Штормовое предупреждение

С самого утра я был на взводе. Во-первых, потому что полетел кран в ванной и мы с Мэттом 2 часа пытались остановить хлещущий поток ледяной воды и одновременно вызвать ремонтников. Во-вторых, потому что как только бригада спецов, наконец, приехала, Бэллз технично слинял под предлогом «Меня Гайя ждет», оставив меня на растерзание соседям с нижнего этажа, к которым все-таки просочилась наша Ниагара. Когда поломка была устранена и я выпроводил техников, позвонил Том и радостно сообщил, что у нас через два часа интервью какому-то крутому журналу. Я еще не успел запомнить все названия этих рассадников ереси и жареных слухов. — Том, а никак нельзя перенести? Просто у нас тут небольшое ЧП, — я добавил в голос умоляющих ноток. — Дом, совсем коротенькое интервью. Ты же понимаешь, что либо вы дадите ей интервью, либо она напишет его сама. И причем эпитет «заносчивые зазвездившиеся провинциалы» будет самым мягким. Давай, выдвигайся. Мэтту я позвонил, он уже едет. Я со злостью швырнул телефон на диван и пошел собираться. Да что ж за день-то сегодня такой? Интервью было назначено не в издательстве, а в маленьком кафе в центре. Когда я приехал туда, Бэллз уже что-то увлеченно рассказывал молоденькой журналистке. Увидев мрачного меня, Мэтт улыбнулся и, как ни в чем не бывало, спросил: — Ну как потоп? Устранен? Я посмотрел на него убийственным взглядом, а этот мелкий гад поднял руки ладонями вверх. — Все понял. Молчу-молчу. Девушка, наблюдая эту картину, рассмеялась. — Ой, а что у вас случилось? Я глубоко вздохнул и постарался сосредоточиться на интервью. Я обворожительно улыбнулся и шутливо сказал: — Небольшой локальный катаклизм. К счастью все обошлось, — я улыбнулся еще раз и с удовольствием увидел румянец на щечках журналистки. Мэтт посмотрел на меня, потом на девушку и вдруг хлопнул в ладоши. Я аж вздрогнул. — Ну, так может, начнем интервью? Девушка улыбнулась в ответ и я немного расслабился. А зря… Похоже, за отведенный час девушка решила узнать о нас все. Как прошел наш тур? Где нам понравилось больше всего? Наши ощущения во время концерта. Наши любимые песни с альбома. Наши планы на будущий год. Причем вопросы она задавала со скоростью ручного пулемета. Даже Мэтт за ней не поспевал и в ужасе таращил глаза. Я же вообще отстреливался короткими междометьями. — А как обстоят дела с личной жизнью? Если конечно вы не против, — еще одна обворожительная улыбка, — Доминик? — Свободен для поиска, — на автомате произнес я. — А как насчет вас, Мэтт? Все. Сигнальная лампочка зажглась, и вместе с ней зажглись глаза Мэтта. Он начал активно жестикулировать, рассказывая, как познакомился с совершено необыкновенной девушкой. Он говорил про нее с таким энтузиазмом и обожанием, что мне становилось все хуже с каждым его словом. Черт побери, да он так ни один наш сингл не расписывал, как эту Гайю. Во мне медленно закипала злость. — Вы знаете. Я думаю, она единственный человек, который меня полностью понимает. Она принимает меня таким, какой я есть. Мне лишь оставалось с силой сжимать зубы и пить чай мелкими глоточками, чтоб не подавиться от отвращения. К концу интервью, меня уже мелко потряхивало от плохо скрываемых эмоций. Я рассеяно попрощался с журналисткой, а Мэтт наоборот, горячо пожал ей ладонь. Домой мы ехали в полном молчании. Мэтт опять выпал из реальности и болтал по телефону, а я едва держался. Мы почти подошли к дому, когда Мэтт наконец засунул телефон в карман. — Слушай, Гайя хочет сходить на выставку картин, пойдешь с нами? Все. Это стало последней каплей. Так, только не врезать ему. — Мэтт, ты что, совсем дебил или притворяешься? — Дом, ты о чем? — Мэтт непонимающе округлил глаза и выглядел настолько по-детски обиженным, что меня даже кольнуло что-то внутри. Но перед глазами мелькали все его свидания, вопросы, разговоры по телефоны, то, как искрились счастьем его глаза… — Ты что, правда, ничего не понимаешь? Тебе настолько эта девка мозги задурила, что ты ничего не видишь? Ты думаешь, что что-то значишь для нее? Ха, как бы ни так! – я с удовольствием наблюдал, как недоумение сменилось злостью. — Ховард, мои отношения с Гайей, это не твое собачье дело, — металлические нотки в голосе. Наш галчонок злится? — Не мое дело, да. Но ты мой друг, Бэллз. Мой лучший друг. И я поступил бы подло, не сказав тебе этого. Я просто хочу открыть тебе глаза. Но тут злобное выражение лица Мэтта сменилось понимающим и он даже усмехнулся. — Ха, я понял, Дом. Ты просто мне завидуешь, — Бэллз довольно сложил руки на груди. — Завидую? Да я сотню, таких как она перетрахал. Думаешь, она тебя любит? Она деньги твои любит и славу твою. Такие хищницы, как она, встречаются с такими парнями, как ты, только если у тебя шестизначный счет в банке. Будь ты обычным парнем, она бы даже не посмотрела в твою сторону… — Ховард…— угрожающие нотки в голосе, но меня окончательно несло. — Думаешь ей интересен твой «богатый внутренний мир»? Да плевать она на него хотела! Да кому ты вообще нужен, со своими гениальными, но непонятными текстами и параноидальными фантазиями? Хотя, постой, она же психолог, а для нее ты просто идеальный пациент. Ха, мышь, лабораторная… Последнее что я успел увидеть, это огромные, синие, полные гнева, обиды и чего-то еще глаза. А потом его острый кулак врезался в мою скулу.