Paranoid Circus

Give it to me slow Give now to me Scream in my ear Giving life to me Come feel confusion it's illusion it aint real Your love your lust could never feel The fear in my eyes Oh I come to steal Give it all to you give it all to me WASP "Into the Fire" Отдавайся мне медленно, Отдавайся мне прямо сейчас. Кричи как можно громче, Отдавая мне жизнь. Все запутывается, это иллюзия, это неправда, Твоя любовь, твоя страсть уже не ощутимы. Я прихожу, чтобы украсть - Отдай мне все, что у тебя есть. Дьявол показывает, что мы, наконец, познакомились с собственной теневой стороной достаточно близко. Произошли какие-то события, в результате которых мы осознали свою зависимость и несвободу. Здесь дьявол оборачивается своей самой привлекательной стороной. Многозначительные обещания, дразнящий флирт, чувственная страсть — вот его приманки. Однако и здесь эта карта служит, прежде всего, предостережением: вы играете с огнем! Муталиб молча слушает меня и раздраженно хмурит брови. Ему явно не по нраву то, что я спрашиваю. - Халид рассказал? – хмуро спрашивает он и, не дожидаясь ответа, раздраженно взмахивает ладонью, вокруг которой уже начинает закручиваться странный темный вихрь. - А почему вы не рассказали? – дерзко спрашиваю я, вскидывая подбородок. – Вы учите меня… - Я не учитель тебе, - обрывает меня Муталиб. – Однажды я буду учиться у тебя. Когда ты пройдешь Путь. Я не могу сказать тебе ничего определенного, Надежда. Несмотря на то, что Путь для всех один, видят его все по-разному. - Да хватит уже говорить загадками! – взорвалась я. – Где он, этот Путь, когда выдвигаться и куда идти? - Мы вверяем свою судьбу Силе, - очень спокойно отвечает мужчина, присаживаясь на одну из пестрых подушек у себя в шатре и жестом предлагая мне последовать его примеру. – Она приходит к нам, входит в нас, изучает и навсегда становится нашей частью. - И когда же она придет? – раздраженно спрашиваю я. - Ты почувствуешь, - невозмутимо отвечает Муталиб. – Она не даст тебе передышки и сразу толкнет на Путь, ты столкнешься со всеми смертными грехами, ты увидишь тьму внутри себя и когда ты познаешь ее, ты станешь одной из Видящих. - Что? – я растерялась. – Кем я, простите, стану? Одной из тех, кого убили? - Мы обезглавлены, - в голосе Муталиба ясно читалась горечь. – Мы не видим дороги и нам нужен проводник. - То есть, если я смогу пройти Путь, то я смогу провести по нему и других? – Муталиб утвердительно кивает, а я возмущенно качаю головой. – А если не смогу? - Ты должна попытаться. Повисла тишина, мы молча смотрим друг на друга и я пытаюсь понять, чего он мне не сказал. Даже тогда история выглядела шитой белыми нитками, и разрозненные части мозаики моих знаний о том, что я здесь делаю, никак не хотели собираться в единое целое. Уже с годами я поняла, что практически все время находилась под гипнозом и, вероятнее всего, мне подмешивали что-то в питье – в результате я была очень покорной и легко верила всему, что мне говорили. Но иногда моменты просветления все же наступали. В основном тогда, когда рядом был Халид. Я вышла от Муталиба и столкнулась нос к носу с Умидой. Девушка выглядела очень расстроенной и вытирала рукавом просторной накидки слезы. - Что-то с Табибой? – обеспокоенно спрашиваю я, но Умида отрицательно качает головой и бросает на меня странный колючий взгляд, в котором мелькает тень той ненависти, с которой она посмотрела на меня тогда, в день приезда. Да что же такое? Она скрывается в палатке, а я остаюсь стоять на месте и гадать, почему же Умида так странно себя ведет. Она честно учила меня видеть тени смерти и даже старалась вести себя доброжелательно, но иногда я буквально чувствовала, что при возможности Умида с радостью перерезала бы мне горло. И дело здесь было не в том, что она завидовала моему предназначению. - Госпожа, - рядом появляется девочка, приставленная ко мне в качестве служанки, Аниса. Она смущенно улыбается и опускает свои огромные черные глаза – они все так делают, жители этой деревни, словно боятся лишний раз глянуть на меня. – Уже вечереет, вам пора отдохнуть. - Да, действительно, - бормочу я и покорно следую за ней к своему шатру. Он совсем небольшой, но Аниса постаралась и обустроила его на славу: здесь я чувствовала себя куда уютнее, чем дома. Аниса помогает мне переодеться, в который раз смущая меня своей услужливостью, а потом начинает усердно расчесывать мои волосы. - У вас такие прекрасные волосы, - восторженного говорит она, пропуская тяжелые пряди сквозь пальцы. – Вашему будущему супругу очень понравится. - Ну конечно, - усмехаюсь я. – Только нет его, супруга. А у тебя, Аниса, есть жених? - Есть, - отвечает она, чуть помедлив. – Но пока еще точно ничего не решено. - Сколько тебе лет? - Пятнадцать, госпожа. - Зови меня по имени, - механически поправляю ее я, прекрасно понимая, что все равно не подействует. – А не рано ли тебе замуж? - Мою сестру отдали замуж в тринадцать, - просто отвечает девушка. – Главное, чтобы родители нашли подходящего мужчину. - А этот твой жених, он подходящий? - Конечно, - уверенно