Сквозь вечность.

Он отключился почти сразу. Когда Мотоми выдернул кусок железа, мальчишка очнулся на несколько секунд, успев лишь оглушить присутствующих диким воплем, полоснувшим болезненно по внутренностям, и попытаться вырваться. Всего раз. Это заняло не больше нескольки секунд, после чего такое худое и слабое тело обмякло, расслабившись и перестав вырываться непонятно куда и для какой такой цели. Мотоми роптал над образовавшейся чёрной дырой в груди мальчишки, что-то бормоча о проломленных рёбрах и, кажется, радуясь тому, что не задеты ни лёгкие, ни позвоночник.. что означало, что рыбка ещё сможет плавать когда-нибудь. Какого чёрта? Как можно было вообще умудриться подставиться под долбаный кусок железа? Глупый мальчишка. Конечно вероятность, что он сделал это только чтобы позлить Шики (то есть намеренно) была нулевая, и тем не менее, ему всё равно это прекрасно удалось. И парень обязательно получит ещё за эти свои фокусы, однако.. когда очнётся (варианта "если очнётся" к рассмотрению не принималось). И хотя бы будет в состоянии сопротивляться тому, что приготовит для него Иль Рэ... опасность ведь миновала, не так ли? Как только его помощь мальчишке требоваться перестала, брюнет исчез на улице, ожидая окончания операции. Спустя несколько дней как-то Мотоми заявил, что Акире не помешала бы та регенерация, с которой исцелился красноглазый, на что Шики промолчал. Он вообще уже почти неделю не разговаривал. Слонялся по особняку, удерживаемый прикованным к постели Акирой, который так и не очнулся с того самого дня. Он бы ушёл в Тошиму. Правда. Если бы не чёртов журналист, который заставил его сидеть в доме, обещая, что уйти он сможет - когда этот глупый мальчишка откроет свои глаза. Мотоми утверждал, что если Падший не очнётся в ближайшее время, есть риск, что не очнётся он уже никогда. И в моменты, когда шатен говорил подобное при мужчине, тот вспоминал это чувство. Чувство пустоты и отрешённости, которые ему довелось испытать, когда он увидел мальчишку на заднем сиденье автомобиля. Интересно.. когда он вдруг впал в то состояние, о котором все эти люди то и дело вспоминали, Акира чувствовал то же самое? Шли дни. Бежали друг за другом, словно вереница диких псов, ищущих источающую сладкий аромат гнили падаль. Грызли друг другу глотки, кусали за хвосты и лапы, угрожающе рычали, брызгая желтоватой пеной из смертоносно грязных ртов.. Эти дни кусали за пятки не только друг друга. Они то и дело лизали горячими шершавыми языками щиколотки Акиры, грозясь утащить вслед за собой туда, откуда нельзя было уже вернуться. - Шики? Что за херня.. - выдохнул парень, оглядевшись сразу после того, как руки нащупали тугую повязку на груди, из-за которой было немного трудно дышать, и взгляд тут же обнаружил неожиданного гостя. Это был день, когда "больной" наконец очнулся. Кажется, десятый? Или тринадцатый день после этого марафона первой помощи смертельно раненому? Возможно, прошло уже даже больше месяца? Честно говоря, никто не считал, кроме Мотоми. Никто не хотел считать, ведь чем дольше парень не открывал глаз.. тем сильнее было чувство вины Рина. И тем острее ощущал красноглазый, что кое в чём он успел допустить серьёзную ошибку. А мысли и воспоминания в голове Акиры в данный момент (момент, когда он, спустя все эти дни сладкого небытия, очнулся) совершенно смешались, вызывая боль, стоило предпринять какие-либо попытки для приведения их в порядок. И это последнее, что ему отчётливо запомнилось - боль. Много боли. Боль, которая чёрно-красной вспышкой перекрывала воспоминания о всей их с Рином экспедиции в Тошиму. И боль запомнилась чёткими картинами лишь два раза. Первый - когда на его глазах из его собственной грудной клетки вдруг вылез кусок металла, после чего была только чёрная пауза... попытавшись восстановить что-либо до этого момента, он лишь едва сумел вспомнить причину, по которой такое вообще произошло. Рин.. ведь он в порядке? Если Акира здесь, ведь только Рин мог доставить его в это место. В место, откуда он сбежал по причине, в данный момент пожирающей его кровавого цвета глазами. Хотя в этом странном утреннем полумраке взгляд не казался таким жутким и даже мог бы сойти за светло-карий. Правда, пугал не так взгляд, как спокойствие, отчётливо различающееся в лице демона Тошимы. А когда брюнет вдруг поднялся из кресла, в котором до настоящего времени находился, захотелось сжаться до размера точки где-то вдали горизонта, дабы не привлекать к себе чужого внимания. Почему? Потому что Акира не верил, что полученная им травма сойдёт ему с