Подражатель

      Он оценивающе посмотрел на пистолет. Да, всё верно. Он не ошибся. Это именно тот пистолет, который должен был оказаться у него.       Настало время нового шедевра. Всё уже готово, осталось лишь приступить к действию. Всё это время он был на пределе, оставаясь в стороне, в тени, инкогнито. Он наблюдал и не вмешивался, хотя новая его цель была непозволительно близка.       Однако теперь… время пришло.       Он вытащил из внутреннего кармана пиджака глушитель и установил его на место. Затем поднялся и пошёл к двери. Время начинать свою грандиозную работу, заново брать в руки иглу, но сначала ему осталось завершить ещё одно дело.       Сначала с игрового поля нужно убрать лишние фигуры.

***

      В последнем ящике стола оказалось двойное дно. В тайничке обнаружились документы – медкарточка пациента психиатрического диспансера «Обновление» в Диптауне. Кристиан Темплтон. Фотография была оторвана. На документах лежала видеокамера – выключенная, без чехла, с оббитыми углами и ярлычком на шнурке: «Принадлежит Г. Мейерсу. Положи назад и больше не трогай чужие вещи».       Доннован почувствовал, как в нём загорается надежда. Камера одного из мальчишек могла запечатлеть улики, а может, даже самого преступника. Такой удачи он не ждал с тех самых пор, как последняя ниточка, ведущая к убийце – свидетель, видевший, как маньяк наблюдает за детьми – исчез без следа, чтобы потом обнаружиться среди мешанины трупов, наваленных в подземной лаборатории «Маунт Мэссив». Доннован в волнении провёл ладонью по своему затылку, покрытому колючим ёжиком тёмных волос, и включил камеру.       Экран вспыхнул, чтобы незамедлительно сообщить о том, что осталось пять процентов заряда батареи. В памяти сохранилось только три видео. Первая запись оказалось каким-то туториалом по использованию непонятного, сложного ПО, и нудный до зубного скрежета голос за кадром так и сыпал словами, понятными лишь для программистов. Второе видео было уже ближе к делу: ночная дорога, чёрные стволы деревьев, четыре мелькающих фонаря и смех. Кто-то из мальчиков пошутил, и девушка засмеялась. Раздался знакомый голосок Коннора Фоллмана, обещавшего показать «убойный материал».       Перемотав, Доннован попал на рассказ одного из парней – Майкла Хитчера. Понизив голос, он зловеще поведал остальным, как один из пациентов разделывал своих жертв, точно свиней, при помощи ручной дисковой пилы. Ох, уж этот Интернет! Сохранить произошедшее в тайне оказалось непосильной задачей ни для полиции, ни для ФБР. Какой-то хмырь удрал из лечебницы живым и выложил в сеть целый видеорепортаж о том, что приключилось в «Маунт-Мэссив». Волну паники и беспорядков, прокатившуюся по штату, невозможно было унять несколько месяцев.       В конце Гарольд Мейерс заснял крупным планом здание лечебницы. Мрачное место. Как они вообще додумались пойти в заброшенную больницу? Что рассчитывали там обнаружить?       Чем бы это ни было, найти там они смогли лишь свою смерть.       Доннован часто обещал себе, что он разделается с этим ублюдком. Его племянница Венди ходит в ту же школу, где учились жертвы маньяка – «безумный портной», так в шутку назвал его один из оперативников, увидев изувеченные трупы, сшитые из неподходящих друг к другу кусочков, будто неправильно собранные куклы. Дэннису невыносимо было думать, что с Венди могло бы случиться нечто подобное.       Тейлор, эта бледная вошь с тусклыми глазами, похожими на глазёнки рыбы, иногда оборонял при Донноване, что убийцу ждёт пожизненное… если ему не удастся доказать его психическую нестабильность. Тогда маньяка ждала бы палата в ближайшей психушке. У Дэнниса Доннована сами собой сжимались кулаки, когда он думал, что сие чмо отделается заключением в психбольнице.       Он обещал себе, что урод не доживёт до своего заключения. Суд, быть может, ещё успеет состояться, но говнюк не удостоится радости продолжать влачить жалкое существование в камере или спрятать свою вонючую шкуру в палате с мягкими стенами в окружении докторов.       