Мой верный страж.

Торин проворочался всю ночь, но сон не шел к нему. Наконец под утро ему удалось заснуть. Во сне он снова был в Эред-Луин. Видел своих племянников. Кили звал его назад, смотрел с укором. А позади молча стоял Бильбо. И он шагнул к Бильбо вместо того, чтобы пойти к Кили. Он резко очнулся ото сна и долго лежал, пока пот со взмокшего тела не испарился и простынь, которой он укрывался, не высохла. Бильбо был прав: он не мог не думать о доме. Но и вернуться туда он никогда не сможет. Там все напоминало о Фрерине. Он сошел бы с ума, оставшись там. К тому же, собственный народ отвернулся от него, что за жизнь ждет короля, если его подданные не видят в нем достойного правителя? Он не достоин трона. Теперь трон принадлежит Фили. И Торин считал, что так будет лучше всего. Нет. В Синегорье он никогда не вернётся. И это не вызывало в нем сожалений. Торин приоткрыл один глаз, потом другой и, сонно моргая, приподнялся на локтях. Простынь с одеялом сползли, обнажив мускулистую грудь. Торин потер рукой заспанное лицо и только сейчас заметил, что Бильбо уже на ногах. Тот был полностью одет и стоял неподалеку, поправляя ремешки, державшие щитки на ногах. Коричневая приталенная туника, изготовленная из мягкой кожи, хорошо сидела на стройной невысокой фигуре хоббита и была длиной до колен, с прорезями по бокам. Из-под нее выглядывали рукава желтой рубахи. Поставив правую ногу на табурет, Бильбо заправил небольшой кинжал под ремешок на икре, потом поправил штанину и, словно почувствовав взгляд Торина, повернул голову. Их глаза встретились. - О, прекрасный принц проснулся? - спросил Бильбо, насмешливо вскинув бровь. Потом выпрямился и скрестил руки на груди. - Не называй меня так, - ответил Торин, постаравшись скрыть смущение. - Почему? Торин попытался подыскать внятный ответ. Потом заметил, как Бильбо скользит по его телу откровенным изучающим взглядом, и последние путные мысли вылетели из головы. Бильбо поднял глаза и подмигнул ему. Казалось, от его сердитого настроения с прошлого вечера не осталось и следа. Торин нервно сглотнул, заметив в его взгляде лукавые искорки. Бильбо снова стал самим собой: загадочным, непредсказуемым плутом... Шутливым, обаятельным и дерзким разбойником. Бильбо присел на краешек стола и снова прошелся по Торину ленивым взглядом. Словно кот, наблюдавший за аппетитной мышкой. - Не знаю, сколько раз я мечтал об этом, когда мы были в разлуке, - улыбнулся он. Так мягко и тепло, что у Торина дрогнуло сердце. - О чем? - Увидеть, как ты просыпаешься. Это самое удивительное и соблазнительное зрелище из всех мною увиденных, - Бильбо задержал взгляд на его обнаженной груди. - Ты сводишь меня с ума, - усмехнулся он полушутя, посмотрев Торину в глаза, но взгляд оставался серьезным и немного напряженным. Потом он поднялся и ловко бросил Торину одежду. - Одевайся. Нам еще нужно успеть позавтракать, пока другие постояльцы все не подъели. Он не отвернулся, когда Торин вылез из под одеяла, полностью обнаженный. Ночью Торин, измаявшись от духоты, разделся и так и спал нагим. Пока он одевался, Бильбо не спускал с него горящих глаз. Завязывая штаны, Торин стоял к нему спиной и все равно чувствовал взгляд Бильбо, блуждающий по его телу. Если бы только он подошел сейчас ближе... На миг Торин представил, как тот подходит сзади, прижимается к нему, раздевает его... как изящные руки Бильбо гладят его истосковавшееся по ласке тело... Торин едва не застонал: настолько яркой была картинка. Как же он мечтал поскорее поговорить с Бильбо, объясниться с ним! Тогда больше не останется препятствий, и они смогут покончить с этими глупыми недомолвками! Он не знал, сколько ещё сможет продержаться. Когда спустя четверть часа он оделся и спустился вниз, Бильбо