рук. Разве что Шики действительно больше не хотел связываться с пепельноволосым и перестал считать его своей "собственностью"? Странно, но от этой мысли стало хуже. Хуже, чем даже от понимания того, что если брюнету заблагорассудится добить парня - это не составит ни малейшего труда. Ведь сейчас Акира был безобиднее чем даже чайная ложка из пластмассы. Однако всё оказалось не так ужасно, как успел навоображать себе парень. Иль Рэ поднялся с кресла лишь ради того, чтобы наполнить свой стакан золотистой жидкостью из графина поодаль от того кресла, в котором расположился брюнет. И, честно говоря, Акира не верил, что в графине был яблочный сок. А Шики.. вернулся в кресло, расслабляясь и как-то подозрительно невозмутимо изучая пепельноволосого через искажение граней стакана. Он точно что-то задумал. И избавиться от этой мысли Акира просто не мог. Потому что не мог Шики просто спустить ему такой просчёт с рук. Интересно, сколько времени прошло с той поездки с Рином? - Когда Премьер проиграл мне ту битву, он сказал кое-что интересное, чего я не смог понять сразу, - задумчиво произнёс мужчина, переводя тлеющие угольки напрямую на бледного парнишку, который с трудом подтянулся к спинке кровати, пытаясь принять более менее горизонтальное положение, стараясь не обращать внимания на тянущую боль в груди. Он пьян. Эта мысль сразу же пришла в голову пепельноволосого с лёгким оттенком опасения, поскольку в таком виде.. ему не приходилось наблюдать Иль Рэ. И он совершенно не имел понятия, чего ему ждать от брюнета. Хотя нельзя сказать, что он вообще когда-либо знал, что придумает Шики в следующий момент. В этом был весь Король с его долбаной непредсказуемостью. С другой стороны - последний раз настолько спокойно Шики разговаривал с ним в Тошиме. Уже тогда, когда они оба привыкли друг к другу и красноглазый демон постепенно, по маленькому кусочку стал делиться с Акирой своими мыслями, своей историей... Всегда, когда Падший ощущал атмосферу этой задумчивой беседы-монолога Иль Рэ, он замирал, опасаясь, что даже слишком шумный выдох может спугнуть её, разбить и развеять по ветру. Ведь таких моментов было просто до неприличия мало, а парень с такой жадностью всегда ожидал их. Вот и сейчас похожий дух повис вокруг этих двоих. Замерев (по большей части от того, что в принципе было сложно двигаться), мальчишка следил внимательными сине-бирюзовыми глазами за движением бледной кисти руки, которая помешивала напиток по стенкам из стекла. - "Ты проиграл. Если не мне, то себе уж точно," - вот, что сказал мне тогда этот ублюдок. И потом намекнул вспомнить о том, о чём мне трещал как-то Арбитро про тебя. И что ты оказался в Тошиме совсем не случайно, - усмехнулся брюнет, поставив стакан и чуть наклонившись вперёд, к Акире, рассматривая парня достаточно неприятным взглядом. - Тогда я считал, что это просто очередной его бред. "О чём ты, чёрт возьми, пытаешься сказать, Шики?!" - всё ещё не издав ни звука в ответ, думал паренёк, чувствуя, как сильно пересохло в горле, и глядя в эти глаза, которые ему давным давно уже стоило просто возненавидеть... почему же он просто не мог этого сделать? Снова и снова продолжал возвращаться к брюнету, как бы сильно не отталкивал его Иль Рэ. В очередной раз мальчишка подумал о том, что, возможно, он просто мазохист. Но разве действительно это было так? - Этот псих, Висцио, говорил, что и ты, и твой мёртвый дружок из одного приюта, из того самого, где на самом деле держали Премьера. А значит и из одной с ним программы... - пепельноволосый немного опустил взгляд, видя, как сильно сдавил стоявший на столе стакан мужчина. - Ты был для них подстраховкой. Запасным планом, если он выйдет из-под контроля. И тем не менее.. попади ты и твоя кровь не в те руки, они с лёгкостью воспроизведут этот яд. Поэтому если я хочу навсегда избавиться от него, теперь мне следует избавиться и от тебя. "Вот о чём я думал" - промелькнула мысль в голове мужчины, не озвученная тем не менее. Кровавые глаза полыхнули непонятным мальчишке огоньком. Шики говорил спокойно. Равнодушно и холодно. Однако парень чувствовал, что на самом деле этот вопрос волнует брюнета уже не первый день. Возможно даже, что с того момента, как он убил Нано? Но в таком случае, почему сейчас? Почему он не говорил о таком раньше? Ведь у него была возможность. И не одна. А сейчас... Премьер, приют, антидот, Кейске... Акира знал обо всём том, о чём говорил красноглазый. Узнал не так давно, спустя пару лет после бомбёжки Тошимы. Случайно наткнулся на документы в развалинах замка Арбитро. Повезло. Правда, тогда