Paranoid Circus

But that road is so long You must be strong Learn from each day Never giving up Though the ocean is deep You must carry on Towards the reason Why you're here Timo Tolkki "The Letter" Но путь тот долог, Ты должна крепиться, Извлечь урок из каждого дня И никогда не сдаваться. Пускай океан глубок, Ты должна его переплыть, Чтобы понять причину Твоего пребывания здесь. Что-то происходит за кулисами. Скрытые знания нужно извлечь на свет Божий. Повинуйся чувству, внутреннему голосу: они не обманут. Верховная жрица знает путь и готова вести вас, если вы решили идти. Вы сами также способны повести других по правильной дороге. Солнце устало клонится к размытой линии горизонта и длинные тени уже протягивают руки над барханами, когда Халид привозит меня в точку назначения. Моя первая поездка по пустыне оказалась, скажем так, не слишком захватывающей – мне все время казалось, что прямо сейчас пески под нами оживут и поглотят нашу машину. А еще я думала, что мне в лицо будет лететь песок и впиваться в меня, словно сотни маленьких иголочек… Но ничего этого, конечно же, не было. - Вы мне ничего не хотите рассказать? – спрашиваю я у Халида, когда он помогает мне выбраться из машины. - Тебе все расскажет Муталиб, - спокойно отвечает он, не глядя на меня. – В мои обязанности входило только привезти тебя сюда. Мне становится как-то не по себе и я, поежившись и плотнее закутавшись в выданную мне Халидом куртку, оглядываюсь по сторонам и восхищенно замираю. Кто бы мог подумать, что прямо посреди пустыни могут стоять роскошные шатры, между которыми вспыхивают яркие огни костров и снуют закутанные в черное люди. - Это деревня бедуинов? – спрашиваю я, провожая изумленным взглядом гордо прошествовавшего мимо нас верблюда. - Не совсем, - уклончиво отвечает мой спутник. – Пойдем. Он берет меня за руку и уверенно ведет между шатрами. Или мне кажется, или они все из плотного алого шелка, что-то нашептывающего под порывами ветра. Мимо нас легкими тенями скользят по своим делам жители, но никто не смотрит на нас, никто не говорит. И вообще здесь как-то странно тихо: только ветер да потрескивание огня. Я еще раз оглядываюсь и быстро прикидываю количество шатров – их около двадцати. Но если так, то здесь должно быть довольно много людей и деревня должна буквально разрываться от детских голосов… Куда он меня привел? Мы останавливаемся у большого шатра, в отличие от других, он не из алого, а из белого шелка и около него стоит женщина в черном. Ее голова не покрыта и длинные темные волосы свободно развеваются на ветру. Увидев нас, она внезапно улыбается и делает шаг навстречу, но не успеваю я обрадоваться тому, что хоть кто-то здесь производит впечатление живого человека, как понимаю, что рада она не мне – взгляд ее глубоких миндалевидных глаз прикован к Халиду. Не удивлюсь, если в первые секунды она меня вообще не заметила. Она быстро что-то произносит по-арабски и протягивает руки к Халиду, он улыбается, укоризненно качает головой и что-то ей отвечает. Женщина смеется, набрасывает на голову платок и только после этого переводит взгляд на меня. Я замечаю, что ее лицо разительно меняется: губы смыкаются в тонкую линию, а меж глаз пролегает морщинка. Она резко что-то говорит, явно обращаясь ко мне, а я могу только беспомощно повернуться к Халиду. - Говори по-русски, Умида, - раздраженно произносит Халид. – Надежда еще не понимает тебя. Но Умида только фыркает, бросает на меня злобный взгляд и, резко крутнувшись, скрывается в шатре. - Что сейчас произошло? – растерянно спрашиваю я, но мужчина только махнул рукой и, сильнее сжав мою ладонь, повел меня за собой. Мы вслед за Умидой ныряем в шатер и я, ойкнув, на секунду закрываю глаза рукой – так много здесь света. - Ты привел ее. Благодарю тебя, друг мой, - слышу я приятный мужской голос и, немного щурясь, отвожу ладонь от глаз. Передо мной, слегка опираясь на изящную трость, стоит высокий статный мужчина. Он явно не молод, его лицо испещрили морщины, но следы былой красоты никуда не делись. Но глаза… Боже, какие молодые и веселые у него глаза! Ни следа старческого прищура и слез. Он окинул меня пытливым взглядом, весело улыбнулся и пригласил присесть. Я наконец-то огляделась вокруг и восхищенно ахнула – передо мной словно ожили сказки Шахерезады. Под ногами раскинулся пушистый узорчатый ковер, по которому тут и там были разбросаны пухлые яркие подушечки, такие мягкие на вид, что, казалось, они помнутся от одного моего взгляда. В центре шатра стоит приземистый столик на коротких закрученных ножках – он уставлен множеством тарелочек с едой, но я тут же отвожу от него взгляд, еще не хватало в гостях тут же