Мамочка Маммон

Тишина. Как много сказано в этом слове для Варии. Добиться тишины в резиденции независимого отряда убийц Вонголы почти невозможно. Это означало, что нужно перерезать глотки всем старшим офицерам. Но сейчас все были чертовски заняты. Все, кроме иллюзиониста, что развалился в кресле пустой гостиной. Тонкие белые пальцы обхватили подлокотник, достаточно крепко сжав его, а грудь, укрытая плащом, медленно поднималась от ровного спокойного дыхания. Маммон спал. – Дядюшка Маммон, – послышался в комнате знакомый голос. Вайпер устало вздохнул и открыл глаза. Мальчишка уже не ребенок – двадцатый год пошел. Но он все равно зовет Маммона дядюшкой. Хотя, ответственным за воспитание ребенка оставили Бельфегора, Фран предпочитал быть занозой в заднице второго иллюзиониста Варии. – Оштрафую, – коротко и ясно дал понять Маммон лягушонку, что не желает сейчас никого видеть, слышать и чувствовать рядом. – Поймай сначала, – не меняясь в лице, иллюзионист в смешной шапке показал Вайпер язык. Щека иллюзиониста нервно дернулась. Этот мальчишка умел доводить одним только присутствием. Он сильный маг, но что касательно его самого… Почувствовав, что дело пахнет керосином, Фран быстро ретировался за угол. Играть с Маммоном опасно. Хотя этот пылесборник отличается терпением, в отличие от Скуало или Бельфегора, но испытывать его не стоит. Вайпер страшен в гневе. – Глупый мальчишка. – Да-да, дядюшка? – юное дарование перевесилось через спинку кресла и оказалось рядом с лицом Маммона. Тот же уперся ладонью ему в лицо и спихнул на пол. Но лягушонка это не остановило – он выглянул из-за левого подлокотника и протянул. – Злой Вы. А еще очень жадный! Это было последней каплей. Ванная терпения переполнилась и затопила соседей. Тонкие пальцы иллюзиониста, больше похожие на паучьи лапки, вцепились в зеленые волосы и потянули их на себя. – Ты сейчас доквакаешься и будешь должен не меньше, чем недокоронованный Принц, – послышалось шипение из под капюшона. – Дядюшка, – Фран спокойно посмотрел под капюшон, – мне больно. А еще я знаю, где Вы деньги прячете. Это подействовало несколько отрезвляюще на Туман Варии. Пальцы несколько ослабили хватку, а вторая рука натянула капюшон ниже. Тонкие губы, уголки которых вечно опущены вниз, изогнулись в некой пародии на улыбку. – Откуда тебе знать, мелкий? Фран скучающе посмотрел и опустил голову на скрещенные запястья. Его глаза, как всегда, ничего не показывали, кроме поразительного равнодушия. Иногда, это равнодушие пугало офицеров Варии. Неужели, человек настолько может игнорировать все, что происходит вокруг. «Интересно, а в детстве он таким же был?» – Мне было скучно, – прервал тянущийся голос размышления, – и я проследил за Вами. Иллюзионист совершенно не сопротивлялся, даже не реагировал на пальцы на своей голове. Однако, зеленые бездушные глаза пытались заглянуть под тень капюшона. То, что скрывается там, давно не дает покоя его любопытству. И это очень раздражало Маммона, который все прекрасно видел и понимал. – А если я сотру эти воспоминания из твоей не в меру любопытной головы? – и он повернул голову слегка в сторону. – Дядюшка, не будьте таким наивным. Я ведь не позволю Вам этого сделать, только и всего. Пальцы зеленоволосого иллюзиониста потянулись к капюшону безликого няня. Но Маммон сам не лыком сшит и прекрасно знает, что интересует так мальчишку. Иллюзионист оттолкнул мелкого ученика Рокудо Мукуро от себя, спасая свою маленькую тайну. – А я все равно посмотрю, – протянул Фран на ухо иллюзионисту. Интересно, когда он успел вырваться из захвата? Но не успел парень схватить капюшон, как его обхватили синие щупальца и оттащили от своего хозяина на безопасное расстояние. Мордашка Франа слегка скривилась в отвращении. – Фу-фу, дядя Маммон, уберите сей предмет Вашей извращенной фантазии от меня! – Mu? – протянул Вайпер и подвесил паренька где-то под потолком, у огромной хрустальной люстры. – Повисишь там, мелочь. – Вы извращенец, – протянул второй Туман Варии и начал раскачиваться на щупальцах, как на качелях. – А ты – мелкий и надоедливый мальчишка, который будет работать всю жизнь, чтобы вернуть хотя бы часть того, что мне тут уже наговорил. – Ни за какие коврижки, дядюшка. – Лимит твоих слов исчерпан, – раздраженно процедил сквозь сжатые зубы скрытый иллюзионист и заткнул Франа иллюзионным яблоком. Послышался тихий хруст – это надоедливый мальчуган откусил яблоко, после чего пожевал его и выплюнул, произнеся: – У Вас даже яблоки не вкусные от Вашей жадности. Вайпер промолчал, тихо фыркнув. Наступила тишина, о которой он так мечтал. Закрыв глаза, иллюзионист откинулся на спинку кресла и начал обдумывать какие-то свои темные и прибыльные дела. Тишину развеял безразличный голос груза около люстры: – Дядяяя, снимите меня отсюда? Маммон игнорировал. Он не должен поддаваться на провокации этого лягушонка, который так сильно его