Пассаж

То, что Альянс проигрывал, было очевидно. Настолько очевидно, что пятеро Каге решили, что раз уж им не удается победить Учиху Мадару, то надо его хотя бы как-то остановить, задержать... Да хоть что-нибудь с ним сделать, лишь бы остановить эту бессмысленную и беспощадную, как русский бунт, войну. Кому-то в голову пришло сравнить Мадару с чумой. А что? В Среднем веке не знали, как с ней справиться, а они сейчас не знают, что делать с Учихой. Что чума, что Мадара — людей просто выкашивает, предавая в руки всем известной дамы с косой. В Среднем веке люди обращались к оккультным силам в том числе, и шиноби сейчас готовы были заключить сделку с Люцифером, лишь бы это закончилось. — Итак, господа, — заговорщически глядя на оставшихся четырех Каге, начала Цунаде, — какие идеи? Мей и Оноки перекинулись хмурыми взглядами, Эй угрюмо потер сбитые костяшки правой руки, а Гаара задумчиво смотрел куда-то в небо. Повисло выжидательное молчание. Идей не было. — Я где-то читал... — подал голос Казекаге, — что в истории был схожий момент... — Да знаем мы про чуму, — перебил Цучикаге, — сколько уже можно про чуму толковать? Как будто это что-то изменит. — При чем тут чума? — Гаара нахмурился. — Я говорю, что читал, как на правителя какой-то там страны тоже напал какой-то псих. Тот псих был неудержим, и если бы продолжил свои завоевания, то просто бы покорил ту страну. Правитель же, решив, что ему такой расклад не подходит вообще никак, что и ясно, поступил хитро и продумано, в итоге остановив того психа. — И? Что же он сделал? — с неподдельным интересом спросила Мей. — Ничего необычного для того времени, — усмехнулся красноволосый, — он просто дал ему в жены свою дочь. Точнее сказать, навязал. А по эллинистическому обычаю тот псих просто-таки не имел права отказаться. Минута тишины. — Отлично! — взревел Эй, — Цунаде, ноги в руки и марш замуж за Учиху! — Что?! — Пятая пошатнулась, — почему сразу я? Я не любительница острых ощущений. Да и не думаю, что он будет в восторге от жены-Сенджу. — А у меня уже запланирована свадьба, — заранее произнесла Мей, солгав во свое же благо. — Хм... — Эй задумчиво уставился себе под ноги, почесывая подбородок, — но кто же пойдет? — Если добровольно – никто, — заметил Оноки. — От кого он не сможет отказаться? — спросила Мизукаге, смотря на Цунаде, видимо, считая ее знатоком загадочной природы Учихи Мадары и исследовательницей его же ментального мира. — А кто ему нужен, — пожал плечами Гаара, — от того и не откажется. Оставшиеся четыре Каге переглянулись. — Ты предлагаешь... — нахмурившись, начала Пятая, но закончить ей не дал сам Гаара, чем заслужил неодобрительный взгляд со стороны Цучикаге: — Да, я предлагаю предложить ему в мужья Наруто. Попробуйте найти другой способ остановить Мадару, и вы поймете, что этот единственно хотя бы теоретически возможный. Эй опустил уголки рта и одобрительно покачал головой, что выглядело так, как будто он вдруг начал качать головой в такт любимой песне, Мей усмехнулась, Оноки неизвестно чем ухитрился поперхнуться, а Цунаде возмутилась: — Невозможно! — И однако ж другого выхода действительно нет, — продолжая усмехаться, проговорила Теруми. — Да вы себе представляете его реакцию?! — Мадары или Наруто? — уточнил Эй. — Обоих. И с чего вы вообще взяли, что Учиха согласится взять... э... в супруги парня? — продолжала отстаивать блондина внучка Хаширамы. — Да, он на гея не похож, — добавил Оноки. — Мадара или Наруто? — уточнил Эй. — Да оба, — отмахнулся Цучикаге. — Суть не в этом. Суть в самом факте брака, — произнес Гаара, — дочери того правителя вообще пять лет было. Однако этим браком правитель породнился с тем психом. — Решено! — Эй решительно ударил кулаком правой руки по ладони левой. — Даем ему в мужья Наруто. — Да, но мы же не можем просто так выйти на поле боя... — предприняла последнюю попытку Цунаде, — ...и завопить, мол, Мадарыч! Мы тебе тут женишка отыскали! А ни на какие перегово... — Мы именно так и завопим, — перебил Райкаге. Мей подмигнула Пятой, а Гаара вновь перевел взгляд на небо (Казекаге до сих пор припоминал творения Дейдары). — Вот сам и вопи тогда... — буркнула себе под нос Цунаде.