его эта информация не слишком впечатлила. Разозлила, несомненно. Но тогда у него были вещи намного важнее собственного прошлого. Так что он просто.. решил ни о чём подобном не задумываться. Знал бы Акира, насколько это важно для Короля Тошимы, вряд ли он отмахнулся от этих бумажек так просто. Но сейчас Шики поднялся с кресла, медленно нависая над больным, который вжался спиной в стену, ощущая тянущую боль, которая отзывалась во всём теле. А холодные пальцы всё равно сомкнулись на шее пепельноволосого, болезненно сжимаясь и перекрывая доступ к кислороду. - Ш-ш-ши.. ки.. какого ты... - шипя, схватился парень за бледное запястье ненормального, с гневом и возмущением впившись в Иль Рэ светлыми глазами, ощущая, как боль резанула по телу, стоило совершить такое слишком резкое движение рукой. Шики решил исправить свою ошибку? Избавиться от него сейчас, когда он совершенно не в силах что-либо противопоставить этому человеку? Но разве в таком случае не пошёл бы в ход его клинок? Да и не стал бы он обо всём этом говорить. Ведь он никогда не обсуждал причин своих поступков. Даже если эти причины были, Шики ведь в жизни не считал, что должен перед кем-то оправдываться, а потому его мысли никогда не всплывали наружу. Разве что порой он позволял Акире задавать вопросы. Но.. это было несколько лет назад. Хватка на горле ослабла в тот момент, когда парень уже был на грани того, чтобы поверить в реальность намерения мужчины избавиться от него. - Он говорил о тебе. Знал, что я не смогу тебя убить, - ослабившая давление рука поднялась немного выше, неприятно впившись пальцами в кость нижней челюсти, заставляя Акиру принять то положение головы, которое нужно было Иль Рэ. - Я проиграю ему из-за тебя. Что, по-твоему, я должен чувствовать, каждый раз, когда вижу тебя и твой наглый взгляд? - процедил мужчина сквозь зубы. Парень продолжал молчать. Наполненный до этого искренним возмущением раздражённый взгляд сейчас изменился, раскрывая округлившиеся от удивления и сомнения синие глаза мальчишки, который просто.. не мог понять. Не в силах был осознать, к чему ведёт Шики. Почему он так внезапно рассказывает ему о своих мыслях, почему смотрит вроде бы и с ненавистью, но.. это был не взгляд человека, что тебя ненавидит, нет. Акира вообще не мог сейчас классифицировать взгляд мужчины каким-либо образом, а потому слова и чувства попросту застряли у него в глотке, заставляя позабыть даже о боли в груди. И тишина. Шики действительно ждёт от него ответа? Послышался раздражённый смешок. - С самой первой встречи ведь чувствовал, что тебя стоит убить сразу, - процедил мужчина, отпуская лицо мальчишки и возвращаясь в своё кресло. Кровавый взгляд отпустил, когда мужчина отвернулся, подперев голову рукой и лениво располагаясь напротив постели больного. Закинув ногу на ногу, он нахмурился, прикрыв глаза, и устало вздохнул, вряд ли понимая, насколько жестоко прозвучали его слова в голове Падшего. Шики не видел ничего в том, что сказал. Он никогда не видел, насколько жестоким человеком он был. Жаль, но это прекрасно ощущал на себе мальчишка. "Если тебе так хочется, почему же ты просто не убьёшь меня?" Вот, каким вопросом задавался парень. Вот, чего он действительно не мог понять, поскольку не мог поверить в то, что красноглазый его хоть немного ценит. Да что там.. он до сих пор не понимал, почему Шики позволял ему оставаться рядом так долго. Не понимал теперь. Потому что все его прошлые доводы разлетелись в пух и прах в тот день, когда Шики вернулся, так ярко демонстрируя своё равнодушие к мальчишке. Который не понимал. Не мог понять того, кто никогда и ничего не объясняет. - Значит... - медленно начал парень, сглотнув всё своё негодование, ставшее комом в горле. - То время в Тошиме, когда ты держал меня у себя под боком, ты ненавидел меня? Искал способ, чтобы я сам себя уничтожил? Или хотел затрахать меня до смерти? Истерический смешок, вырвавшийся с болезненным чувством из груди, заставил брюнета открыть глаза, изогнуть бровь и уставиться на пепельноволосого с медленно нарастающей злостью. Вот только злость Акиры росла куда быстрее. Или, точнее, она давно уже разрослась. Просто искала подходящего момента, чтобы выплеснуться наружу. - У тебя почти получилось, если бы не появилась Эмма, - оскалился парень, на чьём лице вперемешку с насмешкой сияла странная снисходительность. "Хочешь возразить, Шики? Всё не так, как я сказал? А как же тогда всё было на самом деле по-твоему?" - Почему ты просто не скажешь, чего ты вообще от меня хочешь?! - завопил мальчишка, подаваясь