доставал. Вообще, иллюзионисты должны жить друг от друга минимум на разных континентах. С Рокудо Мукуро Маммону удавалось ужиться мирно по той причине, что они больше не пересекались, с окончания битвы представителей. Да и Хром Докуро не особо волновала мысли иллюзиониста – она, все-таки, забота Вонголы, а не его. С ней он тоже не виделся уже довольно давно. – Дяяядяяя. С этим мальчишкой все было иначе. Изначально, притащенный в Варию силой, он слишком быстро прижился и явно осмелел. Уже даже Скуало тысячу раз успел пожалеть о своем решении. А этому все равно, сидит себе, да колкие замечания пускает в сторону остальных членов Варии. – Дяяядяяя. Вайпер поднял взгляд на этот качающийся и квакающий маятник. Пальцы сжались крепче на подлокотниках. Поджав губы в одну тонкую полоску, иллюзионист продолжал молчать и делать вид, что в комнате он один. Но это становилось делать все труднее. Где Бельфегор? Скинуть бы этот геморрой ему и уйти отдыхать… – Дяяядяяя. На этом терпение Вайпера вновь лопнуло. Щупальце изогнулось и отправило надоедливую лягушку навстречу вечеру – в окно. И вновь тишина. Возможно, это было слишком жестоко, по отношению к молодому поколению, но Вайпер ему не мать, чтобы заботиться о сохранности тушки лягушонка, и не отец, дабы следить за его воспитанием. – Дяяядяяя. Этот голос послышался из окна. Маммон уже хотел взвыть или просто пойти и свернуть шею кохаю. Кажется, он был несправедлив к Принцу и его психике. Здесь любой бы с ума сошел. – Дяяядяяя. «Босс, молю, заплати мне за терпение…» – Дяяядяяя. – Чего тебе? – не выдержал парень и встал. Его взгляд был направлен на окно. В окне появилась сначала шапка-лягушка, а потом и ее обладатель. Сначала они молча смотрели друг на друга, потом Фран произнес с таким спокойным лицом, что ему можно просто позавидовать: – Здраааасте. Нет, все. Хватит. Доброта небезгранична, а сегодня Маммон ею не отличается. Развернувшись, иллюзионист покинул зал, как вдруг услышал медленные шаги. Он даже мог не оборачиваться, потому что знал, что это идет за ним надоедливый Фран. Маммон медленно поднимался по лестнице, направляясь в свою комнату. Только там он может добиться тишины и спокойствия. – Дяяядь, – протянул он, прыгая вокруг. Маммон резко остановился. Ойкнув, поздно отреагировавший лягушонок врезался в старшего иллюзиониста и потер ушибленный нос. – Я не нанимался тебе нянькой, – раздраженно прошипел Вайпер, глядя вполоборота на мальчишку. – А мне скучно, – и парень повис на шее офицера Варии. Хрупкий иллюзионист покачнулся и привалился вперед, дабы не потерять равновесие. Может, для Бельфегора Фран был и пушинкой, но Вайпер не предназначался для перевозки особо наглых и язвительных особей Варии. – Отпусти меня! – яростно зашипел он, пытаясь сбросить со спины наглеца. – Нет, – произнес лягушонок и сцепил пальцы крепче. – Вот ведь клещ, – Вайпер мотался из стороны в сторону, как мог. Разве, что об стены не бил этим зеленым балластом. – Уииии, – со скучающей интонацией протянул Фран и обхватил ногами талию Маммона, повиснув окончательно на нем. Вайпер, захрипев, наклонился назад и, потеряв равновесие, полетев вниз вместе с «попутчиком». С диким грохотом, оба иллюзиониста скатились по лестнице. Где-то внизу закричал Скуало, мол, сейчас нарушители спокойствия оба получат по головам. – И-та-та-та-та, – Фран медленно ощупывал свою голову, едва морщась. – Дядюшка, у Вас странный вкус, касательно развлечений. – Кто бы говорил. В этот момент, когда ослабивший внимание Вайпер начал подниматься, отряхиваясь, Фран резко схватил капюшон и потянул его вниз. Сдавленно охнув, иллюзионист закрыл лицо руками, а сверху на пальцы упали фиолетовые волосы, с синим оттенком. – Ну, дяяядь! Ну, покажи личико, – Фран упорно тянул руки иллюзиониста вниз. – Вот ведь надоедливый таракан, – Маммон все равно не сдается и лишь крепче прижимает ладони к лицу. – Я лягушка. К их борьбе добавился новый шум. Кто-то подходил к лестнице, с которой упали иллюзионисты. Маммона прошибла дрожь. Кто бы это ни был – нужно спрятаться. Но как можно спрятаться, когда никак не оторваться от этого хвоста?! Он даже шагу сделать не может. – Убери руки, мальчишка! – А что мне за это будет? – Черт, убирайся немедленно. – Неееет! Руки опустились. Все-таки, Маммон был иллюзионистом и силен в иллюзиях, а не в физическом сопротивлении. Фран замолчал, открыв рот от удивления. А Вайпер, не дав ему и шанса закричать, зажал рот рукой и затащил обратно в гостиную, прислушиваясь к шагам. Там, где только что сражались Маммон и Фран, прошли рядовые, переговариваясь в полголоса. – Ушли. Маммон накинул вновь капюшон, как вдруг Фран, подскочив, вновь сорвал его и удивленно уставился на большие фиолетовые глаза, с синими крапинками. Глаза, обрамленные черными густыми ресницами. Женские глаза. Перехватив руки Вайпер, что потянулись за капюшоном, Фран удивленно воскликнул: – Дядюшка – тетушка!