Сквозь вечность.

Тошима всегда была жестока к тем, кто ступал на её территорию. Этому кроваво-чёрному городу не было разницы, хороший ли ты человек, плохой, попал сюда случайно или намеренно.. тебе приходилось выживать. Так или иначе. И если выжить ты не мог, ты был обречён. Так было всегда. И сейчас, когда город был разрушен, и тогда - пять лет назад. И оставалось только удивляться тому, как похожа была Тошима на своего короля. Акира не мог точно утверждать, сколько времени он пробыл в заключении у Шики после того, как тот забрал мальчишку в день смерти Кейске. Падшему тогда казалось, что прошла целая вечность, поскольку он потерял ощущение реальности в те дни. Время, когда он не знал, жив ли он до сих пор, или от "Акиры" не осталось даже следа. В тот день Шики явился в своё убежище в отвратительном настроении, швырнув что-то в дальний угол комнаты. Мальчишка не обратил внимания, что это было. Но отчётливо расслышал тогда звон металла. Единственным, что увидел парень, приоткрыв глаза, и от чего он не мог отвести взгляда, было выражение лица брюнета, которое отражало человеческие чувства. То, во что пепельноволосый с трудом мог бы поверить, если бы не увидел всё своими собственными глазами. Ему всегда казалось, что Иль Рэ терять нечего. Но тогда.. тогда бледное лицо со стекающими по нему каплями дождя, обрамлённое влажными чёрными прядями выглядело так, будто его обладателю было нестерпимо больно. Шики было больно. Видимо, настолько, что он даже забыл о существовании ещё одного живого существа в его "доме". Иначе отчего пустой и холодный алый взгляд смотрел в никуда уже больше минуты? И Акира рискнул напомнить о себе. Тихим ото сна, осипшим от крика голосом. - Всё в порядке? И он никогда не забудет, с каким удивлением в тот момент метнулись к нему эти глаза мучителя, который явно был не в себе. "Какое твоё собачье дело?" "Шавке слова не давали". "Тебе рот занять нечем? Помочь?" Акира ожидал чего-то подобного. К любой вероятной грубости он был готов, как и к очередной ночи боли и страдания, смешанных с ненавистным удовольствием. Чего угодно, но только не того, что Иль Рэ вдруг станет человеком. Ведь Акира был уверен - брюнет давно уже позабыл о том, что это такое. Как оказалось - нет. Возможно, если бы не этот день, он так и не смог бы поверить в Шики. - Всего лишь разобрался с надоедливым щенком, который слишком долго за мной таскался... - произнёс "демон", издав едва слышный смешок, после чего на его лице ещё на пару мгновений застыла отрешенная и пустая полуулыбка в изгибе тонких бледных губ. Улыбка, в которой Акира, не веря собственным глазам, так отчетливо различил для себя чувство: сожаление. В тот день демон не вернулся. Он даже не прикоснулся к своей игрушке, как обычно. А на утро парень обнаружил, что наручники больше не удерживали его в этом месте. Вот только... он остался. "Так значит, тогда он с Рином "разобрался"?" - вдруг осознал Акира, падая на стул. Шики было не всё равно. Ему, чёрт бы его побрал, было не наплевать на брата. И Падший видел это тогда собственными глазами. Или думал, что видел. В таком случае, сейчас он думал, что в тот день Шики намеренно запугал Рина, чтобы тот никогда к нему не приближался. Возможно, таким образом он пытался защитить мальчишку? В таком случае, что, если и с ним самим была та же ситуация? Может, Шики просто не хотел, чтобы Акира влез в очередные неприятности? Как безумно звучали эти мысли. Настолько, что парень сам пытался от них отмахнуться, вот только... - Акира, ты меня слышал? - Что? - моргнув пару раз, парень начал возвращаться в реальность. - Прости, я задумался, и... Из головы совершенно вылетело, что он в лаборатории с Мотоми, который так внезапно попросил его спуститься, чтобы поговорить о чём-то невероятно важном. - Акира! - возмущённо и с досадой воскликнул мужчина, делая глубокий вдох. - Я говорю, что меня беспокоит Шики! То, как быстро он восстанавливается - совсем не нормально! Так не должно быть. Но, чёрт возьми, я сравнил его результаты неделю назад и вчера... - учёный опять вздохнул, покачав головой и нервно постучал пальцами по столу. Не выдержав, мужчина всё же достал сигарету, закурив. Комната быстро наполнилась терпким запахом табака и дыма. - То есть? - удивился Акира, приподнимая брови. - Разве это не хорошо? Обеспокоенность Мотоми вводила в ступор. Но шатен не растерялся от такого вполне ожидаемого вопроса. Лишь серьёзно посмотрел на пепельноволосого. - Акира. Он пролежал без движения пять лет. То, как восстановилось его тело за две недели нереально. С обычным человеком за год интенсивной терапии не происходит таких изменений, которые произошли с ним. И я не знаю, почему он восстанавливается так быстро. И.. могу я взять у тебя кровь для анализа? - внезапно сменил тему Мотоми, практически сбивая парня с толку. Правда, дошло до Акиры почти сразу то, на что намекал журналист. - Ты же не думаешь, что в его крови Райн, - утверждающе заявил парень, абсолютно серьёзно глядя на старика, который так нервно дымил своей сигаретой. - Я не знаю, что мне ещё думать, Акира, - раздражённо отозвался тот, возвращая Падшему серьезный взгляд. Парень нахмурился. Шики и Райн - абсолютно несовместимые друг с другом понятия. Шики, который так презирал этот наркотик и его создателя? Нет. Акира же своими глазами видел их сражение. Шики ведь так и не согласился на то предложение Нано. Он ведь победил его своими силами.. - Ещё кое-что, - начал мужчина, вводя под кожу Акиры длинную иглу, заставляя того чуть вздрогнуть от неожиданности. - Как, говоришь, Шики впал в кому? Усталое лицо даже чуть вытянулось, услышав ещё более странный вопрос из уст товарища. С чего бы у Мотоми возникли сомнения по поводу той версии, которую озвучивал Падший ранее? Собственно, её же он и повторил, совершенно спокойно, хотя бирюзово-серые глаза всё это время неотрывно наблюдали за шатеном. Мужчина лишь кивнул и улыбнулся, после чего отпустил мальчишку, пообещав сообщить, если сумеет обнаружить что-либо из результатов последующих исследований. - Вот только.. - пробормотал себе под нос журналист, пялясь в монитор, стоило Акире скрыться на лестнице. - Эти повреждения куда старше, чем твой рассказ, парень... - Мотоми, сжав фильтр зубами, озадаченно провёл пальцами по рентгеновскому снимку скелета Шики. Кстати говоря, когда он впервые это увидел, он не поверил собственным глазам. Поскольку почти каждый сантиметр тела Иль Рэ выглядел таким образом, словно лет до пятнадцати его ломали. Намеренно и чуть ли не ежедневно. Не было, фактически, ни одной кости, которая бы не была деформирована хотя бы единожды от сросшихся давным давно переломов. Конечно, Мотоми предполагал, что их знаменитый демон пережил тяжёлое детство, наполненное сплошными тренировками боевых навыков, где без таких проблем никуда. Но это было больше похоже на то, что Шики использовали как боксерскую грушу. - Послушай, мне срочно нужно задать тебе несколько вопросов, мелкий... - залетел Мотоми в комнату Рина, нахождение которой у мужчины отняло достаточное количество времени, учитывая, что всё время он сидел в лаборатории и не особо перемещался по особняку, пусть карту и изучил. - Тебя мама не учила стучать перед тем, как вламываешься в чужую комнату? - послышалось тут же злобное шипение блондина, что яростно прожигал своими горящими небесно-голубыми глазами безрассудного старика, который в ступоре замер в дверях, обнаружив того, кого так стремился найти. Обнаружив только вышедшего из душа, с полотенцем вокруг бёдер, мокрыми волосами, обнажённым торсом.. и вроде бы ничего такого, ведь они оба существа пола мужского. Вот только почему, в таком случае, увиденная Мотоми картина заставляла мужчину буквально пялиться на Рина, чьё тело было далеко не детским. И хотя мальчишка и раньше был довольно в неплохой физической форме.. сейчас шатен мог вполне открыто наблюдать, как пар от горячей воды поднимается над сухим и подтянутым прессом, вьётся над бицепсом, трицепсом... скользит по сгибу локтя, обвивает узкое запястье, и длинные тонкие пальцы... - Тебе глаза выколоть? Зачем припёрся? Говори и выметайся уже, - раздраженно клацнув зубами, рыкнул мальчишка, пытаясь за негативными эмоциями скрыть то, как неуютно и странно ему было под этим пристальным, изучающим взглядом дока. Ведь он прекрасно ощущал, буквально физически чувствовал каждой клеточкой тела, как эти глаза впиваются в его кожу. Честно говоря, этот взгляд его пугал. - Что? Зачем я... Ах! Верно! - хлопнул себя по лбу мужчина, заставляя поднять медово-карие глаза, встречая небесный холодок на пути. - Я хочу знать, что было с вами в детстве. Точнее, что было с Шики. После его осмотра у меня возникло очень интересное предположение, и я подумал, что ты мог бы мне с этим помочь. Рин? - брови шатена поплыли вверх, когда тот увидел, как с лица мальчишки в одно мгновение сошла краснота, оставляя бледно-льняной оттенок на физиономии голубоглазого. Почему всех так волнует один лишь Шики? И хотя первой реакцией на слово "Шики" из уст Мотоми был гнев, потом парень быстро осознал, что уж кто-кто, а журналист не стал бы поднимать эту тему по пустякам. Ведь как раз он знал куда больше, чем кто-либо, о том, какие отношения у этих братьев. - Что ты обнаружил при осмотре? - заметно успокоившись и уже забыв о недавнем раздражении, спросил серьёзно блондин, чувствуя, как дрожат голосовые связки и как ускальзывает сердце в самые пятки. Он не знал. Он правда понятия не имел совершенно о том, что же мог найти Мотоми. Но возможные перспективы, о которых он подозревал, всё равно пугали. Хотя количество этих перспектив пугало ещё больше, поскольку было их слишком, слишком много. - Ну... - нахмурился Мотоми, тут же направившись рукой в нагрудный карман своего халата, вытащив какой-то листок с краткими пометками. - В общем, в его снимке я обнаружил многочисленные травмы, которые были нанесены ему ровно до пятнадцати лет. А после этого возраста.. его тело словно больше никогда травм и не получало. Вот мне и стало интересно, где он находился примерно в этом возрасте? Ты знаешь, Рин? - в голосе шатена отчетливо можно было распознать беспокойство. И беспокойство это, словно скользкий длинный змей, неспешно опутывало плотными кольцами не только Мотоми, но и голубоглазого, постепенно перекрывая доступ к кислороду, учащая сердцебиение своей жертвы, заглатывая её без остатка.. Потому что он не знал. Ничего не знал о тех травмах, о которых говорил док. Он не имел ни малейшего понятия о том, что происходило с Шики вплоть до того момента, когда он вернулся со службы. - Наша семья...