рывком вперёд, стискивая пальцами полыхающую болью повязку на груди, которая только сильнее разжигала весь тот гнев, что успел скопиться в нём за несколько лет. - Ты всегда молчишь. Тебе плевать, кто что подумает или сделает. Думаешь только о себе. Полагаешься только на себя. Всегда делаешь всё, что тебе захочется! Ты, ты тот, кто позволил мне остаться.. Даже нет, не так, - мальчишка разочарованно усмехнулся. - Ты меня вынудил остаться, привязал к себе, заставил... - в глазах на мгновение помутнело, а картинка пошла по кругу, из-за чего парень остановился, тряхнув головой, сбиваясь с фразы.. но не с мысли. - Мне реально плевать, даже если ты просто используешь меня. Но неужели так трудно хотя бы иногда говорить, ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ? О ЧЁМ ТЫ, ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ, ДУМАЕШЬ? Что? Что значили для Шики те дни в Тошиме? Почему вдруг его издевательства и попытки сломить превратились в то, во что превратились? Он пытался. Всегда пытался понять, что творится у него в голове. И снова и снова терпел такое громогласное фиаско, стоило мужчине выкинуть очередной свой финт. Иногда Акире казалось и вовсе, что Шики просто сам понятия не имеет, что и зачем он делает. Казалось, что он делает что-то лишь для того, чтобы посмотреть, что из этого выйдет, а потом сказать: "Надо же, как интересно получилось". Но этого просто не могло быть, правда? И Акира не мог. Просто уже был не в силах терпеть эту хроническую несговорчивость. Потому что ему было мало просто наблюдать. Ему было мало того, что позволял ему Шики. Парень хотел больше, куда больше, и это чувство грызло изнутри, взращивая этот гнев, это раздражение из-за того, что Иль Рэ снова и снова надеется лишь на себя самого, когда Падший желал, чтобы хоть иногда, единственному человеку, которому он позволил остаться с ним, Шики позволял ещё и попытаться понять его. Почему он так не хотел, чтобы мальчишка его понял? Снова и снова говорил Акире о том, как сильно он желает его убить? - КАКОГО ХЕРА ВЫ ТУТ УСТРОИЛИ?! - ворвалась совершенно неожиданно бомба в биореактор, расщепляя на атомы горящим от возмущения карим диким взглядом всё на своём пути. - БОЛЬНОМУ нужен ПОКОЙ! БОЛЬНОЙ лежать должен, а не вопить, словно девственница, которую семеро гномов насилуют! Шики! Пошёл вон отсюда! - указывая брюнету на открытую дверь, рыкнул доктор, испепеляя мужчину своей яростью. На несколько мгновений время в комнате будто бы остановилось. Никто не мог понять, что происходит и что следует сделать, поскольку сразу несколько невероятных событий произошли слишком быстро друг за другом. Акира вышел из себя, что с трудом представлялось (обычно максимум, что можно было ждать от парня это раздражение и враждебность, но ни как не срыв с переходом на крики), а после Мотоми наорал на Шики, заставляя того убраться прочь... И красные глаза очень неприятно скользнули по шатену, хотя сейчас кареглазого это не особо волновало. Хмыкнув, брюнет молча поднялся и исчез за дверью. Разговор на сегодня был закончен и совершенно не понятно, когда удастся его возобновить, если завтра мужчина вдруг действительно захочет его возобновить (что вряд ли). И пусть алкоголь навязчиво требовал вернуться в комнату, брюнет предпочёл обдумать яростную и пылкую речь Акиры, которая действительно оказалась для Иль Рэ неожиданностью. Так ему не хватало откровенности со стороны Шики? Он хотел его доверия? Внимания? Этого так не хватало маленькому зверёнышу, который сегодня вдруг научился не только лаять, но и кусать за пятки? Как абсурдно звучали эти мысли. И виски уверенно подтверждал, что это совершеннейший бред, не нуждающийся в рассмотрении.. хотя в следующее мгновение всё тот же напиток поспешил заметить, что вообще-то мальчишка не такой уж и плохой боец, а значит он вполне мог путешествовать вместе с Шики на пути к его цели... Но странная идея тут же выветрилась, вновь замещённая всё той же мыслью - Акира вышел из себя. Вот уж сюрприз. И не только для Шики. - Что это только что было?! - метал тем временем молнии Мотоми, разматывая повязку на пареньке, которая пропиталась кровью вновь открывшейся раны. - Очнулся только и сразу решил обратно отправиться? Так понравилось быть одной ногой в могиле? Или просто покричать захотелось? Вот только вопли в адрес Шики, видимо, были последним звуком, который сегодня собирался издать Акира, который только после ухода красноглазого ублюдка почувствовал, как же дерьмово ему на самом-то деле: голова кружилась, тело болело, а так же казалось, что он