Пассаж

Тем временем на поле брани Мадара, двумя руками вцепившись в шею Хаширамы, усердно пытался голыми руками вытрясти из него душу. Сенджу, смекнув, что, как бы Учиха не старался и каким бы крутым он не был, всё-таки вытянуть душу из человека — дело нелегкое, а уж тем более голыми руками, а уж тем более просто встряхивая его, посему бог шиноби, не в силах пошевелиться, лишь закатил глаза и умело прикидывался умирающим во второй раз в своей жизни. Где-то же неподалеку, около прикованного кокушинами к земле Тобирамы Сенджу, топтался Саске, все это время не опускающий катаны. — Он его уже минут десять трясет, — с сомнением начал Саске, — ему еще не надоело? — Как видишь, — лаконично отозвался Хокаге Намбер Ту, умудрившись-таки зевнуть. На самом деле, достоверно известно не было, что же конкретно сделал альбинос, но Саске решил, что он именно зевнул. Чуть дальше от того самого "неподалеку" из стороны в сторону метался Наруто, которому хотелось помочь сразу и всем, оказаться в нескольких местах одновременно и определиться-таки, к кому бежать первым. И в итоге Узумаки, чуть ли не разрываемый между разными частями поля боя, лишь метался, как писалось выше, из стороны в сторону. Третий Хокаге неизвестно куда вдруг исчез, не сообщив, когда вернется, Минато без двух рук тяжело вздыхал, не в силах вообще ничего сделать, шиноби же Альянса, и без того вымотанные и потерявшие надежду, просто предпочитали держаться подальше от Мадары и изображали активную деятельность в стороне. Пятеро Каге своим появлением заставили шиноби чуть приободриться. В не очень стройных рядах воителей поднялись волнение, шелест голосов, который, однако же, стих, стоило лишь Райкаге громогласно, на все поле боя, не дав Мадаре произнести: "И снова вы", заорать: — Мадарыч! Мы тебе тут женишка отыскали! Цунаде тут же отскочила от него в сторону, Мей округлила глаза, Оноки вновь чем-то то ли подавился, то ли поперхнулся, а Гаара вздрогнул. Кто ж знал, что Эй додумается точь-в-точь воспроизвести слова Пятой?! На поле боя повисла тишина. Учиху от такого обращения передернуло. Даже Хаширама его так не называл, хотя Сенджу мог ляпнуть и что похуже... Сие странное обращение выбило Мадару из колеи ровно настолько, чтобы смысл второго предложения дошел до него парой секунд позже. Не выпуская из рук шею все того же Хаширамы, Учиха медленно повернулся лицом к пятерке Каге. На его прекрасном, но ожесточенном лике ясно читалось, что такие шутки ему совсем не по душе. — Мы предлагаем тебе в мужья Узумаки Наруто в обмен на мир! — продолжал вещать своим мощным басом Эй. Тишина. Все переваривали полученную информацию. Спустя буквально секунды три раздался возглас Минато: "Что-о?!", а следом и вопль самого Наруто: "Э?!". Мадара же, хоть на его лице и не дрогнул ни один мускул, разжал руки, а Хаширама радостно и задорно грохнулся на землю. — Что это значит? — недоумение слышалось в вопросе Саске, обращенном ко Второму Хокаге. — Это значит, что наши совсем отчаялись, — философски заметил Тобирама. Шиноби тем временем молча переглядывались и, честно говоря, не понимали, то ли над Мадарой решили поиздеваться (камикадзе что ли?), то ли это все серьезно, без шуток, не глюки, вызванные усталостью и постоянным страхом. — Совсем больные? — поинтересовался, наконец, нахмурившись, Учиха. — Скорее всего, — буркнула Цунаде, делая еще шаг в сторону от Райкаге. — Вовсе нет! Все серьезно! — возмутился Эй. — Эллинистический обычай... Мадара нахмурился еще больше и огляделся, ища подвох. — Эй, а почему сам Наруто не в курсе?! — возмутился сам Узумаки. Учиха же, опустив взгляд, понял, что Хаширама исчез. Как оказалось, Первый Хокаге был настолько суров, что каким-то уму непостижимым образом (п/а magic!) ухитрился отползти на приличное расстояние, будучи парализованным. — Ты не имеешь права отказаться, — добавил Райкаге, да с таким апломбом, что Мадара хмыкнул и ехидно уточнил: — И кто же у меня отобрал право на отказ? — Греки, — пожал плечами брат Киллера Би. Молчание. Где-то зловеще хохотнул Тобирама. — Какие к черту греки, — процедил брюнет, все менее понимая, что за абсурд они тут развели. — Древние, — вновь пожал плечами Эй. Мадара поморщился и потер переносицу, не прекращая, однако, внимательно следить за обстановкой вокруг. Кто знает, может его таким странным способом отвлечь решили, черт их там разберет. — Да что ж такое?! А если сам Наруто не!.. — довопить свое возмущение блондину не дала не кто иная, как сама Цунаде, мигом подлетевшая к Кьюбиносцу (п/а. Бывает. Когда кончаются синонимы) и заткнувшая ему рот, а заодно и нос, ладонью. — Наруто, умоляю, не включай идиота, — яростно зашептала Пятая, — это наш последний шанс. Не выйдешь за него – не видать нам мира, как своих затылков. "Разве не говорится как своих ушей?" — усомнился Наруто, но тут же тряхнул головой. Почувствовав, что Узумаки что-то сипит, бормочет и просто сопит ей в ладонь, Цунаде осторожно убрала руку. — Но какого черта именно я?! — тихо возмутился блондин. Мадара же тем временем кинул хмурый взгляд в их сторону, тут же сообразив, что для молодого Джинчуурики весть о замужестве неожиданна в той же степени, что и для него самого. — Что будет, если Мадара согласится? — поинтересовался угрюмо Саске, повернувшись всем корпусом к Тобираме. Тот с подозрением глянул на него. — Свадьба, — кратко ответил Нидайме Хокаге, после же едва слышно вздохнул, — слушай, парень. Как я погляжу, ты как-то притормаживаешь. Может, все-таки освободишь меня от этой... хрени в моем теле? — А можно? — усомнился Саске. Поймав скептический взгляд альбиноса, он понял, что вопрос прозвучал по-идиотски. — В смысле, получится ли? — Не узнаешь, пока не попробуешь, — задумчиво произнес Тобирама. Тишина. — Так что, Учиха, как? Согласен, аль как? — будничным тоном поинтересовался Эй.