был уже там. Тот разговаривал с каким-то оборванцем, но, завидев Торина, сразу же прервал разговор и, что-то сказав напоследок, хлопнул незнакомца по плечу и шагнул навстречу Торину. - А вот и ты, я уже заждался, - проговорил он с улыбкой, не сводя с него теплых серых глаз. - Я заказал нам мясо ягненка с тушеным картофелем - лучшее из всего, что здесь подают - и еще здесь обнаружилось неплохое пиво. Торин кивнул, они уселись за один из деревянных столов. Хозяин поставил перед ними еду, хлеб и кружки, после чего удалился. Всю трапезу Бильбо развлекал его непринужденной беседой, болтая о совершеннейших глупостях, шутил, паясничал, словно между ними не было никаких трений, никуда не торопясь и постоянно вынуждая Торина прятать улыбку, которая норовила прокрасться на лицо. - Ах, - сокрушенно покачал головой Бильбо, откидываясь на спинку стула, - неужели ты никогда не встречал русалок? Клянусь, одна из них чуть не утащила меня под воду, когда я плыл на корабле по морю! - Клянусь Дурином, ты все врешь, - усмехнулся Торин, - русалок не существует. - О, но откуда ты знаешь? - запальчиво отозвался Бильбо. - Ты же их никогда не видел. - Тем не менее, я это знаю. - Ещё скажи, что ты не веришь в единорогов, ты разобьешь мне сердце. - Все это чушь, сказки для детей, - покачал головой Торин. Однако улыбка на мгновение мелькнула на его губах. - Как спалось? - сменил тему Бильбо. Он внимательно рассматривал лицо Торина, заметив тени у него под глазами. - Не мог долго заснуть. - Хм, в самом деле? Отчего же? - Думал о будущем, - ответил Торин, слегка волнуясь. - Точнее... о нас. Бильбо мгновенно посерьезнел. Он помолчал, потом немного подался вперед, положив ладонь на стол, но не решился накрыть ею руку гнома, с сожалением вспомнив, что они не одни. - Торин... - начал он, нахмурив брови. Тот прервал его: - Нам нужно поговорить, Бильбо. Я не могу спать, не могу думать ни о чем другом. Между нами должно все проясниться. Уголки губ Бильбо чуть изогнулись: - Хм, это уже что-то. Я тоже хочу все прояснить. Торин кивнул, потом рассеянно отодвинул опустевшую тарелку. Готовясь к нелегкому разговору, он сильно разволновался, при этом оставаясь спокойным внешне. Залпом допив пиво, он посмотрел на Бильбо. Тот спокойно взирал на него. Кроме них, в полутемном помещении присутствовали еще несколько посетителей. Никто не смотрел в их сторону. Кто-то был занят разговором с собеседником, кто-то коротал время в обнимку с кружкой эля. Взгляд Торина на миг задержался на женской фигуре, закутанной в плащ. Женщина сидела в самом углу, и ее было трудно разглядеть с такого расстояния. Одинокой женщине здесь было не место, и он задумался, что она здесь делает. Потом он перевел взгляд на Бильбо, оставив мысли о загадочной незнакомке на потом. Сейчас самым главным для него было поговорить с Бильбо. - Погоди минуту, - вдруг пробормотал тот, резко поднявшись. Торин проводил его удивленным взглядом и увидел, как Бильбо идет к барду, тихо игравшему на своем банджо в другом конце комнаты. Они о чем-то говорили несколько секунд, потом Бильбо сунул руку в карман и всучил что-то барду. Торин успел заметить тусклый блеск монет в его руке. Не успел он ничего понять, как бард куда-то ушел, и его место занял хоббит. Бильбо взял в руки банджо и стал мягко перебирать струны, в следующий миг комната наполнилась нежной чарующей мелодией. Не отрывая от Торина глаз, Бильбо подмигнул ему и вдруг запел: Я никогда не видел таких красивых глаз. Они, как небо, голубые, голубые... Их взгляд сводил с ума не раз, Эти глаза как будто неземные. И готов я утонуть во взгляде том, В их чистом и безбрежном синем море. И умереть, воскреснуть, раствориться в нем, И плыть, купаться на просторе. Как я хочу поцеловать