вот-вот свалится в обморок. Ещё и Мотоми так неприятно обрабатывал рану, на которую мальчишка не хотел смотреть. Честно, док зашёл в самый неподходящий момент, поскольку Падшему показалось, что Иль Рэ уже был готов ответить на тираду пепельноволосого. - Лучше бы ты с Шики в молчанку играл, чтоб тебя... - раздражённо цыкнул под нос старик, заменяя алый бинт свежим - пока ещё белым. Акира молчал, то ли задумавшись, то ли просто не зная, что ответить на возмущения журналиста. Но так или иначе, когда руку вдруг пронзила внезапная боль от вводимого стариком препарата, мальчишка очнулся, опуская взгляд на шприц и хмурясь. - Я ни при чём, - тихо и чуть хрипло оповестил парень. Сжав плотно губы от того, насколько по-детски прозвучал его ответ. - Ну да, Шики во всём виноват! - фыркнул шатен, закатив глаза и протирая место укола спиртом. - Но знаешь что? Мне плевать, кто это всё начал. Поэтому сейчас закрой рот и засыпай, повинуясь чарам снотворного, что я тебе вколол. Тебе нужен сон и покой. Или придётся тебя накачать чем-нибудь покрепче, чтобы ты даже рта раскрыть не мог, - пригрозил док, вздохнув. - Конечно, он виноват.. он же, блин, не идеальный. Но и ты, знаешь ли, не сахарок, Акира. Цыкнув, старик потрепал мальчишку по голове, поднимаясь и выходя из комнаты более чем задумчивым (уже совсем не разъярённым). Он мог бы вмешаться в эту ситуацию, которая выросла между этими двумя. Вытянуть из Акиры информацию о том, что у них с Шики вообще происходит, предложить решение, возможно... Вот только никому это не было нужно совершенно, а любопытство в связанных с Шики историях всегда следовало держать в узде. Пепельноволосый точно будет продолжать гнуть свою линию до тех пор, пока не выиграет, или пока это не надоест Иль Рэ. В этом он был невероятно похож на самого Шики. И его братца. Хотя Рин обычно использовал этот приём для того, чтобы игнорировать любую вставшую у него на пути проблему, надеясь, что никто не заметит. Мотоми замечал. Но настойчиво ждал, когда мальчишка сам решит рассказать, в то время, как Рин уверенно избегал старика... - Ты куда опять намылился, а? Шики? - воскликнул Мотоми от неожиданности, обнаружив направляющегося определённо далеко брюнета. Кажется, разговор с Акирой его изрядно напряг? Неужели действительно Падший имеет шанс выиграть эту маленькую битву? - По делам, - огрызнулся мужчина, явно не желая каких бы то ни было расспросов. Расспросов не было. Зато была просьба. - Я бы промолчал, если бы был уверен, что в ближайшее время мне не понадобится твоя помощь. Я прекрасно понимаю, почему ты так рвёшься туда, но сейчас ещё рано говорить, что наш крикливый мальчик идёт на поправку, - медленно протянул Мотоми, наблюдая за тем, как сжимаются губы красноглазого в тонкую нить недовольства. - Ты правда нужен здесь. Когда я буду уверен в том, что Акире ничего не угрожает, я сообщу тебе и можешь тогда разбегаться на все четыре стороны, если тебя не заинтересует одно моё маленькое исследование, - проговорил аккуратно бывший информатор, внимательно изучая то, как сужаются глаза брюнета, определённо заинтересованного наживкой старика. Алые огоньки сверкнули едва различимым отголоском любопытства, отлично приправленного раздражением, отчего взгляд мужчины был крайне неприятен и заставлял шатена чувствовать себя неудобно. Эти глаза всегда вынуждали ощущать себя лишним, стыдиться чего-то, бояться, бежать... Правда, Мотоми был удивительно устойчив к этому ощущению, и это совершенно не мешало ему задумываться о том, как и когда Шики стал смотреть на людей так. Кажется, Рин говорил что-то про армию? Честно говоря, журналист совершенно не был удивлён, когда нашёл в библиотеке (куда посоветовал ему наведаться именно блондин) записи об успешной службе некоего командира отряда. Того самого отряда, который послали на зачистку лаборатории, где работали над созданием "идеального солдата". Того самого командира, который исчез после бойни, которую устроил тогда Премьер. Мотоми мог поклясться, что ему очень отчётливо послышался скрип зубов, когда брюнет отвёл взгляд, что-то прошипев под нос. Затем короткое "Тц", и мужчина молча развернулся, всё же выходя за дверь, оставляя старика поражённо смотреть на то место, где пару секунд назад всё ещё стоял Иль Рэ. Он всё равно решил уйти? Не сразу осознав свой провал, старик лишь через некоторый промежуток времени дёрнулся следом за брюнетом, вываливаясь на крыльцо и попутно пропуская в голове всплывшую мысль: "А действительно ли так нужно держать Шики здесь?" Ведь если не дать ему выпустить пар, под угрозой