Дочь тьмы

POV Аннабель В животе до хмурости часто урчало, впрочем, я и сама прекрасно понимала насколько сильно голодна. Прошел уже далеко не день, а добывать себе еду становится все труднее. Заворачиваю в очередной проулок и натягиваю капюшон толстовки на глаза. Я дура, причем самая настоящая, если решила, что смогу спокойно бросить вызов Аманде или Джерарду, ведь в сравнении с ними я ничтожно слабая волшебница. С того самого дня прошла уже не одна неделя. Меня неоднократно пытали, надеясь, что я буду отличаться здравым умом от своей матушки, и отдам родовой камень добровольно. А я терпела. Стискивала зубы, кусала губы до крови, но терпела эти издевательства. А во время последней пытки мой организм не выдержал и мощный стихийный выброс порядком подпалил лицо моей «любимой» тетушки. Отчасти я всегда буду ей благодарна, она та, кто смог раскрыть мне глаза и показать истинную роль де-Кеннеров в магическом сообществе. И я до боли рада, что мое имя — Аннабель Джиннера де-Кеннер, и именно кровь этого благородного рода течёт в моих жилах. Но другая часть меня никогда не простит ей изгнания Мии. Мне всегда нравилось полное имя сестренки. Габриэлла Аннетт-Мари де-Кеннер, даже звучит соответствующе, словно имя принцессы. Остановившись на месте, я вытащила из кармана родовой камень. Он больше не пылал тем светом, который мне пришлось наблюдать в ритуальной зале поместья, зато мои силы он уже порядком потрепал. А ледяные капли неприятно кололи руку. Да, чего уж говорить — вот вам и разница между моей родной Францией, где даже дожди теплые, и столь неприветливой Англией. Род де-Кеннер был одним из семи величайших и древнейших родов, с каждым из которых, так или иначе, связаны самые значимые нити магической истории. Блэки, де-Кеннеры, Картеры и ещё несколько родов, хранящих свои тайны за семью печатями. Их боялись и уважали. Сторонились и почитали. Темные маги с воистину ужасными родовыми дарами — ха, даже министерство магии не могло сказать им ни единого слова. Да только время шло, и о них забыли, вернее, почти. У магглов память о них действительно стёрлась, а маги предпочли делать вид, что на свете нет столь сильных и сплоченных домов волшебников… И видит Мерлин — я могу два часа рассказывать об истории своих предков, но я едва ли поведаю одну десятую часть всего рассказа. Проще рассказать о последних событиях. 19 сентября 1980 года в семье де-Кеннер родилась тройня старших наследников, но, вообще-то, если уж говорить на чистоту — четверо, что, вообще-то, считалось редчайшим подарком магии, но моя вторая младшая сестра скоропостижно скончалась — на то была воля магии. Со слов слуг, на маман было жалко смотреть. Джин… нет, Джиннера! Джиннера Николианна де-Кеннер, как истинная наследница своего рода, взяла в себя в руки менее чем через неделю со дня трагедии. А нас осталось трое. Старший — Джерард Джонатан де-Кеннер. Брюнет с карими глазами, бледной кожей и ростом под сто восемьдесят сантиметров. Обладатель накаченного и закаленного тела, (я не сомневаюсь, что когда-нибудь он станет чемпионом в квиддиче, вероятнее всего, загонщиком… хотя, я-то знаю, какую игру он обожает на самом деле) и длинных тонких пальцев, так и твердящих о том, что их владелец прирожденный музыкант. Правда характер его всегда оставлял желать лучшего. Нет, до девяти лет он был, пожалуй, самым лучшим братом на свете, но потом попал под влияние Аманды, которая по стечению весьма грустных обстоятельств, была родной сестрой моей матери, и буквально за один год его характер изменился до неузнаваемости. И именно спустя год он предал Аннетт и меня. Аннетт... я помню, словно это произошло вчера, (хотя на самом деле прошло уже четыре года). Она всегда была несколько неуклюжей, любопытной от природы, до ужаса ленивой и являла собой самую настоящую сову, ведь ночью ей всегда проще думалось. За это её и любили — она никогда не следовала заурядным правилам, но