точнее, наш отец, он был военным исследователем или что-то в этом роде, а заодно ещё и начальником штаба разведки. Шики его первый сын, но отношения у них всегда были так себе, мягко говоря, а всё из-за смерти его матери. Хотя, несмотря на это, взгляды на жизнь у них были очень похожи. Я появился только через семь лет, так что о том, что происходило в этом доме раньше я понятия не имею. Помню только, что мы с Шики очень часто тренировались и он учил меня. Отец будто делал из нас каких-то элитных бойцов или вроде того. Но, помню, однажды они оба просто исчезли. На четыре года. Как раз это было то время, о котором ты говоришь.. А потом Шики вернулся. А отец нет. И Шики... - парень запнулся, отводя взгляд куда-то в сторону. - Ну.. его глаза. Они как раз тогда стали такими. Зверь по имени "тишина" на минуту заглотила все окружающие звуки, утопив последние слова блондина в своей пасти. Мотоми буквально чувствовал, как мысли в голове смешиваются, беспорядочно гонятся друг за другом, пытаясь найти своё место в хаосе. Шики, его отец, Рин, лаборатория, мать Шики, тренировки... голова медленно заполнялась всем этим, пытаясь составить паззл верно, найти все детали и обнаружить ту картину, которая должна была угадываться в разбросанных по углам кусочках. Неужели... - Теперь тебя не переломы волнуют, правда? - вдруг услышал мужчина тихий, но уверенный в своей правоте голос. Мотоми нахмурился, подняв руку и потирая теперь пальцами заметно отросшую щетину. - Теперь, когда ты рассказал... - задумчиво начал озвучивать мысли шатен, покачивая головой. - Проект "Николь" мы разрабатывали как раз тогда, в те самые четыре года, о которых ты говоришь, когда пропали ваш отец и твой брат. А вернулся после того, как Премьер вырвался из лаборатории... - продолжал на ходу восстанавливать цепь событий мужчина, пока не спеша вдаваться в детали, которые должны были быть на самом деле важными элементами в этом странном деле. Цепь, исход которой ему совершенно не нравился. - Так что если ваш отец был в моём проекте, да ещё и был военным... - Он мог применить исследования проекта и к Шики, создать из собственного сына ещё одного "идеального солдата", как твой этот Премьер? - вдруг закончил севшим голосом блондин, который никогда даже не задумывался о том, что происходило тогда. Тогда он и не мог об этом думать. Он был совсем мальчишкой, и даже если бы что-то узнал - он просто не понял бы, что творится. Но вот теперь... Теперь он думал о том, что если так всё и произошло, было вполне понятным, откуда у Шики такая нечеловеческая сила и полное отсутствие человеческого. Значит, его брат - очередной монстр? Однако Мотоми энергично замотал головой на такое предположение, поднимая руку в останавливающем жесте, сдвинув вместе свои густые темные брови, отчего на лбу появилась неглубокая морщина. - Нет, нет, нет... это, мать вашу, невозможно... - забормотал он, продолжая мотать головой и уставившись куда-то на ключицу Рина, где очередная капля воды стекла с жемчужных волос и замерла, не в силах преодолеть это природное препятствие. - Даже если бы он смог достать прототип вакцины, чтобы создать Нано нам потребовалось куда больше, чем четыре года.. ещё до того мы буквально выращивали его из грёбаной пробирки, кололи вещества, которые должны были развить необходимые качества и приостановить другие. Нам потребовалось тринадцать лет, чтобы из приютского мальчишки сделать смертоносное оружие. Даже если он и попытался бы повторить это на Шики, он бы просто.. потерял рассудок... Шатен умолк, уставившись на уверенную в себе каплю наверняка уже остывшей влаги, которая сумела таки преодолеть ключицу Рина, заскользив по изгибам подтянутого тела дальше... Вероятность того, что Шики был тем же существом, что и Нано, была, пусть и совершенно крохотная, обычно такую вероятность называли "нулевой", ибо была она меньше чем сотая доля процента.. Да и кровь брюнета в таком случае имела бы абсолютно другую структуру, в то время как в реальности показатели были лишь выше нормы. Но ничего сверхъестественного. Хотя тут в памяти всплыло то первое обследование, которое провёл Мотоми, когда они только добрались до поместья. Тогда он списал необычные показания на неисправность техники. Ведь когда Иль Рэ вышел их "комы", всё стало нормально. Но теперь, после всей этой истории... - Дерьмо... - выругался Мотоми, вдруг стукнув кулаком в стену, чем несказанно удивил Рина, вздрогнувшего от неожиданности. - Он мог заниматься этим и до нашего проекта. Не думаю, что только мы занимались подобными исследованиями. И он мог найти другой путь для осуществления задачи... Он должен был вести записи, должен был вести отчеты о своих исследованиях. Не видел, чтобы он вёл дневники? - с надеждой впились медово-карие глаза в блондина. Рин раздраженно вздохнул, закусив губу. Это же было было больше десяти лет назад, неужели старик действительно надеялся, что парень ему хоть чем-то поможет? Поможет узнать о семье, которой по сути никогда и не было? - Не знаю, я его почти не видел. Но, думаю... Да, вполне может быть. Он часто оставался в библиотеке вечерами. Или в своём кабинете. Там он тоже мог оставить... - Свои планы на Шики? - договорил Мотоми за Рина нетерпеливо, после чего с готовностью кивнул. - Надеюсь. Иначе я вряд ли смогу в этом разобраться. Кто знает, возможно, Шики куда более опасен, чем мы себе могли представить? - нервно усмехнулся шатен, инстинктивно собираясь достать сигарету, но вовремя передумав. Хотя вопрос о Шики теперь даже не так волновал информатора как сами исследования, над которыми мог работать отец этих горе-братьев. Могло ведь статься, что там был секрет даже посерьёзнее тех, что хранили учёные, погибшие во время исполнения последнего этапа проекта "Николь". А те тайны были просто ужасными. А о том, чем сейчас занимался Мотоми, по сути, знал один лишь Рин. И шатен не был намерен распространяться о своих исследованиях. Тем более, он не намерен был задавать вопросы непосредственно самой жертве, то есть Шики. И не только из чувства самосохранения. - Раньше он был другим, - вдруг мрачно и тихо сказал Рин всего одну прохладную фразу, в которой было так много сожаления. Как бы он ни ненавидел сейчас Шики, он не мог просто забыть тот факт, что в жилах их текла одна кровь, и то, что красноглазый был ему братом, значило для Рина определённо больше, чем просто "факт". Пусть мальчишка молчал об этом, старательно скрывал свои чувства, однако сейчас Мотоми прекрасно мог видеть то, какую боль испытывал блондин от всего того, что произошло между ним и его братом. И это... почему-то раздражало. - Даже если это и так, сейчас он не тот Шики, которого ты запомнил в детстве. Вряд ли ему так же необходим брат, как тебе. Да и не похоже, что сейчас ему нужен вообще кто-нибудь. Больше похоже, что все вокруг лишь обуза для него, - кажется, слишком равнодушно заметил шатен, нахмурившись немного после собственных слов, прозвучавших намного грубее, чем ему казалось это должно было прозвучать. И из-за этой небольшой ошибки, странная атмосфера доверия мгновенно испарилась из комнаты. И голубоглазый по-своему воспринял эту достаточно резкую реплику, неожиданную со стороны Мотоми, не выражавшего обычно такой странной враждебности. - Спасибо. Как будто я без тебя не знаю, что всерьёз он меня никогда не воспринимал и вряд ли собирается. Правда, я не знал, что ты думаешь так же, - сжав зубы, огрызнулся блондин, ощетинившись. Фраза довольно болезненно впилась в сознание журналиста, на лице которого пару секунд отражалось искреннее непонимание. Но он тут же спохватился, попытавшись возразить, объяснить собственные слова, хотя, честно говоря, мужчина и сам не понимал, что дёрнуло его сказать что-то подобное. Вот только Рин оказался проворнее, быстро приблизившись и вытолкав мужчину за дверь. - Тебе пора, Мотоми. Надеюсь, ты найдёшь записи моего отца, - грубо выплюнул пожелание мальчишка, захлопывая дверь перед самым носом старика, даже не успевшего слово вставить. И ведь Рин прекрасно видел, что шатен собирался оправдаться или, возможно, даже извиниться за свои резкие слова. Вот только тогда и ему пришлось бы извиниться. Ведь вспылил он практически на ровном месте, поскольку док всего лишь высказал вполне очевидное замечание, к которому уже и сам блондин должен был придти. Вот только назойливая мысль о том, что проблемы он создаёт не одному только Шики, паразитом впивалась в мозг, заставляя вспоминать такие нередкие ситуации, когда он заваливался к Мотоми домой в поисках убежища и помощи. К собственному удивлению, подобных случаев Рин насчитал слишком много, позволяя паразиту впиться ещё глубже. Да ещё и этот старик со своим отношением.. Ведь это бережно-весёлое отношение к нему, словно к ребёнку, выводило из себя до невозможности. Вот он и не выдержал, вытолкав старика за дверь как можно быстрее. И у Мотоми, пожираемого чувством вины, не оставалось никакого выбора, кроме как тут же засеменить в библиотеку.

