Пассаж

— Саске! У меня появилась гениальная идея! — именно с этих слов началось и так далеко не радостное утро Учихи. Первым, что увидел Коноховский Мститель, открыв глаза – Наруто, улыбавшийся как чуток нездоровый человек, стоял у кровати брюнета, держа в руке, как Родина-Мать военный устав, какую-то книгу. Саске, пребывавший на данный момент в весьма пофигистичном состоянии, благоразумно молчал, зная, что Узумаки и без всяких просьб сейчас начнет вываливать свою "гениальную" идею. — Вставай давай, мы будем готовить сегодня! — радостно заявил Наруто следом. "Совсем у него крыша со скуки поехала", — лениво подумал Учиха, сдерживая зевоту. — Испечем торт! Для Мадары! Учиха скептически вскинул бровь. — Прикинь! Торт! Для Мадары! Походу дела, Наруто эта идея ввела в легкую эйфорию. Только непонятно, почему. — И? Торт. Для Мадары. Что такого? Думаешь, он от этого войдет в то же состояние, в котором сейчас находишься ты? — А было бы прикольно... Не, ты не понял. Мы с тобой подсыпим в торт... Наруто замолчал, выдерживая эпичную паузу и довольно улыбаясь. — Подсыпим что? Яду? — чуть раздраженно поинтересовался Саске через минуты полторы, решив, что Узумаки ту самую паузу передержал, сделав ее уже вовсе не эпичной. — Зачем яду? Нет, мы поступим круче, — блондин пару раз коварно хихикнул, — мы ему сыпанем слабительного. Саске пару раз недоуменно моргнул. Но после нахмурился. Посмотрел на блондина с таким подозрением, с которым дикари смотрели на высаживающихся на берег испанцев. — Добе, спустись с небес на землю. С чего ты вообще взял, что он станет есть пусть даже нашу, хотя я не буду готовить, стряпню? Наруто помолчал, поскольку не знал, то ли ему для начала Саске уговорить на дежурство на кухне, то ли пояснить, почему Мадара купится на торт. — В общем, я так прикинул. Ты говоришь, что он там в комнате безвылазно сидит. Только в сортир и попить выходит. Значит, он жрет там всякую отраву втихую! Ну, раз нормально поесть не выходит. А тут представь – любимый и любящий муж... — Чего-о? — с недоверием переспросил Учиха, приподнявшись на локте. — Ох, Саске, не лови на слове! Так вот, а тут ему торт готовят. Ну круто же! Обладатель шарингана уткнулся лицом в ладонь. Одну. Второй он опирался на кровать, дабы не упасть в объятья одеяла, подушек и прочих прелестей. Обито, озираясь по сторонам, медленно брел по одной из многочисленных улиц Конохи, но эта существенно отличилась тем, что даже в час пик она была пустынной. Учиха с интересом разглядывал различные, украшенные чаще всего без всякого вкуса и чувства меры, вывески. Обряды экзорцизма. Недорого. Заговоры. Порчи. И все такое. Снимаю заговоры, порчи. Волшебные зеркала. Магия вуду. Навужу все, что пожелаете. Дешево. Опасно! Сдам двухкомнатную квартиру. Дешево. "Все не то", — огорченно думал Учиха, пиная перед собой какой-то камушек. Глубоко вздохнув, он уже хотел было уходить, но тут его внимание привлекала невзрачная вывеска: "Колдовство домашнее. Приворочу любовь, отворочу ненависть". Решив, что это как раз то, что ему и требуется, Обито решительно двинулся по мрачноватому проулку, куда указывала стрела на вывеске. — Так, Саске! Где у нас мука? — проворчал Наруто, копаясь в каком-то шкафчике. Учиха лишь закатил глаза. То, что он согласился помочь, говорило только о том, что он решил спасти Мадару от действия слабительного, ежели тот все-таки решится отведать торта. Проще говоря – либо попросту не дать Узумаки сыпануть ту гадость в тесто, либо предупредить Учиху-старшего. — Погоди тут, — вдруг выпалил Наруто, после чего умчался на второй этаж. Тут же раздался вопль: "Мадара! Где у нас мука?". Удивительно, но Мадара вдруг решил ответить: — Откель ж мне знать, сударь. Уж разве у нас была мука? А коль была, то соизвольте это белое, кокаинообразное дерьмо поискать сами. Этого Саске уже не слышал, зато слышали Наруто и Тобирама. Голос Мадары просто-таки сочился ехидством. — Э... — поначалу растерявшись, блондин быстро взял себя в руки, — а сгущенное молоко у нас есть? — Понятия не имею. И вообще, отваливай от моей двери со своими тупыми вопросами. Теперь голос звучал раздраженно. — Ах вот ты как! — картинно взревел Наруто, всплеснув руками, — муж там тебе торты напекает, а ты!.. В комнате за запертой дверью вдруг что-то упало. Покатилось по полу. — А я не просил мне ничего