слова, сказал: - Если заберете его сейчас – вызовите лишние подозрения. Позже я приведу его к вам. Не беспокойтесь. С этими словами парень закрыл дверь экипажа, и карета двинулась в путь.