_

В то же время Акира, расставшись с Мотоми на довольно таки таинственной ноте, которая всё никак не желала выходить из головы, искал себе место для успокоения нервов и снятия чрезмерного напряжения, которое чуть ли не болью отдавалось в мышцах. Стоило устроить себе хотя бы небольшую тренировку, дабы облегчить голову и избавить себя на какое-то время от умственной работы. И способа, лучше физической нагрузки, парень не знал. Так что путь Падший держал именно в тренажёрный зал, который был обнаружен им во время экскурсии по особняку и, несомненно, пришёлся по вкусу. Мало того, что помещение для борьбы было огромным и прохладным, так ведь в нём ещё и было всё, что было необходимо для поддержания формы. Парень бы не удивился, если в прошлом в этом месте готовили армию... К тому же, звукоизоляция в зале была просто восхитительной, как ему удалось выяснить именно сегодня, когда он отворил тяжёлую железную дверь и вошёл в зал. Именно непроницаемость комнаты до последнего не позволила парню узнать, что в зале ему предстоит обнаружить кого-то ещё, человека, настолько увлечённого своей собственной, крайне ожесточённой (как показалось Акире) тренировкой, что тот не сразу обратил внимание на появление пепельноволосого. Собственно, наверняка уже предельно ясно, что человеком этим был никто иной, как Шики. Мужчина методично, чётко и агрессивно избивал снаряд, облачившись в спортивные черные штаны. Кисти рук брюнета были забинтованы до уровня, выше запястья во избежания стирания кожи с пальцев во время ударов. И, кажется, тренировка эта длилась уже достаточно немалое время, возможно даже, что с того момента, как он покинул кухню этим утром, поскольку: а) бинт на правой руке был вполне заметно пропитан кровью и б) Шики тяжело дышал, что вряд ли произошло, тренируйся он час или вроде того. Но сейчас был почти обед, так что Акира с трудом верил в то, что красноглазый действительно здесь так долго. Первой мыслью, которая посетила пепельноволосого при виде мужчины, было развернуться и в тот же миг просто покинуть помещение до того, как его обнаружат. Однако здравый смысл покинул его слишком быстро, взывая к какому-то запоздалому чувству собственного достоинства и самонадеянности, убеждая Акиру в том, что нет ничего противозаконного, если он останется и понаблюдает немного, пока у него была такая редкая возможность. "..То, как быстро он восстанавливается - совсем не нормально! Так не должно быть." Слова Мотоми какой-то кисло-зелёной бегущей строкой всплыли в памяти, когда глаза остановились на истерзанной старыми белыми полосками шрамов бледной спине Шики. Так много было этих шрамов: больших, маленьких... Эти старые раны всегда создавали у парня впечатление, что Иль Рэ довелось побывать на самой настоящей войне ещё до Тошимы. Ведь вряд ли только один этот чёртов город был способен сделать его.. таким. Спустя некоторое время, Акира поймал себя на странной мысли о том, что "раньше он был быстрее". Но с другой стороны Мотоми был прав. Не больше месяца назад Шики даже не мог сдавить запястье Акиры в достаточной мере, а теперь его движения почти те же, что и пять лет назад. Это было просто невероятно. Так же Падший отметил, что повреждённую Рином руку боец не жалеет, напротив, будто старается пользоваться ей одной, однако, судя по довольно скованным нижним ударам, испытывал боль в спине. Вот и сейчас, оторвавшись от ударов, красноглазый старался растянуть именно спину и шею. А ещё Акира никак не мог понять - Шики обнаружил его присутствие и игнорирует, или же действительно настолько увлечён собственными мыслями, что не замечает этого наблюдающего взгляда со стороны двери? Так или иначе, а пора было завязывать со своим "исследованием" и приниматься за дело. Поэтому, заметил его Иль Рэ или нет, парень сбросил куртку в один из шкафчиков для одежды, располагавшихся прямо у входа, оставаясь в своей вечной оранжевой футболке и джинсах, и направился к противоположным от брюнета снарядам, стараясь создать как можно больше шума своим присутствием, на ходу обматывая кисти защитной тканью. Поскольку красноглазый даже не дёрнулся в тот самый момент, когда дверца шкафа достаточно громко захлопнулась, Акира всё же пришёл к выводу, что заметили его с самого начала. Значит, игнорировал? "Ты ведь не помнишь, что было с тобой в детстве, да?" Зачем? Зачем он спросил об этом? Спросил так, словно его это на самом деле беспокоило. Рука с откровенно неприличным хрустом врезалась в снаряд под неверным углом, отдаваясь болью где-то между запястьем и локтём, заставив парня вспомнить о самом главном правиле: во время боя - думай только о бое. Боль отдавалась ещё какое-то время, однако парень и бровью не повёл, выдыхая с новым ударом, на этот раз выверенным и точным, ощущая, как спину прожигает пристальный взгляд. "Закончил свою тренировку, так вали, нечего тут пялиться..." - подумал Акира. И, будь он хоть немного вспыльчивее, хотя бы как Рин, наверняка он произнёс бы это вслух. Вот только, к счастью, парень был не только достаточно спокойным и уравновешенным человеком, но и принимающим тот неоспоримый факт, что каждый волен поступать по-своему. Конечно, до того момента, как будет нарушено личное пространство пепельноволосого этими чьими-то действиями.. Очередной неудачный удар уже не смог оставить равнодушным неслучайного наблюдателя, который сопроводил хрустящие от боли суставы очень даже громким смешком. Что было уже дерзко и крайне раздражающе. Вот только оборачиваться Акира не стал, вновь возмещая снаряду ошибку точным движением. Правда, потом он остановил грушу, удерживая её ладонями и глубоко вздохнул, поступая в сотни, тысячи раз глупее, чем Рин, когда тот втыкал в руку Шики грёбаную вилку. - Если тебе так смешно, может, покажешь, как надо? Или ты ещё не готов к спаррингу со мной? - поинтересовался, не оборачиваясь парень. И, честно говоря, Акира поразился той интонации, которая у него вышла совершенно спонтанно, поскольку он слышал в своём голосе практически зеркальное эхо насмешки самого Иль Рэ. Его коронной, ядовитой насмешки, которую парень, кажется, впитал за то недолгое время, что они провели вместе в Тошиме. Страшно представить, во что мог превратиться парень, останься он с Шики дольше.. Возникла тишина, которую Акира расценил как отказ, тихо хмыкнув и принявшись дальше тренировать точность ударов, которая, судя по боли в пальцах, определённо сегодня хромала на обе руки. На губах даже появилась лёгкая улыбка, стоило ему представить, как перекосило от гнева сейчас Шики. - Я и не думал, что в тебе столько хитрости. Не победил меня тогда, надеешься, что сможешь потешить свою гордость, одержав верх сейчас? Хотя.. сомневаюсь, что даже при моей нынешней форме ты сможешь что-то сделать. Парня словно током прошибло, когда в голосе красноглазого он не услышал ни намёка на злость или что-то подобное. Напротив.. ему было весело. Как-будто Шики был рад предложению Акиры и только и ждал подходящего момента, чтобы вызвать мальчишку на поединок. Честно, парень этого совсем не ожидал. Обернувшись, он отрешённо уставился на красноглазого, пока по затылку не прилетела боксёрская груша, выводя из ступора ещё до того, как тонкие губы в очередной раз усмехнулись. - Смотрю, пылу поубавилось, стоило мне согласиться? - поднял угольную бровь Шики, явно забавляясь реакции Падшего, который раздражённо отскочил от снаряда, вновь воткнувшись неверящим взглядом в брюнета. - Нет, я... - подобрав, как говорится, челюсть, ожил парень, растерянно мотнув головой и повернувшись окончательно к красноглазому, делая неуверенно шаги навстречу сопернику. - Я готов. Шики такому заявлению только усмехнулся, как бы намекая на то, что он вполне мог бы с этим поспорить. И у Акиры было странное ощущение, что он действительно мог. Сойдясь друг с другом в центре комнаты, противники кивнули друг другу скорее ради соблюдения приличий перед церемонией боя, нежели из глубокого уважения друг к другу. И тренировочный бой начался. Оба приготовились, становясь в стойку, сходясь взглядами - пронизывающим алым и сосредоточенным бирюзовым. И каждый из них настороженно ожидал, следя за малейшим движением соперника, когда будет совершён первый ход. В это время, обходя друг друга стороной по кругу, каждый искал слабое место в чужой защите, рассчитывая, куда будет выгоднее бить. Первая минута спарринга - стратегический