окажутся все. Хотя затем он вспомнил, зачем собирался удерживать Шики подальше от Тошимы. Пока что. Оказавшись на свежем воздухе, шатен пару мгновений искал медово-карими глазами нужный объект, после чего облегчённо выдохнул, обнаружив красноглазого сидящим на ступенях в довольно странной задумчивости, о которой свидетельствовала хмурая складка, что пролегла между бровями мужчины. Эта суровая хмурость совершенно не помешала тяжёлому взгляду с раздражением обратить внимание на дока, который как ни в чём не бывало сел недалеко от Иль Рэ, доставая сигарету из почти опустевшей пачки и коротким щелчком наполняя воздух ароматом табака. Откинувшись назад, Мотоми выпустил густое облако дыма в рассветное небо, уставившись неотрывно на горящий кровавым золотом горизонт, неровно разрывающийся черными полосами туч, над которыми так удивительно расстилался градиент неба. Война-войной... а оно всё ещё было голубым там, где его не могла коснуться эта тьма, что так отчётливо расползалась от мест недавних взрывов где-то в городах. И одного зависшего взгляда на этот нежный небесный бархат хватало, чтобы душу и сознание окутало такое предательски опасное спокойствие, навевающее столь наивные мысли о ложной безопасности. - Знаешь, - выдохнул очередное облако дыма Мотоми, на удивление успешно умудряясь игнорировать направленный в его сторону предупреждающий взгляд. - Я не знаю, что творится между вами двумя, да это и не должно было бы меня касаться до тех пор, пока никто не пытается убить другого. К тому же, вы оба достаточно взрослые люди и какие-то поучения от такого старого маразматика, как я, вам наверняка не нужны. И тем не менее.. - шатен усмехнулся, приподняв уголок рта с сигаретой. - Ты ведь должен понимать, что поскольку он из приюта, по сути у него никогда не было настоящей семьи, и если бы не его друг, которого ты, кстати, убил, он бы никогда так и не понял, что значит иметь близкого человека. Ему всегда будет сложно доверять кому бы то ни было и ещё сложнее - позволить себе привязаться к кому-то. Старик сделал паузу, чтобы стряхнуть пепел и немного поразмыслить о том, к чему он сейчас вёл и чего хотел добиться своими словами от Иль Рэ. Скорее, журналист уже просто начал рассуждать вслух, не имея особой конечной цели, надеясь лишь, что его слова хоть немного подтолкнут этих двоих на взаимопонимание. - Не уверен, что он простил тебе убийство его друга, но всё же он привязался к тебе так или иначе, смирился, по крайней мере, с этой потерей и позволил себе жить дальше рядом с тобой. Знаешь, что "мы в ответе за тех, кого приручили"? - вновь усмехнулся Мотоми. - Не совершай то, о чём будешь жалеть. Что ты будешь делать, если он наконец действительно возненавидит тебя, чего ты так яростно добиваешься? Сощурив карие глаза, мужчина умолк, в очередной раз затягиваясь догорающей сигаретой и совершенно спокойно выдерживая на себе прямой и злой взгляд цвета крови, горящий в редко выбивающихся из-за горизонта лучах восходящего солнца, которое скроется через пару часов в тяжёлых грозовых облаках. Конечно, говорить об этом было проще, если это не относилось к тебе самому напрямую. Ведь сам информатор до сих пор так и не выполнил свою задачу, постоянно ожидая толчка с противоположного берега. Прекрасно понимая, что ожидание может продлиться и вечность, если в последние дни ни один из них так и не сделает хотя бы один шаг навстречу этой пропасти. Шики молчал, продолжая изучать Мотоми ещё какое-то время, однако, хмыкнув, всё же отвернулся, глядя на тот же горизонт. Подумать только. Неужели этот пёс всегда имел настолько острый нюх? Тогда ведь совершенно ясно, почему Висцио в очередной раз потерпел крах со своими идиотическими эгоистичными планами. Этот придурок Арбитро наверняка как всегда просто недооценил своего соперника, потому его и нашли так быстро. Обвели вокруг пальца в его же игре. Но даже если Мотоми и был достоин уважения за свою невероятную проницательность, сейчас это откровенно раздражало. Раздражало, поскольку невольно складывалось впечатление, что эти двое (Рин и Мотоми) читали его как открытую книгу, каждый раз умудряясь вывалить в лицо всё, что они думают. Когда это он успел окружить себя столь назойливыми личностями, от которых так хотелось избавиться хотя бы за то, что они имели наглость так спокойно беседовать с ним, словно со старым знакомым? Хотя с другой стороны.. в какой-то мере, наверное, ему этого не хватало. И если Арбитро со своими психованными шавками вызывали искреннее отвращение, сейчас было намного легче вытерпеть чужое