твои глаза! Как я хочу, чтоб на меня они взглянули! Увидеть, как капает прозрачная слеза. О Боже! Они всю жизнь мою перевернули! Торин слушал его, заметив, что все присутствующие обратили взгляды на Бильбо. Однако тот продолжал петь своим красивым голосом, не глядя ни на кого больше, только бросая взгляды на Торина и улыбаясь ему чуть заметной озорной улыбкой. Закончив петь, он шутливо поклонился в ответ на редкие аплодисменты зрителей и вернулся на свое место. - Тебе понравилось? - спросил он, лихо усевшись на стул и задорно сверкнув глазами. При этом он выглядел совсем как хвастливый мальчишка. - Очень проникновенно, - признал Торин, смущенный собственной реакцией. В конце концов, с чего он так разволновался? Это ведь всего лишь песня! Ему исполнили серенаду, словно какой-то барышне, как делали рыцари под окнами своих возлюбленных. Бильбо, казалось, был чрезвычайно доволен его похвалой. - Когда я писал эти стихи, я думал только о тебе, - пробормотал он тихо. Судя по виду, Бильбо тоже был немного смущен. - Перед моим мысленным взором стояли эти твои глаза, и... и они такие колдовские... строчки просто сами собой ложились на бумагу, - выпалив это, он неуверенно улыбнулся. Торин промолчал, пожалев, что они не одни. Будь они наедине, у него было бы что сказать в ответ. Он опустил глаза. Спиной он ощущал тепло от большого очага. - Ты так чертовски мило смущаешься, - усмехнулся Бильбо, наблюдая за ним. - Проклятье, - его голос охрип, а глаза потемнели. - Как же мне хочется... - Чего? - Поцеловать тебя. Бильбо хотелось гораздо большего, но он не осмелился озвучить все свои мысли, опасаясь, что не сдержится и прямо здесь, на этом столе претворит фантазии в реальность. Знал бы Торин, что сейчас творилось в его голове. Торин в этот момент с силой стиснул челюсти, отчаянно борясь с искушением утащить Бильбо наверх и дать волю клокотавшим внутри чувствам. Как же он жаждал поцеловать его! От сводящего с ума желания он скоро станет евнухом! - Нам нужно поговорить, - быстро проговорил он. Брови Бильбо вопросительно приподнялись. Помолчав и собравшись с мыслями, Торин продолжил. Грудь стиснуло так, что невозможно было вздохнуть. - Прости меня. Вчера я оттолкнул тебя, потому что не хотел торопить события, - произнес он со вздохом, когда снова убедился, что их никто не услышит. - Торопить события? - переспросил Бильбо нарочито удивленным голосом. Торин повернул голову, сосредоточив внимание на горшке с засохшим цветком, сиротливо приткнувшимся на окошке. - Бильбо, - снова начал он серьезным голосом, - я много думал. - Что ж, это хорошо, - протянул тот, иронично вздернув бровь. - Мы оба много думали. Не поделишься, о чем думал ты? Пожалуй, я был бы весьма не прочь послушать об этом. Его голос был немного насмешливым, но в то же время удивительно мягким, словно он говорил с непослушным ребенком. - О том, что произошло в Синегорье, - вздохнул Торин. - А точнее... о казни, - он с отвращением выплюнул это слово, испытывая сильнейшее раскаяние и боясь посмотреть на хоббита. - Я не могу простить себя за то, что собирался сделать. Это было мерзко. Я... я уверен, что со временем ты возненавидишь меня за это. Такое невозможно простить, - произнес он хмуро. Бильбо ошеломленно уставился на него. - Так в этом все дело? Ты отталкивал меня, потому что решил... - Я не могу... - глухо пробормотал Торин, не глядя на него. - Я не должен притрагиваться к тебе после всего, что сделал там, - с горечью произнес он. Его слова прозвучали резко, как удар хлыста. - Я не имею права претендовать на то, что ты, я знаю, готов предложить мне. Я не заслужил. Сначала я должен доказать тебе, что достоин этого дара. Неожиданно он услышал тихий смех. Торин ошарашенно поднял голову и уставился