Между Сциллой и Харибдой

Тайсон попросил милашку гиппокампа притормозить, когда мы отплыли на безопасное расстояние от острова Полифема. И тут же все дружно обернулись к Талии, которая уже приняла свой обычный вид, гораздо более приятный – светлая кожа, чёрные волосы и синие глаза, яркие, но без того жуткого свечения. Оно, конечно, спасло нас, но лучше с ним лишний раз не сталкиваться, а то ненароком так шарахнет – мало не покажется. Сейчас самым главным было другое – Талия спасена, её жизни больше ничто не угрожает и в этом можно уже не сомневаться! Мы принялись наперебой поздравлять её. – Спасибо вам, ребята, – улыбалась она. – Я знаю, у вас столько проблем из-за меня было. – А если бы не ты, их было бы ещё больше! – усмехнулся Перси и кивнул в сторону острова. – Погодите! – вдруг вспомнила я. – А где Золотое Руно?! Все опешили, но тут Гровер, улыбаясь, вытащил из-за пазухи уголок великого артефакта, полыхнувшего золотым блеском: – Спокойно, ребята, я прихватил его. Не оставлять же Полифему! Он был не очень-то вежлив. Все дружно рассмеялись. ----- Итак, оставалось последнее – проскочить мимо наших старых знакомых, Сциллы и Харибды. При этом нам придётся обойтись без гиппокампа, чтобы ему не досталось ненароком от кого-то из этих монстров. Вот если бы Харибда не подбиралась настолько близко к узкому проливу, который был единственным путём мимо Сциллы в море! Ну, мечтать не вредно. Мы отпустили гиппокампа, и он уплыл, весело окатив нас дождём из солёных брызг. Решили попытаться проскользнуть по проливу как можно тише. Вдруг повезёт, Сцилла не заметит, и у нас останется только одна проблема – Харибда?! – Учтите, ребята, на этот раз мои электроразряды нам не помогут – метать их в воде себе дороже, – предупредила Талия. До открытого моря оставалось совсем немного, когда над головой раздался скрежет когтей о мокрые камни и лязгнули челюсти шестиголовой Сциллы. – Ныряй! – отчаянно заорал Перси. Все дружно бросились в глубину. Обернувшись уже под водой, я вскинула руку с арбалетом и выпустила стрелу в одну из голов дрожащего надо мной силуэта Сциллы. Не знаю, куда именно, но я точно попала – чудовище взвыло и шарахнулось. Встряхнувшись, оно уже собралось прыгнуть в воду за нами следом, но тут я почувствовала, как меня схватили за руку, и в следующий момент рвануло так, что я вообще потеряла ориентир. Закружил безумный водяной вихрь, в котором я смогла рассмотреть только руку Перси, державшую меня за запястье крепко, будто клещами. Узнала его по рукаву куртки – больше ничего нельзя было разглядеть в этом сумасшедшем водовороте. Очнулись мы, сидя на чём-то противном и склизком, мокрые, взъерошенные, отряхиваясь, кто как может. – Круто, – проворчала Кларисса. – Всегда мечтала спастись от Сциллы с помощью Харибды. Зашибись! И что дальше, Джексон? Я смотрю, тебе очень нравится попадать к Харибде в желудок? Только учти, теперь у тебя нет корабельной пушки! Перси усмехнулся и озорно подмигнул мне. – Зато у нас есть Талия, – улыбнулась я, а наша спасённая подруга поднялась и направилась присматривать место для удара. У Клариссы и слов не нашлось, только челюсть отвисла. – Куда ты в прошлый раз бил, Перси? – спросила дочь Зевса, пристально всматриваясь в неприятные стены внутренностей монстра. – Вот сюда, – подсказал Перси, указав рукой на вмятину. – Ясно, – кивнула Талия. – А ну, ребята, отойдите подальше. От греха. Мы отступили на несколько шагов. Лицо и руки Талиии побагровели, синий свет в глазах сверкнул так ярко, что даже стоя у неё за спиной мы увидели его отблески. Резким движением рук возрождённая покровительница нашего Лагеря выпустила мощный разряд в ещё не зажившую пробоину. Она повторяла до тех пор, пока нас не вышвырнуло оттуда, будто фонтаном, а затем отбросило на приличное расстояние. Всплыв на поверхность, мы быстро огляделись: все были целы, улыбались и даже не особенно волновались по поводу того, что плыть-то нам не на чем. Жалкие обломки корабля Клариссы, рассыпанные по дну внутренностей Харибды, уже даже отдалённо не напоминали корабль, так что до них нам и дела не было. – Ну, что, умник, – фыркнула дочь Ареса, – идеи исчерпал? Ты хоть и по дну можешь пройти, но не все тут – дети Посейдона! Если ты помнишь, конечно. – Не все, но кое-кто есть, – усмехнулся Тайсон. А через пару минут он уже весело похлопывал по шее друга гиппокампа, чтобы он не вертелся, пока мы взбирались из воды к нему на спину. – Так здесь он может появляться, а там – нет? – нахмурилась Кларисса, указав рукой в сторону Харибды, всё ещё ворошившей волны в отдалении. – Там для гиппокампа слишком опасно, так что мы отпустили его, чтобы он мог проплыть стороной эти места. А здесь ему ничто не угрожает. Он выручит нас, как обычно. Он же мой друг, – и Тайсон ласково потрепал по шее морского коня. Мисс Задавака только хмыкнула и недовольно повела плечом. На спине у гиппокампа мы легко скользили по волнам навстречу закату, весело обсуждая приключения. На душе было легко – самое главное нам удалось. Никто серьёзно не пострадал, даже громила Полифем получил всего лишь пару крупных синяков и несколько ожогов, да рассвирепел ещё сильнее, чем раньше. Зато Талия была вне опасности. – Знаете, ребята, – сказала она, – я не думала, что когда-нибудь смогу вернуться так мощно. Но это было нереально классно! И не только то, что я теперь в порядке – я сразу смогла почувствовать себя по-настоящему сильной. И это было важнее, чем просто выжить. Перси обернулся к ней и кивнул: – Согласен. Это слишком важно для любого из нас – быть нужным именно как боец. – Точно! – поддержала Талия. – Простите, не хотелось бы вас прерывать, но я жутко голоден, – проворчал Гровер, скривившись, словно раскусил лимон. Торжественность момента рухнула под наш дружный смех. – Что это у тебя? – вдруг спросил Перси, показав на синяки на моём запястье. – Это? А, наверное, твои пальцы оставили, когда ты держал меня за руку в водовороте. – Чёрт... прости, я не хотел, – огорчился Перси. – Забудь, – я махнула рукой. – Это лучше, чем сорваться и кружить до смерти между гребней Харибды. В самом деле, разве важны раны, лёгкие или тяжелые, которые мы получаем в боевых походах? Это всё – мелочи, важны лишь цели, которых мы способны достичь, преграды, которые мы способны одолеть, и сила каждого из нас, что служит общему делу.