общество, которое как минимум не было вынужденным. Виноват ли в этом Акира? Или же сам Шики постепенно возвращался к тому времени, когда он без ненависти мог говорить с кем-либо? Ненависти, росток которой заложил в него отец. И которая выросла благодаря встрече с Премьером. Эти два человека и превратили его в того монстра, в котором так нуждалась Тошима. А сейчас он вновь начинал ощущать себя совершенно обычным человеком. И он не был уверен в том, нравится ли ему это чувство. Шики вздохнул, прикрывая глаза на мгновение, чтобы откинуться немного назад и закинуть ногу на ногу. После чего брюнет наклонился к Мотоми, вытягивая из кармана у мужчины потрёпанную пачку, вытаскивая зубами сигарету. Шатен удивлённо наблюдал за тем, как вскоре из второго его кармана была извлечена зажигалка, тоже ненадолго, вернувшись вместе с пачкой в карман. - Ты прав, - хмыкнул красноглазый, выдыхая белое облако, перекрывающее собой и горизонт, и тучи, и небо, окутывая окружение едким и горьким ароматом дыма. - Это не должно было тебя касаться. Но, к сожалению, ты всегда был слишком хорошим информатором, Мотоми. Взгляд скосил на мужчину, и брюнет усмехнулся, заметив, как удивлённо смотрел на него старик. Конечно, ведь в Тошиме им не довелось пересечься с глазу на глаз и он вряд ли подозревал о том, что Шики было ещё тогда прекрасно известно о существовании такого ненавистного Арбитро объекта. - Всё далеко не так просто, как тебе кажется. И у меня есть принципы, нарушать которые я совершенно не хочу.. - на лице Иль Рэ появилась усмешка. - Не хотел, - поправил он себя. - И я не могу отказаться от своей цели лишь потому, что на моём пути встала бездомная зверушка, которую я зачем-то подобрал, - пожал плечами Шики, в очередной раз выдыхая дым и умолкая, размышляя о чём-то своём. Цель. Кажется, Мотоми знал, какую цель преследовал Шики. Хотя бы потому, что Мотоми знал, кем был его отец. Стоило сложить пару кусочков пазла и картинка образовалась перед глазами сама собой за исключением, разве что, некоторых деталей, которые были скрыты в недостающих частях. И это давало журналисту повод думать, что он мог судить о том, насколько верно воспринимал красноглазый Акиру в данной ситуации. - Я не понимаю. Ты говоришь так, словно для тебя Акира - препятствие. Будто он тормозит тебя и ты считаешь его обузой... - Я не считаю его обузой, - резко возразил Шики, затягиваясь. - Но и как союзника ты его не рассматриваешь, - парировал Мотоми, ничуть не смутившись той резкости, с которой выплюнул свою фразу брюнет. - Если ты позволишь ему помочь тебе, ты определённо намного быстрее достигнешь своей цели, не думаешь? - Тц. Воцарилось молчание, которое едва слышно нарушалось шелестом крон деревьев где-то вдали. Погода была уже давно не тёплой, близилась зима. Правда, здесь снег так и не пойдёт. Все уже привыкли к тому, что вместо снега всегда будет падать только пепел. Навевающая неспокойный сон атмосфера лишь изредка рассеивалась бледными облачками дыма, который слишком навязчиво лез в глаза, пропитывая кожу, одежду и волосы своим запахом. Как верно заметил Шики, Мотоми был слишком хорош в добыче информации и сопоставлении фактов. Слишком проницателен, а потому как всегда умудрился попасть в самую точку, вынуждая Иль Рэ признать, что идею воспринимать Акиру не как какую-то зверушку, а как вполне взрослого и разумного человека, он не рассматривал, считая, что мальчишке совершенно не обязательно вникать в дела красноглазого. Он словно пытался оградить парня от того, что могла сделать с ним Тошима тогда, надеясь, что сломает мальчишку раньше, чем это сделает город. И забыл о том, что парень так и не прогнулся. Забыл, поскольку пришлось снова вытаскивать пепельноволосого, на этот раз напрямую из лап Нано. Сигарета сгорела практически до самого фильтра, обжигая пальцы, когда мужчина собирался стряхнуть пепел, заставляя вновь раздаться раздражённому "Тц", после чего окурок упал на каменную ступень, уничтоженный носком офицерского сапога. Мотоми с интересом косился на Иль Рэ, пока брюнет поднимался со ступеней, отряхивая одежду, разворачиваясь к двери и намереваясь вернуться в особняк. - Так что ты будешь делать? - поинтересовался шатен, оборачиваясь к тёмной фигуре. Шики обернулся, задумчиво глядя на журналиста, чуть сузив тлеющие угольки своих глаз и пожал плечами, фыркнув. Или усмехнувшись? Честно говоря, Мотоми так и не смог понять назначения того выражения, которым ответил ему черноволосый. - Это не должно тебя касаться. Даже если один из нас попытается убить другого. И это завершение крайне