печь, товарищ, — звучало бы грозно, если бы не это "товарищ". — Какой товарищ?! Я тебе муж вообще-то! Ишь ты, товарищ... — взвился Наруто, хихикнув в кулак. — И да, мы уже с тобой сколько в браке, а ты даже меня ни разу не поцеловал, не обнял, а уж тем более ни разу не появился на пороге моей спальни! Пожалуй, впервые в истории мысли Мадары Учихи и Сенджу Тобирамы совпали. Слово в слово. "Что за хрень он несет?" За дверью повисла тишина. — Болеешь? — ехидно вопросил Мадара, — тебя Хаширама случайно не кусал? — А Первый Хокаге мне не муж, чтобы меня кусать! — гордо заявил Наруто. — А муж тебя должен кусать? — с интересом психиатра к больному уточнил старший из находящихся в доме Учих. — А то! В порывах супружеской страсти-то, — весело ответил блондин. — Страсти? Какой, к черту, страсти? Парень, ты явно болеешь. Головой. — А ты явно глуховат. Ушами. Я ж четко сказал, что страсть супружеская, — уже откровенно веселился Наруто. "Глуховат ушами... А можно оглохнуть еще какой-либо частью тела?" – скептически подумал Саске, который застыл около лестницы и откровенно подслушивал. Обито остановился перед низенькой деревянной дверцой с ручкой в виде кольца. Но как только он хотел было постучать, дверь распахнулась сама. На пороге стояла старенькая женщина, оказавшаяся ниже самого брюнета головы на две, и глядела на Учиху так, что тому почему-то захотелось с воплем: "Нет, я не хочу есть!" броситься наутек. Однако Обито тут же собрался с мыслями и начал: — Добрый день, я... — Знаю я, милок, зачем ты пришел, — перебила его старушка, — ты проходи, не стой в дверях. Женщина поманила его, а после же скрылась в темноте коридора за дверью. Пригнув голову, Обито вошел. Как оказалось, он попал в, как посчитал он сам, игрушечный домик. Все такое миниатюрное... Не карликовое, но именно миниатюрное. — Ты пришел о судьбе своей поговорить, — начала бабуська и указала на стульчик. Обито кивнул и осторожно, боясь сломать, присел на тот самый стульчик. Старушка тем временем полезла в какой-то сундук. Скрылась в нем по пояс. — О судьбе своей высокой, длиннокосой, кареглазой... Хочешь в себя его влюбить. Вздрогнув и чуть смутившись, Учиха вновь кивнул. Хоть женщина и стояла к нему спиной, да еще и в сундуке копалась, но брюнета не покидало ощущение, что она видит его и так. — Тяжела твоя судьба, милок. Ох, тяжела... — Почему? — насторожился Обито. — Да кто ж его знает, почему он тяжелый такой. Я его еле на своем горбу дотащила... — прокряхтела старушка, показываясь из сундука. В руках она держала какой-то браслетик. — Вот. Наденешь ему на руку и... — Ну, как ж я ему надену-то? Если только подарю, но мужчинам же не дарят такие... Ну... — замялся Обито, боясь обидеть старушенцию. — Как знаешь, — пожала плечами женщина, швырнув браслетик куда-то себе за спину. После же она скрылась за маленькой дверкой в какую-то подсобку. Что-то зазвенело. Старушка же вышла из помещения донельзя довольная. В руках она держала изящный флакончик черного цвета. — Вот, милок. Разведи это в пяти литрах пресной воды, в стакан после налей, подай своему возлюбленному, да и падет он в твои объятия крепкие, — торжественно объявила колдунья, протягивая Учихе флакон. — Так, у нас нет четырех яиц. Ладно, и два... Блин, одно прокатит. Че-то тут второе стухло малясь... Саске промолчал. — Сгущенного молока тоже нет. А, не беда, зафигачим молока. И так прокатит. Саске промолчал. — Ну, вместо соды соли набухаем. Уксус? О, ну хоть уксус есть. Хей, Саске, я уксус нашел! — Да ты прям молодец, — хмыкнул Учиха, задумчиво листая книгу с рецептами. Минут через сорок далеко не совместных усилий Наруто с гордостью смотрел на шесть собственноручно приготовленных коржей. Вообще-то, коржей должно было бы получиться восемь. Но один пригорел намертво к плите вместе со сковородой, а один улетел на пол. После Наруто с коварством продемонстрировал Саске слабительное. С гордостью он заявил, что одного пакетика в семь грамм достаточно для взрослого человека. А таких пакетиков в руках Узумаки было пять. — Ты совсем идиот? Да это ж... Он же... — Саске лишь тяжело выдохнул после, осознав, что не может толком сформулировать. "Бесовские происки", – покачал тем временем головой Тобирама. — Да ладно, я ж не все высыплю, — отмахнулся блондин, вскрывая первый пакетик. Confectioner (англ.) — кондитер.