даже так Габриэлла-Аннет отражала в себе лучшие черты нашего рода. Проницательна, остроумна и смекалиста. Она всегда любила читать, и терпеть не могла, когда мы с Джерардом пытались усадить её на метлу. К слову, из неё бы вышел неплохой охотник, но Судьба распорядилась иначе. А я... я слишком часто отдалялась от неё, особенно в последние недели перед тем случаем. Каждый раз заглядывая в зеркало я вспоминаю наше детство и корю себя за мои глупые обиды и чрезвычайную заносчивость. Мы же близнецы, схожие как две капли воды: одинаковые веснушки, практически идентичные кудрявые рыжеватые волосы и глаза цвета какао, да, мы должны были быть горой друг за друга, но я была слишком занята своими исследованиями в библиотеке. Наш отец — Джоан-Филипп де-Грейс, после венчания с моей матерью — Джонатан-Саймон де-Кеннер, был ученым. Но в отличии от многих своих согильдийцев, он так и не смог связать жизнь с какой-то определенной областью наук — ему нравилось и давалось всё, практически без исключений. Он был прекрасным зельеваром, который с величайшей грацией и виртуозностью мог преподнести чувства, жизнь и даже смерть, порой даже вмещая всё это в один флакон. Чары — боевые, защитные, да хоть бытовые! Он был прекрасным человеком. Был и будет, сомневаюсь, что его таланты способны пропасть даже в маггловском мире. Maman же была более творческой натурой. Будучи воспитанницей своих матушки с тёткой, она была истинной леди, но в тоже время — совершенно неординарной и несколько неправильной наследницей рода. Её с малолетства приучали к ритму и такту аристократической жизни, и да, Джиннера воистину превосходно могла сыграть симфонию Моцарта или же простенькое — «К Элизе» (причём последнее даже с закрытыми глазами), но, видимо, где-то система дала сбой, ведь Джин с точно такой же виртуозностью могла выпустить стрелу в сердце противника или же плавным движением руки оборвать чью-ту жизнь. За руку столь желанной добычи бились многие «принцы» из знати магического мира, но только вот, никто из них, так и не смог определить точный момент, когда из добычи эта юная принцесса превратилась в охотницу. И так происходило с каждой наследницей в этом роду. Но я точно знала: ни мне, ни уж тем более Кристине никогда не стать следующей «охотницей» из рода де-Кеннер. А ведь славная была традиция. От разочарования и гнева я до хруста сжала ладони, в одночасье зашипев от боли. Отныне ладонь пересекала кроваво-алая полоса, впрочем, на неровном крае камня тоже осталось несколько капель моей крови. И это меня отрезвило. Меня с детства учили никогда не терять бдительность. А тем временем до легендарного Дырявого котла оставалось пройти каких-то пятьдесят метров. Слышала, что там относительно дешевые комнаты, впрочем, бюджета у меня толком-то и не было. Моим единственным шансом были невероятно противные мне существа — гоблины. И моей радости не было предела, когда я поняла, что все-таки не ошиблась с выбором, вернее, подобная мысль промелькнула в моей голове, стоило лишь мне переступить через порог банка. Все гоблины, как один неприветливо взглянули на меня. Что ж, возможно, узнав кто я, они и поймут, как сильно ошибались на мой счет. Растянув губы в предвкушающей улыбке, я и направилась к стойке в конце зала. — Сэр, не могли бы вы мне помочь? Гоблин приподнял голову и насмешливо оглядел меня. Да, признаю, выгляжу я не лучшим образом — маггловская толстовка с капюшоном, порванные на коленях джинсы и спортивные кроссовки — и это было лишь половина моего образа. Другой же стала прическа, да и нынешняя внешность в целом. Длинные каштановые волосы, теперь уже волнистые, которые так «благоразумно» обкромсала мне тётенька Анда, отныне едва ли доходили мне до лопаток. От челки у меня не было времени избавиться, поправка, денег не было тоже. — Смотря зачем вы пришли сюда, мисс… — Я бы хотела удостовериться, что никто не узнает о том, что я здесь была. Моя