холодный расчет и такая ненавязчивая, едва трепещущая в глубине надежда одержать верх над Иль Рэ.. И вот, лёд тронулся. Первый ход сделал Акира, рванув оранжевой стрелой под правую руку демона, ничуть не удивляясь, когда Шики увернулся от этой довольно предсказуемой атаки, хотя в то же время подтвердив первое наблюдение парня - он был медленнее, чем раньше, при том намного. Очередная атака так же потерпела сокрушительное поражение, вынуждая противников лишь меняться местами в этом кружении странного и грубого танца. Но стоило Падшему немного поверить в себя, и, налетев, он всё же сцепился с красноглазым, нанося новые удары, которые снова и снова встречали на своём пути вовремя поставленный блок. Но Акира не даёт времени на перерыв, и в какой-то миг он даже верит в то, что новая атака достаточно быстрая, чтобы попасть в плечо противника и организовать захват... но за пару мгновений до того, как она достигает цели, он замечает летящий в живот контрудар, блокировать который просто не представлялось возможности, из-за чего временное сближение приходится прервать, отскакивая вновь на расстояние трёх шагов от центра круга. Твою же мать, как больно! - Не хочешь уже отнестись к этому серьёзнее? - насмешливо замечает Шики. Куда же ещё серьёзнее? Вот только он прав. Хватит отвлекаться на бессмысленные надежды и думать о том, насколько слабее нынешний Шики того, с которым ему довелось столкнуться пять лет назад. Даже если он и был ранен, ослаблен - это всё ещё Шики. А оставаясь наедине с королём ни в коем случае нельзя было позволить себе расслабиться или отвлечься. Ибо такая оплошность незамедлительно приносила за собой поражение. А в играх с Шики поражение очень часто означало смерть. И хотя сила ударов Иль Рэ была не столь убийственной, как пять лет назад, бил он, не щадя внутренних органов пепельноволосого.. Просвистевший у самого уха кулак довольно красноречиво оповестил о том, что парень снова позволил себе отвлечься. Акира стал слишком беспечен в сражениях, и, кажется, кое-кто это заметил. И кое-кому совершенно это не нравилось. От очередного удара парень увернулся. Он даже смог нанести ответный удар, однако.. следующее мгновение дало ему осознать очень простую и обидную истину, о которой нужно было задуматься раньше, до того, как он бросал вызов Иль Рэ. Поскольку скорость, с которой Шики перехватил эту жалкую попытку контратаки и скрутил руку парня за спиной, прижав его тело к себе, была совершенно иной, нежели те удары, которые он наносил, тренируясь в одиночку. Что же.. Акира должен был об этом подумать. Но это, наверное, единственное, о чём он НЕ подумал. - Кажется, ты не способен относиться к битве серьёзно. Ты не можешь попасть в цель рукой, так зачем она тебе? - послышался низкий, немного сбивающийся от дыхания, но необъяснимо весёлый голос, скользящий от уха по шее и дальше мурашками, к той самой руке, которую буквально выворачивали из сустава, причиняя невыносимую боль, от которой в глазах всё белело. Шики и боль. Странно синонимичные слова, как всегда полагал Акира. И сейчас, вновь испытывая их на своей давно уже подпаленной шкуре... он с ужасом протрезвел, осознавая, что эти две вещи ему вовсе не противны. Совершенно напротив... - Сложно относиться серьезно к противнику, который считает бой простой забавой, - стиснув зубы от нестерпимой боли, процедил Акира, найдя в себе силы для ответа. И не только для него. В конце концов, и Акира был не так прост. Шики сейчас решил просто поиграть с ним. Причём, скорее всего, игра началась с того самого момента, как пепельноволосый обнаружил Шики в зале. К сожалению, осознание этой уловки пришло к мальчишке слишком поздно. Брюнет, кажется, собирался что-то ответить. Вот только сделать этого ему не дали. Резко оттолкнувшись ногами от пола, Акира вынудил Шики потратить часть своего внимания на удержание равновесия, в то время, как сам умудрился каким-то невероятным для себя самого образом вывернуться из захвата практически без лишних потерь (не считая хруста в запястье), даже умудрившись впечататься затылком в подбородок противника, кажется, не ожидавшего такой прыткости. В итоге, в глазах Падшего пошли круги, но он сумел вырваться, вновь оказываясь напротив красноглазого, который, в свою очередь, ощутил во рту отчетливый вкус крови. А в глазах сверкнул интерес, который из-за временной слепоты Акира, увы, не успел разглядеть. На этот раз первый шаг был снова за пепельноволосым. И тут уже он отнёсся серьёзно, как того и желал Иль Рэ, целясь в левую сторону и вынуждая мужчину ставить блок раненой рукой. Что же, думал Акира, на войне все средства хороши, а с Шики и в горе и в здравии - всегда как на войне. Так что удар он направил прямиком в самое тёмное место пропитавшегося кровью бинта. И мог с какой-то несвойственной ему радостью наблюдать, как отразилась боль в глазах мужчины, пусть и на совсем короткое мгновение. Возможно, если отвлечь его на такие болезненные блоки, вскоре удастся застать его врасплох? По крайней мере, оставалось надеяться, что ему повезёт и его довольно сомнительное преимущество не обернётся против него, учитывая, с какой яростью отбивал эту больную руку Иль Рэ каких-то пару минут назад. По сути, в бою с Шики удача играет действительно большую роль. Ведь именно от неё зависит, попадёт ли противник под горячую руку, или ему "повезёт" остаться в живых. К сожалению, Акире по жизни не очень везло, учитывая, что именно ему "посчастливилось" попасть в Тошиму и пересечься именно с Иль Рэ. Да ещё и прийтись ему, так сказать, по вкусу. - Как странно видеть тебя только защищающимся, - хмыкнул Акира, не сводя сосредоточенного бирюзового взгляда, в котором на секунду проскользнула насмешка. Ответом ему послужил безмолвный, довольно красноречивый саркастический изгиб угольной брови, который определённо намекал на то, что мужчина до сих пор считал их бой не более, чем забавой. И это, честно говоря, угнетало даже больше, чем сознание того, что когда-то он находился подле этого красноглазого в качестве домашнего питомца. Кстати, если вспомнить, очнувшись, этого питомца Шики больше видеть подле себя не желал. Иначе что могла означать эта враждебность какие-то недели назад? Возможно, в некоторой степени Акира решился на этот вызов из-за обиды, которая серым прожорливым червём сидела в подкорке сознания и прогрызала себе путь к центру мыслительных процессов мальчишки... - Я же говорил тебе не отвлекаться, - слишком поздно и непозволительно близко послышался уже раздражённый голос, когда пепельноволосый вдруг пропустил атаку Иль Рэ, за что сильно поплатился. Мощный, совсем не тренировочный удар в солнечное сплетение мгновенно выбил из парня весь воздух, заставляя, задыхаясь, отшатнуться на пару шагов назад, чувствуя, что вдыхать весь этот воздух обратно ещё больнее. Как бы Шики ему печень не отбил... Однако этот мощный, выбивающий не только из равновесия, но ещё и из раздумий удар пришёлся только на пользу, поскольку из собственной невнимательности и беспечности Акире удалось извлечь выгоду, пусть и полученную путём жертвоприношения внутренних органов. Удивительно, правда, что эта спонтанная жертва сработала. Поскольку после первой успешно проведённой атаки, брюнет мгновенно сократил образовавшуюся дистанцию для повторного выпада, когда тело Акиры вдруг уклонилось, по инерции полёта врезаясь локтем прямо под рёбра мужчине, ощущая такой ласкающий слух хруст костей, после которого даже послевкусие крови, поднимающейся к горлу, казалось замечательной новостью. И парень уже даже понадеялся на то, что сейчас будет перерыв в нападении... вот только, увы, Иль Рэ был совершенно другого мнения и, кажется, намеревался покончить с этой слишком затянувшейся игрой. Подставив спину после своего определённо неплохого удара, Падший даже не заметил, когда успели произойти последующие события, из-за которых в следующее мгновение парень, ощущая просто нечеловеческую боль в спине, лежал на полу, прижатый сверху разгорячённым телом Шики, чьи глаза в данный момент полыхали странным огоньком, внимательно изучая существо прямо под собой. - Я ожидал большего от того, кто разбрасывается такими смелыми заявлениями, - скривились тонкие губы в усмешке, вынося вердикт. - Удивительно, как ты вообще умудрился в Тошиме не сдохнуть до нашей встречи. Всё ещё не слишком хорошо осознавая действительность, Акира ощутил, как вспыхивает его собственное лицо от гнева и разочарования, когда постепенно в голову стало приходить понимание неоспоримого проигрыша в этой битве. Хотя он был уверен, что рёбра у брюнета болеть будут как минимум неделю. - Не слишком ли ты веселишься для больного? - огрызнулся парень, тяжело дыша, испепеляя красноглазого упрямым недовольным взглядом. - Разве я похож на больного? - откликнулся тут же Шики, чьи руки болезненно придавливали запястья пепельноволосого к полу. - А ты когда-то был здоров? Угольные брови приподнялись от такой откровенной и совершенно неприкрытой наглости парня, который, видимо, решил, что терять ему уже нечего. К тому же, положение, в которое его загнал Шики, насколько он прекрасно помнил, было совершенно безвыходным до тех пор, пока сам Иль Рэ не решит отпустить свою игрушку. А поскольку когда Акира дёрнулся вперёд и вверх, пытаясь вырваться, его грубо вернули на пол, кто-то