на Бильбо. Тот покачал головой. - Каким же дураком я был! - воскликнул Бильбо вполголоса. Потом тихо выругался и снова подался вперёд, взволнованно вглядываясь в смятенные глаза Торина. - Но я-то был уверен, что ты жалеешь о том, что согласился поехать со мной. Скажи, ты не жалеешь об этом? - Клянусь Дурином - нет! - твердо ответил Торин, мрачно сведя брови вместе. - И никогда не пожалею! Сколько мне ещё повторять это? - добавил он мягче. - Я боялся... - Бильбо запнулся и прочистил горло. Он испытал такое облегчение от услышанного, что не знал, что ему делать: отругать Торина или же рассмеяться и крепко поцеловать его в губы. Последний вариант казался ужасно соблазнительным, но пришлось держать себя в руках, ведь они были не одни. К чему шокировать остальных постояльцев прелюдией у них на глазах? Опустив глаза, он продолжил: - Я боялся, что дело во Фрерине. Это я должен бояться, что ты не простишь меня, глупышка. Он поднял на Торина взгляд. - Ты имел право на то, что собирался сделать, Торин, имел. - Но я бы никогда не сделал этого. Сейчас я оглядываюсь назад и понимаю, что несмотря на всю злость и отчаяние, я бы не смог этого сделать. Бильбо молча смотрел на Торина. Он не рассказал ему о том, что у него был запасной план спасения перед казнью. На то было несколько причин. Он много раз спрашивал себя: как далеко он был готов зайти в тот страшный день? Готов ли на самом деле был пойти на смерть ради Дубощита? И не мог ответить на этот вопрос до сих пор. Да, у него был план на крайний случай. Но план мог и не сработать, а он все равно не сбежал, хотя мог бы... Так что это означает? Неужели он в самом деле был готов умереть ради Торина? Это открытие немало пугало Бильбо. Никогда за всю свою жизнь он не подумал бы идти ради кого-то на подобные жертвы. Но Торин был другим. Ради него - Бильбо понимал это со всей ясностью - он готов был пойти на любые жертвы. - С кем ты разговаривал? - спросил Торин, развеяв его смятенные мысли. Бильбо заметил, что он явно хочет сменить тему. - Когда? - Когда я спускался вниз. - О, ты имеешь в виду того оборванца в сером плаще? Это местный попрошайка. От него я узнал, что в окрестностях Эмин Муил все еще продолжает твориться что-то неладное, - поделился Бильбо, пожав плечами. - Местные поговаривают, что некое зло расползается с Мертвецких топей. Тень накрыла те мрачные места. - Этого следовало ожидать, - нахмурился Торин. - Нужно как можно скорее разузнать, что там творится. От орков могут пострадать мирные жители. А если за этими отродьями стоит кто-то могущественный, то это может задеть всех нас, в том числе и Синегорье. Если за всем этим стоит черная магия, то мы должны принять меры и разыскать Гэндальфа. - Обещаю, что мы все узнаем. - Странно, - произнес Торин, снова посмотрев на женщину в углу комнаты, - у меня такое чувство, что она следит за нами, - он кивком указал в ее сторону, и Бильбо с интересом проследил за его взглядом. - Да, я тоже заметил, - согласился Бильбо задумчиво. Когда он посмотрел на женщину, та медленно сняла капюшон, показав свое лицо, украшенное красными необычными татуировками, и небрежно откинула со лба ярко-рыжую прядь. Рядом у ее ног сидел уродливый лысый карлик - очевидно, её слуга. Женщина выглядела, как настоящая лесная амазонка, и была хорошо вооружена, насколько хоббит успел заметить. - Не думаю, что они здесь случайно, - заметил Торин, с подозрением разглядывая загадочную посетительницу харчевни. - Очевидно, что так, - протянул Бильбо, вспомнив про кинжал. - Особенно если учесть, что она из краснолюдов. Торин удивленно выгнул бровь: - Откуда ты знаешь? - Навел справки, - небрежно отозвался Бильбо, отхлебнув пива. - Со всей осторожностью, разумеется. Порасспрашивал местных. - И