Последнее видео было странным. Сначала мальчик будто забыл про камеру, держал её опущенной, и в объектив попадали лишь его ноги и земля. Потом раздался крик Мэри-Энн, всё замелькало. Чьё-то искажённое лицо, испуганные голоса. Затем коридор, осветившийся инфракрасным светом ночного режима съёмки. Потрескавшийся пол резко сменился вспышкой света, а затем в кадре оказался труп, найденный полицией в одном из офисных помещений. Тот самый, которого опергруппа прозвала «Иисусом». И не зря – несчастного подвесили на цепях в позе распятия на кресте, вот только этот человек не был святым. Всего лишь случайным свидетелем, попавшим под нож безумца.       Опять мельтешение, затем изображение дёрнулось и резко сменилось на инфракрасный режим. Камера выхватывала кирпичные стены, пол, низкий потолок, покрытый наростами плесени. Через некоторое время бесцельного мельтешения однообразного подвального пейзажа видео снова дёрнулось, и сменилось на лицо Гарольда Мейерса – осунувшегося не то от страха, не то от усталости (а может, от всего сразу), с дрожащими губами и бегающими глазами. Голос вибрировал от напряжения, когда мальчик начал говорить:       - Я Гарольд Мейерс. Я нахожусь в подвале лечебницы «Маунт Мэссив». Я… У меня есть информация о сбежавшем пациенте психдиспансера.       Позади головы Мейерса мелькнуло что-то. За его спиной кто-то стоял, однако мальчишка не замечал его, продолжая говорить срывающимся голосом:       - Он убил несколько человек и, возможно хочет убить меня и моих сестру и друзей.       Человек подошёл ближе. В каком-то слабом свете Доннован увидел его тёмную фигуру, замершую прямо позади парня.       - Мэри-Энн Мейерс, Майкла Хитчера и Ли… э-э-э, Коннора Фоллмана, - перечислил имена Мейерс. – Его зовут Кристиан Те… - он вдруг осёкся и отвёл глаза от объектива камеры. В тот же момент человек протянул к нему свои руки. Доннован увидел явственно, как вдруг расширились зрачки мальчика, который, вероятно, заметил что-то в последнюю секунду. Однако закричать Мейерс уже не успел.       Худые, но сильные пальцы с узловатыми костяшками (Доннован чётко увидел трещину на ногте указательного пальца) обхватили голову паренька и повернули её с глухим хрустом. Камера упала куда-то, и некоторое время снимала только тусклую настольную лампу. Затем убийца поднял камеру и отключил её, так необдуманно при этом направив объектив на себя.       Доннован замер, чувствуя, как кровь прилила к лицу. Пальцы его сжали камеру, а глаза уставились на блёклое лицо маньяка, застывшее на экране камеры. С каждой секундой всё ширилось и росло в Дэннисе Донноване чувство гнева. Ярости. И страха тоже. Всё это время он был рядом. Совсем рядом с ним. Можно сказать, прыгал под носом.       И он так ловко обвёл их вокруг пальца! Их обоих…       Ох, нет… Джо-Джо!       - Не двигайся!       Доннован круто обернулся. Мерри стоял в дверях, бледный и напряжённый, с рукой, вцепившейся в пустую кобуру. Где, чёрт побери, его оружие?       - Джо-Джо…       - Я всё знаю! – выпалил Мерри, сделав пару шагов вперёд. Дэннис был удивлён. Неужели? Он всегда считал Мерри не то, чтобы тупым… просто несообразительным малым. И к тому же наивным, как ребёнок. Мог ли Доннован ошибаться на счёт этого офицера? Неужели он не зря так часто общался с…       - Скажи, зачем? – отчего-то в голосе Мерри проскользнули нотки боли. Он смотрел на Доннована обиженными глазами, ну в точности, как обманутый ребёнок. Неужто он успел привязаться к этому психу?       - Спроси у него сам, - Доннован кивнул на дверь. Мерри озадаченно нахмурился.       - При чём тут он? Я хочу услышать это от тебя.       Тут Доннован начал подозревать, что в их разговоре что-то идёт не так.       Мерри увидел вдруг, как глаза Дэнниса Доннована распахнулись. Рука его метнулась к оружию. Младший офицер смог лишь щёлкнуть крышкой своей пустой кобуры. И почему он послушал дока и оставил пистолет у него?       За спиной его раздался тихий щелчок. Доннован дёрнулся и отступил на шаг, так и не вытащив пистолет. На груди его слева появилось и расцвело тёмное пятно, похожее на диковинный цветок. Через мгновение вновь прозвучал щелчок, и голова Доннована (его глаза смотрели с яростью и немного – с удивлением) разлетелась во все стороны, точно гнилая тыква. Осколки кости, кровь, ошмётки мяса и мозгов обрызгали стены и пол, а тело рухнуло на пол. Дэннис Доннован погиб, не успев даже взять в руки оружия.       