фамилия и так приносит мне одни проблемы. Гоблин презрительно оглядел меня, но клятву о неразглашении всё-таки принес. — Так как ваше имя, мисс… — Аннабель Джиннера де-Кеннер. Клянусь своей магией, что не являюсь самозванкой и это моё настоящее имя. Вспышка света заставила гоблина сглотнуть ком в горле, но отдам ему должное, он сразу же исправил выражение своего лица, вероятно многие старейшины помнят о бойне, которую устроил мой прапрапра… прадед в начале семнадцатого века. Лорд де-Кеннер, а вернее, леди, выдающая себя за юношу, в одиночку оставила без крова семь поселений, два из которых просто сожгла дотла, вместе со всеми его жителями, а ещё одно из которых было превращено в кладбище, теперь уже постоянное обиталище диких личей. Дааа, ту бойню они никогда не забудут, а ведь, они всего лишь оскорбили младшего брата наследницы. Ну, как сказать оскорбили, ткнули лицом в нечто... не самое приятное, образно говоря. Так что оправдание для излишней вспыльчивости дам в нашем роду очень даже можно найти. — Прошу простить за мою бестактность мисс де-Кеннер, или лучше сказать наследница древнейшего и благороднейшего рода де-Кеннер? Помнится, некогда вы были лучшими из охотников на нечисть, сколько раз церковь нанимала выходцев из вашей семьи? — Не могли бы вы не говорить со мной в таком тоне, да ещё и этом месте. Вы — гоблины и вы никогда не будете стоить выше, нежели грязь из-под ногтей наших домовых эльфов. Или, быть может, вы желаете провести со мной, года этак через три, показательную дуэль? Словно получив пощечину, гоблин умолк и покинул своё место, наконец-то показывая мне дорогу к кабинету. — Чем я могу служить наследной принцессе? Я села в кресло напротив гоблина и вздрогнула — шкура убитого ящера не особо располагала к дружелюбию с хозяевами банка. — Я уже давно не наследная принцесса. Корона, к сожалению, вернулась к своим законным владельцам в связи с наличием более достойной и дееспособной волшебницы, а все труды моей семьи просто пошли насмарку. Николь де-Кеннер покинула свой пост королевы в... — В 1981 году, сразу после падения Тёмного Лорда. На тот момент у неё было трое детей и семь внуков. Я знаком прекрасно с историей вашего рода, регенты не скупятся на подробности. А мсье Блэквуд, из боковой французской ветви Блэков и вовсе отдал кругленькую сумму за крупицы информации о вашей семье. Так что, мы всегда в курсе последних событий. — То есть вы уже наслышаны о недавнем происшествии в моей семье? — Ещё бы. Однако, хотелось бы увидеть причину сего происшествия. Лично. — Вот ещё. Мне хоть, пока что, четырнадцать лет, по меркам магов, ментально мне несколько больше. Вы же осведомлены о проклятии Елены Когтевран в адрес моих предков. Я не имею права дать вам в руки камень с родового алтаря. — Ну хоть одним глазком. Это ведь такая честь — внучка последней королевы, да в Англии! — Там, откуда я родом, в мире магии нет ни короля, ни королевы. Со всем подобным фарсом обращайтесь к кронпринцессе Бенуа. — Что ж, в любом случае, может быть вы исполните мою просьбу... взамен, думаю, я смогу помочь вам с решением некоторых проблем. Что-то было в этом предложении, кольнувшее меня в самое сердце. Это было весьма заманчивое предложение — гоблины способны на многое, и лишь безумец откажется от столь просто заполученной помощи, тем более от старейшины этого народца. Решив, что хуже уже не будет, я достала из кармана камень и раскрыла ладонь. В глазах старейшины скользнуло восхищение. Камень рода у каждой семьи уникален, если опустить тот факт, что большинство родов давно лишились подобного сокровища. У кого-то это одинокий камень с горошину, у кого-то — с наковальню. У некоторых и вовсе бывают сплавы, к слову, наша семья относилась к последнему виду. Камень нашего рода издавна носил название кошачий аметист, или же аметистовый глаз — кому как больше нравилось. Но он, переливаясь в лунном свете, являл своим