что говорят? - Никто ее не знает. Но ее татуировки говорят сами за себя. - У краснолюдов это признак высокого статуса, - вспомнил Торин. - Именно. И, как мне кажется, ее присутствие здесь как-то связано с тем кинжалом, что я позабыл вернуть ее народу. - Позабыл? - с сарказмом переспросил Торин. - Ну хорошо - украл. - Если так, то, скорее всего, она будет преследовать нас, когда мы покинем харчевню. - Даже не сомневаюсь в этом, - Бильбо бросил взгляд за окно. - Но с этим ей придётся повременить. Погода портится. Кажется, намечается буря. Нам придётся остаться здесь ещё на некоторое время. Он посмотрел на Торина: - Выпей еще, - вкрадчиво предложил Бильбо, придвинув ему кружку. - Ты снова пытаешься меня опоить? - Торин широко улыбнулся. - С какой целью? - Ты знаешь, с какой, - отозвался Бильбо. - Но если ты желаешь пояснений, - он понизил голос, чтобы его услышал только Торин, - этой ночью я твердо намерен затащить тебя в постель, Дубощит. У Торина перехватило дыхание от его взгляда. - Не думаю, что стоит говорить об этом здесь... - Когда мы окажемся наверху, - мягко оборвал его Бильбо, - я сниму с тебя одежду и повалю на кровать... Я хочу целовать каждый дюйм твоего тела. Хочу видеть твои затуманенные страстью глаза... слышать хриплые стоны... хочу довести тебя до сумасшествия, пока ты не попросишь пощады... Торин почувствовал, как чресла наливаются тяжестью от нахлынувшего возбуждения. Бильбо смотрел на него откровенно голодным взглядом. Торин знал, что они оба испытывают одни и те же ощущения. - Я никогда не прошу пощады. Бильбо вызывающе вздернул бровь: - Спорим, что сегодня ты изменишь своим принципам? Торин невольно рассмеялся. - Бессовестный разбойник. Я принимаю твой вызов. Только прекрати говорить непристойности, пока нас кто-нибудь не услышал. - Разве мне нельзя немного помечтать? - запротестовал Бильбо, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу. - Так сказать, продлить сладостное предвкушение перед ночью любви, которую я честно заслужил, - он обворожительно улыбнулся. - Я хочу заставить тебя кричать от наслаждения... а потом испить твой сок до последней капли, это будет моей наградой. И по твоим глазам я вижу, что ты не будешь против прямо сейчас вернуться в нашу уютную комнатку, любовь моя? - Клянусь, - прорычал Торин, тяжело дыша, - я не против! И лучше поторопиться, потому что по твоей вине я скоро лишусь рассудка! Когда они вернулись в комнату наверху, Бильбо тихо притворил дверь и прислонился к ней спиной, не сводя с Торина проникновенного взгляда. Торин молча смотрел на него. - Нам стоит держать ухо востро с той незнакомкой из племени краснолюдов, - напомнил Торин, хотя мысли его сейчас были совсем о другом. - Она может быть опасна. - Подумаем об этом завтра, - отозвался Бильбо, улыбнувшись. - Сегодня я хочу думать только о тебе. Неожиданно Бильбо сделал два широких шага и оказался возле него. За стенами харчервни слышались завывания ветра, грохотал гром, но внутри маленького строения было тепло и уютно. Не говоря ни слова, Бильбо стал раздевать Торина, снимая одежду, пока тот не остался в одних штанах. Бильбо вскинул голову. Торин обхватил его лицо руками и погладил по щеке. - Я рад, что между нами не осталось недомолвок. Бильбо тихо усмехнулся и притянул его за шею. - Эта ночь будет только для нас, - шепнул он, целуя губы Торина. В каждом его прикосновении сквозило обещание. - А об остальном подумаем завтра. Ни о чем не думай. Позволь мне любить тебя, meleth... Я люблю тебя... В ответ Торин со стоном припал к его губам в жадном поцелуе. За окном все так же хлестал дождь, свирепствовала буря, сострясая тонкие стены харчервни, но никто из них этого не замечал, словно остальной мир просто перестал для них существовать.