имел собственные виды на ситуацию. Оставалось только гадать, надеяться и ждать, что же придумал Шики на этот раз. Вспоминая прошлое... Губы красноглазого растянулись в совершенно наглой ухмылке, как только лицо Падшего совсем неожиданно загорелось пунцово-алым цветом, проявившимся так отчетливо на ушах и скулах, стоило в памяти всплыть картинам, по обыкновению следовавшим за таких "захватом". Стало совершенно невыносимо вдруг видеть перед собой эти глаза, которые как и всегда наблюдали. - Завязывай с этим, - тихо выдавил из себя парень, сдавая назад перед этим взглядом, отворачиваясь и делая ещё одну попытку подняться, которая в очередной раз оказалась полным провалом. Красный, будто варёный рак, Акира гневно цыкнул, стиснув зубы. - Пусти. В отличие от тебя, у меня нет желания играть в твои игры. - Игры? - насмешливо переспросил Иль Рэ. Мужчина наклонился немного вперёд, к самому лицу парня, сжимая в тонких холодных пальцах подбородок пепельноволосого, освобождая одну из рук мальчишки, которая незамедлительно вцепилась брюнету в запястье, пытаясь отдалить Шики от себя. Хотя отодрать красноглазого от своего лица было ох, как не просто... Знакомое чувство возникло где-то внутри парня, порождённое не единожды пережитыми похожими ситуациями, повторявшимися снова и снова в прошлом. Раньше Акира далеко не раз замечал за Иль Рэ этот странный... фетиш - вынуждать Падшего смотреть ему в глаза именно таким способом, после которого скулы буквально сводило судорогой. И вот теперь парень даже пошевелиться был не в силах, будто парализованный, стоило ему поймать себя на пугающей мысли, что нынешнее положение даже в некотором роде приятно, если бы не ноющие от ударов кости. И в мыслях так навязчиво прокручивались возможные исходы нынешней ситуации. Коже было чертовски приятно от этих прохладных пальцев. А бирюзовый взгляд с жадностью впитывал в себя этот кроваво-красный цвет зверя, что вновь вернулся к жизни. Цвет настоящего Шики. И от этой спонтанной, неконтролируемой мысли во взгляде пепельноволосого сам по себе разгорался непонятный огонёк странного предвкушения, в то время как разум мальчишки упорно пытался сопротивляться этим опасным эмоциям. И, кажется, красноглазый ублюдок тоже заметил эту борьбу, безмолвно протекающую в сознании Падшего. Бледные пальцы чуть сильнее сжали лицо и запястья, явно намекая на то, что совсем скоро Акира не будет чувствовать своих рук, которые попросту затекут от этого неудобного положения. Вот только неудобное положение сейчас являлось последним, что волновало Акиру. В конце концов, нависающий над ним зверь привлекал куда больше внимания, а мысль о том, что этот зверь в данный момент мог сделать с ним всё, что тому было угодно, прочно захватила сознание... но когда мраморное лицо с горящими на нём яркими угольками оказалось ещё ближе, щекоча лицо кончиками заметно отросших со времён Тошимы чёрных прядей и успевшим выровняться теплым дыханием на губах... парень замер, не в силах поверить в то, что собирался делать с ним тот, кто мог "что угодно". - Видел бы ты себя со стороны: расслабился, будто принцесса, ждущая поцелуя от своего принца, - прошёлся ветерок шёпота по губам, когда красноглазый ублюдок выдал самое точное описание получившейся посреди зала картины. Дерьмо. Он и сам не заметил, как наступил тот момент, когда его тело само расслабилось, больше даже ни капли не пытаясь сопротивляться хватке Иль Рэ. Расслабилось, словно вспомнив времена, о которых мальчишка хотел бы теперь забыть. Жар и краснота мгновенно заполнили всё лицо, заставляя с трудом взять себя в руки. - Не вижу ни одного принца. Только чудовище, - огрызнулся Акира, дёргая и рукой и лицом, пытаясь вырваться в сторону от этих глаз и этих рук. Раньше он мог выдерживать эти глаза. Но теперь он просто не хотел. Уголки губ на самодовольной физиономии Иль Рэ дрогнули в усмешке, приподнимаясь. Неужели он не наигрался раньше? Если бы только он не выглядел сейчас точно таким же, как и в тот вечер, перед тем, как появился Николь. Если бы только он не выглядел сейчас словно самый обычный человек! Если бы только он вёл себя так же, как в то утро, очнувшись от пятилетнего сна, как просто было бы Акире его возненавидеть.. А сейчас всё, что бы ни делал Шики, обезоруживало, выбивало из колеи куда сильнее и больнее чем даже удар в солнечное сплетение и падение спиной на каменный пол с разгона. Но самое обидное и жестокое было даже не это. Хуже всего, что Акира верил в то, что и Шики всё это прекрасно понимал. - Какая же ты всё-таки бессердечная тварь, - выдал холодно парень, вдруг уверенно сталкиваясь с красными глазами напротив, чувствуя, что в горле появляется неприятный ком, а глаза предательски начинают слезиться. Потому что это было больно. Очень больно снова увидеть эту наглую, самодовольную физиономию после грёбаных пяти лет. Видеть и понимать, что красноглазому ублюдку наплевать абсолютно на то, что ощущал Акира, который столько ждал его возвращения непонятно зачем. И при всём этом, в то же самое время парень прекрасно понимал, что ожидать от Шики чего-то другого было бы просто глупо. Даже более чем абсурдно было бы предполагать, что он будет благодарен своему возвращению кому бы то ни было. Однако и удивления на идеальном бледном лице Акира не ожидал увидеть, когда после его внезапной реплики усмешка исчезла с тонких губ. Он ждал чего угодно, но только не того, что... он отвлечётся. На единственное мгновение ослабит хватку... но пепельноволосому было достаточно и этого. Высвободить вторую руку не составило труда, так что уже в следующее мгновение он со всей возможной в таком положении силы вмазал Иль Рэ прямиком в челюсть, сгибая колено и отталкивая не ожидавшего нападения мужчину, быстро выскакивая из-под него и подскакивая на ноги с тяжёлым дыханием. - Пять лет, Шики, я чёртовых пять лет ждал, чтобы тебя вернуть практически с того света, - прорычал сквозь зубы Акира. - Вернуть, даже если я сам понятия не имею, зачем! - громко воскликнул парень, разводя руками в нервной усмешке. - Зачем, Шики? Какого я просто не могу оставить такого мудака, как ты, в то время, как ты с такой лёгкостью делаешь это со мной снова и снова?! На этот раз слова уже звонким эхом зазвенели в его собственных ушах, когда крик отразился от стен, возвращаясь к источнику звука. Который лишь наблюдал за тем, как не спеша поднимается Иль Рэ после удара, в который пепельноволосый постарался вложить всё своё отчаяние, пожиравшее его изнутри слишком долго, не находя выхода. И пока тот стоял к нему спиной, парень действительно не имел ни малейшего понятия, какой ещё выходки ждать ему от красноглазого мудака. И ожидание только оттягивало час расплаты, что не могло не вызывать ужаса. - Не можешь оставить, говоришь? - послышалось тихое и насмешливое. Вот только насмешка была не привычно ядовитой, а какой-то... отрешённой. Совершенно невиданной парнем до этого момента. И, честно говоря, сначала Акира подумал, что он бредит. Ведь в тоне Шики не было никакого презрения, даже ни единого намёка, что он вновь пытается издеваться над мальчишкой.. Скорее, в голосе звучало что-то похожее на сожаление. Но разве Шики когда-либо о чем-то жалел?.. В голове послышался отчаянный звон, когда кулак мужчины встретился с зазевавшимися зубами Акиры, пошатнувшегося и чуть не завалившегося на спину, если бы сзади не спасла стена. Во рту очень быстро появился медный привкус крови, который так идеально сочетался с чёрным туманом в глазах вместо изображения, когда он ещё и затылком в бетон впечатался. Очень, очень глупо было так наивно пропустить ответный удар. Ведь это должно было быть очевидным. Если бы только не эта интонация, в глазах сейчас не стояла бы плотная пелена чёрного цвета. И если бы это было всё, парень несомненно бы удивился. Но это был не конец. Ещё нет. Холодные пальцы болезненно сдавили горло, вжимая в стену ещё сильнее, а чуть липкое ощущение говорило о том, что это именно та рука, которая была повреждена этим утром. Кровь успела пропитать бинты насквозь. Возвращающееся постепенно зрение только подтвердило догадки о том, что Шики уже перед ним и именно его клешни сошлись беспощадно на глотке слишком опрометчивого парня. Наверняка сейчас эти глаза искрятся от насмешки.. - Лучше бы ты ушёл, когда у тебя был шанс, - процедил холодно брюнет фразу, которая вряд ли относилась к этому дню. Лучше бы. Куда лучше было бы, если бы мальчишка не ввязывался во всё это. Было бы просто замечательно, если бы он никогда не знал ни о Николе, ни о своей крови. Лучше бы он и вовсе никогда не попал в Тошиму. Не встречал бы на своём пути Шики. Лучше бы. Да вот только теперь было уже слишком поздно что-то менять. А раз мальчишка так и не воспользовался своим шансом бросить всё и исчезнуть.. так тому и быть. Ведь это был его выбор. Именно Акира так решил. У него был шанс всё остановить. Он им не воспользовался. - Что ты несёшь вообще..? - возмущённо захрипел было пепельноволосый, вцепившись намертво в удушающее запястье, пытаясь отодрать Иль Рэ от горла... Кажется, у Шики тоже была разбита губа после удара Акиры. Хотя парня больше беспокоили, честно говоря, собственные зубы, чудом не вылетевшие от кулака брюнета. Беспокоили до того, как парень осознал, почему ему вдруг стало так трудно дышать, а во рту был вкус чужой крови