странного и удивительного разговора довольно долго преследовало старика, до тех пор, пока он не добрался до кухни, надеясь подкрепиться чем-нибудь. Из задумчивости его вывел человек, сидевший за столом, лениво потягивающий кофе. Заметив появление шатена, мальчишка отвёл взгляд в сторону, как это происходило уже почти месяц, стушевавшись и заёрзав на стуле. Хотя тот факт, что Рин сам, наконец, вышел из своей комнаты, был значительным прогрессом. Блондин с того самого дня сидел в одиночестве, закрывшись и не позволяя доку как-либо ему помочь. Мотоми действительно беспокоился всё это время за Рина. Был уверен, что в произошедшем мальчишка до сих пор винил себя. - Что за крики были? - вдруг тихо и раздражённо поинтересовался парень, радуя старика тем, что голубоглазый наконец заговорил. Шатен промолчал, пристально изучая блондина. Рин опять похудел. Выглядел болезненно, сонно и очень устало. Однако.. как всегда старался сделать вид, что ничего не произошло и всё в порядке. Кажется, как всегда хотел, чтобы Мотоми ничего не спрашивал и тем более не пытался помочь. Наверное, потому и избегал старика всё это время. И что же следовало сделать шатену? Карий взгляд словно задавал этот вопрос, вгрызаясь в жемчужную макушку и надеясь узнать у неё ответ. - Голубки поцапались, - пожал плечами журналист, вздыхая. Что же. Если Рин так хочет, он в который раз примет имеено то решение, которое ожидал парень. Если Рин так хочет, он не станет задавать вопросов. Если Рин так хочет, он просто сделает вид, что ничего не произошло. Подходя к кофеварке и наливая горячий кофе, мужчина спокойно присел напротив блондина, всячески давая тому понять: вопросов не будет. И, кажется, это парня вполне устраивало. Однако было что-то ещё.. - Я хочу, чтобы на следующую разведку мы пошли вместе. Ты и я. На какое-то время шатен совсем позабыл о том, что дышать и глотать одновременно - не лучшая идея. И о том, что кофе очень горячий. Особенно когда он на твоих коленях. - Что??? - поражённо уставился на Рина кареглазый, пытаясь как можно сильнее скрыть свою боль. Мальчишка на миг выглядел будто шокированный чем-то кот, чья шерсть встала дыбом. Кажется, настолько бурной реакции он никак не ожидал. А потому, несомненно, обиделся. - Не хочешь - не надо, - вновь уткнувшись в свою чашку, буркнул парень, завешиваясь светлыми прядями. Это что, шутка? Коварный план мести или какая-то внеземная форма удачи? Наверное, если бы не мысль о том, как долго блондин обдумывал своё желание, Мотоми бы позабыл ответить на эти слова, оставляя очередное недоразумение между ними. - Нет-нет, что ты, я хочу, - поспешил оправдаться информатор, вызывая довольно скептичный взгляд со стороны голубоглазого. Однако, увидев, насколько сильно воодушевился шатен, мальчишка, кажется, даже смутился, поджав губы. - Ясно. Отлично. Значит, сообщи мне, когда можно будет выходить, - кивнул он, тут же подрываясь с места и спеша скрыться из кухни вместе с чашкой. Оставляя Мотоми наедине со своими мыслями, и удаляясь к себе, чтобы остаться со своими. Пугающими, если честно, и немого неправильными, поскольку сердце всё никак не желало успокоиться, отбивая какой-то уж слишком бешеный ритм, стуча в висках. Лишь оказавшись в своей комнате, мальчишка смог выдохнуть и попытаться понять, что за чувства смешались сейчас в один комок. Волнение. Радость. И страх. Страх в последнее время вообще часто преследовал его. Наблюдая всегда незаметно за тем, как пытался поставить Акиру на ноги Мотоми, парень снова и снова прокручивал в своей голове воспоминания о том, как раз за разом он терял и терял тех, кто был дорог ему. Друзья, семья, любимый человек... Каждый из них вскоре покидал его. А сейчас этот нудный старик вытащил единственного оставшегося в живых друга буквально с того света, вызывая слишком смешанные чувства. Несомненно, Рин винил себя за случившееся с пепельноволосым. Но куда страшнее было то, что он вдруг осознал, представив, что случилось бы, потеряй он этого нудного старика. Осознал чувства, которые он теперь считал неправильными, искажёнными, уродливыми - благодаря Шики. И самое ужасное, что поделать с этими чувствами Рин уже ничего не мог, точно так же, как не был способен относиться к ним спокойно. Но главное, что он наконец осознал невозможность борьбы со всем этим, видя единственный свой выход в принятии самого себя таким, каким он стал из-за брата. Жестоким, жадным, эгоистичным. И лишь на этих трёх составляющих сейчас были построены его чувства, которые должны были быть совсем другими. Когда же это всё началось?