Мерри круто обернулся и увидел нацеленное на себя дуло. Он узнал собственный табельный пистолет, оставленный им на кухне, теперь к нему был прилажен глушитель, из-за которого выстрелы не прогремели на всю квартиру и не привлекли внимания.       Тонкий палец с узловатыми костяшками подрагивал, лёжа на курке. Блёклые синие глаза смотрели на Мерри с насмешкой – да, да, с насмешкой! Он смеялся, не издавая при этом ни звука, однако внутри он издевательски смеялся над младшим офицером Мерри.       - Доктор Тейлор, что… что вы натворили? – прошептал Мерри. – Вы сказали, что нельзя применять силу…       - Что поделать, Джо. Он нашёл в моих вещах камеру, он нашёл документы из психушки в Диптауне. Он узнал кто я, и мне пришлось его убрать.       - В ваших вещах? – Мерри застыл с открытым ртом и – о чудо! – осознание промелькнуло в его взгляде, бывшим ранее таким наивно-доверчивым. – Это были вы… всё это время были вы.       - Разумеется, это был я. Доннован вышел на моё убежище слишком рано, и мне пришлось срочно прикидываться психиатром из ФБР.       - Как?       - Подделать документы не проблема. Уверен, завтра, а может, уже этим вечером кто-то из вас раскрыл бы мой маленький обман, и потому мне пришлось разобраться с этим быстро.       Человек, чьё настоящее имя было Кристиан Темплтон, закрыл дверь в комнату, не отводя пистолета от Мерри. Однако прежде, чем он сказал ещё хоть слово, рация на поясе младшего офицера вдруг затрещала.       - Офицер, это база. Есть новости?       Тейлор (а вернее, Темплтон) прижал палец к губам.       - Это младший офицер Мерри. Новостей нет, - сглотнув, доложил Мерри. Пистолет был нацелен точно в его грудь, и палец маньяка со слоящимся, треснувшим посередине ногтем опасно дрожал, готовый выпустить в него пулю при малейшей оплошности. Одно неверно сказанное слово – и ему конец.       Младший офицер Мерри даже не подумал о том, что жизни его всё равно придёт конец. Кристиан Темплтон готовил весь этот фарс ради одного человека – ради него. И ещё ни одна цель не выходила живой из-под иглы Безумного Портного. О, как же сильно Темплтон возненавидел эту невежественную кличку!       - Вы там надолго? – вопросительно взглянув на психиатра («Ненастоящего психиатра, он лгал тебе, Джо-Джо» - прозвучал в его голове голос Доннована), Мерри получил утвердительный кивок и доложил:       - Да, мы ещё задержимся.       - Свяжитесь с нами, как закончите, - на этой фразе человек, находившийся снаружи многоэтажного дома, оборвал связь, даже не подозревая, как сильно Мерри хотелось завопить, чтобы он прислал подкрепление.       - Итак, - псих почти промурлыкал это, довольная улыбка появилась на его лице.       - Вы убьёте меня? – вопрос прозвучал по-детски наивно. Доннован, будь он жив, горько бы рассмеялся.       - Убью? Нет. Наоборот Джо – я спасу тебя. Подарю тебе вечную жизнь, - голос у этого человека тоже изменился, в нём было что-то незнакомое и пугающее. Глаза сверкали вожделением, эти светло-синие, будто выцветшие глаза. Он был невероятно бледен – отчего-то раньше это не бросалось в глаза. Очень худой, с костьми черепа, явственно проступающими через тонкую кожу. Кожа как восковая, синяки залегли под глазами. Волосы походили на выгоревшую под солнцем солому – желтовато-белые и сухие, кое-как зачёсанные назад.       Почему Мерри не заметил этого раньше? Доктор Кристофер Тейлор выглядел больным – а сейчас он оказался ещё и безумным.       То был уже не доктор – пациент.       Кристиан Темплтон жадным взглядом окидывал офицера с ног до головы. О да, он не ошибся с выбором. Идеальная фигура, гладкое лицо, тонкие руки. Он был словно создан самим Богом для этой роли и лишь по ошибке попал в полицию. Пистолет, который Темплтон держал в руке, не подходил для этих мягких белых ладоней. Им бы больше подошли синие атласные ленты.       Время, наконец, одеть его в подобающие одежды. Не эта грубая униформа. В стенном шкафу, до которого загребущие руки Доннована ещё не добрались, его дожидалось роскошное платье. Маленькое произведение искусства из синих кружев и небесно-голубого шёлка.       Мама всегда любила балет.