и что-то ещё... и осознав, он почувствовал, как неприлично тёплый язык такого холодного красноглазого мудака скользил по зубам и нёбу пепельноволосого, обхватывая непослушный язык, который ещё пытался что-то возразить этому слишком настойчивому ублюдку... Рука, что до сих пор по инерции пыталась оторвать бледную кисть от горла, ослабла, безвольно повиснув на чужом запястье. Глазам, наконец, вернулось зрение, и серо-бирюзовый ошалелый взгляд сумел таки сфокусироваться на алых рубинах напротив, в которых так и заискрилось насмешливое самодовольство, когда мужчина осознал, что смысл происходящего, наконец, достиг пепельноволосого. И в этот самый момент нижнюю губу болезненно прикусили, возобновляя этот солоноватый привкус ставшего ещё более откровенным и грубым поцелуя. Какого чёрта? Что это? Зачем, чёрт этого ублюдка дери?! Вопросы возникали один за другим, растворяясь друг в друге, лишая возможности вернуть контроль над разумом и телом. А вот у Шики и с тем, и с другим, судя по всему, был полнейший порядок, поскольку через пару секунд после начала этой сладостной пытки Акира отчётливо почувствовал, как по спине медленно взбирается прохладная ладонь, скользя подушечками пальцев вверх, обводя тщательно каждый позвонок, заставляя электрические разряды бегать по коже туда-сюда, вынуждая тело дрожать от предательского удовольствия... Только когда кислород стал уже просто необходим и парень стал откровенно задыхаться, забывая о том, что дышать можно ещё и носом, Шики, наконец, оставил в покое истерзанные грубой лаской губы и язык, наигравшись, но тут же решив опуститься чуть ниже, болезненно покусывая тонкую кожу на шее и оставляя после себя отчётливые красноватые следы, пока парень жадно делал долгожданный вдох. И парень уже совершенно забыл, где он находится, а голова стала невероятно пустой, настолько, что он сам не успел понять, когда собственная рука поднялась, чтобы зарыться пятернёй в чёрные, чуть влажные волосы, сжимая пряди в ладони и получая за такую выходку предупреждающий укус. Тело. Тело помнило всё. До единой мелочи. Помнило эти животные привычки. Помнило болезненную ласку. Помнило жестокую нежность. И в итоге предавало своего хозяина, для которого самым ужасным было осознать тот факт, что телу приятно. Телу нравится. Тело отзывается на все эти поцелуи, укусы, удары, прикосновения.. оно отзывается на всё, что даёт ему Шики, и ему всегда мало. Оно всегда хочет больше. Всегда. Рука чуть сильнее стиснула угольные пряди, когда губы вновь оказались атакованы ненасытным чудовищем. Огненная страсть, которая током проходила через всё тело, почти заглушила такой тихий, неразличимый в этом алом безумии голосок разума, пытавшийся крикнуть что-то... И - о, чудо! - он докричался, заставляя предпринять попытку оттянуть демона от себя в тот момент, когда уже обе руки беспорядочно скользили по спине, а полу-поцелуи опять опустились к ключицам... Вот только попытка была наказуема, и в плече тут же раскалённым железом появилась острая боль, когда этот обезумевший вконец красноглазый псих впился зубами в плечо (Акира мог бы поспорить, что до крови), вынуждая парня вскрикнуть от неожиданности. - Сука, Шики! - возмущённо рявкнул парень, очнувшись от своего состояния эйфории в одно мгновение, тут же замолкая, когда брюнет оторвался от причинения нестерпимой боли, оказываясь прямо напротив, нагло и спокойно глядя в бирюзовые глаза Падшего. - Что? - поинтересовался как ни в чём не бывало мужчина, так, словно у него что-то спросили, а он не расслышал. И это отрезвляющее "что" ударом молнии вернуло громкости голосу разума, который едва не охрип, пытаясь воззвать к своему хозяину. - Что за "что"? - тело мгновенно напряглось, осознавая, что оно уже давно находится вплотную к Иль Рэ, и руки упёрлись в обнажённую грудь, стараясь оттеснить мужчину от себя как можно дальше. - Какого хрена?! Что за херню ты.. - разум упорно пытался подкинуть нужные слова, но никак не мог их найти, из-за чего выглядел Акира сейчас, наверное, невообразимо глупо, не в силах и двух слов нормально связать. - Ты опять.. ты... - лицо загорелось, а слова снова стали утекать из головы, как если бы у парня в черепе была огромная пробоина, когда глаза не смогли не увидеть, как Шики лениво проводит языком по верхней губе, где в уголке наблюдалась кровь, пока язык не настиг её, исчезая в акульей пасти. А затем, вжимая мальчишку в бетон, он вновь придвинулся, нос к носу, вопреки всем попыткам сопротивляться. - Я "опять"... что? - насмехался брюнет с той же самой интонацией произнося своё "что", подаваясь вперёд и обжигая мочку уха преднамеренным выдохом. - Ты опять.. Шики! - сказать так и не дали, и парень опять вздрогнул, когда по раковине скользнул влажный язык. Он предпринял ещё более слабую и абсолютно безуспешную попытку вырваться или оттолкнуть, чувствуя, как покидают его и силы, и желание сопротивляться. Невозможно. Просто невозможно было говорить с Шики, когда он сам на разговоры абсолютно не настроен. Проще научить слона танцевать в балетной пачке, чем остановить Шики... - Блядь, Шики! - вскрикнул опять Акира, когда ухо прикусили, а прохладная ладонь переместилась вперёд, скользя по торсу и задирая оранжевое недоразумение, которое кто-то называл одеждой. На такое возмутительное обращение мужчина, наконец, всё же отозвался, лениво отстранившись ровно настолько, чтобы кроме его физиономии и рубиновых огней напротив пепельноволосый не мог ничего видеть. - Не ты ли недавно говорил, что скучал по мне? - усмехнулся красноглазый мудак, просто убивая наповал своей логикой. Шики определённо не слышал. Шики просто не хотел слушать, настаивая лишь на своём. Акиру даже перекосило от того, насколько спокойно заявлял что-то подобное Иль Рэ. Возможно, он действительно по нему когда-то скучал, но в данный момент тоска исчезла бесследно. И снова эта бессмысленная и беспощадная битва взглядами, исход которой был совершенно точно известен заранее. И как бы не пытался парень выглядеть уверенным в своих убеждениях, как бы не старался делать вид, что ему претит всё, что делал Шики - брюнет всё равно нападал на него вновь, впиваясь красноречивым поцелуем сначала в истерзанный рот, а затем ниже, заставляя нервно покусывать губы и пытаться не потерять ту единственную разумную мысль, что он оставил ему - не поддаваться. Ни в коем случае он не мог позволить себе согласиться с тем, что так отчаянно желало его собственное тело, предательски вздрагивающее от пока ещё более менее безобидных поползновений Шики, которые рисковали перерасти в нечто куда более серьёзное, о чём думать совершенно не хотелось. А всё по той простой причине, что как бы не привязался Падший к Иль Рэ, он до сих пор не мог признать собственного влечения к этому чуду, даже если (а вообще-то совершенно наверняка) оно и было. К тому же, до сих пор кое-кто не потрудился объяснить, какого чёрта он пытался добиться, отталкивая парня в первые дни.. Шики, возможно, было намного проще в этом плане. Помимо того, что он страдал махровым эгоизмом и совсем не беспокоился о правильном, считая таковым лишь свои решения, так же он ещё и имел склонность к абсолютному... похуизму, который отрицал не только существование иного Бога, кроме него самого (как полагал Акира и не только), но и такие бесполезные и глупые словосочетания, как: "нормы морали", "общепринятые правила", "конституция", "равноправие"... а так же такие безумно глупые слова, как "демократия", "человеческая личность" и "чужое мнение". Всё вышеперечисленное считалось полнейшим абсурдом и прав на существование в мире демона Тошимы просто не имело. А вот Акира в этом плане был более... чувствителен. Поскольку если Шики всю свою жизнь обитал где-то вне общества, Акира как раз существовал возле этого чудовища, а потому стать столь откровенным социопатом, коим являлся Иль Рэ, ему не довелось. Пепельноволосый был человеком скорее околосоциальным - не слишком общителен, не заинтересованный в других, но тем не менее, ему как минимум были известны те самые нормы, которые он старался соблюдать, пусть даже это было исключительно ради избежания каких-либо конфликтов с окружающим миром. Ему никогда не нужны были проблемы. Но, увы, проблемам всегда требовался именно он. И самая главная проблема в данную минуту занималась тем, что сокрушительной волной ломала все установленные Акирой какие никакие, но правила, медленно заглушая разум своими обманчивыми ласками, которыми вполне эффективно можно было пытать. - Что значит... "лучше бы ты ушёл"? - всё же сумел выдавить из себя слова парень, закрыв уже давно глаза и стиснув зубы, всё пытаясь сопротивляться слишком настойчивому демону, который то и дело натыкался на жалкое, но всё же сопротивление. Да, пусть его тело не возражало против этой близости, предательски желая поддаться брюнету и просто расслабиться в этой железной хватке скользящих по коже рук... но и разум продолжал бороться, требуя последнего доказательства, которое могло бы объяснить и заставить смириться. Вопрос Шики не понравился совершенно. Это парень ощутил сразу же, стоило мужчине оторваться от своей игры, цель которой заключалась, наверное, в том, чтобы заставить мальчишку сдаться окончательно. Или, возможно, довести его до бессознательного состояния, к которому парень уже стремительно