отвечает Аниса, ловко заплетая мои волосы в косу. – Это господин Халид. - Халид? – я резко оборачиваюсь к ней и хватаю за руку. – Но… Господи, сколько ему лет? - Тридцать, - растерянно отвечает явно напуганная моей реакцией девушка. - Но это же ненормально! – продолжаю возмущаться я, с ужасом понимая, что не хочу, просто не хочу, чтобы этот мужчина женился, тем более на такой красивой девушке. Он ведь может полюбить ее… Ее, эту девочку. Он будет проводить с ней ночи… - Мне нужно прогуляться, - сдавленно произношу я, набрасываю на голову шарф и выбегаю в ночь. Проклятый Халид! Этот мужчина занимал все мои мысли, я боялась видеть его и мечтала проводить как можно больше времени вместе с ним, я в тайне надеялась, что у него есть хотя бы какое-то притяжение ко мне… О, черт возьми! Я рассержено топаю ногой и решительно устремляюсь в сторону черного шатра Халида, твердо решая высказать ему все, что думаю о его предстоящем браке с молоденькой девочкой. Рядом с шатром я замираю, заметив легкие отблески яркого огня. Что там происходит? Я вздыхаю и решительно вхожу, но тут же потрясенно замираю у входа. Полуобнаженный Халид стоит на коленях в центре огненного круга, его глаза закрыты, губы сжаты в тонкую линию, а отблески пламени каждую секунду до неузнаваемости меняют черты его лица. Я робко делаю шаг назад, уже жалея, что решила без спросу прийти к нему, но в этот момент Халид открывает глаза, замечает меня и хмурится. - Зачем ты пришла, Надежда? – резко спрашивает он. - Я ухожу, - тихо отвечаю я, делая еще один шаг в сторону выхода. Он медленно поднимается и легко проходит сквозь огонь. Языки пламени ласково касаются его тела, словно пальцы трепетной любовницы. Не отрывая от меня пристального взгляда, он делает несколько шагов вперед и замирает в опасной близости от меня. - Что ты хотела, Надежда? Я не хочу отвечать, но не могу противится силе его голоса и выкладываю все, что хотела сказать: - Аниса сказала мне, что ты – ее жених. Но она еще слишком молода, ей только пятнадцать лет… Как такое возможно? - Ты не об этом хотела спросить, - он улыбается, слегка склоняя голову набок, и я вижу отблески пламени в его черных глазах. – Скажи мне. Мне ты можешь сказать. - Нет, - шепчу я. - Зря ты сегодня пришла, Надежда, - Халид качает головой и в ту же секунду я оказываюсь в его объятиях. Его губы скользят по моему виску и спустя мгновение встречаются с моими. Я пытаюсь вырваться, но быстро сдаюсь и отвечаю на его поцелуй. - Хочу тебя, - шепчет он и одним движением разрывает тонкую ткань моего платья. Я вскрикиваю и пытаюсь отстраниться, но Халид поднимает меня на руки и входит вместе со мной в огненный круг. Мы стоим друг напротив друга и он медленно проводит ладонями по моей талии и бедрам, привлекая к себе. - Ты такая красивая, - хрипло произносит он. – Я знал, что однажды мы станем одним целым. И мы слились с пламенем, делясь друг с другом собственным огнем и позволяя ему проникать нам в души. Я чувствую, что каждое прикосновение и каждое движение соединяет нас навсегда. И когда мы становимся одним целым, я могу думать только об одном: я хочу, чтоб этот мужчина всегда принадлежал только мне и любил только одну меня. Огненный круг постепенно погас, на прощанье еще раз дотронувшись до наших тел. Я просто лежала закрыв глаза, а руки Халида все еще медленно скользили по моему телу. - Я люблю тебя, - совсем тихо произношу я. – И если ты нет… - Я знал о том, что ты будешь моей женщиной, еще много лет назад, - не дает он мне договорить. – И уже тогда отдал тебе свою душу. Есть вещи, которые невозможно изменить, Надежда. - Но ты же собираешься жениться! - возмущаюсь я, недоверчиво заглядывая в его глаза. - Ерунда, - он усмехается и целует меня. – Тебя это не должно волновать. - Почему? Потому что я отправлюсь в этот ваш Путь, а ты будешь и дальше жить своей жизнью? - Потому что ты можешь получить все, что захочешь. И неважно, кому это принадлежит. - Я хочу тебя, - выдыхаю я, прижимаясь к нему. Нью-Йорк, 2014 год - А ты ведь все-таки женился на ней, - с горечью произношу я, выуживая из холодильника невесть как оказавшуюся там копченую курицу. – И пока я шествовала по вашему проклятому Пути, ты наслаждался семейной жизнью с Анисой. - Ты многое видишь, Надежда, - очень спокойно отвечает он, наблюдая за моими тщетными усилиями найти нам что-то на ужин. – Но еще больше скрыто от тебя. - И чего же я не вижу? – злобно бросаю я, представляя, как Халид сжимает в объятиях эту девчонку. Хотя теперь она, конечно, уже не девчонка… - Моя жена так и осталась девственницей. Нож падает из моих рук и с противным звоном ударяется об пол. Я смотрю в спокойные глаза Халида и понимаю, что он говорит правду. Он действительно и пальцем не притронулся к Анисе. - Что за черт, Халид! – взрываюсь я. – Зачем ты мне это говоришь? Что мне теперь думать? Все эти годы я надеялась, что хотя бы ты счастлив, раз уж мне так крупно не повезло. Господи, я надеюсь, что Муталиб однажды умрет в мучениях! Этот чертов фанатик испортил жизнь всем, кто его окружал…