набрасываться на еду. Мой взгляд перекидывается на изящные белые светильники, ровно выстроенные по всему периметру шатра – все они явно ручной работы и все представляют собой миниатюрные беседки невероятной красоты. Мужчина с тростью перехватывает мой взгляд и улыбается: - Нравится? - Очень, - честно отвечаю я и поднимаю голову вверх, к главному источнику света. Над нашими головами завис довольно крупный светло-голубой шар – именно он и распространял тот ослепительный свет, который так потряс меня в первые секунды. Я присмотрелась и пораженно застыла: шар просто висел в воздухе, его ничего не поддерживало. - Что за… - О, слишком яркий свет, правда? Сейчас я его уберу, - мужчина легонько подул в сторону шара и тот мгновенно погас. Вероятно, тому, какими огромными стали мои глаза, можно только позавидовать. Я возмущенно качаю головой и резко поворачиваюсь к Халиду: - Ты куда меня привел? – кричу я, забыв о всякой вежливости. – Как я, черт возьми, сюда попала? Я даже не знаю, почему я пошла за тобой! - Все просто, дорогая, - снова вступает владелец шатра, - немного гипноза и личного обаяния. - Гипноз, - медленно произношу я и в следующую секунду кидаюсь на своего провожатого с кулаками. Но Халид легко перехватывает мои руки одной рукой, а другой крепко прижимает меня к себе. – Отпусти! - Тише, - шепчет он почти на ухо, - тише… В конце концов я не сделал ничего такого, чего бы ты не хотела. И если ты захочешь, я отведу тебя домой. Я замираю и, закусив губу, принимаю решение успокоиться. Хотя, может быть, Халид опять решил применить гипноз, не знаю. Я осторожно освобождаюсь из его объятий и поворачиваюсь к встретившему нас мужчине. Он смотрит прямо мне в глаза и его губы кривит ироничная улыбка. И еще на меня смотрит она, Умида. Она стоит за спиной мужчины и я вижу, как сжимаются и разжимаются ее изящные ладони. И ее взгляд… Такое впечатление, что она знает меня и ненавидит. - Вы и есть Муталиб? – спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. А на эту красивую смуглую женщину я просто не буду обращать внимания. Вообще. Гораздо важнее то, что я неизвестно где, и никакая это не деревня бедуинов. - Да, дорогая, - отвечает он и склоняет голову. – И я ждал тебя. Давай присядем, Надя, разговор нам предстоит долгий, а мне, как видишь, тяжело ходить. Он протягивает мне руку и я осторожно вкладываю свою ладонь в его. В этот момент Умида не выдерживает и разражается потоком непонятных мне слов. - Помолчи, - обрывает ее Муталиб. – Это не твоего ума дело. И это невежливо, разговаривать с гостьей на языке, которого она не понимает. - Предавший раз предаст еще, - внезапно произносит она на русском, и я с удивлением отмечаю, что женщина говорит почти без акцента. - А вот это уже не твоего ума дело, - сухо отвечает Муталиб. – Выйди. - Но… - Выйди, Умида, твоей матери плохо, - очень ласково произносит он и она, внезапно побледнев, опрометью выскакивает из шатра. – Не обращай на нее внимания, Надя. Ее поведение не имеет для тебя ровным счетом никакого значения. Но что тогда имеет значение? Я снова окидываю тоскливым взглядом убранство шатра и понимаю, что хочу домой, в старую коммуналку, к родителям, которые, наверняка, извелись, не понимая, куда делась их дочь. Или они не заметили? Муталиб подводит меня к россыпи мягких подушек и ковком предлагает мне сесть, а сам с трудом усаживается напротив. Я краем глаза наблюдаю за Халидом и замечаю, что он остался стоять у входа. - Так что же? – не выдерживаю я и минуты молчания. – Что здесь происходит? Кто вы? - Я тот, кто долго тебя ждал, Надя, - ласково ответил Муталиб. – Я не буду рассказывать тебе сказки о том, что ты родилась в особенной семье и выбрана для того, чтобы исполнить предназначение, нет. Единственным более или менее выдающимся человеком в твоем окружении можно назвать твою бабушку. Регина была очень интересной женщиной… - Вы ошибаетесь, - прерываю я его, и понимаю, что мой голос охрип. – Мою бабушку звали Анастасия. - Я никогда не ошибаюсь, - смеется он. – Это ты мало знаешь. До того как она променяла будущее среди нас на другую жизнь, она носила иное имя. Я закусила губу, стараясь об этом пока не думать. Я подумаю позже, когда у меня будет больше информации, сейчас мне нужно внимательно слушать и понять, во что я вляпалась. - Честно говоря, я не ожидал, что хоть кто-то из ее потомков окажется тем, кто нам нужен. Мы вообще не ждали в том поколении людей, подобных тебе, но мир в очередной раз показал нам, что он куда более загадочен, чем мы можем себе представить. - И что это за люди? - Те, кто способен пройти Путь, - торжественно произносит он, и я понимаю, что больше никогда не попаду домой.