приближался? Но даже несмотря на то, что истосковавшееся по этой сомнительной ласке тело требовало продолжения, в голове до сих пор вертелись вопросы, без ответов на которые Акира не намеревался сдаваться. И сейчас, когда Шики немного сбавил обороты, отрываясь, он смог вновь уставиться в эти поглощающие кровавые омуты как можно более серьёзным взглядом. Хотя ощущение было, что в его глазах сейчас была лишь похоть.. видимо, обманчивое. Иль Рэ раздражённо цыкнул, сощурившись с лёгким оттенком подозрения, сосредоточив своё долбаное величие на серо-бирюзовых глазах, в которых вновь загорался этот дух справедливости, или что это вообще было. И на этот раз этот взгляд не отпустит до тех пор, пока не получит свой ответ, в чём король Тошимы был непоколебимо уверен. В конце концов, не один Акира изучал своего сомнительного спасителя всё то время, которое им довелось провести бок о бок. Сам брюнет уже с момента их первого знакомства при каждой новой встрече продолжал наблюдать за поведением существа, вызывавшего в нём банальный интерес. Интерес, который непонятным, совершенно необъяснимым образом перерос в "а что, если" и довольно таки жестокие эксперименты, из результатов которых получились очень интересные выводы. О да. Эксперименты, целью которых была всего-лишь проверка на прочность. Попытка сломать волю этого обладателя слишком дерзких глаз, чересчур положительного для места, в которое он попал. Кто бы знал тогда, что попытки сломать вскоре будут иметь абсолютно другой подтекст и превратятся в непонятное желание обладать. В попытку привязать к себе это диковинное создание, которая обернулась против самого же Иль Рэ, привязывая именно Шики. И это было совершенно непозволительной роскошью. Обращалось его слабостью, ударив в самый неподходящий момент. - Ты мешаешься, - коротко и ясно заявил вдруг мужчина, с непонятным наслаждением упиваясь появившейся эмоцией на дне этих глаз. Отчаяние. Разочарование. - Меня просто выводит из себя одно твоё существование... - продолжал тихо жалить ядовитый змей, возобновляя легкие покусывания вдоль шеи. - И ещё сильнее выводит твоя дрянная кровь.. по сути та же, что была у него, - вновь отстраняясь, заметил брюнет, скользя взглядом по проделанной им работе. Слова вызывали всплеск негодования в бирюзовом взгляде. Та же кровь? Что он несёт? Хотя мысли о крови заставили Акиру вспомнить слова Мотоми о том, что в жилах Иль Рэ, вероятно, может находиться Райн... А затем воспоминание о кровавом поцелуе полностью разрушило эти предположения - парень прекрасно помнил, какое действие его кровь оказывала на заражённых Николем. Может быть, об этом сейчас и говорил Иль Рэ? Но причём здесь.. - У тебя такой взгляд.. словно ты в чём-то меня подозреваешь, - усмехнулся брюнет знакомой усмешкой, вновь приближаясь нос к носу с пепельноволосым. - Неужели чего-то боишься? - Просто думаю, что раз я тебя так раздражаю, почему ты меня до сих пор не убил? - прорычал, усмехнувшись, парень, возвращая алым глазам взгляд, пропитанный обидой и гневом. - Хватит врать. Что, чёрт возьми, произошло в тот день на самом деле! - повысил голос Акира, дёрнувшись в очередной раз, словно мошка барахтаясь в паутине этого чёрного паука. Однако Шики молчал, неподвижно нависая над мальчишкой, продолжая вдавливать исхудавшее за пять лет жилистое тело в стену. Причём единственное усилие, которое ему приходилось для этого прилагать, было направлено лишь на подавление сопротивления со стороны Падшего, ведь эти кости были невероятно лёгкими, заставляя сильно задуматься на тему "Как сильно может исхудать человек за пять лет"? Шики, конечно, и сам сейчас выглядел не лучше, но ведь Акира не лежал с ним всё это время, не правда ли, так что для брюнета такой вид пепельноволосого был совершенно необъясним, и что-то заставляло уделять этому факту больше внимания, чем разговору, стоило мужчине ненадолго отвлечься от текущих событий. Его безумно, до ненависти раздражал тот факт, с какой лёгкостью он сейчас удерживал Акиру в своих сетях, скорее.. разочарованный этой непозволительной худобой. - Какая разница, что там произошло, - равнодушно и даже как-то лениво протянул Иль Рэ, скользя взглядом по впалым скулам и выступающим косточкам на ключицах. - Я не собираюсь разговаривать об этом с тобой. Однако как бы не желал красноглазый сохранить свой невозмутимый образ, в ситуации, которую он сам же и создал, он не мог скрыть того, что мог чувствовать Акира, пользуясь своим столь близким положением к своему собеседнику. Он не мог скрыть того едва заметного скачка, который совершило его сердце, но которое, наученный временем и самим Иль Рэ, ощутил мальчишка, замерший, чтобы уловить это мгновение. Ощутил, не сразу осмелившись поверить в собственный успех. Кажется, и ублюдка можно было.. расколоть. - А вот я думаю иначе, - схватывал Акира на лету, замирая в сети и не двигаясь, наблюдая за тем, как невозмутимость хищника потихоньку иссякала, стоило жертве прекратить дёргаться и извиваться. На этот раз тем, кто совершил ошибку, был Шики. Он был слишком неосторожен, позволив Акире поймать себя на лжи, на этом маленьком скачке собственного сердца, и мальчишка уже был готов праздновать свою победу, наблюдая за тем, как тонкие губы со злостью сжимаются в тонкую линию, а самоуверенный взгляд сужается от недовольства.. Вот только парень позабыл о том, что игру эту придумал не он. И правила этой игры тоже были не его. А значит и изменить их он не мог. В отличие от Иль Рэ. - Так ты не помнишь своё детство? - скорее с интонацией утверждения спросил Шики, оказываясь совершенно внезапно прямо над осторожной мошкой, которая надеялась провести паука, но в итоге потерпела полное поражение. - Что за.. да какого чёрта?! Каким боком тебе это? С каких пор тебя вообще интересует что-то, связанное со мной? - опешив, незамедлительно ощетинился Акира, вновь начиная барахтаться в этой сети. - А ты представь, что я вдруг заинтересовался, - невозмутимо отразил удар мужчина, приподнимая угольные брови, словно парень задавал слишком очевидные вопросы, чем сильно разочаровывал брюнета. - Так что? Ты помнишь хоть что-нибудь, или нет? Пепельноволосый, мягко говоря, офонарел от такой невозмутимости, в которую обернулась ужасная Малифисента, недавно грозившая своей драконьей пастью прямо в лицо, а грубо говорить совсем не хотелось (Акире хотелось, очень), поэтому Падший лишь ошеломлённо взирал на то непоколебимое ожидание ответа на поставленный вопрос, которое сверкало своими дьявольскими алыми огоньками. Что за новую игру там напридумывал себе красноглазый засранец? Отчего его так волнует этот чёртов вопрос, который он задаёт ему уже во второй раз? Но всё же надеяться на то, что ему удастся избежать этой игры или получится играть не по правилам было бы невообразимо глупо, так что Падший даже пытаться не стал, прекрасно понимая, чего ему может стоить подобная попытка. Да и зачем? К тому же, если он скажет, вероятно, этот ублюдок оставит его в покое хотя бы на сегодня? Странно, что теперь, когда он вернул его обратно, именно желание находиться от него подальше заглушало всё остальное. - Не помню. Помню только то, что с детства жил в приюте с... Кейске, - запнувшись произнёс парень, отмечая, что имя старого друга до сих пор давалось ему не без труда. Да и вспоминая о парне на ум приходило уже не их детство и тепло, связанное с дружескими отношениями, а холод, дождь и сырость Тошимы в тот день, когда именно Шики убил единственного человека, которому Акира позволял быть рядом. Но красноглазый наверняка об этом уже давно забыл, списывая жизнь друга пепельноволосого как ещё одну блоху, от которой он избавился. - А когда нам исполнилось восемнадцать, нас просто вышвырнули оттуда, предоставив самим себе. - Вот как... - протянул Шики, изучая что-то крайне интересное в бирюзовых глазах, настораживая своей серьёзностью и... будто это ему действительно было важно. Зачем? Падший даже представить себе не мог, что за чертовщина вообще происходит в этой дурной черноволосой голове. Хотя и плюсы в этом имелись, ведь этот разговор (по крайней мере хотя бы разговор, если забыть в каком положении удерживал Акиру Шики) даже не попахивал ничем непристойным, в отличие от недавних действий мужчины. Воспоминания о которых в очередной раз вернули холодок по коже, вынуждая парня чувствовать себя чертовски неуютно из-за нынешней близости с брюнетом. Хотя, заикнись сейчас парень о личном пространстве, это только звучало бы как провокация. - Если это всё, что ты от меня хотел..? - недоговаривая словами, но очень красноречиво изгибая губы в усмешке, как можно спокойнее и холоднее старался произнести парень, устремляя на Шики ровный бирюзово-серый взгляд. - То, может, ответишь на мой вопрос? Угольные брови насмешливо взмыли вверх, определённо точно обозначая отношение брюнета к поставленному Акирой недавно вопросу. - Не думаю, - усмехнулся мужчина. - Тогда я, пожалуй, пойду, если позволишь, - решил пепельноволосый за них обоих, тут же дёргаясь в сторону в попытке высвободиться, наконец, из этих цепких паучьих лап, до сих пор удерживающих его у стены. И снова тихий смешок донёсся из глубины груди Иль Рэ, который Акире совсем не понравился. Совершенно, абсолютно, мать его, не понравился. И шестое чувство громогласно вопило в его сознании о