хранителем правду — картины прошлого и будущего. — Наслышан об этом камне. И знаете ли вы, что миссис де-Кеннер готова заплатить нам свыше тысячи галеонов за любую информацию о вашей головушке? — Прекрасна наслышана о том, что тётя столь высоко меня ценит, но…вы, как и весь ваш род, слишком уважаете истинную магию, поэтому, подумайте над хорошенько, стоит ли отдавать владелицу этого чудесного камушка в лапы столь злобной колдуньи? Гоблин вздрогнул от этих слов и не давая себе времени на раздумья снял с шеи цепочку, в качестве подвески которой служил ключ. — Следуйте за мной. Поездку на этой адовой тележке я не забуду никогда. Она петляла и петляла, вечно меняла скорость и изредка провозила меня под тяжелыми струями водопадов. Под конец пути я уже была готова придушить этого гоблина собственными руками. — Сейф 10911. Последний уровень. Проведя меня сквозь грот сирен, лабиринт усопших фейри и сквозь развалины с драконом на цепи, он наконец-то подвел меня к заколдованным воротам, на которых золотыми цифрами был выбит номер хранилища. — Ваш ключ, Мисс де-Кеннер, являлся собственностью замка с 1981 года, он был отдан нам в распоряжении ещё вашей бабушкой. Она чудесная волшебница, ах, а какие пирожки она печет, — гоблин, улыбку которого я увидела впервые, вставил ключ в скважину и повернул замок, одна часть решетки ушла в сторону, — ваш камень, пожалуйста. Когда гоблин протянул ко мне свою когтистую лапу я машинально прижала к себе сокровище нашего рода и сделала шаг назад. — Ну что за напасть-то? Если хотите, рискните сами, — нагло проговорил мой проводник, на что я также нахально согласилась. Я в несколько полушагов преодолела расстояние до ворот и вставила родовой камень в специальное отверстие, прежде разбудив его магию своей. Ещё одна часть решеток ушла в небытие. — А теперь нужна ваша кровь, наследница. Позволите… Я недовольно приподняла подбородок и выхватила кинжал из лап гоблина. Не теряя лишнего времени, пореза себе ладонь и приложила её к поверхности ворот. Последняя часть решеток растворилась прямо на моих глазах, краем же глаза я наблюдала за заживающим порезом. — Благодарю вас. — Я не имею права заходить туда, мисс, но если вам что-то понадобится, помните — я все ещё готов исполнить любую вашу просьбу. — Мистер... — Корбух, мисс, просто Корбух. Я кивнула и скрылась за воротами. Это место — одна из четырех святынь нашего рода. Здесь я ещё с малолетства чувствовала себя в полной безопасности, хотя и была здесь лишь два раза, да и то с родителями. С моего последнего похода сюда не изменилось ничего. Златые монеты, сложенные в массивные горы, были расставлены по всей сокровищнице. На стенах озорно блистали доспехи и многочисленные клинки, а возле входа стояла все та же статуя горгульи. Покинув этот зал я открыла первую дверь слева. Помню, именно здесь бабушка и maman хранили свои украшения, многочисленные наряды и просто бесчисленные одежды. И я не ошиблась, факелы вспыхнули золотым пламенем, стоило мне переступить через порог комнаты. Теперь я могла заслуженно расслабиться, оставалось разобраться лишь с несколькими деталями. — Дороти, покажись пожалуйста. С легким писком из тени комнаты вышла совсем молоденькая домовичка. Она была точно такой же как и пять лет назад — в специальной форме и с фамильным медальоном на груди. — Хозяйка Аннабель, я так по вам скучала, — домовушка, не совладав с собой, дала волю слезам. — Я уже боялась, что никто не придет сюда. Хотя, тот дедушка и делал все возможное дабы попасть сюда, но Дороти сделала все, чтобы защитить огненную святыню. Хозяйка Аннабель, защитите наш род от него, он плохой человек. Я опустилась на колени и обняла домовушку. Она слишком многое пережила, не каждый, даже самый стойкий эльф, выдержит пять лет одиночества в окружении столь сильного магического фона. — Дороти, прошу, успокойся. Я защищу наш род любой ценой, ведь для этого я сюда и пришла...