помощи, тщетно, убивая всё больше и больше нервных окончаний в небольшой кучке выжившего отряда терпения.. - Тоже вряд ли, - возразил брюнет, прижимаясь ещё ближе, обжигая кожу своим дыханием. И там, где коснулось это дыхание, загоралась плоть жидким огнём, как казалось парню, который перестал чувствовать собственные руки, запястья которых сдавили настолько сильно, что потом наверняка останутся чёткие следы его пальцев. Он заставлял лёгкие втянуть в грудь воздух, расширяясь, и тут же сжаться, вызывая боль в каждом участке тела, куда недавно пришлись удары красноглазого Демона Тошимы. Заставлял разум лихорадочно кричать, подавляя все те картины, что возникали одна за другой, без перерыва, стоило лишь напомнить о том давнем прошлом, которое грызло за пятки голодной стаей. С самого начала была боль, но через неё уже тогда он ощущал это. А после... - Прекрати сейчас же, ты, больной ублюдок, - прорычал едва способный держать себя в руках Акира. "И что же ты сделаешь?" Именно это расслышал Акира в одном единственном смешке, послужившим столь красноречивым ответом на все тщетные и бесполезные попытки пепельноволосого образумить безумца с красными глазами. Бесполезные и никчемные попытки. Они словно были нужны парню лишь для того, чтобы оправдать самого себя, чтобы не обвинять себя в том, чего хочет его тело. Чтобы не признавать, что на самом деле он совершенно не хочет бежать, как бы ни противилось его сознание. Разве не легче, не благоразумнее просто напросто сдаться, подчиниться бесстыдному напору этого дикого животного, чьи намёки были кристально прозрачны и бесконечно понятны. Ведь они оба понимали, что сопротивление Акиры только провоцирует Иль Рэ на ещё больший напор. Вот только... Выдыхать было так тяжело, когда сильное горячее тело напирает на тебя сверху. Но всё же он медленно позволил воздуху покинуть лёгкие, после чего тело его обмякло, растворилось в своём сопротивлении, прекращая попытки вырваться, теряя былое напряжение и попросту расслабляясь в этих стальных тисках бледных живых оков на его запястьях, прерывая эту глупую и бессмысленную игру брюнета, чей пронзительно алый острый взгляд так болезненно резал по ещё не зажившим шрамам унижения прошедших лет. Сырым, кровоточащим ранам, которых даже не должно было быть. Крепко стиснув челюсти, стараясь всё ещё держать себя в руках и не поддаться призывным лозунгам собственного тела, пепельноволосый окончательно уничтожил остатки дистанции между их лицами, едва касаясь прохладных губ, ощущая, как бурлит кровь в жилах, и как хочется податься вперёд ещё чуть-чуть.. но он всего лишь произносит слова. Твердо и равнодушно. - Я сказал: убери руки, - прошелестел словно арктический ветер парнишка, резко и со всей силы сгибая ногу и вбивая собственное колено в колено Иль Рэ, вынуждая того отшатнуться на шаг, когда сработал коленный рефлекс. И вновь секунда, которой было достаточно. Достаточно для столь опытного и натренированного бойца, как Акира, чтобы выскользнуть из-под этого пылающего метеорита путём почти вывернутых запястий. - Поганая маленька дрянь, - прошипел мужчина, с одной из своих безумных ухмылок, которые появлялись на этом действительно красивом лице в минуты искреннего, безрассудного азарта, приходившего с агонией смерти его врага, когда этот чёртов маньяк находил себе какую-нибудь особо ценную жертву. Именно эта ухмылка замерла на его губах во время сражения с Николем. Хотя взгляд его тогда пылал иначе. Но всё равно, значение у этой ухмылки было одно - Акира довел его до черты, которую было совершенно нельзя переступать, если парень хотел выжить. Чёрная тень метнулась в его сторону. И, боги, если бы не отменная реакция и слух, вовремя уловивший этот звук... За мгновение воздух сотряс отвратительнейший для этой глупейшей ситуации звук - лязг двух скрестившихся клинков. "Ему хватило секунды..." - тяжело дыша, не мог поверить Акира, пялясь на сверкающее лезвие, что могло с лёгкостью лишить его головы в одно движение. Лезвие, что только что покоилось на стойке, на стене, к которой они переместились во время боя, возле которой они всё это время стояли... а парень только сейчас обнаружил этот маленький факт, который мог стоить ему жизни. Для Шики же это было в порядке вещей - лишать жизни. Вещей. О, да, он дорожил своими вещами. И, как довелось осознать парню (и не раз) в прошлом, Акиру он считал именно своей вещью, своей собственной игрушкой, которую он столь "великодушно" подобрал на улице, когда у той села батарейка и она уже перестала надеяться, желая просто сдаться и исчезнуть. Вот только каким-то невероятным образом Иль Рэ сумел найти для пепельноволосого запасные. Правда, никто и понятия, наверное, не имел, что батарейки эти привязывали куда крепче чем даже Райн. В данную минуту красноглазый напирал. Давил на клинок со всей той силой, которая успела восстановиться в нём за это время, и если бы это произошло ещё неделю спустя... наверное, Падший бы уже испытывал на своей шкуре все оттенки кровавого садизма Шики. Но слава Мотоми - Иль Рэ восстановился не до конца, а потому не мог сейчас пересилить мальчишку, чтобы отрубить ему его дурную голову, которую чёрт дёрнул предложить спарринг этому больному красноглазому му...жчине. И парень был бесконечно рад в этот самый момент тому, что Иль Рэ был сегодня слабее. Вот только... За что? Только из-за отказа подчиниться? К сожалению, даже если Акира и мог сдерживать физическую силу брюнета, оба они уже выдыхались, но всё равно в данной ситуации Шики был опытнее, быстрее и проворнее Падшего. Лучше. Он был лучше Акиры. Во всём. И парень прекрасно это понимал. Расцепив скользящие объятия металла, мальчишка отскочил как можно дальше от Короля Тошимы, переводя сбившееся дыхание. Он всё ещё не оставлял своих жалких, никчёмных попыток сопротивления. До сих пор так отчаянно пытался заставить эту бесчувственную скотину признать его если не как равного, то хотя бы как сильного противника, но для этого у него был только один единственный вариант, заключавшийся в невозможном. Он должен был победить его в поединке или хотя бы вынудить сражаться в полную силу, поскольку вся жизнь Шики была построена на силе. В его мире - правила именно сила. - Я тебе не игрушка, с которой можно развлечься, когда скучно, - сглотнув дурные мысли, вставшие тугим неприятным комком поперёк горла, с вызовом заметил пепельноволосый, расправляя теперь плечи, когда он находился в столь относительной, призрачной безопасности. - Ты всегда всё делаешь так, как тебе кажется. И всегда неправильно истолковываешь все мои действия и слова.. "Как всегда. Ты берёшь, когда и что захочешь. Ты даже не думаешь о том, что существует "чужое" в этом мире". - Действительно? - усмехнулся мужчина, скалясь и щуря алые щели в сторону Акиры. - А разве не тебе так понравилась твоя роль куклы? - так больно колол Иль Рэ прошлым, припоминая всё то, за что сейчас отчего-то парень ощущал стыд. Хотя нет. Стыда парень не испытывал. Скорее, он не чувствовал ничего сейчас, закрыв мыслям доступ к эмоциональной части. Он, наконец, взял себя в руки, позволяя вырваться лишь одному чувству. Пепельноволосый сжал челюсти, со злостью глядя на брюнета. Не честно, Шики, в который раз ты так несправедливо и подло поступаешь по отношению к Акире, что в его жилах вскипает жгучая ярость за несправедливость, и обида, поглощающая без остатка. - Думаю, с меня уже достаточно тебя на сегодня, - бесчувственно заметил парень, спустя минуту гробового молчания, во время которого они оба смотрели друг другу в глаза, выискивая изъяны, ложь, подмену.. Краем глаза мальчишка видел, как угасает самодовольная усмешка в уголках губ Шики. Не давая Иль Рэ ни малейшего шанса остановить себя, Акира вернул нож в кобуру прямо на ремне, после чего быстрым и чётким шагом направился прочь из треклятого зала. Боль. Злоба. Раздражение. Гнев. Ярость. Одно за другим чувства словно фитильки динамита зажигались в груди. Как же бесил его этот красноглазый мудак, особенно сейчас, когда он ведёт себя как последняя тварь. Словно они вернулись к самому началу их знакомства, когда Иль Рэ зажимал парня по самым тёмным закоулкам Тошимы, испытывая, насколько же сильно хочет жить пепельноволосый? Правда, сейчас от этого было хуже, чем тогда. Ведь если в то время они были друг другу абсолютно чужими, сейчас Шики знал больные точки парня, ведь у него был целый год практики, пока они не переставая то и дело сталкивались с Акирой в переулках разгромленного города. Что с ним произошло в тот день, после победы над Николем? - Какого чёрта, Шики? - с откровенной яростью пиная ногой кровать уже в своей комнате, прошипел Акира, даже не почувствовав боли в отбитой ступне. Тело итак ныло после стычки с восставшим Королём, а теперь ещё и ходить было неприятно, из-за чего даже мелькнула мысль, а не перестарался ли он с выражением своих чувств? Кровать ведь ни в чём не виновата.. ОН во всём виноват - этот чёртов Шики. Сейчас он не желал и видеть этих наполненных красным ядом глаз, а значит, самое время было совершить очередную вылазку в город. И наконец он мог выйти самим собой, не прикидываясь Иль Рэ, поскольку теперь, когда настоящий король вернулся, он просто не видел смысла в этой жалкой пародии.. Хотя следом возникал резонный вопрос: а был ли он когда-либо вообще, этот смысл?